Глава 31: "Да!"

Алисия Во-первых, этот придурок храпит, как отбойный молоток. Во-вторых, я проиграла в этой глупой борьбе с этим же придурком. И моей злости хватает только на то, чтобы называть его придурком. Потому что, как только я собираюсь ударить это небудящееся существо подушкой, я вспоминаю, что оно-то и сделало мой 17-ый День Рождения лучшим в моей жизни. Фред возвращается рано. Промёрзший и угрюмый. Мне даже немного стыдно за то, что мы отняли у него комнату, да и не поинтересовались сразу его состоянием, но это чувство быстро проходит, как и его плохое настроение при виде нас. Ли и Кеннет возвращаются вдвоём чуть позже. По их словам, они спали на диване в гостиной, потому что решили, что сладкие звуки из их же комнаты прерывать не стоит (слова Джордана). — Ты его так не разбудишь, — говорит Фред, перелистывая страницу комикса, подаренного ему его старшим братом Биллом на Рождество. Я же уже минут пять трясу идентичного рыжего придурка и пытаюсь разбудить его. Кеннет игнорирует всех, читая учебник по Зельеварению. По его зелёному лицу можно понять, что Ли всё-таки споил беднягу. Зато на его чёрной коже зелени не видно. Да даже если бы она и была, то Джордан был бы скорее всего свежим огурцом, а не раздавленным слизняком как Тоулер. — Ну... обычно он просыпается сам. Но если всё-таки не пробуждается... — лепечет Ли и мгновенно переглядывается со старшим Уизли. Они подлетают со своих мест, подбегают к кровати младшего Уизли и, таща его за ступни, стягивают его на пол вместе с одеялом. Я сразу же прикрываю себя освободившейся от чьей-то пустой головы подушкой. Соприкосновение Джорджа с полом сопровождается громким, но глухим звуком. А затем протяжным стоном и недовольным бурчанием. — Я вас у... — мой сонный принц недоговаривает фразу, так как приподнявшись, замечает меня. Он багровеет и ложится обратно. Когда я пододвигаюсь к краю и смотрю, то вижу лишь накрытого с головой рыжего амбала. — Уля-ля! Джорджи засмущался своей подружки, из-за которой не впускал нас в комнату! Сомневаюсь, что вы тут книжки читали! Так что подъём! И отдай ей уже одеяло! За дамами нужно ухаживать! — шутливо причитает Ли, время от времени цокая своим гиперактивным языком. Младший Уизли, что-то невнятно бурча, протягивает мне одеяло. Я, конечно же, замечаю, что он полностью голый, и на лице проявляется глупая улыбка с лёгким румянцем. Джордж подходит к своему шкафу и почему-то долго смотрит на свои вещи. Признаюсь, для одежды жителя этой комнаты, они сложены очень даже хорошо. — Какой день недели? — спрашивает он и слегка поворачивается к парням. Мои брови же вопросительно выгибаются, от чего Ли довольно усмехается. — Привыкай. Наш Джорджи носит трусы строго по определённым дням недели. Как и носки. Так что... сегодня вторник, — говорит Джордан. Лицо парня, подарившего мне лучшую ночь в моей жизни, мгновенно мрачнеет. — Заткнись вообще, — говорит он, доставая с нижней полки жёлтые трусы с апельсинными дольками. Быстро влезает в них, а затем вытягивает и шорты с футболкой. И вот он в одежде. — Ты как вообще? — спрашивает меня младший Уизли, почёсывая затылок. Кеннет отрывается от своего чтива и скептически смотрит на мастера задавать глупые вопросы. — Да нормально вроде... — я укутываюсь в одеяло и наконец-то встаю. Нахожу бельё у поломанного стола, на который мгновенно переключается всё внимание остальных. — Вот я никак не пойму, как, чёрт возьми, можно было сломать стол?! Он же... Он же крепкий! Вы на нём прыгали, что ли?! — рот уже открывает Фред. Да уж, отличная компания. Вместо того, чтобы валяться в объятиях Джорджа, я пытаюсь натянуть трусы, заворачиваясь в одеяло и болтая со всеми сожителями моего партнёра. Интересно, мы теперь встречаемся? Могу называть его "парень", "котик" и "солнышко"? Или как там называть своих парней? — Он стоит здесь с нашего заезда. Шесть лет. Как думаешь, что с ним будет, если каждый день на нём кто-то сидит? Так что не только мы виноваты, — причитает Джордж, намекая на Ли, который обычно любит поваляться на столе, и подходит ко мне. — Дать тебе одежду? Думаю в платье будет не очень удобно... — Да, давай! — я, продолжая держать одеяло (я же без лифчика, в одних трусах), топаю за ним к шкафу. Он достаёт мне футболку, помогает натянуть её, и, отпустив одеяло, я понимаю, что она очень даже хорошо прикрывает и мои бёдра. — Спасибо! Я чмокаю его в уголок губ и удовлетворённо наблюдаю за его багровеющими щеками. А затем случается такой наплыв нежности, что я просто беру и обнимаю его. Он неловко обнимает меня в ответ. — Ты останешься пока? — спрашивает Джордж, поглаживая мои волосы. — Нет! — учебник Кеннета громко захлопывается. Я испуганно вздрагиваю и отстраняюсь, с недоумением смотря на Тоулера. Его брови сползают к переносице. Зол. — Я устал приходить в комнату и встречаться с голыми девушками моих соседей по комнате! Я ничего против тебя, Алисия, не имею, но напомню, что мне итак пришлось спать на диване в гостиной в обнимку с храпящим Ли. Так что буду очень благодарен, если вы дадите мне отдохнуть и подготовиться к началу уроков! И желательно, чтобы женщин тут не было! Все удивлённо смотрят на Кеннета. Конечно, настолько недовольным все мы его видим в первый раз. Надеюсь и в последний. Да, Тоулер обычно любит быть раздражённым, но чтобы до такой степени... Хотя его тоже понять можно. Вроде и его комната, но на его интересы почему-то всем наплевать. Даже тот факт, что он дал нам спокойно провести с Джорджем ночь вместе, говорит о том, что он не злой придурок, а понимающий, но уставший обычный парень. Но его соседи не очень-то и понимают этого, поэтому мне приходится потерпеть пятиминутную перепалку, чтобы наконец-то крикнуть: — Стоп! — все взгляды мигом направлены на меня. И даже Джордж с недоумением впивается взглядом, заставляя меня вздрогнуть от такого странного ощущения. — Мне правда пора. Я итак задержалась тут. Надо было ночью уйти. Но ничего. Прости, Кеннет. В следующий раз только по твоему разрешению останусь. Сначала я, конечно же, не понимаю, почему это младший Уизли так широко улыбается, а его брат и Ли как-то странно переглядываются. А потом до моей пустоголовой головы всё доходит, и я мгновенно багровею. — Так, нет, это не то, что я имею ввиду. В следующий раз... ну... подождите, я не об этом вообще говорила! Я в принципе про пребывание в комнате, а не про секс. Чёрт... Вы полные придурки! Все четверо! — буду я ещё оправдываться перед этими петухами. Нет конечно! Я быстро подбираю свою одежду, нахожу туфли, хватаю их и, неожиданно для всех, просто вылетаю из комнаты. В одних трусах и его футболке, с охапкой одежды в руках. Бегущий за мной Джордж веселит меня даже больше моего абсурдного побега. Я быстро оглядываюсь и, в прямом смысле сверкая голыми пятками, несусь по бархатному ковру. — А ну-ка стой! — он со спины обхватывает меня за талию и словно пёрышко прокручивает в воздухе. Я громко смеюсь и дёргаю ногами, пытаясь вырваться. — Куда это ты так помчалась?! Вещи падают на пол, я всё-таки опускаюсь на пол, но ненадолго. Быстро разворачиваюсь и запрыгиваю прямо на него, обвивая его торс ногами и впиваясь в сухие с утра губы. Он непроизвольно постанывает, подхватывая меня под ягодицы и облокачиваясь о стену, чтобы не упасть. Наплевать на то, что это коридор, что я не одета почти, что мы в принципе целуемся с утра. Всё рав-но! — Да я же зубы не чистил! — он неловко опускает меня на землю и отводит взгляд в сторону. Я же хватаю его за щёки и притягиваю к себе, стукаясь с ним лбами. — Я тоже! Прикинь! — наигранно лепечу я. Губы Уизли расплываются в широкой ехидной улыбке. — А то, что ты там говорила про следующий? Значит следующий раз... Не откажусь снова победить. Знаешь, предлагаю в пятницу. Ровно в шесть часов. Надевай свои самые кружевные трусы и ни за что не завязывай волосы. Можешь ещё, конечно, принести, всё что посчитаешь нужным. Но... — я прикладываю ладонь к его рту, затыкая его. — Что-то ты уж сильно размечтался. С чего это ты взял, что я согласна?! — я резко складываю руки на груди, пытаясь создать более уверенное впечатление (уверенное скорее в своей милоте и наигранности). — Ну раз ты теперь моя... — он запинается, понимая, что никакой речи о том, что я — его девушка, не было. Он краснеет, и его губы сжимаются в тонкую, напряжённую полоску. Хорошо, что у нашего разговора нет других свидетелей. Слишком мне неловко. — Мы с тобой вообще теперь встречаемся? Или это всё было просто развлечением и ничем больше? Последние слова он еле выдавливает из себя. Его кулаки сжаты, да и в принципе все мышцы напряжены. Теперь так хочется задрать эту дурацкую футболку и насладиться видом на его невероятное напряжённое тело вновь. Но нет. До получения ответов, на всё лежат отвратительные санкции. Снова. — Я... — я запинаюсь. Не могу договорить. Да уж, выдавливать из себя слова и вправду сложно. Джордж пристально смотрит мне в лицо, ожидая ответа. — Мои последние долгие отношения были так давно, что я не уверена... смогу ли я оставаться с тобой такой же постоянно... С Седриком всё закончилось... ну... печально. Но это я не смогла сохранить наши отношения. Слишком много плакала, ругалась и всё такое, но... — У вас что ли весь мир на Диггори сошёлся? — мой однокурсник неодобрительно разводит руками в сторону, а затем тяжело вздыхает, замечая, как я виновато на него смотрю. Устало трёт переносицу и еле слышно шепчет: "Дурочка". — Что, прости?! — мне послышалось, или он назвал меня "дурочкой"?! Сейчас кому-то шпилькой от моих туфель в глаз попадёт. И этот "кто-то" — персона с рыжей лохматой пустой башкой. — Не надо подстраивать нас всех под одного. Если Седрик не вытерпел тебя, то с чего ты решила, что я не смогу? Вся моя осознанная жизнь текла в среде ноющего Фреда и Джерри, и я почему-то сомневаюсь, что ты их переплюнешь. Реви сколько влезет, ругайся со мной. Думаешь, я захочу от тебя из-за этого уйти? Уж прости, не после всего, что произошло между нами, — может у меня и вправду какие-то галлюцинации? Может Джордж Уизли мне приснился? — Ладно, спрошу прямо. Ты будешь моей девушкой?.. Прости, до кольца уж точно рано. Я замираю от сказанных им слов. Да, я до этого стояла неподвижно, но уверена, на мгновение останавливается сердце и заканчивается воздух в лёгких. Меня как будто нет. В этой вселенной уж точно. Миллиард звёзд взрывается в моей перегретой голове. Надеюсь, это не гвоздики отлетают. Скорее тараканы разбегаются. Он спросил меня, буду ли я его девушкой? Буду. Буду кем угодно! Для него я буду и Алисией. И котиком. И солнышком. И (так уж и быть) дурочкой. И как там ещё в парах называют друг друга партнёры? Всеми буду! — Да! — я снова целую его. Сильно, резко. Джордж даже удивляется, но мгновенно принимает меня, обвивая свои руки вокруг моей талии. Мои пальчики шустро пробираются под его футболку, начиная мимолётно поглаживать полоску волос на животе, а затем и в целом его торс, грудь. — Так. Хватит. Алисия, у нас сегодня уроки. Алисия, — я не могу остановиться, потому что губы как будто сами всё льнут и льнут к его коже на щеках, шее, ключицах... Уизли осторожно отодвигает меня и смотрит прямо в глаза. Его взгляд настолько тёплый, что по телу проходит приятный разряд. Это не сон, Алисия! И вчерашняя ночь тоже не сон! — В восемь на завтраке. Мы будем уже там. Так что... иди хвастайся своим подружкам и мчись чистить зубы. Уже вижу, как тебе не терпится всё им рассказать. Он удручённо выдыхает, но продолжает улыбаться. Я, напоследок его обнимаю, с визгом мчусь по коридору в нашу часть, в свою комнату. На радостях влетаю в помещение и уже набираю воздух, чтобы прокричать заветное предложение, но замолкаю, как только Анджелина прикладывает палец к губам, заставляя меня заткнуться. Джерри ещё спит. Вид у неё ужасный. От розовых волос не осталось и следа, поэтому лохматые коричневые пряди безобразно разбросаны по подушке. На щеках чёрные потёки. Да и лицо само по себе опухшее от слёз. Всё в голове мгновенно складывается. Побитый Фред, вернувшийся ночью за одеялом и подушкой, и заплаканная Джерри уж точно как-то связаны. И скорее всего, мой бывший парень и нынешний моей подруги здесь тоже замешан. Сомневаюсь, что синяк на носу Уизли оставила именно моя соседка. Каким бы идеальным Седрик не казался, отношения с ним были просто отвратительны. Не знаю, была ли я виновата одна (всё-таки вряд ли), но мне, ещё маленькой девочке, тогда было очень плохо. Даже представить себе не могу какого сейчас Мэберли. Она встречается с ним, невзирая на свои чувства к старшему рыжему придурку, думая, что Диггори ей и в самом деле нравится. Ложь. Самообман. Седрика любят все. Но как хорошего мальчика. Прилежного ученика. Красивого парня. Отличного ловца. Участника "Турнира Трёх Волшебников". К сожалению, Джерри наступила на те же грабли, что и я когда-то. Сделала из этой "любви" — настоящую, которой никогда и не было. — Прикинь, они с Фредом поцеловались. Её-то я понимаю, она напилась, а этот ублюдок даже не сопротивлялся. Знает же, что у неё есть парень, — Джонсон явно закипает. Наконец-то пришёл тот человек, которому уже она может высказаться. Но я не могу с ней согласиться. Она не видит, какого Фреду. Как Джерри делает ему больно каждыми отношениями с другими, каждыми поцелуями не с ним. Когда ему выпадает очередной шанс, он, в силу своей натуры, не упускает его, а наслаждается моментом. Даже, если последствиями будут её слёзы и почти сломанный нос. — Анджи... — я начинаю говорить, но мгновенно оказываюсь перебитой. — Я сейчас же пойду к ним и всё ему выскажу! — Джонсон подскакивает с кровати как ужаленная. Я не успеваю схватить её за руку, потянуть за пижамные штаны или же окликнуть вновь. Дверь громко захлопывается, а в комнате повисает давящее на меня молчание. Вид заплаканной Джерри не ободряет ни капли. Радостное настроение испаряется мгновенно. Ну конечно, кому какое дело до меня. Мир же вертится вокруг Уизли и Мэберли. Всё с самого начала зависело именно от них. От двух рыжих парней и девчонки-метаморфомага. Всё-таки наш небольшой мирок вертится вокруг них. Как минимум мой и некоторых персон нашей волшебной школы. Я вылетаю следом за Джонсон. Нельзя её отпускать одну. Вывести Анджелину до такого состояния сложно, и её поход к парням не предвещает ничего хорошего. Так мне и приходится сразу же вернуться туда, откуда меня выгнали. Хотя я бы всё равно пришла за вещами, оставшимися в коридоре. Уверена, Джордж их забрал. Лишь бы отдал. Лишь бы вернул...