Глава 32: "Полёт вниз"

Анджелина Я слышу, как Алисия мчится за мной, окликая меня по имени. Я чувствую этот треклятый красный ковер, который явно расстелен здесь для того, чтобы резать глаза всех гриффиндорцев своим ядрёным цветом. В голове пусто. Злость бьёт по черепу, и, кажется, мозг сейчас вытечет от давления изнутри. А во всём этом как раз‐таки его вина. Это он решил, что мне пора вмешаться в эту неразбериху между Фредом и Джерри. Именно он решил, что мне надо вломиться в комнату парней. А также его выбором было и влепить пощёчину старшему Уизли. Да так сильно, что красный след точно побудет ещё несколько минут на щеке. Половина пребывающих в комнате выдавливают горькое "Ауч". В сопровождении с этим звуком Ли, сразу же прищуривает глаза, как и Джордж, прикидывая боль на себе, а Алисия, добежавшая сюда, вскрикивает, а потом уже произносит эти три заветные буквы. Кеннет молчит. Удивлён он не меньше остальных. Фред хватается за щёку и долго молчит. Минуту. Две... Напряжённая тишина заполняет комнату. Непонимание. Осуждение. Негодование. Горечь парализует горло. Гнев — мозг. — Анджи... — мой парень подходит ко мне и кладёт руку на плечо. Желаемое предложение оказывается оборванным мгновенно. — Вы вообще все что ли умом тронулись... — Фред робко дотрагивается до своей нижней губы, и на его бледных длинных пальцах оседает новоиспечённая капля крови. — Можно уже моё лицо не трогать?! Ты не видишь мой нос?! Или ты меня добить хочешь?! Уизли поднимается с кровати. Стоит прямо напротив меня и гневно смотрит прямо в мои глаза. И вправду. Синяк на его носу сильный. Что ж, заслужил. — Ещё хоть раз твой рот дотронется до неё, я приду, и собственноручно отрежу твои губы к чертям. Посмотрим, насколько тебе твоё личико будет важно тогда! — мой палец тычется в его грудь. Легче вдолбить в него силой, чем достучаться обычными миленькими словечками. — Она сама меня поцеловала, чёрт возьми! — он гневно разводит руки в стороны. Как будто бы это сделает его слова более убедительными. — Она была пьяна! А ты! Ты воспользовался ею! Как ты мог вообще так с ней поступить?! Из-за тебя они поссорились с Седриком! Из-за тебя она проревела всю ночь! — злость бурлит в каждом сосуде, в каждой вене. Все жидкости организма превращаются в бурлящие жижи, расплавляющие всю плоть изнутри. Чёртов. Уизли! — Что вообще случилось? — спрашивает Ли, чуть отодвигая меня в сторону. Но я сразу же делаю шаг обратно и не свожу взгляда с виновника ситуации. — Твоя девушка обвиняет меня в том, что именно я виноват в поцелуе с Джерри. И она даже слышать не хочет, что та сама меня поцеловала. Да и тем более я получил ещё за это удар по носу от Седрика, а затем и пощечину от твоей любимой Анджелины. Ну и ты же сам знаешь, что ещё сверху свалилась ночь на Астрономической башне! — он наигранно улыбается. Единственный человек, чьи уголки рта подняты чуть выше основной полосы губ. В голове сразу же рождается вопрос. На Астрономической башне? Фред бросает долгий взгляд в сторону своего брата и Алисии. Я мгновенно оборачиваюсь, чтобы посмотреть на эту парочку. Моя подруга смотрит в пол, скрывая густо покрасневшее лицо, а Джордж просто недовольно смотрит на брата в ответ. — Какого... — начинаю я, и голова Спиннет мгновенно подлетает, а глаза приковываются к моему лицу. — Мы с Джорджем просто переспали! Да... И мы теперь встречаемся! Ну... Не смотри на меня так! Я не успела тебе рассказать! Я вернулась, ты была такой злой, и вообще... Зачем я отчитываюсь?! У меня был День Рождения! Ничего страшного в том, что мы на одну ночь заняли вашу комнату, парни. И тебя, Фред, никто не заставлял в феврале спать на Астрономической башне! — Алисия выпаливает это всё на одном дыхании. Удивлённо смотрит даже Кеннет, которого не очень-то и интересовала вся эта "Санта-Барбара". Джордж ошеломлён не меньше спонтанным откровением его новоиспечённой девушку. А я вообще... даже приличных слов не подобрать. Стыд накрывает тяжелой солёной волной. Как цунами. Так сильно, что на душе формируется стокилограммовый камень. Я, зная, что Алисия пропадала где-то всю ночь, даже не удосужилась по её возвращению спросить, где она была и с кем. Голова была настолько занята Мэберли, что на Спиннет внимания совершенно не хватило. "Так вот, почему она такая счастливая была..." — Просто Фред снова сляжет с простудой. Как в январе, — умничает Тоулер, усталыми глазами оглядывая всех присутствующих. Под ними залегли такие мешки, что поработай кто-нибудь с заклятием незримого расширения, можно будет поместить туда и рояль с аккордеоном, и кентавра с платяным шкафом. — Спасибо, — старший Уизли неприязненно кривит лицо, а затем обратно поворачивается ко мне. Его ладони то сжимаются, то разжимаются. Грудь поднимается от тяжёлого дыхания. Пытается успокоиться. — Ты знаешь, что я её люблю... Я непроизвольно хмыкаю. Оказывается слишком громко и самодовольно. Чтобы чувствовать себя уверенной, я складываю руки на груди и гордо задираю нос выше. Да, знаю! — И что? Ты, Уизли, как чертов паразит. С прошлым парнем она тоже из-за тебя расталась. Мне не нужно, чтобы она плакала снова еще и из-за Седрика, — он открывает рот, чтобы что-то сказать (скорее возразить), но я сразу же прерываю его. — Не надо мне тут говорить о величии своих чувств. Она тебя не любит! И девственность свою, кстати, отдала тебе по глупости и отчаянию, так что не пытайся самоутвердиться за этот счёт. Это не делает тебя особенным или каким-то невероятным, иначе она бы встречалась с тобой. — Она любит меня! И Джорджа любила! Но все же знают, что его она отпустила, потому что до неё наконец-то дошло, что нельзя нас так мучать! И всё было хорошо! Я не беру эту веру в любовь из воздуха! Она мне говорила, что любит! Признавалась мне в чувствах! И я не самоутверждаюсь за счёт той ночи! Я вообще больше ни разу о ней не заикался после её скандалов и самообманов! Знаешь как мне хреново?! Я каждый божий день просыпаюсь с мыслью, что она снова и снова выбрала не меня! Джерри была бы не такой уж и жестокой, не переспи она со мной тогда! Но что она сделала?! Призналась мне в любви, так ещё и дала лишить её девственности. Зато на следующий день мне вновь разбили сердце, вылив на меня кучу помоев, которые я не заслужил. Я не могу её отпустить, потому что знаю, она думает обо мне, она любит меня! И все эти парни — это просто ее трусость начать встречаться со мной, потому что она знает, что всё будет не так уж и легко! Я знаю её давно, и это грёбанное упрямство мне просто жить спокойно не даёт! Ты ли её не знаешь?! Сомневаюсь, что в вашем девичьем логове она ни разу обо мне не заикнулась! Ты сама прекрасно знаешь, что она меня любит! Знаешь, что нам будет лучше друг с другом! Но я здесь, как оказывается, вообще в этом дурдоме никакой поддержки не получаю! "Фред, ты сволочь!", "Фред, отстань от нее уже!". Я тоже не железный! Я отдаю слишком много! Я отказался от многого! Что, думаешь я спокойно могу начать общаться с какой-то новой девчушкой?! Да нихрена! Мэберли живёт в моих мозгах уже много месяцев, да может и лет, как и я в её. Но ты, вместо того чтобы помочь и мне, думаешь только о ее лжеубеждениях и слепо в них веришь! Седрик её погубит! Он слишком "идеален" для неё. Уж поверь, пока она с ним, её слезы ты будешь видеть чаще, чем учебник по Трансфигурации! Ты же достаточно знаешь! Он же наш соперник по квиддичу! Идеальный, золотой мальчик с горой фанаток. Только этот милый зайчик и в морду просто так может ударить. Да и кто знает, что за закрытыми дверьми творится. Не каждая девушка, как Чжоу, уходит от своего парня после невероятного бала. Хотя Джерри тоже входит в этот небольшой процент, — эмоции Фреда рвутся наружу, заставляя его лицо полыхать от частичного недостатка воздуха. Комната совершенно внезапно погружается в тишину. Слышно лишь завывающий за окном утренний ветер, поднимающий многочисленные пушистые снежинки и превращающий их в настоящую метель. За спиной слышу, как Алисия нервно стучит ногой. Кеннет решает открыть книгу, чтобы отвлечься. Дыхание старшего близнеца режет комнатную тишину на многочисленные части. — Фред, не волнуйся. Я могу поговорить с Джерри насчёт Седрика. Всё-таки я тоже с ним была. Он достаточно хитрый. Любит незаметно давить на девушек уже внутри отношений. Тогда мы были младше, но уже тогда Диггори начал такое практиковать. Не скажу, что он плохой парень, но Джерри и вправду с ним будет постепенно все хуже и хуже. Но другое дело — ты. Ты уверен, что эти отношения сложатся? Просто... ты так долго за ней гоняешься. Многие выгорают после таких усилий. А она может и вообще не захочет отношений. Я не знаю, но ситуация и вправду сложная... Признаюсь, мне больше нравилось с утра обсуждать в нашей комнате мальчиков со всего Хогвартса, а не анализировать ваши немудрённые отношения, — я оборачиваюсь, чтобы хотя бы понаблюдать за говорящей всё это Спиннет. Ей явно неловко, но она старается держаться на высоте. — Впрочем, поговорить нужно именно вам. Мы не должны настолько сильно влезать. Анджи... пойдём-ка в комнату. Я очень хочу спать... Только сейчас я замечаю состояние подруги. Все эти любовные нервотрепки явно плохо сказываются на моём восприятии окружающего мира. Её стекляные от усталости глаза проедают меня на сквозь. Ладонь Джорджа держит ее за талию, прижимая к себе. Ей это явно не даёт заснуть сейчас же. Не каждый день же её обнимает Джордж Уизли! Хотя, мне кажется, что теперь она будет приклеена к нему так на все дни. — Ладно... Но тебе я всё сказала! Разговаривай с ней, но не ссосись. Итак достали уже, — я разворачиваюсь, и простым кивком подзывая за собой Алисию, выхожу. Дверь за мной закрывается. Значит, всё-таки вышла. — Ты почему ничего не сказала?! — ситуацию с Фредом хочется забыть, а вот с Алисией — прояснить. Она переспала с Джорджем?! — Ну извини! Я пришла в комнату, и ты полетела добивать Фреда. Как-то времени не было, — с сарказмом трещит она, поправляя футболку своего нового парня. — Ладно, но всё же... Рассказывай! — я хватаю ее под руку. После моих слов ее щеки наливаются багровым румянцем. — Я кончила шесть раз... — Алисия смущённо отводит взгляд. Я резко останавливаюсь и ошарашенно смотрю ей в глаза. — Сколько?! — в ответ на мой возглас, Спиннет довольно хмыкает, откидывая темные прядки с груди на спину. "Шесть", — повторяет она. Значит, мне не послышалось. А-хре-неть! — Мы выпили зелье, которое он изобрел. Говорил, вам с Ли он его давал, так что ты знаешь... каково это, — она продолжает нашу дорогу до комнаты веселым шагом вприпрыжку. Да, я помню то зелье, но шесть раз... — Он — четыре... Но это было просто нечто! Ты бы видела его лицо, когда... Он так стонет, что у меня уши готовы были заплясать под эти звуки. Просто волшебно! А ещё... Вся дорога проходит в радостных воплях Алисии. Она так восхваляет Джорджа, что сразу ясно: влюбилась Спиннет по-настоящему, слишком сильно. Её румяное личико светится от счастья, и хорошее настроение приходит и ко мне. Даже несмотря на то, что я не такой ярый фанат Уизли и его постельных умений. Вот и наше, как выразился Фред, "логово". По нашей комнате расставлены вчерашние подарки Алисии, но видно их еле-еле. Свет выключен. Но настольная лампа Джерри горит. За столом она и сидит. Что-то пишет. — Доброе утро... — почему-то шепчет Спиннет. Мы стоим в дверном проёме. Зайти не решается ни одна из нас. В ответ тишина. Мэберли что-то делает, наклонившись над столом. В безумно давящем беззвучии мы проводим минуты три. Но по ощущениям проходит целая вечность. Вечность, до того момента, когда Джерри наконец-то решает с нами заговорить. — Это просто конец...