Глава 3. Amuse Bouche

Гермиона украдкой оглянулась через плечо, прежде чем расстегнуть застежку на шее и позволить своей волшебной мантии упасть лужицей к ее ногам. Она вздохнула с облегчением, убирая тяжелую копну волос с затылка, позволяя тем крохам воздуха, что тут были, охладить ее разгоряченную кожу. Ее работодатель был приверженцем приличий. Была ли надобность в том, спрашивал он, чтобы она разгуливала раздетая, при ее способности наложить охлаждающие чары? Гермиона утверждала, что никакие охлаждающие чары, как бы грамотно они ни были наложены, не могут сравниться с тем, чтобы одеваться по погоде. Не то чтобы ее наряд был неприличным. На ней было вполне пристойное и довольно симпатичное платье-рубашка, застегнутое на все пуговицы до самой шеи, длиной чуть выше колен. Хотя вида ее обнаженных плеч могло быть достаточно, чтобы довести ее работодателя до состояния легкого апоплексического удара, она была абсолютно уверена, что большинство людей и глазом не моргнет, увидев ее наряд. В любом случае, попытка до него достучаться была бессмысленной. Ее работодатель находился в подвале, работая над чрезвычайно взрывоопасным новым продуктом. Гермионе было приказано под страхом смерти не беспокоить его. Такой расклад ее вполне устраивал. Она напевала последний хит Ведуний, поднимаясь по шаткой стремянке и приступая к еженедельной инвентаризации. Блейз Забини, коллега Гермионы и проклятие ее жизни, считал, что инвентаризация - занятие гораздо ниже его достоинства. Он категорически отказывался иметь к этому какое-либо отношение. На самом деле, в жизни ученика мастера зелий было много аспектов, которые Блейз не считал достойными внимания чистокровного волшебника. Помимо прочего он не был в восторге от чистки котлов или обслуживания в магазине, часто таинственным образом исчезая, когда возникали такие задачи. По большей части Гермиона закрывала глаза на его лень. В немалой степени это объяснялось тем, что она знала, что их работодатель прекрасно осведомлен о том, кто выполняет большую часть работы. Казалось слишком большим совпадением, что на нее также легла основная часть сложного и экспериментального зельеварения. По обоюдному согласию среда стала для Гермионы днем проведения инвентаризации. В аптеке было тихо, поскольку суматоха после выходных уже улеглась, а предпраздничная суета еще не началась. Кроме того, по средам у Блейза был исследовательский день (или день, когда он приходил в себя после студенческой вечеринки в «Дырявом котле», как про себя думала Гермиона), так что она была предоставлена сама себе, чтобы завершить монотонную, но в то же время доставляющую странное удовлетворение задачу каталогизации каждого зелья, лосьона, настойки, мази, крема и ароматизатора, которые были выставлены на продажу. Она дотянулась рукой до верхней полки, пододвигая пузырьки ближе к себе и разворачивая их этикеткой наружу, чтобы видеть наименование, и проставляла галочки в блокноте, который парил в воздухе рядом с ней. Она была полностью поглощена своим занятием и слегка вздрогнула от неожиданности, когда в магазине зазвенел колокольчик, радостно возвещая о приходе покупателя. К сожалению, даже это незначительное дерганье Гермионы было за пределами того, что могла выдержать стареющая стремянка. В этот момент она решила собраться по частям и с громким треском захлопнулась, стремительно сбросив своего оккупанта на каменный пол. Она приготовилась к удару. Ее палочка находилась в кармане мантии, но даже если бы она держала ее в руке, она сомневалась, что была бы достаточно расторопной, чтобы остановить падение. Поэтому она была удивлена, когда ее тело повисло в воздухе всего в нескольких сантиметрах от пола. - Что....? - она лихорадочно огляделась по сторонам, прежде чем вскрикнуть от ужаса, встретившись взглядом с серыми глазами Люциуса Малфоя. Он и сам выглядел несколько удивленным, возвышаясь над ней в своей безупречной одежде, его светлые волосы рассыпались по плечам и отражали свет, проникавший через окно аптеки. В одной руке он держал свою волшебную палочку, все еще направленную на нее, в другой - трость. Гермионе пришло в голову, что у него, должно быть, невероятно быстрые рефлексы, раз он так быстро вытащил свою палочку и остановил ее падение. Только когда она начала грациозно подниматься вверх, она осознала, какое заклинание он использовал. Прежде чем она поняла, что происходит, она уже болталась вниз головой, подвешенная за одну лодыжку. Более того, ее летнее платье быстро поддалось гравитации и сползло ей на лицо, без сомнения, предоставив мистеру Малфою беспрепятственный обзор ее нижнего белья. Гермиона почувствовала, что ее лицо начинает краснеть, и, без сомнения, знала, что основная причина кроется в том, что Малфой-старший хорошо разглядел ее трусики, нежели то неудобное положение, в котором она оказалась. Конечно, это должно было случиться именно в день стирки. Лифчик у нее был довольно симпатичный, кружевной, цвета фуксии, если ей не изменяла память. Но ее трусики! Они были из удобного белого хлопка. Такие, что полностью прикрывают ягодицы ведьмы, сохраняя ее в тепле даже самым холодным шотландским утром. Это были абсолютно не те трусики, в которых ей бы хотелось, чтобы ее лицезрел Люциус Малфой. Не то чтобы она вообще хотела, чтобы мистер Малфой увидел ее нижнее белье, даже если бы на ней был ее лучший комплект. Побуждаемая к действию мыслью о Люциусе Малфое и его, без сомнения, похотливом разглядывании ее нижнего белья, она схватила подол своего платья и, дико извиваясь, натянула его на живот и бедра. - Мистер Малфой, - выдохнула она, делая что-то вроде приседания в воздухе, чтобы хоть как-то сохранить достоинство, - пожалуйста, немедленно опустите меня на землю. Она повернула голову, чтобы посмотреть на него, думая, что это определенно считается тренировкой боковых мышц живота, следовательно, занятие сегодня вечером можно пропустить. Он действительно смотрел на нее, слегка приоткрыв рот, и ей пришло в голову, что если бы кто-то столь царственный, как Люциус Малфой, был способен иметь такой глупый вид, то выглядел бы именно так. - Мистер Малфой, - снова позвала она, не уверенная, как долго еще сможет сохранять приличия. Он вздрогнул. - Конечно, мисс Грейнджер. Он расположился под ней и, пробормотав Фините Инкантатем, отменил действие заклинания. Мгновение спустя она упала в его объятия. Ненадолго она пала жертвой мускусного аромата сандалового дерева и жасмина, а также тепла его твердой груди, прежде чем начала дико брыкаться в его руках. Он поставил ее на ноги и быстро отступил назад, подняв руки вверх, как будто пытаясь утихомирить вооруженного грабителя на заправочной станции. - Я приношу свои извинения, мисс Грейнджер, возможно, это был не лучший выбор заклинания. Настала ее очередь уставиться на него. Он извинялся. Люциус Малфой, известный Пожиратель Смерти, ненавистник грязнокровок, извинялся перед ней, грязнокровкой, (по крайней мере она все еще оставалась ею, когда проверяла в последний раз) после того, как спас ее от неприятной встречи с каменным полом. Она отрицательно покачала головой. - Нет, это я должна извиниться. Вы просто немного напугали меня, спасибо, что поймали, - она облизнула пересохшие губы. - Сегодня день стирки, - она нервно махнула рукой в сторону своих трусиков. Затем, не желая продолжать стоять и обсуждать свое нижнее белье с бывшим Пожирателем Смерти, она поспешила туда, где на полу скомканной кучей лежала ее мантия, и натянула ее в тщетной надежде, что ее наличие каким-то образом сотрет из его памяти воспоминание о ее нижнем белье. После чего она заняла безопасное место за прилавком магазина. - Чем я могу вам помочь, мистер Малфой? - спросила она своим самым профессиональным тоном, прежде чем до нее внезапно дошла вероятная причина его присутствия. - Боюсь, Северус работает внизу, и его нельзя беспокоить. - Я здесь не для того, чтобы увидеть Северуса. - О... - она огляделась по сторонам. Он стоял на пути между ней и входной дверью, но вряд ли он хотел навредить ей. Будь оно так, то не было бы особого смысла препятствовать тому, чтобы она ударилась головой о каменные плиты. Интенсивность его взгляда вызвала у нее желание оглянуться через плечо - не стоит ли позади кто-то еще? Она незаметно оглянулась - никого. Он перекинул выбившуюся прядь своих светлых волос через плечо. Это привлекло внимание Гермионы к ширине его плеч под его безукоризненно сшитой мантией, они казались удивительно мускулистыми, когда она ненадолго схватилась за них в попытке вырваться. Она на секунду прикусила губу, прежде чем вспомнила, что это непривлекательная привычка, и быстро отпустила ее. - Я пришел, чтобы купить несколько зелий сна без сновидений, если оно у вас есть. - О, - скажи что-нибудь еще, что угодно, просто говори, - сон без сновидений вызывает привыкание, и его следует принимать с осторожностью, - блестяще, просто блестяще, Гермиона. - Я знаю о специфике зелья, мисс Грейнджер, я покупал его раньше, - в его голосе послышалась легкая ирония, и она решила больше его не злить. - Конечно, - не желая поворачиваться к нему спиной, она бочком подошла к полкам за прилавком и взяла оттуда три пузырька. - Есть со вкусом шоколада, а также банана и мяты. Она поставила их на прилавок и сцепила руки за спиной, чтобы он не увидел, как они дрожат. Он приподнял бровь. - Я не знал, что вкус можно выбрать. - Так и было, - она повозилась с пузырьками, аккуратно расставляя их в ряд. - Профессор Снейп не горел желанием брать еще одного ученика. Он уже выбрал Блейза, когда я пришла к нему. Я разработала ароматизированные зелья, чтобы убедить его в обратном. Заткнись, заткнись, заткнись, он не хочет слышать историю всей твоей жизни. Люциус приподнял бровь. - Я полагаю, Северус был в восторге от возможности принять вас с таким ассортиментом продуктов в вашем репертуаре. - Я не думаю, что Северус когда-либо был в восторге хоть от чего-то, но он неохотно согласился - первоначальная формула имела крайне неприятный вкус. Почему она позволяла ему вовлечь себя в разговор? И что более важно - почему он с ней разговаривал? Он осмотрел каждый из флаконов по очереди. - Какой вкус нравится вам, мисс Грейнджер? Мерлин, как ему удалось сделать такое банальное заявление, пропитанное намеками? - Шоколад, - ее голос был на удивление ровным, учитывая, что ноги превратились в желе, а желудок вот-вот выпрыгнет изо рта. Была ли она напугана, нервничала, возбуждена или сошла с ума? - У банана искусственный вкус, а мята просто странная. Он слегка улыбнулся, словно отвечая на шутку, которую услышал только он один. - Тогда, пожалуйста, шоколад, два пузырька. - Конечно, - она схватила с полки еще один пузырек и сунула оба в бумажный пакет, стекло громко звякнуло в тишине магазина, пока она возилась с его заказом и чуть не уронила его. - Я могу вам еще чем-то помочь? Он едва заметно покачал головой, и она направилась к кассе. - Тогда, пожалуйста, восемь галеонов и четыре сикля. Он отсчитал деньги, а она вырвала квитанцию из книги учета и похлопала себя по карманам в поисках пера. Министерство очень строго относилось к полузапрещенным веществам, таким как зелье сна без сновидений. Она должна была выписать квитанцию в трех экземплярах, чтобы отчитаться о каждой продаже. Она вскрикнула от ужаса, когда Малфой наклонился к ней. Она все еще была без палочки, он мог легко задушить ее, а она бы просто стояла и смотрела на него. - Позвольте мне, - его голос был ровным, когда он вытащил перо из ее волос и протянул ей с галантной улыбкой. - Спасибо, - она схватила провинившийся предмет, не отвечая на его улыбку, и как можно быстрее нацарапала квитанцию. Просто уходи, повторяла она про себя, просто уходи, пожалуйста. Похоже, он не был экстрасенсом, потому что задержался перед прилавком, обхватив длинными элегантными пальцами ручку фирменного аптечного пакета. - У вас есть планы на обед, мисс Грейнджер? Что? Она в отчаянии посмотрела на часы. Дерьмо! Стрелка указывала прямо на: «Пообедай сейчас, или ты упустишь свой шанс». - Э-э, обычно я просто покупаю сэндвич в соседнем магазине. Она избегала его взгляда. Он не собирался этого делать... конечно, он бы этого не сделал… - Тогда я был бы рад, если бы вы присоединились ко мне, я взял на себя смелость заказать столик. - Вы заказали столик! - это было не то, что она собиралась сказать. В ее голове это звучало примерно так: «Я лучше съем свою собственную ногу, чем пойду на обед с таким полным ублюдком, как ты, а теперь убирайся, пока я не отрезала тебе яйца». Но каким-то образом, несмотря на то, что она открыла рот, из него не вырвалось ни звука, и Малфой, явно приняв ее немой взгляд за положительный ответ, выжидательно распахнул дверь магазина. - Тогда пойдемте, мы же не хотим упустить наш столик.

***

Для мужчины, который, предположительно, хотел провести с ней время, Малфой не предпринял никаких попыток подстроить свой широкий шаг к маленьким шажкам Гермионы. И ему, черт возьми, следовало бы знать, что ее ноги короче, подумала она, трусцой следуя за ним. Он потратил достаточно времени, разглядывая их, пока она висела вниз головой, как окорок в витрине мясной лавки. Хотя, возможно, отвратительный вид ее достойных почтенной матроны трусиков отвлек его внимание от ее довольно красивых (по ее скромному мнению) ног. Она не совсем понимала, почему ее волнует, что он думает. В конце концов, это был Люциус Малфой. Он по-прежнему фигурировал в ее списке «плохих людей». Несмотря на заверения Драко в обратном, Гермионе было трудно поверить, что Малфой-старший реально испытывал хоть какие-то угрызения совести за свои действия в прошлом. О, его явно огорчает то, как все обернулось. Он и его сын не более чем изгои общества, а его жена, бывшая жена, поправила она себя, обобрала семью в попытке вернуть их прежнее положение. Она ни на йоту не верила, что он всерьёз сожалеет о зверствах, которые помогал совершать. Тогда почему она чувствовала себя такой разгоряченной и взволнованной в его обществе? Почему он заставлял ее сердце бешено колотиться, а ладони потеть так, как бедному Рону никогда не удавалось? Она выбросила блуждающие мысли из головы, преисполненная решимости в попытке не отставать от его широкой спины и гривы светлых волос. Июньское солнце палило нещадно, и через несколько минут Гермиона серьезно перегрелась. - Остановитесь, - выдохнула она, резко остановившись посреди Косого переулка и совершенно не заботясь о том, слышит ее спутник или нет. Видимо, он все-таки услышал и повернулся, чтобы вопросительно посмотреть на нее как раз в тот момент, когда она снимала свою волшебную мантию во второй раз менее чем за час. Выражение шока на его лице было довольно комичным и напомнило Гермионе Северуса. - Ради всего святого, - натянуто произнесла она, подойдя, чтобы встать рядом с ним, аккуратно перекинув мантию через руку и разглаживая перед платья. - Не нужно быть таким чопорным, я выгляжу абсолютно нормально, до тех пор, пока вы снова не перевернете меня с ног на голову. - Конечно, - Люциус многозначительно оглядел улицу, на которой толпились ведьмы и волшебники, все еще одетые в свои мантии. Гермиона пожала плечами. - Я никогда не понимала, почему вы все волей-неволей применяете охлаждающие чары, когда могли бы просто наслаждаться ощущением солнечного тепла на своей коже. Будто в подтверждение своих слов она вытянула перед собой слегка загорелую руку. Люциус фыркнул. - Ткань моей мантии пропитана заклинаниями климатического контроля, - сказал он довольно сухо. - Я даже не замечаю температуры окружающей среды. - О. Он возобновил шаг, и Гермиона последовала за ним, возвращаясь к односложным ответам. - Вы получите солнечный ожог, - сказал он, не оглядываясь по сторонам. - Нет, не получу, - Гермиона почувствовала себя капризным ребенком. - Я очень легко загораю, к тому же мне нужно вернуться в магазин через... - она посмотрела на часы, - пятьдесят три минуты. Люциус придержал дверь в маленький и чрезвычайно дорогой на вид ресторан. Гермиона никогда бы не стала завсегдатаем таких заведений, обед там, вероятно, стоил ее недельной зарплаты. Рон не испытывал подобных угрызений совести. Если ему хотелось вкусно поесть вне дома, он просто сообщал в ресторан, что член Золотого Трио желает пообедать. К большому смущению Гермионы, ему всегда предоставляли столик у окна и еду за счет заведения, что могло бы произвести впечатление на другую женщину, но она чувствовала себя как животное в зоопарке. Она тихо вздохнула, и Малфой пристально посмотрел на нее, пододвигая ей стул. - Что-то не так, мисс Грейнджер? - Нет, - она подняла на него глаза, он выглядел заинтересованным, даже обеспокоенным, что ему нужно? Она схватила меню (милостивый Мерлин, в нем даже не было цен) и заказала первое, что ей попалось на глаза. - Вина? - предложил Малфой. Она отрицательно покачала головой. - Я должна закончить инвентаризацию, желательно без риска снова свалиться с лестницы. Они оба замолчали, и Гермиона задалась вопросом, не пытается ли он избавиться от воспоминаний о том, как она висела вниз головой, выставив напоказ свое нижнее белье. Хорошего понемножку. Давно пора было взять ситуацию под контроль. Она сложила руки на столе и посмотрела ему прямо в глаза. - Чего вы хотите, мистер Малфой? Он лишь моргнул, и она подумала, что он был бы отличным игроком в покер, если бы в волшебном мире существовала эта игра. - Прошу прощения, мисс Грейнджер? Настала ее очередь заморгать, и она раздраженно поджала губы. - Все это очень мило, - она обвела рукой ресторан, - но факт остается фактом, вы никогда ничего не делаете без скрытого мотива. Так чего же именно вы хотите от меня? Загадочная улыбка снова промелькнула на его губах, прежде чем он ответил: - Вас. Сердцебиение Гермионы, которое только недавно практически вернулось к норме, участилось в геометрической прогрессии. Он хотел ее? Этот красивый, могущественный мужчина хотел Гермиону Грейнджер. Она подавила желание оглянуться еще раз, позади определенно никого не было. Она пристально посмотрела на него, осознавая, что у нее отвисла челюсть, но не в силах сдержать свою реакцию. Это было неправильно, так неправильно с ее стороны хотеть его. Она благоразумно напомнила себе, что он был плохим человеком. Но на что бы это было похоже, один раз, всего лишь раз побыть с кем-то настолько физически совершенным, что у нее болели глаза от одного только взгляда на него? Она слишком поздно осознала, что он снова заговорил. Стараясь не обращать внимания на ощущение влаги в области своих гениталий, она переключилась на звук его голоса. - Я бы хотел, чтобы вы научили меня готовить, как вы научили Драко. - Что? – таким образом, все теплые и трепетные чувства испарились. Конечно, он не хотел ее в этом смысле. В конце концов, это был Люциус Малфой, вероятно, женщины выстраивались к нему в очередь, занимая всю дорогу до поместья, так что ему, должно быть, приходилось отбиваться от них своей тростью. - Э-э, для чего? – в одно слово спросила она. - По тем же причинам, по которым вы помогали моему сыну. - Чтобы произвести впечатление на женщину? - Гермиона постаралась, чтобы в ее голосе не прозвучало недоверия. Теперь он был разведенным мужчиной, не было причин, по которым он не хотел бы встречаться с другими женщинами, Нарцисса, конечно, не придерживалась политики воздержания. Малфой склонил голову и переключил свое внимание на салат, который стоял перед ним. Гермиона проигнорировала свою еду. - Наверняка, вы могли бы попросить кого-то другого научить вас. - Кого бы вы порекомендовали? - он пронзил ее своим стальным взглядом, и она быстро опустила глаза. - Вот так, сходу, никто не приходит на ум, - пробормотала она, яростно накалывая креветку вилкой. - Я бы, конечно, заплатил вам за ваше время. - Мне не нужны ваши деньги, - ее ответ был автоматическим и пылким. Она резко взглянула на него, когда ей в голову пришла мысль. Нет, у нее не хватит смелости попросить об этом. И все же именно он искал ее помощи. У нее есть то, что ему нужно, она - продавец, а он - покупатель, так почему бы ей не назвать свою цену? - Но у вас есть то, что мне нужно, - задумчиво произнесла она. Малфой достаточно спокойно ответил на ее взгляд. Конечно, будучи слизеринцем он понимал, что за все надо платить. - Я готов быть щедрым. Она проигнорировала то, как ее желудок перевернулся от его слов. Это была деловая сделка. - Моя исследовательская диссертация посвящена целебным свойствам некоторых распространенных тролльских ядов. Малфой приподнял бровь. - Довольно малоизвестная область исследований. Гермиона печально улыбнулась. - Боюсь, даже слишком малоизвестная. Поначалу я добилась заметного прогресса, но у меня почти закончились первоисточники, я изучила Британскую библиотеку, частную коллекцию Северуса и даже библиотеку Хогвартса.... - она позволила своему голосу затихнуть, и ее глаза встретились с глазами ее собеседника. - Наверное, у меня найдутся подходящие тексты, - спокойно ответил он. - Отлично. Тогда мое предложение состоит в том, что я научу вас готовить, а в обмен на это мне будет предоставлено равное количество времени в вашей библиотеке с неограниченным доступом к любым томам и текстам, которые я пожелаю изучить, - она тщательно сформулировала предложение, поскольку не была уверена в том, что он не попытается уклониться от соглашения, как только получит то, что ему нужно. Он снова улыбнулся. - Мне, конечно, придется присматривать за вами, некоторые книги могут быть немного агрессивными, но в остальном я с удовольствием приму ваше предложение. - Хорошо, - Гермиона протянула руку через стол. Ей пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не застонать, когда он сомкнул свои теплые пальцы вокруг ее ладони, ей нужно что-то сделать со своим либидо перед уроком кулинарии. - Вы свободны в субботу? – его тон оставался деловым, очевидно, его либидо было гораздо лучше контролируемым зверем, чем у нее. Гермиона кивнула. - Да, суббота - это прекрасно. Что вы хотите приготовить? Малфой нахмурился. - Понятия не имею, я предполагал, что вы проинструктируете меня и по этому поводу. Гермиона закатила глаза: все мужчины одинаковы - все одинаково беспомощны. - Вам нужно узнать, какое у нее любимое блюдо, - терпеливо сказала она, словно разговаривая с маленьким ребенком. - Отправьте мне сову, как только узнаете, что это, я найду рецепт, а потом мы купим ингредиенты перед приготовлением. - В этом нет необходимости, - Малфой выглядел немного испуганным, вероятно, при мысли о том, чтобы зайти в супермаркет. - Мои домашние эльфы обеспечат вас всем необходимым. - Исключено, - Гермиона покачала головой, наслаждаясь своей властью. - Во-первых, я не одобряю труд эльфов, а во-вторых, вы должны сами выбрать продукты, чтобы убедиться в их качестве. Я заставила Драко сделать тоже самое, - добавила она, когда он, казалось, собрался возразить. Он тяжело вздохнул. - Хорошо, я пришлю вам сову, как только у меня будет рецепт. - Превосходно, - она трансфигурировала свою вилку в шариковую ручку и нацарапала адрес на салфетке. - Вы можете аппарировать по этому адресу. Встретимся там в 13:30 в субботу, - она отодвинула стул, бросив при этом взгляд на часы. - Спасибо за обед, мне пора идти, - подхватив свою мантию, она убежала прежде, чем он успел хотя бы подумать о том, чтобы снова поцеловать ей руку.