Глава 9. Campagne Des Banquets (Кампания за права)

День плавно перетек в вечер и приобрел странное сходство со сказкой. Они засиделись на кухне гораздо дольше, чем планировала Гермиона. В конце концов, она была здесь только для того, чтобы осмотреть библиотеку. Вместо этого она поймала себя на мысли, что наслаждается едой, вином... и компанией. Если она все правильно поняла, то Люциус Малфой флиртовал с ней... с ней, Гермионой Грейнджер. Должно быть, ей показалось. Она с сожалением прикрыла рукой свой бокал, прежде чем он успел его наполнить. - Спасибо, вино потрясающее, но думаю с меня хватит. Я не привыкла много пить, - она почувствовала румянец на щеках, который появлялся каждый раз, стоило ей попробовать что-то алкогольное. - В таком случае, я должен проводить вас наверх. При этих словах она покраснела еще сильнее, в ее голове непрошено пронеслись всевозможные образы. - О, вы про библиотеку, - она правда сказала это вслух? Из-за вина она тормозила. Малфой ухмыльнулся. - А вы о чем подумали, мисс Грейнджер? - Нет, ни о чем, - она взяла предложенную им руку и позволила ему поднять себя на ноги. Она слегка пошатнулась, то ли от вина, то ли от присущей ей неуклюжести, но обнаружила, что на мгновение прижалась к нему. На секунду ее ладонь легла ему на грудь. Он не надел мантию, когда они закончили готовить, и она почувствовала тепло его тела сквозь тонкий хлопок рубашки. Она боролась с желанием просунуть пальцы в щель между пуговицами или провести рукой вниз по его упругой груди и животу. Она резко отступила назад, приглаживая волосы и избегая его взгляда. Она была невероятно благодарна, когда он, не произнеся ни слова, вышел перед ней из комнаты, придержав для нее кухонную дверь. Их тела снова соприкоснулись в узком коридоре, и она жадно вдохнула, как будто могла впитать в себя часть него, чтобы насладиться им позже. Он вежливым жестом пропустил ее впереди себя, следуя по коридору, и она была уверена, что чувствовала, как его горячий серебристый взгляд прожигает ей спину, когда он молча шел позади нее. Она была рада, когда они вошли в библиотеку. Не только потому, что отчаянно нуждалась в новых материалах, чтобы иметь хоть какую-то надежду на успех в своей работе, но и потому, что вид такого количества книг и свитков эффективно отвлекал ее от почти непреодолимого влечения, которое она в данный момент испытывала к хозяину поместья. Библиотека была огромной, даже больше, чем в Хогвартсе, и несравненно роскошнее. Между стеллажами были расставлены мягкие кресла, позолоченные шезлонги и потертые диваны Честерфилд. Это помещение было совершенно не похоже на то, что она видела в остальной части поместья. Другие комнаты были тщательно оформлены в соответствии с заданной тематикой, но библиотека представляла собой смесь удобного и красивого, явно предназначенная скорее для первого, чем для второго. Она влюбилась. - Я взял на себя смелость подобрать тексты, которые, по моему мнению, могли бы вам пригодиться, - Малфой прошел дальше в комнату, очевидно, не подозревая об ее реакции на окружающую обстановку или на него. Он прошелся между стеллажами, остановившись только для того, чтобы оглянуться на нее, когда она не последовала за ним. - Соглашусь, тут великолепно, - сказал он без всякого намека на ложную скромность. - Вы даже не представляете, как вам повезло, - Гермиона нежно провела пальцами по корешкам книг, проходя мимо них. - Везение тут ни при чем, мисс Грейнджер, это все - результат упорного труда и тщательного присмотра. Она уставилась на него, приоткрыв рот от удивления. - То есть... это вы? - она снова огляделась вокруг. Там были тысячи книг, десятки тысяч. - Вы собрали все эти книги? Он кивнул. - Конечно, когда я унаследовал поместье, здесь была небольшая библиотека, но за прошедшие годы я значительно пополнил коллекцию. Это стало чем-то вроде навязчивой идеи, - его лицо смягчилось, когда он огляделся вокруг, и Гермиона задержала вдох, гадая, какой будет ее реакция, если он когда-нибудь станет таким же одержимым, как она. - Тексты на тролльском языке находятся здесь, - он прошел дальше и указал на большую стопку книг, лежавшую на богато украшенном письменном столе у одного из многочисленных окон. Гермиона почти подбежала к груде книг и начала взволнованно перебирать их, время от времени вскрикивая от удовольствия, когда находила особенно желанный экземпляр. - Могу я... - она указала на стол, - то есть, разрешите мне? - Милости прошу, - Малфой отодвинул для нее стул. - Вам нужно что-нибудь еще, может быть, чашку чая? - Может быть позже, - рассеянно проговорила Гермиона, уже уткнувшись носом в книгу, которая лежала на самом верху в стопке. Малфой издал тихий вздох, который она едва уловила. Только несколько часов спустя она подняла глаза, осознав, что ее спина и запястья болят от слишком долгого сидения в согнутом положении над столом. Она виновато огляделась по сторонам. Она была настолько поглощена своей работой, что понятия не имела о местонахождении хозяина поместья. Она быстро его заметила - он сидел на удобном на вид диване, всего в нескольких футах от ее стола, и, казалось, был поглощен книгой, которая лежала открытой у него на коленях. Его ноги были элегантно скрещены, и, к ее удивлению, на носу красовались маленькие очки в серебряной оправе. Она потерпела поражение в попытке сдержать смешок при виде Люциуса Малфоя в такой домашней обстановке. Он был полностью сосредоточен на книге, лежавшей перед ним. Интересно, она выглядела также, когда была всецело поглощена чтением? Она с неохотой признала, что, вероятно, выглядела и вполовину не так красиво или по-королевски как он. Глаза Малфоя были слегка прищурены, губы поджаты, а рука с длинными пальцами рассеянно теребила прядь белокурых волос. Словно почувствовав на себе ее взгляд, он поднял голову. - А, мисс Грейнджер, вы вернулись, - он слегка улыбнулся. - Извините, - она попыталась незаметно размять спину. - Как только я начинаю читать, я, как правило, немного теряю счет времени. - Мне знакомо это чувство, - он просунул палец между страницами и закрыл книгу. - Не хотите ли чаю? - Да, спасибо, если вас это не затруднит и еще не слишком поздно, - она огляделась в поисках часов; было уже больше девяти вечера. - В любом случае, я в некотором роде сова, - он повысил голос, - Арти. Раздался громкий треск, и перед ним появился домашний эльф. - Добрый вечер, хозяин, мисс, - домашний эльф вежливо поклонился Малфою, затем Гермионе. Она была удивлена, увидев, что он одет в тщательно выглаженную наволочку. - Не будешь ли ты так любезен принести нам чаю, Арти? - Конечно, хозяин, сию минуту, хозяин, - эльф исчез из виду, а Гермиона пристально рассматривала Люциуса. - Что-то не так? - в конце концов спросил он. - С каких это пор, - слова были произнесены прежде, чем она успела даже подумать о том, чтобы сдержать их, - вы стали так вежливо обращаться со своими эльфами? Он слегка улыбнулся в ответ на ее вопрос и отметив страницу в своей книге, отложил ее в сторону. - Положа руку на сердце, с тех пор как Нарцисса решила, что помощь в кампании за права домашних эльфов, которую вы так горячо поддерживали, пойдет на пользу нашей репутации. Она настояла на том, чтобы мы платили им и снабдили полуприличной одеждой. Через некоторое время она потеряла интерес к этому делу, но признаюсь, для меня к тому моменту это вошло в привычку. Они так же хорошо реагируют на хорошие манеры, как и на угрозы. - Действительно, - Гермиона обнаружила, что Северус внутри нее рвется наружу. Пока она наблюдала, как он наблюдает за ней, ей в голову пришла одна мысль. - Могу я спросить вас еще кое о чем, мистер Малфой? - Конечно, - он сделал широкий жест. - Я в вашем распоряжении. Она слегка фыркнула от такой щедрости. - Предположим, вы должны сделать что-то приятное, исключительно по доброй воле. - Мне трудно представить себе такой сценарий, - его тон был легкомысленным, но его серые глаза были внимательными, пока он ждал, когда она закончит. - Об этом я и говорю, - Гермиона ударила рукой по столу с такой силой, что несколько капель чернил вылетели из чернильницы и попали на пергамент, на котором она писала. - Вы так стремитесь изображать злодея, что даже не признаете, когда на самом деле делаете что-то хорошее. Разве вам не кажется, что стоит относиться к домашним эльфам как к настоящим людям? Разве вам не приятно принимать грязнокровку в качестве гостьи в своем доме? - Не тогда, когда она использует подобные выражения, - Малфой отвел взгляд, и мгновение спустя их прервал эльф, неся поднос, уставленный чайными принадлежностями и маленькими пирожными. - Не хотите присоединиться ко мне, мисс Грейнджер? - он вежливо указал на место рядом с собой на диване. Гермиона осторожно опустилась на диван, с ужасом ощущая его крупное тело, теперь всего в нескольких дюймах от себя. Они одновременно взялись за ручку чайника, и Гермиона почувствовала, как его теплые пальцы сомкнулись вокруг ее. - Прошу, - он указал на чайник, явно оставшийся равнодушным к их прикосновению. - Как я уже сказал, в последнее время я был лишен приятной компании. - Я не очень-то привыкла к приятной компании, - пробормотала она, наливая им чай и протягивая ему чашку. - С Гарри и Роном это скорее борьба за чайник, каждый сам за себя. Он снова улыбнулся, и несколько мгновений они молча потягивали чай, прежде чем Малфой сказал: - В чем-то вы правы, мисс Грейнджер. Хорошее обращение со слугами облегчает мне муки совести, и мне бесконечно приятнее видеть вас здесь в качестве моей гостьи, а не в качестве моей пленницы. Но я не могу утверждать, что мои мотивы в любой из этих ситуаций полностью альтруистичны, ведь если я получаю удовольствие от каких-либо действий, разве я могу с уверенностью сказать, что делаю это ради общего блага, не так ли? Гермиона склонила голову набок. - Если бы все думали подобным образом, то ни одно действие никогда не считалось бы по-настоящему альтруистичным. Малфой пожал плечами. - Возможно, причина в том, что истинной самоотверженности на самом деле не существует, - после чего он отвел взгляд, и Гермиона задалась вопросом, не сказал ли он лишнего. - Я отвлек вас от работы, пожалуйста, не позволяйте мне больше вас беспокоить. Похоже он закрыл тему, и она прислушалась к негласному сигналу, когда потянулась за текстом, на котором остановилась. Она подумывала вернуться за письменный стол, но предпочла остаться рядом с ним на диване, твердо сказав себе, что это исключительно из соображений комфорта, а не потому, что ей нравилось сидеть рядом с ним, в то время как их бедра почти соприкасались в нескольких дюймах друг от друга. Когда она в следующий раз оторвала глаза от книги, было два часа ночи, и Малфой спал рядом с ней на диване. Она осторожно положила книгу на пол и пристально посмотрела на него. Это было блаженство - иметь возможность смотреть на него без этих внимательных серых глаз, разглядывающих ее в ответ. Даже лежа в отключке на диване, он был элегантен. Его голова покоилась на тыльной стороне ладони, лежавшей на подлокотнике дивана. Его волосы тонкими прядями рассыпались по растопыренным пальцам и ласкали открытую щеку. Его губы были слегка приоткрыты, но он не пускал слюни и не храпел, в отличие от Гермионы, окажись она в подобной ситуации. Напротив, он, казалось, сверхъестественным и удивительным образом застыл. Она знала, что ей следует уйти. Мужчина явно устал, и с ее стороны было верхом невоспитанности настолько злоупотребить его гостеприимством, вплоть до того, что хозяин фактически заснул, ожидая, пока она уйдет. Впрочем, подумала Гермиона, теперь, когда он уже спал, у него не было возможности наблюдать как она пользуется его гостеприимством, так что можно оставить его дремать дальше. Только бы она могла взглянуть на текст о мхах горного хребта Карелидес и, возможно, на тот свиток, который, похоже, относился к противоядиям от распространенных ядов… Стараясь не потревожить спящего рядом волшебника, она потянулась к своей бисерной сумочке и достала пузырек с бодроперцовым зельем. К ее большому огорчению, у него истек срок годности. И она смеет называть себя ученицей мастера зелий? Неважно, подумала она, оно все равно должно сработать. Она залпом выпила зелье, поморщившись, когда из ушей и носа повалил пар. Через несколько минут она вернулась к своим занятиям, чувствуя себя отдохнувшей.

***

Луч раннего утреннего солнца ударил ей прямо в глаза и пробудил от беспокойного сна, в который она погрузилась. Она раздраженно моргнула, пытаясь собраться с мыслями, и задаваясь вопросом, где именно она находится. Библиотека... ну, ничего удивительного. Ее голова покоилась на чем-то теплом и бугристом, что внезапно дернулось под ней. Только врожденное чувство самосохранения помешало ей вскрикнуть от удивления. Вместо этого она заставила себя лежать неподвижно, в попытках понять, где именно она находится. И тут на нее нахлынули воспоминания. Она была в Малфой Мэноре. Она приняла бодроперцовое зелье, чтобы продержаться всю ночь. Сейчас она, похоже, лежала на диване, положив голову на колени Малфоя. Она прокручивала в голове эту мысль снова и снова. Твою мать, ее голова покоилась на коленях Малфоя, и ее терзали смутные сомнения, что Люциус Малфой не был застрахован от утреннего стояка, как и любой другой мужчина. Словно вознаграждая ее за сообразительность, его член нетерпеливо дернулся у ее щеки. Что ж, это было неожиданно. Гермиона нервно сглотнула. Очевидно, ей следовало вскочить на ноги и убраться оттуда ко всем чертям, пока Малфой не проснулся, и ситуация не достигла своего полного катастрофического апогея. Но тем не менее, она обнаружила, что не может пошевелиться. За ней не водилось привычки измерять размер члена на глаз, но несмотря на это, она все равно была почти уверена, что природа Малфоя не обделила. Ей следовало бы ужаснуться и почувствовать отвращение, но вместо этого она была заинтригована. Чего ей хотелось больше всего на свете, так это провести пальцами по горячей выпуклости, которая в данный момент впивалась ей в щеку. Или расстегнуть ему ширинку и обхватить губами... Гермиона Грейнджер, ты не о том думаешь. Что, черт возьми, на нее нашло? В своих предыдущих отношениях она, в лучшем случае, с неохотой делала минет. Теперь же, она практически пускала слюни на член Малфоя. Она просто не могла отделаться от мысли, что кто-то, кто так хорошо пахнет, наверняка будет невероятным на вкус. Неужели это настолько неправильно просто расстегнуть пару пуговиц...? Он снова дернулся, издав тихий стон, и прижался бедрами к ее лицу, его рука на мгновение сжала гладкую кожу ее грудной клетки. Гермиона моментально отвлеклась от своих похотливых мыслей. В какой момент его рука оказалась у нее под блузкой? Ну, это было не столь важно. Что действительно было важно, так это убраться из Малфой Мэнора как можно быстрее и тише, пока Люциус Малфой не проснулся и не понял, что провел ночь в объятиях с маглорожденной, или она не сделала что-нибудь с его спящим телом, что, несомненно, заставило бы его вызвать авроров. Незаметно даже для самой себя, она скатилась с дивана на пол. Прижимая к груди бисерную сумочку, она выбежала из библиотеки так, словно за ней гнались бешеные псы.

***

Люциус неловко заерзал за своим маленьким столиком. Он напомнил себе, что Малфои не ерзают. Затем он вспомнил, что в настоящее время находится в теле Камелии Джонс, а она явно не была любительницей сидеть на одном месте. Он испытывал некоторое сочувствие к ее докучающим тикам. Если бы он постоянно страдал от стольких различных недугов, от которых, по-видимому, страдала его копия, он, вероятно, тоже не смог бы сохранять легендарное малфоевское самообладание. Он застонал и потер спину. В следующий раз он обязательно пойдет в специализированный магазин, чтобы подобрать подходящий бюстгальтер. Он искренне надеялся, что использовал тело ведьмы в последний раз. С мисс Грейнджер все шло хорошо. Вплоть до того момента, пока он не вырубился на своем диване, как какой-нибудь престарелый дядюшка, перебравший шерри после воскресного ужина. Что она подумала о нем? Как бы то ни было, все было достаточно плохо, чтобы обратить ее в бегство, даже не сказав: «Спасибо, что позволили воспользоваться вашей замечательной библиотекой, мистер Малфой, и пока мы здесь, не хотели бы вы оттрахать меня?» Когда он проснулся воскресным утром с ломотой в шее, неприятным привкусом во рту и эрекцией, по сравнению с которой Эйфелева башня потупила бы глаза в смущении, он был готов признать поражение. Это был его единственный шанс, но она мешала ему на каждом шагу. В конце концов он согласился признать, что встретил достойного соперника. Затем он вспомнил, как ее пальцы задержались на его груди прошлым вечером, изгиб ее спины, когда она наклонилась, чтобы открыть духовку, прикосновение ее руки к его, когда они оба потянулись за чайником. И было еще кое-что - полузабытое ощущение тепла, когда она прижалась к нему своим мягким телом. Шелковистая мягкость ее кожи, когда он положил руку ей на живот, ему показалось, или она в самом деле задремала, прижавшись к нему на диване? Что бы ни случилось, он еще не был готов сдаться. Он дал Камелии еще один шанс разгадать загадку, которой была Гермиона Грейнджер, и если она потерпит неудачу на этот раз, то он перейдет к более примитивным методам. По крайней мере, его увлечение девушкой заставило его приобрести ряд новых навыков, которые оценила бы любая взыскательная женщина. Он даже не пытался скрыть улыбку, когда девушка вбежала в кафе с широко раскрытыми от юношеского энтузиазма глазами. - Камелия, вы здесь, я так рада вас видеть. На этот раз он приготовился к ее приветствию и воспользовался возможностью, чтобы поцеловать ее в щеку, хотя и довольно небрежно, когда она обняла его. - У меня для вас кое-что есть, - она лучезарно улыбнулась ему, усаживаясь на свое место и протягивая большой пластиковый контейнер. Люциус воспринял это с некоторым сомнением. - Что это? - Домашний брауни, - она протянула руку и приподняла уголок крышки, вдохнув насыщенный аромат темного шоколада. - Я подумала, что он, возможно, станет прекрасным дополнением к чаю, - она прикусила губу и покраснела. Люциус прищурился, гадая, заметила ли она, как он тайком откусил от ее сэндвича в их прошлую встречу, и если так, то она совершенно неверно истолковала его мотивы. - Спасибо, моя дорогая, он так восхитительно пахнет, - он говорил правду, он спрятал контейнер под свой стул. - На самом деле, у меня тоже есть кое-что для тебя. - Правда? - Гермиона сцепила руки вместе, словно ребенок в предвкушении подарка, но, к сожалению, большому откровению Люциуса помешало появление официанта у их столика. - Чего бы вы хотели, Камелия? Я угощаю, - девушка выжидающе посмотрела на него. Люциус подавил вздох, она определенно считала его человеком, нуждающимся в помощи. - Просто чая будет достаточно, спасибо. - Ни в коем случае, - она тихо поговорила с официантом и указала на одну из банок с чаем над прилавком, через мгновение он кивнул и ушел. Гермиона снова повернулась к Люциусу, который, стиснув зубы, пытался сохранить видимость капризной старой леди. - Как я уже говорила, моя дорогая, у меня для тебя кое-что есть, - он сунул руку в карман своей мантии. - Я наткнулась на это, когда убиралась на своем чердаке, и подумала, что это может тебе пригодиться, - он протянул ей старый и выцветший свиток. Свиток, который на самом деле обошелся ему в несколько сотен галеонов и шесть месяцев прочесывания антикварных книжных магазинов в Албании, но это не главное. Выражение абсолютного восторга, с которым она изучала руны снаружи свитка, стоило каждого сикля. - О, Камелия, спасибо, - она обошла вокруг стола, чтобы еще раз поцеловать его в щеку. - Я не могу его принять, это чересчур, правда. Про себя Люциус согласился, безделушки и побрякушки можно легко заменить на новые, но первоисточники в его тексте были бесценны, но с другой стороны, если это поможет ему достичь своей цели, то невелика потеря. Гермиона осторожно развернула пергамент и, нахмурившись, стала изучала руны. Люциус стер со своих губ то, что, как он знал, было очень самодовольной улыбкой, когда она посмотрела на него. - Я не могу его прочитать, - он, вероятно, мог пожалеть ее, если бы не планировал именно этот момент в течение последних 48 часов. - Что ты имеешь в виду, дорогуша? - Свиток, язык похож на тролльский, но почти все руны мне незнакомы... посмотрите, - она осторожно подтолкнула к нему пергамент через стол. Люциусу не нужно было смотреть, он точно знал, как выглядят эти руны, он потратил недели, расшифровывая их. Он нахмурил брови в притворном неведении. - О, мне ужасно жаль, моя дорогая, я прочла только название. Боюсь, это старо-тролльский. - Старо-тролльский? - Гермиона металась от разочарования к благоговению. - Я не знала, что сохранились какие-то тексты на старо-тролльском, Камелия, он, наверное, стоит целое состояние. - О, не бери в голову, дорогуша, - Люциус небрежно махнул рукой. - Он ничего не стоит, пока пылится у меня на чердаке, я хочу, чтобы он был у тебя. Я уверена, что ты найдёшь ему лучшее применение. - Вы так добры, - Гермиона потянулась, чтобы накрыть его руку своей. - Но это вряд ли возможно, если вы не поможете мне его прочитать. Изображение скорби на своем лице доставляло Люциусу неимоверное удовольствие. - Мне ужасно жаль, моя дорогая, но я не читаю на старо-тролльском. И снова их прервал официант, который поставил на стол чайник с чаем и две чашки, а также два поджаренных бутерброда. Гермиона пододвинула одну из тарелок через стол к Люциусу и тоскливо свернула свиток, прежде чем налить себе чай. Люциус потянулся за своей чашкой и автоматически сделал глоток, все его внимание было направлено на собеседницу и его превосходный план, чтобы заметить, что он пьет. Горечь пронзила все его чувства, и он чуть не выплюнул напиток. - Что это, черт возьми, такое? - захрипел он, гадая, не раскрыла ли она его коварный план и теперь пытается отравить его. - О, простите, мне стоило предупредить вас, - Гермиона сделала изящный глоток напитка. - Это чай из ивовой коры, наверное, к вкусу надо привыкнуть, но он ужасно хорош в эти дни, - она положила руку на живот и бросила на него понимающий взгляд. Люциус сглотнул. Несмотря на то, что он был женат добрых двадцать лет, его познания о женском менструальном цикле не выходили за пределы раздражения, когда это мешало его сексуальной жизни. - Понятно, - он попытался придать своему голосу непринужденный интерес. - Что ж, боюсь, мой корабль уже уплыл, не припоминаю, когда в последний раз мать-природа приходила на зов. - О, - девушка понимающе кивнула, и Люциус внутренне вздохнул с облегчением. Он понятия не имел, в каком возрасте у ведьмы прекращаются менструации, но, очевидно, он его достиг. - Ну, он также полезен при артрите и имеет множество других полезных для здоровья свойств, - она обновила ему чашку, хотя он едва притронулся к напитку. Внезапно он почувствовал себя чуть менее самодовольным. Пару минут они ели в тишине, прежде чем Люциус решил немного развеять напряжение. - Моя дорогая, я только что поняла, что у меня есть знакомый, который мог бы помочь тебе с этим свитком. - Правда? - она посмотрела на него, и ее глаза снова засияли. - Да, - он собирался усугубить ситуацию. - Люциус Малфой, ты его знаешь? Рот Гермионы приоткрылся, и она уставилась на него, ее чашка застыла на полпути ко рту. - Мистер Малфой? Он был слегка оскорблен ее недоверчивым тоном. - Да, высокий мужчина, светлые волосы, довольно известный, ты, конечно, должно быть сталкивалась с ним раньше? - Да, я его знаю, - она со стуком поставила чашку на блюдце. - Ну, по крайней мере, думала, что знаю... Я дружу с его сыном. - Что ж, это прекрасно, ты можешь попросить его перевести свиток. Я не очень хорошо его знаю, но насколько мне известно, он крайне сговорчивый и очень добр к хорошеньким женщинам, - Люциус хлопнул в ладоши, изображая блаженное удовлетворение. - Вообще-то я не уверена, что все так просто, - Гермиона теребила в руках корку своего бутерброда. - Почему нет? - он вздрогнул: будет ли доказана старая поговорка о том, что подслушивающий не услышит о себе ничего хорошего? - Видите ли, - она смотрела куда-то вдаль, явно подбирая слова. В конце концов, она сжала челюсть и продолжила. - Дело в том, Камелия, я не говорила этого раньше, я даже как-то не думала об этом, и я надеюсь, вы не будете держать на меня зла. - За что? - Люциус был искренне сбит с толку. - Я маглорожденная. - О, - он потерпел поражение в попытке приподнять бровь, и вместо этого ограничился вопросительной улыбкой. - И какое это имеет значение? Гермиона вздохнула. - Ну, видите ли, таким людям, как мистер Малфой, не особо нравятся такие, как я. - А, - Люциус откинулся на спинку стула, размышляя, как поступить с этим неожиданным препятствием в осуществлении его безупречного в остальном плана. - А тебе нравится мистер Малфой? - его сердце бешено колотилось в груди. Девушка прикусила губу, прежде чем решительно кивнуть. - Да. На самом деле он мне очень нравится. Но разве вы не видите, Камелия, что это только усугубляет ситуацию? Он мне нравится, и он терпит меня, вероятно, из уважения к Драко, и я не могу просто попросить его об одолжении. - Конечно, можешь, - Люциус одарил ее волчьей улыбкой. - Ты просто должна предложить что-то взамен. Наверняка у тебя есть что-то, чего он хочет, - он почти содрогнулся от собственной прямолинейности, он практически предложил ей переспать с ним в обмен на его навыки перевода. Затаив дыхание, он ждал ее ответа. - Ну, кое-что есть, - она снова повертела в руках свой недоеденный бутерброд. - Да? - До этого он просил меня научить его готовить. - Правда? - Люциус постарался придать своему голосу удивленный оттенок. - Да, я знаю, это кажется странным. По-видимому, он хочет использовать полученные навыки, чтобы соблазнить женщину, - она закатила глаза. - Как будто такому как он нужно что-то большее, чем щелкнуть пальцами, и женщины польются на него как из рога изобилия. - Ты бы удивилась, - пробормотал Люциус, прежде чем смог остановиться, быстро прикрывая свою оплошность кашлем. - Ну что ж, - быстро продолжил он, - у тебя есть что ему предложить, каким бы странным это ни было, почему бы тебе не научить его готовить что-нибудь еще? Она нахмурилась. - Может быть. На самом деле мне показалось немного странным, что в прошлый раз он не попросил у меня рецепт десерта, - она взяла свой бутерброд. - Я подумаю об этом, - заявила она, прежде чем решительно откусить кусочек.

***

В тот вечер Люциус сел за свой стол с чашкой Дарджилинга и одним из лучших шоколадных брауни, который он когда-либо пробовал. Он взялся за перо, испытывая всепоглощающее чувство удовлетворения, которое может сопровождать только хорошо выполненный план. Моя дорогая мисс Грейнджер, До моего сведения дошло, что мой репертуар остается неполным. Я вынужден умолять вас продемонстрировать мне возможные способы для приготовления десерта, который мог бы соперничать с превосходным основным блюдом, которое мы вместе довели до совершенства. Я готов предложить вам те же условия, что и в прошлый раз, но, надеюсь, что в будущем, когда вы воспользуетесь моей библиотекой, вы, по крайней мере, окажете мне любезность и попрощаетесь со мной перед уходом. С уважением, Люциус Малфой Уважаемый мистер Малфой, Я приношу извинения за свою спешку. Должна признаться, я была немного смущена тем, что злоупотребила вашим гостеприимством. Я подумала, что лучше уйти, не беспокоя вас. Хоть я и рада помочь вам, но сомневаюсь, что найдется хотя бы одна чистокровная ведьма, знающая себе цену, чтобы позволить себе побаловаться десертом. Ваша Гермиона Гермиона, Возможно, ты права. Я, однако, не чистокровная ведьма и мне очень нравится баловать себя. Шоколадный фондан – мой любимый. Люциус P.S. Я был крайне встревожен твоим отсутствием, когда проснулся. Люциус, Считай, что тебе повезло, что я тоже не чистокровная ведьма, я готовлю отменный шоколадный фондан. Я свободна в следующую субботу, в то же время и в том же месте? Гермиона. Я с нетерпением жду этого. Л.М.