Глава 22. Bombe (Взрыв)

Люциус потратил несколько драгоценных минут, вынимая кубик льда из воротника своей мантии. Другой каким-то образом проник ему под рубашку и застрял где-то у пояса брюк; он решил оставить его в покое. Его уничтожающий взгляд заглушил негромкие аплодисменты, последовавшие за его спонтанными водными процедурами, но он все еще был объектом многочисленных косых взглядов, когда бросил на стол пригоршню галлеонов и выбежал из ресторана, решив, что девушке не сойдет с рук ее бунт. Он заметил ее, как только вышел из ресторана. Она неслась по булыжной мостовой Косого переулка настолько стремительно, насколько это было возможно для женщины ее роста на головокружительно высоких каблуках, что, к счастью для него, было не очень быстро. - Мисс Грейнджер, - она проигнорировала его, и он был вынужден постыдно пойти вслед за ней. - Мисс Грейнджер, - она не могла не слышать его. - Мисс Грейнджер, я хотел бы поговорить с вами, - она продолжила идти, но подняла правую руку поверх плеча, изобразив странный жест средним пальцем. Он предположил, что это, должно быть, что-то вроде магловского приветствия. Он вздохнул и вытащил свою палочку; по правде говоря, он не хотел этого делать. Левикорпус! Она взмыла в воздух, подвешенная за одну из своих изящных лодыжек. Ее коктейльное платье представляло собой более сложную конструкцию, чем то, что было на ней в прошлый раз, когда он использовал это заклинание. Кринолиновая юбка собралась вокруг ее талии, но обтягивающий корсет полностью прикрывал грудь. Но он был лишь слегка разочарован. В качестве утешительного приза ему был предоставлен беспрепятственный обзор на ее задницу. Она была прикрыта коротенькими черными кружевными трусиками, а чулки, с которыми он столкнулся ранее, теперь были видны во всей своей красе. Она не предприняла абсолютно никаких попыток прикрыться. Вместо этого, шипя и плюясь, как дикая кошка, она извивалась в воздухе, пока он не оказался в поле ее зрения. После чего она разразилась градом чар и проклятий, которыми гордилась бы любая ведьма, не говоря уже о том, что в данный момент она была подвешена вниз головой, выставив напоказ свои трусики. Люциус легко уворачивался от ее нападок, хотя и подумал, что одна из струй огня, которую она выпустила в него, могла подпалить край его мантии; он надеялся, что ему показалось, это была его любимая мантия. Она напомнила ему маленького, но очень сердитого осьминога, когда ее растрепанные волосы выбились из шпилек и, казалось, кипели от ярости, пока она размахивала руками. К счастью, у Люциуса было достаточно боевого опыта, и одна девушка, висевшая вверх тормашками, не могла сравниться с его превосходящей огневой мощью. Он быстро разоружил ее. К его удивлению, она продолжала брыкаться, как будто одной физической силы могло быть достаточно, чтобы снять заклинание. Все это время она продолжала злобную обличительную речь, лирически отзываясь о его происхождении, внешности и поведению в целом, не находя ничего из этого удовлетворительным. Наконец, ее сердитые конвульсии подошли к концу. - Отпусти меня, Люциус. Он подошел и встал перед ней, проводя рукой по своим все еще влажным волосам. Кубик льда у него за поясом выбрал именно этот момент, чтобы скатиться вниз по его заднице. - Ты не сказала «пожалуйста», - ему доставляло удовольствие немного поиздеваться над ней; в конце концов, она вылила на него кувшин воды в общественном месте. - Пожалуйста, - она выплюнула это слово так, словно оно вызывало у нее отвращение. На этот раз он знал, что сейчас не лучшее время, чтобы поймать ее. Девушка явно была в бешенстве. Он осторожно опустил ее на землю и опасливо отступил на шаг назад. Она вызывающе посмотрела на него, ее грудь все еще вздымалась от недавно приложенных усилий. - А теперь, мисс Грейнджер, возможно, вы сочтете нужным просветить меня относительно причин вашего недавнего нападения на меня. Она несколько раз открыла и закрыла рот, ее челюсть судорожно задвигалась. - Кто, - начала она таким пронзительным голосом, что он едва мог ее расслышать, - кто, черт возьми, называет кого-то по фамилии, когда они трахались во всех возможных и невозможных позах? Серьезно, что, во имя Мерлина, с тобой не так? Люциус напрягся. Он получил очень пуританское воспитание, ему не нравилось, когда его манеры подвергались сомнению, особенно со стороны маленьких маглорожденных ведьм, которые недавно опозорили его на публике. - Это просто вежливая форма обращения, - сказал он. - Тебе ли говорить о вежливости? - Гермиона взвизгнула. - Если ты такой вежливый, то какого черта ты исправлял мои манеры за столом перед моими друзьями, критиковал меня при каждом удобном случае, а потом имел наглость щупать меня под столом, пока никто не видел? Люциус сглотнул. - Ты один из самых грубых мужчин, которых я знаю, - Гермиона, казалось, забыла о своем отступлении; она сделала шаг к нему и сильно ткнула его пальцем в грудь. Продолжив, она подчеркивала каждое свое слово очередным тычком своего удивительно острого пальца. - Ты грубый, равнодушный, безрассудный и... и… и... вульгарный, - закончила она довольно неуверенно. Люциус лишь на мгновение порадовался ее неудачному выбору оскорбления, прежде чем понял, что в ее глазах блестят слезы. - Мисс Грейнджер… Гермиона, - он совершенно не представлял, что сказать. Раньше он доводил до слез многих женщин. В прошлом он находил это полезным способом разорвать отношения, которые утратили свой блеск. Перестаньте делать подарки, заставьте их пару раз поплакать, и все, кроме самых тупых ведьм, поймут намек. Но сейчас была другая ситуация. Гермиона казалась все более сияющей каждый раз, когда он видел ее. Ему была невыносима мысль о том, чтобы оттолкнуть ее, но, похоже, у него это фантастически получалось. Что с ним было не так? Он никогда раньше не вел себя так бестактно. Он изо всех сил пытался придумать какое-нибудь вежливое, но в то же время примирительное заявление, которое восстановило бы их быстро рушащиеся отношения, но вместо этого обнаружил, что просто глупо таращится на нее. Гермиона неэлегантно провела рукой по глазам, размазывая по щекам что-то темное. - Почему бы тебе просто не отвалить, - она развернулась и снова начала отдаляться от него, резко направляясь вниз к одной из боковых улочек, откуда могла аппарировать. - Гермиона… пожалуйста, - он поспешил за ней, испытав облегчение, когда она остановилась и обернулась, чтобы посмотреть на него. - Я не хотел тебя обидеть, - выпалил он, слегка ободренный заинтересованным наклоном ее головы. - Тогда почему ты так ужасно обращался со мной? Ты ведь знаешь, что поставил меня в неловкое положение. - Я не думал, что ты примешь это так близко к сердцу, - он огляделся вокруг в поисках озарения. - Я думал, что в прошлый раз мы установили достаточно прочную связь, чтобы убедить тебя в моем восхищении. - Ты думал, что раз у нас был потрясающий секс, то я не расстроюсь, когда ты унизишь меня перед моими друзьями? Люциус пожал плечами. - Да. Она тяжело вздохнула. - Возможно, все закончилось бы иначе, не начни ты с порога критиковать меня. Люциус осторожно шагнул к ней. Похоже, говорить правду - было наилучшей стратегией, и он решил продолжать в том же духе. - Я пытался убедить Драко, что ты не подходишь ему в качестве будущей жены. - О, - Гермиона пристально посмотрела на него. - С какой стати тебе понадобилось убеждать его в этом? Люциус отвел взгляд. - Потому что я, возможно, намекнул Поттеру, что, по моему мнению, вам с Драко было бы хорошо вместе, и он, возможно, передал эту информацию Драко, - он ткнул в один из булыжников носком ботинка. Гермиона прищурила глаза. - Ты правда считаешь, что я не буду хорошей женой для Драко? - Нет, я думаю, ты была бы ужасной женой, ты бы постоянно запугивала бедного мальчика, - как только он это сказал, то понял, что озвучивать эту конкретную мысль было неразумным решением. - Я думаю, ты гораздо лучше подойдешь мне, - сказал он примирительно. - Меня не так-то легко сделать подкаблучником. - Очевидно, - пробормотала она практически себе под нос. - Итак, если ты не хотел, чтобы я выходила замуж за Драко, и на самом деле я нравлюсь тебе, тогда почему ты сказал Гарри, что хочешь свести меня с Драко? Он посмотрел на нее, а затем снова опустил глаза, ее пронизывающий взгляд действительно был очень неприятным. - Я пытался выяснить, что тебе нравится, а что нет, - признался он. - В частности, я хотел узнать твое любимое блюдо, чтобы мы могли приготовить его во время нашего урока. Я не хотел, чтобы Поттер знал о моем интересе к тебе, поэтому переключил его внимание на Драко. - Значит, нет никакой другой женщины, для который ты собирался готовить? - Нет, - он рискнул взглянуть на нее; она пристально смотрела на него, покусывая нижнюю губу. Ему хотелось, чтобы они могли закончить эту глупую ссору, чтобы он мог пойти домой, снять свою слегка промокшую одежду и глубоко погрузиться в ее жаждущую плоть. - Значит, каждая наша встреча была спланирована тобой заранее? Откровенно говоря, она не выглядела такой уж жаждущей. - Не считая первого раза - я понятия не имел, что ты будешь в поместье в тот день. - Но после этого, каждый раз, когда мы встречались, это было лишь потому, что ты разыскивал меня? Он кивнул. Возможно, она будет счастлива. В конце концов, это, конечно, довольно лестно, что волшебник его калибра с нетерпением добивался ее... но она не выглядела счастливой. - Драко был прав, - сказала она больше себе, чем ему. - Все это было ложью, - она пристально посмотрела на него. - Почему? - спросила она. - Почему ты добивался меня? Для того, чтобы смутить меня или унизить? - Нет! - Люциус был искренне шокирован ее словами. Как, черт возьми, она могла такое подумать? Когда это у нее создалось впечатление, что он не находит ее желанной… ну хорошо, не считая того случая в книжном магазине много лет назад. Честно говоря, он ни в коей мере не находил ее двенадцатилетнюю версию привлекательной; и за это он не собирался извиняться. - Я добивался тебя, потому что меня тянуло к тебе, - он придвинулся ближе. Он был уверен, что если бы она просто перестала быть такой чертовски колючей, то он смог бы залатать эту досадную трещину, которая образовалась между ними по его вине. Она выхватила свою палочку из его руки, и во второй раз за этот вечер он почувствовал, как она прижалась к его животу. - Стой, где стоишь, - ее голос был ледяным. - Итак, мистер Малфой... - палочка поднялась вверх, пока не уперлась ему прямо под подбородок. Он сжал челюсти; он не доставит ей удовольствия видеть, как он отступает назад. - Давайте все проясним, хорошо? - она немного опустила свою палочку, но все еще держала ее направленной на него. - После того, как вы увидели меня в Малфой Мэноре с Драко, вы решили преследовать меня с любовными намерениями, я права? - Я просто хотел… - Да или нет, мистер Малфой? - Да, - он немного ссутулился; теперь в ее глазах загорелся воинственный огонек. - Вы узнали, где я работаю, перехватили меня там, пригласили пообедать, а затем придумали фиктивную пассию, чтобы заманить меня к себе домой, все верно? Он кивнул. - А что насчет вашего предложения о библиотеке? Вы продумали это заранее? - Нет! - он почувствовал себя странно уязвленным ее недоверием. - Это ты попросила меня о доступе в библиотеку, я даже не упоминал об этом. - Нет, но, возможно, вы манипулировали мной, подводя к этому. - Не будь смешной, - короткий фитиль его взрывного характера начал тлеть. - Ты выставляешь меня каким-то чудовищем; я не манипулировал тобой, заставляя делать что-то неприятное. - Это неправда! - закричала она, и заостренный палец вернулся, яростно тыча его в грудь. - Мне не понравилось, что меня заставили расхаживать голышом по твоей кухне! - Правда? - Люциусу это даже нравилось, они оба орали друг на друга во весь голос, не обращая внимания на публичный характер их ссоры. - Позволю себе не согласиться, если тебе не понравилось, как ты говоришь, то как так вышло, что от этого ты стала такой мокрой, как карман у выдры? - Ты отвратителен! - Почему я отвратителен? Вы тоже хотели меня, мисс Грейнджер. Несколько мгновений они стояли в тишине, испепеляя друг друга взглядами. Сердце Люциуса бешено колотилось, он не был уверен, было ли это от восторга, от страха, или от сексуального возбуждения, но что бы то ни было, оно было мощным. Он безумно хотел ее. - Почему ты просто не пригласил меня на свидание? - спросила она более тихим голосом. - Ты бы сказала «да»? - Конечно, нет, я ненавидела тебя. - Вот тебе и ответ, - он почувствовал себя немного увереннее из-за того, что она употребила прошедшее время, говоря о ненависти. Она снова потерла лицо руками. - Это не оправдывает того, что ты сделал. Даже если ты знаешь, что кто-то отвергнет тебя, ты не можешь просто так прибегать к подобным уловкам, чтобы обойти чьи-то моральные принципы. - Почему нет? - Потому что это неправильно. - Пффф, - Люциус позволил своей насмешке вырваться. - Я не понимаю, почему ты просто не можешь признать, что, несмотря на мою довольно необычную технику соблазнения, наше взаимодействие привело к очень благоприятному результату? Насколько я могу судить, ты намеренно упрямишься. - А ты намеренно тупишь. Если ты действительно не понимаешь, что сделал неправильно, тогда мне нет смысла стоять здесь и пытаться объяснить тебе основы морали. - О, перестань быть такой мелодраматичной, тебе просто не нравится тот факт, что я пустил тебе пыль в глаза. - Это не имеет к делу никакого отношения. Что мне не нравится, так это тот факт, что ты практически преследовал меня, - она снова начала повышать голос. - Теперь ты ведешь себя просто нелепо, - он потянулся, чтобы заключить ее в объятия; он определенно устал от этой борьбы. И снова кончик ее палочки уперся в него. - Может, ты уже опустишь ее, - рявкнул он. - Позволь мне отвезти тебя домой, и я позабочусь, чтобы ты поскорее забыла об этом злополучном вечере. - Люциус Малфой, я бы не пошла с тобой домой прямо сейчас, даже будь ты покрыт арахисовым маслом и полит шоколадом. Он закатил глаза. - Гермиона, я устал, я просто хочу отнести тебя в постель, что я должен сделать, чтобы исправить эту неприятную ситуацию? - Мне кажется, это очевидно, - ее голос был холодным. - Ну, это не очевидно, ничто из того, что ты сказала за этот несчастный вечер, не очевидно, пожалуйста, просвети меня. - Ты должен извиниться, ты, великовозрастный титулованный школьник! Вот так самообладание Люциуса наконец-то лопнуло. - Я абсолютно не собираюсь извиняться перед тобой, злобная ведьма. Все мои действия привели нас к серии взаимно приятных встреч. Ты должна быть благодарна за то, что я отбросил десятилетия предубеждений, чтобы добиться тебя, большинство женщин опустились бы на колени и поблагодарили меня за внимание, которое я тебе оказывал. - Прекрасно! - Гермиона уже в полную силу кричала на него. - Тогда иди и присунь им свой хрен... или еще лучше... иди на хрен сам! Она взмахнула волшебной палочкой и произнесла проклятие, которого он не узнал, прежде чем аппарировать прочь с оглушительным треском. Люциус постоял мгновение, глядя на место, где только что стояла она. Он почувствовал, как проклятие взъерошило его волосы, когда оно, не причинив вреда, пролетело над его головой. На секунду ему стало интересно, что она пыталась сделать. Он сжал свою трость и тоже аппарировал, практически без шума. Он вернулся домой и обнаружил, что в поместье тихо и пусто, как и всегда. И все же почему-то дом казался еще более пустым, чем обычно. Он устало спустился на кухню и заварил себе чашку чая, усевшись за выскобленный сосновый стол, который всегда будет напоминать ему о Гермионе. Он предположил, что это конец. Различия между ними были слишком велики, чтобы неоспоримое физическое влечение смогло преодолеть их. Впервые с тех пор, как он застал Драко и Гермиону в этой комнате, у него не было плана.