Глава 26. Hospital Food (Больничная еда)

Гермиона медленно и глубоко вдохнула, когда они переместились при помощи портключа в стокгольмский район Васастан. Она взяла Камелию под руку, благодарная за присутствие крупногабаритной пожилой ведьмы рядом с ней. Гермиона достаточно часто бывала за границей в стремлении овладеть мастерством зельеварения, и поэтому знала, что предубеждение по отношению к маглорожденным ведьмам и волшебникам все еще было распространено по всей Европе. В то время как вторая война волшебников оказала достаточное влияние на волшебное сообщество, чтобы ослабить эти чувства в Великобритании, на материковой части Европы дела обстояли совершенно иным образом. Она все еще являлась объектом предубеждений из-за своей грязной крови, куда бы ни направлялась, и боялась, что Стокгольм ничем не будет отличаться. Конечно, во время ее предыдущих вылазок за границу на различные конференции и собрания зельеваров ее сопровождал Северус. Те, кто считал статус ее крови за недостаток, едва ли осмеливались комментировать это, в то время как он нависал над ее плечом, как сердитая грозовая туча. Но, тем не менее, Гермиона осознавала, что перешептывания за ее спиной, несомненно имели отношение и к ее статусу знаменитости, но большинство из них касались именно статуса ее крови. Ее невыгодное положение при рождении ощущалось еще более остро в сравнении с тем, как обращались с Блейзом. Его зачастую просили вступить в эксклюзивные сообщества, представить научные статьи для обзорных групп или посетить милые званые ужины, несмотря на то, что Гермиона намного превосходила его по успеваемости. К его чести, невзирая на неприязнь, которая до недавнего времени существовала между ними, Блейз редко пользовался этими возможностями. Хотя Гермиона подозревала, что его неохота была скорее связана с желанием проводить время на вечеринках и в погоне за одинокими ведьмами, чем подлинной потребностью защитить ее чувства, но все равно была благодарна ему за его удивительную чуткость. Северус просто игнорировал эту проблему. Гермиона не думала, что он настолько толстокожий, чтобы не понимать, что происходит. Его собственный статус полукровки, похоже, не создавал ему никаких препятствий. Он пользовался огромным уважением, и у него были обширные связи. Каждый день к нему слетались целые стаи сов, с предложениями преподавать или выступить на различных мероприятиях. Он редко удовлетворял эти просьбы, предпочитая проводить время, работая над собственными экспериментальными зельями или читая нотации Гермионе и Блейзу. Однако за последние четыре дня его почти не было слышно. Нельзя сказать, что Гермиона не ощущала неловкость из-за его внезапного приступа благородства по отношению к ней. Он наотрез отказался рассказывать, что произошло между ним и Камелией после того, как Гермиону выгнали из подсобки аптеки. Настрой Камелии был на удивление оптимистичным. Обе согласились с тем, что Северус еще раз изучил ее пригодность в качестве компаньонки и признал, что Камелия справится с этой задачей. Гермиона была уверена, что за их встречей скрывается нечто большее. Северус был пугающе добр к ней. Несмотря на то, что к ней вернулись сосредоточенность и энергичность, он не просил ее возобновить приготовление зелий для аптеки, вместо этого позволив ей продолжить свои исследования, чтобы максимально использовать те несколько дней, которые она проведет в Стокгольме. Даже Блейз заметил перемену в ее отношении с их работодателем и обвинил Гермиону в том, что она спит с Северусом, чтобы выслужиться. К сожалению, и Северус, и Гермиона услышали его обвинительное заключение. Бедный Блейз был поражен множеством жалящих заклятий, из-за которых он несколько дней дергался и чесался. Северус посмотрел на Гермиону с таким явным отвращением, что всем присутствующим было ясно, что предложение ему сексуальных услуг вряд ли улучшит ее положение в его глазах. Гермиона наслаждалась передышкой от своих более повседневных обязанностей и была довольна прогрессом, которого добилась в своем исследовании. Она сумела выстоять только потому, что не позволяла себе думать о Люциусе. Это было нелегко. Каждую ночь он занимал центральное место в ее все более зловещих сновидениях. Либидо, которым она и не думала, что обладала, было разбужено им, и похоже, не желало снова засыпать, несмотря на изгнание Люциуса из ее жизни. Он по-прежнему посылал ей цветы каждый день, и она перестала кромсать лепестки. Это казалось ужасной тратой времени. Так что теперь ее маленькая квартирка выглядела как дорогой цветочный магазин с густым ароматом роз, проникающим в каждый уголок и каждую трещинку. И это мешало ей не думать о Люциусе, что побуждало Гермиону проводить все больше и больше времени на работе, где воспоминания о нем казались почему-то менее сильными. Она все еще злилась на него. Возможно, она бы смогла переварить его ложь и увертки. Она предположила, что это довольно лестно, что ее преследовали с такой целеустремленной настойчивостью, даже если его единственной целью было сексуальное удовлетворение. В конце концов, результат устраивал их обоих. Но его поведение по отношению к ней во время ужина с Драко и Асторией было совершенно другим делом. Он обидел ее своими ехидными и бессердечными замечаниями; задел за живое своим острым языком, а после этого ожидал, что она покорно последует к нему домой и запрыгнет в его постель. Наглость этого мужчины заставила ее кровь вскипеть. Она была рада избавиться от него и от снов с его участием, невыносимо эротических снов... со временем они исчезнут, как и ее ночные кошмары после войны. Камелия потянулась и сжала руку Гермионы, которая лежала на ее предплечье. - С тобой все в порядке, дорогуша? - Да, конечно, - Гермиона взглянула в заросшее бакенбардами лицо старухи и ободряюще улыбнулась. - Думаю, я просто немного нервничаю из-за посещения архива. Многие представители международного научного сообщества не очень хорошо отреагировали на то, что среди них будет маглорожденная ведьма. Лицо Камелии потемнело. - Что ж, мне лучше не слышать подобной чепухи, пока я с тобой, моя дорогая, иначе они почувствуют прикосновение моей волшебной палочки, - она подняла свою изогнутую палку и слегка угрожающе потрясла ею для пущей убедительности. Гермиона не смогла удержаться от смеха. - Спасибо, Камелия, я буду чувствовать себя намного лучше, зная, что вы защищаете мою честь. Вы знаете как нам добраться туда? Они стояли на оживленной магловской улице. Нескончаемая процессия высоких светловолосых мужчин и женщин, ничего не замечая вокруг себя, проносилась мимо двух ведьм, стоявших среди них. Они даже не взглянули в сторону Камелии, и Гермиона обрадовалась, что додумалась применить маскирующие чары. Традиционная волшебная мантия Камелии бросалась в глаза в отличие от джинсов и джемпера Гермионы. Камелия огляделась по сторонам, а затем целеустремленно пошла вперед, прокладывая дорогу среди других пешеходов, Гермиона по-прежнему дружески держала ее за руку. При довольно неровной походке Камелии им потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы добраться до большого, внушительного на вид здания из песчаника с большой вывеской над дверным проемом «Каролинский тролльский архив». Гермиона чувствовала покалывание магии, исходящее от здания. - Маглоотталкивающие чары, - сообщила Камелия, прежде чем Гермиона успела спросить. - Шведам очень нравится концепция «прятаться на виду». - Что, по мнению маглов, здесь находится? - здание занимало слишком огромную территорию, чтобы не обратить на него внимание. - Очевидно, больница, - Камелия повернула кольцо на внушительных, деревянных дверях и провела Гермиону внутрь. - Сюда никто никогда не записывается на прием, но все маглы думают, что это очень престижный институт, это хитроумное волшебство. Гермиона была слишком отвлечена интерьером здания, чтобы ответить. Здесь было поистине великолепно. На полу головокружительной «елочкой» была выложена черно-белая плитка, которая простиралась так далеко, насколько хватало глаз, а в каждом углу здания великолепная винтовая лестница поднималась к четырем башням, которые она заметила снаружи. Камелию, похоже, интерьер впечатлил меньше, чем Гермиону. Не оглядываясь по сторонам, она направилась к большому письменному столу из красного дерева, где официально одетый маленький волшебник с назойливым видом лишь мельком взглянул на них, когда она вручала ему их рекомендательные письма. - Распишитесь здесь, - он достал из-под стола тяжелую книгу в кожаном переплете и указал на место примерно посередине одной из страниц. Камелия размашисто расписалась, и Гермиона заглянула ей через плечо, пытаясь прочесть другие имена, перечисленные в книге, но никого не узнала. Как только они поставили свои подписи, волшебник достал две пары белых перчаток, и положил их на стойку. Он холодно оглядел их обеих. - Носите их всегда. Книги не должны подвергаться воздействию человеческой кожи... кислот… - он слегка вздрогнул. - В архиве нельзя есть и пить, и мы закрываемся ровно в пять вечера, пожалуйста, убедитесь, что все книги расставлены по полкам без четверти пять, - он ловко постучал палочкой по столу, и большая дверь позади него распахнулась. Гермиона последовала за Камелией внутрь. Архив был намного больше, чем она себе представляла. Фактически, он не уступал по размерам библиотеке Хогвартса. Гермиона тихонько взвизгнула от тревоги. Как, черт возьми, она найдет нужную ей информацию среди такой обширной коллекции? Вид такого количества книг заставлял ее сердце учащенно биться, и в то же время приводил ее в дикий ужас. Камелия, похоже, поняла причину ее паники. - Не волнуйся, дорогуша, - она успокаивающе положила ладонь на плечо Гермионы. - Тут нет названий разделов, но, к счастью, я знаю, где находится секция травологии. Я помогу найти тебе нужные тексты, пока ты будешь делать заметки. - Спасибо, Камелия, - Гермиона импульсивно обняла пожилую ведьму. - Не знаю, что бы я без вас делала. Про себя она повторила эту мысль несколько раз в течение следующих нескольких часов. Камелия была одновременно неутомима и бесценна. Она приносила Гермионе том за томом, аккуратно складывая их, и убирала на место отбракованные по ходу дела тексты. Как только перед ними оказалось достаточно книг, она также начала просматривать их, волшебным образом выделяя те из них, которые, по ее мнению, Гермионе следовало бы прочесть. У нее было сверхъестественное чутье на то, что искала Гермиона, и к обеду, когда она настояла, чтобы они вышли из архива чтобы перекусить сэндвичами, Гермиона с радостью осознала, что продвинулась в своих исследованиях дальше, чем за последние месяцы. Без четверти пять настало слишком быстро, и Гермиона помогла Камелии расставить книги по местам. У нее болела спина, и только когда она потерла свой позвоночник, то заметила, как сильно Камелия морщилась, обходя стеллажи. - Камелия, вы не ушиблись? - О нет, моя дорогая, - пожилая ведьма избегала ее взгляда. - У меня немного затекла спина, вот и все. Гермиона не стала больше на нее давить, но продолжала внимательно следить за своей подругой, пока они заканчивали убирать книги и выходили из архива. Только когда они вышли из освещенного свечами интерьера на яркое стокгольмское солнце, она поняла, какой бледной выглядела ее подруга. Цвет ее заросшего бакенбардами лица был полупрозрачным, а морщинки вокруг глаз стали гораздо заметнее, чем обычно. - Камелия, у вас измученный вид. - Я в порядке, дорогая, - она говорила слегка поникшим тоном, как будто сама понимала, что больше не может поддерживать эту ложь. Их отель находился в фешенебельном районе Стокгольма Содермальм, и Гермиона собиралась предложить им прогуляться пешком, чтобы по пути осмотреть несколько городских достопримечательностей. Глядя на свою поникшую подругу, она поняла, что Камелия была не в том состоянии, чтобы куда-то идти. Она почувствовала себя виноватой. Она была так поглощена своим исследованием, что не заметила, как Камелия выбилась из сил. О чем она только думала? Сколько раз мальчики обвиняли ее в том, что она настолько погружается в свою работу, что не принимает во внимание нужды других? Камелии было немногим меньше ста, и международное путешествие с помощью портключа, за которым последовали восемь часов исследований, было за гранью того, что мог выдержать ее стареющий организм. - Давайте доставим вас в отель, - она отвела Камелию в тихий переулок, где, по ее мнению, было безопасно аппарировать. - Как только вы обустроитесь, я смогу выскочить и принести нам чего-нибудь поесть, - к счастью, она знала координаты отеля и была достаточно хороша в слепой аппарации. Через секунду они с Камелией исчезли с тихим хлопком. Гермиона с некоторым опасением посмотрела на маленькое, выкрашенное в белый цвет здание в тихом переулке. Когда на той неделе она бронировала номер онлайн, отель на картинке выглядел намного больше и значительно эффектнее. Пожав плечами и убеждая себя не быть таким снобом, она отвела слабеющую Камелию в пыльный вестибюль, где их без особого энтузиазма встретил персонал у стойки регистрации. Несколько минут спустя они уютно устроились в своей комнате, и Гермиона с некоторым беспокойством оценивала обстановку. - Прошу прощения, Камелия, - сказала она, обратив внимание на выцветшие обои, облупившуюся краску вокруг окна и, что хуже всего, на маленькую двуспальную кровать, вместо двух односпальных, которые она специально бронировала. - На фотографиях комната выглядела по-другому. Камелия едва ли успела привыкнуть к окружающей обстановке. Она сбросила свою мантию на пол у кровати и как раз снимала обувь. - Все в порядке, дорогуша, - прохрипела она, явно испытывая трудности с дыханием, согнувшись в таком положении. Не сказав больше ни слова, она со вздохом облегчения легла на кровать. Гермиона улыбнулась, глядя на нее. Ей так повезло, что у нее была такая нетребовательная подруга. - Я только спущусь в вестибюль и посмотрю, смогу ли найти нам что-нибудь поесть. К тому времени, когда она вернулась с двумя большими сэндвичами и разнообразной выпечкой, Камелия уже крепко спала.