Глава 39. Expiry Date (Истечение срока)

- Пожениться? - Гермиона за считанные секунды перешла от посткоитального блаженства к панике от предложения руки и сердца. Она вскочила с кровати, как будто Люциус внезапно превратился из симпатичного слизеринца в настоящую змею. Затем, осознав, что стоит обнаженная посреди довольно прохладной спальни, она схватила покрывало с кровати и прижала его к груди со всем возмущением, подобающем девушке. - Да, пожениться, - Люциус развалился на кровати, приподнявшись на локте, и выглядел в высшей степени равнодушным. - Что, черт возьми, ты делаешь? У тебя судороги? - Что? Нет, - Гермиона отступила еще на несколько шагов на случай, если у него под одеялом спрятался викарий. - Люциус, я не хочу выходить замуж. - О, - озадаченный хмурый взгляд омрачил красивое лицо Люциуса. - Почему нет? - Мне всего двадцать один, - Гермиона попыталась жестикулировать одной рукой, но поняла, что рискует уронить покрывало, прикрывающее грудь, и крепче сжала его. - Я слишком молода, чтобы выходить замуж. - Правда? - голос Люциуса звучал спокойно. - И все же ты была помолвлена с мальчишкой Уизли... - Да, но… - Таким образом, когда ты говоришь, что не хочешь выходить замуж, ты имеешь в виду, что не хочешь выходить замуж за меня? - Нет, да, - Гермиона сморщила нос, - честно говоря, мне кажется, что Рон еще легко отделался. Я просто думаю, что после того, как одна моя свадьба уже сорвалась, мне, возможно, не следует торопиться, прежде чем снова обручаться. Люциус сел, позволив одеялу обвиться вокруг его талии. Гермиона задавалась вопросом, сделал ли он это нарочно, чтобы незаметно показать все, что будет принадлежать ей, если она уступит его желаниям. Ей пришло в голову, что если она капитулирует сейчас, то в последующие годы ее ждет гораздо больше капитуляций. - Почему бы тебе не вернуться в постель? - Люциус откинул одеяло и приглашающе похлопал по простыне подле себя. - Я клянусь не привязывать тебя к столбикам кровати, пока буду искать священнослужителя. Гермиона лукаво посмотрела на него. От него можно было ожидать чего угодно, но было холодно, и она действительно чувствовала себя немного нелепо. Она нехотя села и закинула ноги на кровать, позволив Люциусу подоткнуть вокруг нее смятые одеяла, но отказываясь выпускать из рук покрывало из зеленого шелка, прикрывавшее ее грудь. - А теперь, - Люциус перешел на тон, полный отеческого терпения, который, как подозревала Гермиона, он никогда не использовал по отношению к Драко, - почему бы тебе не рассказать мне, почему ты не хочешь выйти за меня замуж? - Начнем с того, что мы не настолько хорошо знаем друг друга, - Гермиона избегала его взгляда, последнее, что она хотела, это задеть его чувства. - Но ты сказала, что любишь меня? - Да, сказала, и это правда, - она быстро исправилась, увидев боль в глазах Люциуса и поразившись его уязвимости. - Но это не значит, что я хочу спешить с женитьбой. Серьезно, к чему такая спешка? - Спешка? - Люциус снова нахмурился. - Гермиона, я добивался тебя неделями, - он неопределенно махнул рукой на их обнаженные тела. - Мы неоднократно были близки. Я уже позволил себе вольности по отношению к тебе, откровенно говоря, совершенно не подобающие джентльмену. Я бы сделал предложение несколько недель назад, если бы ты со мной разговаривала. - Но... - Гермиона по-настоящему потеряла дар речи. Она поняла, что видит перед собой глубокую бездну культурного разрыва, настолько необъятную, что у нее не было ни малейшего представления, как ее преодолеть. - Но, - она попыталась снова, - в магловском мире многие пары живут вместе годами, прежде чем поднимается вопрос о браке, если вообще поднимается. - Как неприлично, - Люциус посмотрел на нее очень по-малфоевски. - Я бы никогда не позволил, чтобы с моей дочерью обращались подобным образом. - Ну, как удачно, что у тебя нет дочерей, не правда ли? - Гермиона провела рукой по волосам. – Да, кстати об этом. А как насчет детей? Мы даже не обсуждали это. - Разумеется, я предполагал, что ты к этому не стремишься, ты слишком амбициозна. У меня уже есть наследник, и я ужасный отец, - Люциус выглядел лишь слегка раскаявшимся при этом заявлении. Гермиона молчала, переваривая его слова. Неужели она и вправду не хотела детей? Она никогда особо не задумывалась об этом, хотя предполагалось, что, если она выйдет замуж за Рона, то ей предстоит произвести на свет по крайней мере пару отпрысков. Люциус нервно заерзал рядом с ней. - Я без проблем могу стать отцом целой орды полукровок, если это то, чего желает твое сердце, - Гермиона по-прежнему не отвечала, и он потянулся, чтобы взять ее за руку. - Все, что ты захочешь, Гермиона, будет твоим. - Не глупи, - Гермионе не нравился этот новый и сговорчивый Люциус, она не находила его полностью заслуживающим доверия. - Ты не можешь просто предложить мне все, что я захочу, даже не зная, что это может быть. - Почему нет? - Потому что в какой-то момент ты придешь в себя и поймешь, что не хочешь провести остаток своей жизни, потакая мне. Люциус, нам не следует торопиться, нам нужно получше узнать друг друга. Люциус выглядел по-настоящему растерянным. - Но что, черт возьми, мы будем делать? - Все то, что мы уже делали. Мы можем обсуждать книги, твою работу и мои исследования, мы можем пойти поужинать и попытаться доесть спокойно, чтобы никто из нас не умчался в бешенстве, мы можем вместе готовить, ходить по магазинам, ездить в отпуск и заниматься сексом, - она положила ладонь ему на плечо. - То, что я не хочу выходить замуж, еще не значит, что я не хочу быть с тобой. - Хммф, - Люциус испустил капризный звук, напомнивший ей Драко в его худшие годы. - Не то чтобы все это звучало не очень привлекательно, - он каким-то образом сократил расстояние между ними и говорил ей на ухо, его голос был низким, рокочущим и... абсолютно манипулирующим. - Да? - она на мгновение забыла, о чем они говорили. - ... но мы могли бы заниматься тем же самым, когда поженимся, - его рука каким-то образом пробралась под одеяло и поползла вверх по ее бедру. - Люциус! - она оттолкнула его руку. - Прекрати, ты манипулируешь мной. - Конечно, манипулирую, - он нежно укусил ее за шею. - Манипулировать - это часть моей природы, неужели это так плохо? - Нет... - о чем они говорили? Она не могла толком вспомнить, он покрывал поцелуями ее ключицу, и она каким-то образом ослабила железную хватку на покрывале, прикрывающим ее груди, а его палец поглаживал чувствительную нижнюю часть одной из них, и… - Я тебе не доверяю, - она выдохнула эти слова, ее рука обхватила его запястье, останавливая его предварительные ласки. - Я не могу выйти замуж за того, кому не доверяю. - О, - Люциус немного откинулся назад, в его серых глазах появилась обида. Гермиона чувствовала себя ужасно, как будто только что пнула очень красивую бродячую собаку. Она в сороковой раз напомнила себе, что этот бездомный пес - Люциус Малфой, а не какой-то беспомощный щенок, нуждающийся в ее заботе. - И что же мне сделать? - он говорил медленно, словно подбирая слова с большой осторожностью. - Чтобы завоевать твое доверие, Гермиона? Она моргнула. На самом деле она не ожидала этого вопроса. Люциус, возможно, и был человеком, который всегда получал то, что хотел, но она почему-то думала, что путь к желаемому всегда дается ему легко. Что любое завоевание, требующее больше, чем минимум усилий, будет считаться недостойным его стараний. Когда она подумала обо всех его попытках покорить ее, ей стало немного стыдно за то, что она в очередной раз недооценила его. - Ты мог бы начать с того, чтобы говорить мне правду, - предложила она. - Но я уже согласился на это, - Люциус немедленно оживился. - Я пообещал себе, что больше не буду тебе врать. - Но ты лгал мне с тех пор? - Ну, да, немного, хотя не то чтобы сильно, - застенчивый вид не очень подходил Люциусу. Гермиона вздохнула. - Я ожидаю чего-то получше, чем «не то чтобы сильно». - Конечно. Я могу это сделать, Гермиона. Теперь, когда ты со мной, я больше не вижу необходимости лгать. Гермиона снова нахмурилась. Она не была уверена, что придерживается той же логики. - Но как я узнаю, - сказала она скорее самой себе, - как я узнаю, что ты говоришь мне правду? Люциус не ответил, и они оба молча уставились друг на друга, прежде чем Гермиону внезапно осенила идея. - Придумала! - она нащупала у себя на шее тонкую серебряную цепочку и быстро расстегнула бабушкин медальон. - Приподними свои волосы, - Люциус подчинился, и она повесила медальон ему на шею. Он подержал на ладони потертое серебряное украшение и внимательно осмотрел его. - Я польщен, - сказал он в конце концов. - Но я не представляю, как это поможет. - Просто подожди, - Гермиона несколько раз постучала палочкой по медальону. Он увеличился, и на корпусе появился орнамент в виде свернувшейся змеи. Люциус одобрительно поджал губы, но все еще выглядел озадаченным. - Мне нужен твой волос, - Гермиона вытянула руку и, когда Люциус не среагировал достаточно быстро, чтобы удовлетворить ее просьбу, то протянула руку и вырвала волос с его головы. - Ай! - на его лице отразилось выражение явного оскорбления. - Что, черт возьми, ты делаешь, маленькая дикарка? - Увидишь, - Гермиона намотала его волос на кончик своей палочки. - Это заклинание, о котором я думала уже какое-то время, я модифицировала его, исходя из принципа работы карманного вредноскопа… - она погрузилась в молчание, сосредоточенно прикусив губу, пока завершала движения палочкой. Затем она открыла медальон и положила волос внутрь. - А теперь, - она посмотрела на Люциуса, - скажи мне что-нибудь правдивое. - Меня зовут Люциус Абраксас Малфой, - в его голосе слышалось едва сдерживаемое раздражение. - Хорошо, - она открыла медальон, и они оба посмотрели на платиновый светлый волос, невинно свернувшийся внутри. - А теперь, - она защелкнула медальон, - солги мне. Люциус нахмурился. - У меня бесконечное терпение в отношении этого процесса. Медальон на мгновение засветился зеленым, прежде чем вернуться к своему первоначальному серебристому цвету. Гермиона открыла его и вытащила волос. Когда она размотала его, то самый кончик оказался яркого, кислотно-зеленого цвета. - Работает, - она повернулась к Люциусу с торжествующей улыбкой. - Как именно работает? - несмотря на его раздраженный тон, Люциус не шевелился, пока она снова наматывала волос на палочку, удаляя зеленое пятно и убирая его обратно в медальон. - Каждый раз, когда ты будешь лгать мне, часть твоих волос будет становиться зеленой, - она застегнула застежку. - Медальон заколдован нашими магическими подписями; только я могу снять его или открыть. - Понятно, - тон Люциуса был таким же пресным, как и выражение его лица. Гермиона прикусила губу; он немного нервировал ее. - Тебе не обязательно его носить, - начала она и протянула руку, чтобы расстегнуть медальон. - Нет, я буду его носить, - Люциус в защитном жесте сомкнул пальцы на медальоне. - А если через месяц волос все еще будет светлым, тогда ты выйдешь за меня замуж? - Я подумывала, что скорее после трех лет. - Шесть месяцев, - странный огонек блеснул в глазах Люциуса, и Гермиона внезапно представила, каково это - сидеть за столом переговоров с главой империи Малфоев. - Два года, - твердо сказала она. - Один, - Люциус протянул руку через кровать с торжествующим выражением на лице, которое Гермиона сочла совершенно преждевременным. - Хорошо, - она пожала его руку. - Если через год волос все еще будет светлым, тогда я выйду за тебя замуж. Люциус схватил ее за руку, заставив растянуться поперек кровати, и Гермиона знала, что ей следовало бы возненавидеть самодовольное выражение, которое появилось на его лице, и все же она не могла. Не тогда, когда все ее тело пело от возбуждения от простого прикосновения его рук к ее рукам, а сердце бешено колотилось при мысли о том, что должно было произойти. - Ты же понимаешь, что это будет нелегко? - она чувствовала себя так, словно бежала марафон и осталась далеко позади. - Мисс Грейнджер, - губы Люциуса зависли в миллиметрах от ее губ, - я предвижу, что это будет самое простое из всего, что я делал ради вас!