#019

      — Ты… Что, прости?       О сказанном я пожалела в ту же секунду. Нет, наверное, даже раньше — когда во взгляде Вайза что-то поменялось, что, кстати, произошло мгновенно. Кажется, он слушал меня очень внимательно…       И сейчас так же внимательно, но в недоумении, смотрел.       Ух…       А я скосила взгляд в сторону приоткрытого окна. Это же второй этаж, да?.. Будет слишком тяжело рассчитать время так, чтобы включить свой «режим полета» четко в десяти сантиметрах от приземления?..       — Погоди, не… Не делай такой взгляд, — Вайз выставил руку вперед. — Я просто немного не понял, о чем конкретно ты говоришь. Не помнишь жизнь до катастрофы? В смысле, ты про-       — Я имела в виду именно то, что сказала, — без стеснения кивнула я, улыбаясь.       Нет, безопасно приземлиться с такой высоты у меня точно не получится. Рассчитать время приземления будет слишком тяжело. Думаю, использовать свою псионику так я бы смогла только в критическом случае…       Ну а сейчас он таковым не был, на самом деле.       В голове вдруг появилась уверенность, что рассказать обо всем Вайзу будет безопасно. Как и Белль. Ощущение безопасности рядом с ними, наверное, было даже сильнее, чем рядом с Николь. Вот такой вот они типаж — как-то притягивают к себе, да так сильно, что им хочется доверять с первой же секунды знакомства. А мы, плюсом ко всему, еще и знакомы давно…       — Я ничего не помню, — продолжила я. — Совсем-совсем. В событиях до катастрофы моя память как белый лист.       — Э… Это я уже понял, — медленно кивнул Вайз. Вот, опять он ведет себя намеренно осторожно, прямо как Белль недавно! — Так у тебя просто амнезия из-за ПТСР? Хотя нет, по тебе не скажешь… Тогда… Здесь замешано что-то похуже? Тебе намеренно стерли память для чего-то?       Намеренно стерли память?..       Я не сдержала насмешливой улыбки. Боже, да такое же только в фантастических фильмах бывает! Когда над человеком проводят опыты для какой-то там цели. Мозг вскрывают или сердце, не помню…       …       Погодите-ка…       — Так вот откуда у меня эти шрамы!       Я быстрым движением отвернула рукав своей куртки до локтя, где начинались первые шрамы от уколов. Они показались мне слишком белыми, мелкими и почти незаметными, так что я решила, что для демонстрации лучше подойдут следы на животе и выше, где рубцы были просто ужасными, но…       …       …В общем, вовремя спохватилась, чтобы ничего не показывать.       Не думая ни секунды о том, чтобы как-то оправдаться, я просто отвернулась и схватилась за воротник куртки, сильно сжимая его и таким образом тихо срываясь на нем. Вот это я даванула на эмоциях. Хотелось к чертовой матери и удушиться, но…       — В-в общем, поверь мне на слово! Лучше этого вообще не видеть… Угу. Там така-а-ая жуть! Шрам на шраме! Как будто мне грудную клетку вскрывали! Н-но я этого… тоже не помню, да. Ты прав…       — Хорошо…       От ни капли не нейтрального тона голоса Вайза, каким он был всего минуту назад, мне стало только хуже.       А ведь если так подумать, он первый, кто вообще видел мои шрамы. Ну, Николь не в счет — она мне, считай, как семья…       Весьма тактичная семья, ни разу ничего об этом не спросившая. Как-то от этого факта даже грустно стало. Может, поэтому мне так хотелось рассказать о своих шрамах хоть кому-то…       Так мы и просидели, отвернувшись в разные стороны, минут пять точно. Я все время боялась, что Белль вот-вот вернется и вполне логично задастся вопросом, почему у меня такое красное лицо и почему мы сидим порознь, и это мотивировало успокоиться лучше всего.       А чтобы успокоиться побыстрее, надо что?       Отвлечься!       Или эскапироваться, другими словами! А я же настоящий профи в этом!       — Слуша-       — То есть, ты и во времена приютской жизни с Николь не-       Я повернула голову к Вайзу, а он, в свою очередь, удивленно смотрел на меня. Я махнула ему рукой, чтоб он продолжал говорить, а сама отвела взгляд в сторону экрана, где все еще стоял на паузе фильм. Отвлечение не совсем хорошо удалось.       — Я хотел спросить, с каких пор у тебя этот провал в памяти, — уже спокойно продолжил Вайз. — Ты помнила хоть что-то, когда еще жила с Николь в приюте? Может, она поможет тебе вспомнить? Она вообще знает об этом?       — У нас в приюте было местное табу на события до падения Эриду, — ответила я. — Так что нет. Николь никогда не задавала мне вопросов о моем прошлом. Может, это потому, что наша с ней первая встреча случилась как раз во время побега из Нулевой. Как бы, судя по тому, что я была совершенно одна… ей было очевидно, что у меня больше никого не осталось. И сам знаешь, как всем было паршиво в первые годы после катастрофы…       — Это да… Но меня сильно пугают твои шрамы. Даже если предположить, что их тебе оставил эфириал в раннем детстве… нет, отметины были бы не такими…       Ха-ха, а страшные шрамы не от уколов у меня начинались на уровне ребер…       — Да ладно тебе! — весело махнула рукой я. — Может, их реально эфириал оставил, а я этого просто не помню!       — Или же тебе действительно для чего-то стирали память, и только катастрофа Нулевой помогла тебе избежать того, для чего это сделали.       Отшутиться на тему этого я уже не смогла. Вот не люблю я думать о серьезных вещах, знаете… Не хотела этого делать раньше, не хочу и сейчас. Да и какой смысл гадать о том, что со мной случилось десять лет назад, если я пыталась узнать об этом, но во всех архивах не нашла о себе ни словечка?       Когда я начинаю всерьез размышлять о смысле своего появления в этом мире, начинает казаться, что Зиждитель просто создал это тело как сосуд и поместил мою душу в этот мир четко в день катастрофы. Наверное, ему просто срочно нужен был какой-то помощник? Правда, не знаю, для какой цели. Не для предотвращения же катастрофы Нулевой… А другим людям он просто воспоминания создал, чтоб его творению не было так страшно…       …Ха-ха, какие самовлюбленные мысли.       Я уж было хотела озвучить эту теорию Вайзу, чтобы он тоже посмеялся над ее бредовостью, но вдруг вспомнила одну вещь…       — Нет никакого другого бога, — говорила одна из многих девочек, сидящих рядом со мной в том жутком месте, где я появилась в этом мире. — Только Зиждитель. Нам же так всегда говорили взрослые, не помнишь? И Зиждитель нас вовсе не покинул! Мы с тобой, и другие дети, и даже наши взрослые — все мы выполняем священную миссию: помогаем ему привести мир в лучшее будущее! А там он и вернется к нам!       Сердце защемило от стыда за свои недавние мысли. Если судить по этим словам, то мы с теми детьми и правда были избранными, но… в итоге все, кроме меня, погибли. А я теперь просто живу, даже начав забывать об этой части своей жизни… Выходит, предала своего бога. Бога, спасшего меня от окончательной смерти в моем мире тем, что перенес мою душу сюда, в этот мир.       И я снова решила не рассказывать ничего о своей вере в Зиждителя, о котором никто, кроме меня, даже и не знал, судя по словам Николь и других детей еще в приюте. Хватало и того, что босс до сих пор подтрунивала меня за мои короткие молитвы посреди исследования каверн…       — Я пришла!       Белль с громким стуком поставила на стол две бутылки того самого напитка и села рядом со мной.       — Как знала, что вы фильм даже с паузы не снимете, — цокнула она. — Это не считается, вы должны были… Эм, а что с вашими лицами? Неужели все-таки сильно испугались эфириалов в кавернах?       Мы с Вайзом переглянулись. Увидев вопрос в его взгляде, я уверенно кивнула.       — Просто разговорились тут о кое-чем… — начал он.       Пересказ Вайза вышел более понятным, чем вообще вся информация, которую я ему дала. Он грамотно скомпоновал мой рассказ — начав с того, что моя память обрывается на дне катастрофы и закончив тем, что даже Николь ничего об этом не знает. И выдвинул пару теорий, которые Белль так быстро подхватила, что я только и успевала, что вслушиваться.       — …Из-за ПТСР после катастрофы Нулевой и правда возможна частичная амнезия, — говорил Вайз.       — Диссоциативная, которая?       — Да.       — Нет, тогда она бы хоть что-то помнила. Какие-то обрывки. А раз говорит, что как чистый лист, то это вряд ли.       — Белль, слово «амнезия» подразумевает под собой как раз-таки отсутствие памяти о чем-то.       — Да ладно, она же помнит, как ходить или говорить, хотя училась этому задолго до катастрофы. Неужели даже обрывком не помнит, например, воспитателей?       — В случае с диссоциативной амнезией память о базовых навыках сохраняется, а момент их получения — может и нет. Беа, у тебя же не было проблем со всем этим?       — Нет…       Что-то вспоминается мне один фильм, где людям, выбранным для спасения человечества, тоже стирали всю память перед отправлением на испытания в лабиринт, оставляя только имя и базовые навыки. Вот только мне даже имя не оставили! При первой встрече с Николь и директором приюта мне пришлось со скоростью света выбрать себе новое имя (т.к новое имя — новая жизнь), и я не придумала ничего лучше, чем опираться на первые увиденные мной буквы в этом мире. Те, что были написаны на двери той жуткой комнаты, в которой я появилась.       B 3 4       Если очень присмотреться, то это похоже на английское «B E A (trice)».       …Ну, не стоило мне перед смертью читать комикс, в котором персонажи заменяли некоторые буквы в своих переписках цифрами.       — Кстати говоря… — неуверенно начала Белль, переводя взгляд на меня.       Я вопросительно повернула голову. Вайз и Белль с сомнением переглянулись между собой.       — Я всегда подозревала, что у тебя есть провалы в памяти. Это заметно, если пообщаться с тобой какое-то время.       …В смысле.       Погодите, а как же мои идеальные схемы, которые я проворачивала перед всеми знакомыми?! Я же себе чуть ли не вторую жизнь придумала, когда была в приюте! Хотя сразу же после выпуска оттуда все они стали бесполезны, так как перед Николь их не провернешь, а она, так или иначе, всегда была рядом…       — Ну, может, мне просто так со стороны показалось, — пожала плечами Белль. — Раз уж даже у Николь не возникало таких мыслей, и у Билли с Энби…       — И как же ты это поняла?       — Многие люди нашего с тобой возраста неосознанно упоминают жизнь в Эриду. Даже мимолетно. На уровне «вот, а в наше время наклейки с банбу выглядели иначе!» или «а раньше фильмы снимали не только про каверны!». Но от тебя я такого никогда не слышала. И одно дело, когда человек просто не хочет говорить о прошлой жизни, а другое — когда вроде и не закрывается, но и как-то… неловко себя ведет, когда дело доходит до этого. Такое поведение, как у тебя, я только у малышей младше десяти встречала, когда они хотят показаться «взрослыми» и делают вид, что помнят жизнь в Эриду…       — Отличное сравнение, Белль, — вздохнул Вайз.       — Я не имела в виду, что Беа ведет себя как ребенок! — в панике замахала руками она. — Я просто говорю, что складывалось ощущение, будто она там и правда не была… Хотя это невозможно из-за ее возраста. Даже если ты жила в районе нынешнего Нью-Эриду, катастрофа тебя все равно коснулась.       — Я думаю, что Хитрые Зайцы просто привыкли к твоему поведению, а мы еще нет. Потому они ничего и не заметили.       — Угу! И в этом нет ничего такого! Ты же не виновата, что у тебя амнезия или что-то такое…       Вайз и Белль снова с сомнением переглянулись между собой. Уже во второй раз…       — Что такое? — наконец спросила я.       Кажется, что одну из теорий мне недоговаривают…       — Да так… — медленно махнула рукой Белль. — Мы это просто…       — Белль, здесь мы можем ответить откровенностью на откровенность. Тем более что Беатрис, как и все Хитрые Зайцы, была с нами в тот момент.       — Знаю, просто… Я не знаю, какие слова подобрать!       — Так начни с самого начала.       Э-э-э, что-то я вообще уже из диалога выпала… А ведь часики тикают — вот, время уже к часу ночи подбирается! Мы так до самого утра проговорим, а потом будем в каверне носом клевать.       — В общем, — Белль снова повернулась ко мне, — помнишь ту флешку, которую мы достали из сейфа?       — Ту, на которой было что-то вроде Розеттских данных? — вспомнила я.       — Да! Так вот… на самом деле там оказался какой-то продвинутый ИИ.       — Очень продвинутый, — явно нехотя добавил Вайз. — Она не зря называет себя лучшей во всем Нью-Эриду. Прокладывает пути через каверну за секунду и выполняет много других функций…       — А еще откуда-то знает о твоих силах, Беатрис.       — О, вы про тот случай, когда ваш ИИ смог рассчитать путь с учетом того, что я была с вами? Когда Хитрые Зайцы в дело с Вижн влезли еще.       А я еще тогда долго думала, к чему были эти слова.       [Я уже рассчитала и его местонахождение, и время, за которое туда можно добраться, с учетом способности девушки, которая, судя по всему, является той самой Беатрис.]       Да, вот эти. Боже, чуть было не надумала себе лишнего, будто меня просто обсуждали при этом ИИ! А оно вот что…       — Эм… Нет, про тот случай… Тогда, эм… Д-да мы вообще ни про какой случай, это просто происходит каждый раз, вот и все! — всплеснула руками Белль. — Каждый раз, когда ты была с Эосом, наш ИИ без какой-либо информации с нашей стороны уже знала, на что ты способна. И каждый раз, когда она прокладывала путь через каверну, она говорила, что учитывает твои силы на каком-то «нынешнем этапе»…       — Уточнять было бесполезно, — подхватил Вайз. — Каждый раз, когда мы ее спрашивали, создавалось ощущение, будто ее перезагружали.       — Ага… А потом она включалась и страшным голосом говорила нам фразу «нет данных»…       — Не таким уж и страшным, просто подлагивала немного после перезагрузки.       — Все равно, почему она это делала? Мы запускали какой-то триггер?       — Понятия не имею…       Мне вдруг стало до того страшно, что я замерла, пялясь в одну точку без каких-либо эмоций.       На душе поселилась страшная вина за свое бездействие на протяжении всех десяти лет в этом мире. Может, я просто недостаточно хорошо искала информацию о себе и стоило постараться сильнее. В последние годы и вовсе забила на нее… а в итоге, это оказалось ядерной бомбой замедленного действия?       Серьезно, откуда продвинутый ИИ, у которого есть доступ к самым лучшим данным, вообще обо мне знает?       Черт, и не спросишь ведь… Информация обо мне у этого ИИ, кажется, сильно засекречена создателем, и даже у Фаэтонов (ее фактических хозяев) к ней нет доступа.       Создателем…       И зачем кому-то это делать? Очевидно — потому что эта информация была проблемой для высших чинов, а пропажа этого продвинутого ИИ (и утечка информации оттуда) явно была не запланирована. Скорее всего, эта флешка принадлежала кому-то из очень высоких людей Нью-Эриду, а заказ оставил какой-то посредник.       Класс! Я даже в этой жизни умудрилась стать помехой власти, просто живя свою жизнь?       Зиждитель, для чего мне все это?! Почему ты отправил меня в этот мир, в некоторых аспектах так похожий на мой собственный?! Если ты знал, как я жила раньше… как, будучи простым человеком, пыталась хоть как-то повлиять на людоедские решения вышестоящих… да, ты все-таки отправил меня сюда ради искупления, как я и думала? Это — моя миссия?       Черт, я никогда не узнаю наверняка.       — …я все равно не верю в теорию с амнезией, — чуть громче обычного сказал Вайз, чем вырвал меня из воспоминаний. — В это можно было бы поверить, только не будь у нее таких шрамов!       — Что?.. Каких-таких шрамов?       Белль с таким ужасом посмотрела на меня, что я аж икнула от неожиданности, прижимая к себе руки. Взглядом девушка начала осматривать меня с ног до головы, от чего стало еще более неуютно.       — Они под одеждой, — как можно быстрее ответила я. — Ты их не увидишь. Я… собственно, поэтому закрытую и ношу…       Жертвой пристального взгляда Белль тут же стал ее брат.       — Ты-то тогда откуда о них знаешь?       — Да я ему просто раньше тебя рассказала! — быстрее любого человека в комнате ответила я, подняв руку.       Пришлось быстро брать себя в руки и делать самоуверенное лицо, но оно лишь самоуверенно горело, несмотря на все мои попытки вести себя невозмутимо. К счастью, позор мой наблюдала только Белль — Вайз отвернулся к коробке с фильмами почти мгновенно. Не знаю зачем, но спасибо ему за это, наверное…       — Ладно, — наконец ответила Белль. — Я… Нам, наверное, лучше лечь спать, — она мотнула головой в сторону часов, — потому что ночевка-ночевкой, а отдыхать все равно надо. Пойдем, принесем ей подушку и одеяло.       И так я осталась одна в мгновение ока. Одна и в жутко смешанных чувствах… Ну, было в этом и кое-что хорошее. Нам не придется досматривать тот адски страшный фильм!       Пока я думала, забрать ли мне на ночь телефон из «комнаты для персонала», в мое лицо прилетела подушка. Обернувшись, я увидела только невинно насвистывающую что-то Белль, заходящую в комнату с одеялом в руках. За ее спиной показался и Вайз, которого она (неудачно) прогоняла ногой.       — Давай иди уже, — ворчала девушка. — Кому из нас завтра весь день по кавернам бегать в обличье Эоса?       — Я же говорил тебе, что не устал.       — Мне хоть не ври. Ты каждый раз после заказов плачешься, что у банбу ножки-ручки коротенькие и тебе сложно.       — Беатрис несла меня почти всю дорогу, так и не устал.       — Эксплуатируешь бедную девушку?       — Она сама предложила.       Я приняла одеяло из рук Белль, а она уперла руки в боки и прошла к двери.       — Я и правда сама ему предложила! — крикнула я, пока Белль еще шла.       — Даже если ты не устал, в нашей с ней спальне тебе делать нечего, — она скрестила руки на груди.       — Нашей?..       — Временно нашей, угу. Мы же не знаем, на сколько задержится суд, так что…       — Белль?       — Чего?       — Помнишь наш недавний разговор? Ты же тогда не всерьез сказала, что… ну, про то, что если я ничего не буду делать, то ты…       Вместо ответа Белль вдруг засмеялась. Я же начала рассматривать пейзаж за окном. Да уж, сразу видно, что они брат и сестра — мы с Николь тоже часто начинаем спорить посреди дороги невесть о чем.       — Ты это сейчас серьезно?       — Просто ответь, — хмыкнул Вайз.       — Не-не-не, скажи, серьезно? Да?       — Белль…       — Пха-ха-ха! Нет, я не буду этого делать! Оставляю все одному тебе!       Весело смеясь, Белль закрыла дверь.       Эм, ну… похоже, мои планы забрать телефон пошли крахом. Теперь отсюда точно не выйти…       — Я и твой телефон с первого этажа принесла сюда, на всякий случай, — Белль как раз вовремя положила устройство на столик передо мной. — Тут розетки посвободнее, но он, вроде, уже и зарядился.       — О-о-о, спасибо!       Я тут же отложила одеяло в сторону и взяла в руки телефон. Белль отошла в сторону, остановившись у окна.       Конечно, ни одного нового сообщения, и ребята в сеть так и не зашли… Но все равно поспокойнее стало. Наверное, они уже спят. Насколько я знаю, им осталось лететь еще где-то полдня?       Проверив сообщения, я тут же зашла на свой аккаунт в сети, где выкладываю фанфики, и на всякий случай скрыла его от не подписанных. Извините, мои дорогие читатели, но у вашего автора ЧП. Потом открою, когда домой попаду…       На всякий случай я даже проверила в статистике, подписался ли на меня кто-то сегодня. Но особо никого подозрительного — только какая-то Лилика, на аватарке которой было ее (очевидно) фото с незнакомой мне красавицей с лиловыми волосами. Это уж точно не аккаунт Вайза, так что Лилике можно жить.       — Беатрис, можно вопрос?       Ух, я и не заметила, как Белль снова подошла ко мне.       — Да?       — Можно… мне посмотреть на твои шрамы?       И снова этот осторожный тон…       Ладно, они просто переживают обо мне. Фаэтоны не виноваты, что я отвыкла от такого обращения за годы в Хитрых Зайцах.       — Хорошо.       Пришлось снять и куртку, и футболку под ней. Раз Белль девушка, как и я, то ничего страшного. В конце концов, если она будет знать всю ситуацию, то сможет как-то помочь в будущем. Фаэтоны же крутые прокси и даже недоступную информацию смогут достать другими способами…       — Это совсем не похоже на шрамы от когтей эфириала, Беатрис. Скорее от скальпеля… А рядом шрамы от иголок. Как будто бы даже ожоги есть? А на спине?       — Чуть полегче, — все-таки чуть смутилась я, повернувшись спиной.       Услышав испуганный вздох Белль, мне даже самой страшно стало.       — Да ничего себе «полегче»! Над тобой что, и правда опыты ставили?!       — Да ладно, они даже не болят…       — Ты совсем ничего не помнишь? А на момент катастрофы шрамы свежими были?       — Не до этого было, так что не помню… Вроде нет.       Из странного было только то, что у меня очень часто болела голова, но потом, с возрастом, перестала. Но то, наверное, подростковое.       Я оделась, ощущая, что успела замерзнуть, но больше ничего. Выражение лица Белль же было смесью искренней паники и ужаса.       — Даже если опыты были, — напомнила я, — я теперь свободна от всего этого! Живу лучшую жизнь в Хитрых Зайцах!       Улыбка вышла ничуть не утешительной — Белль только головой покачала.       — Я… рада, что сейчас с тобой все хорошо. Это и правда главное. Спасибо, что рассказала…       Поговорив еще немного о чем-то нейтральном, Белль выключила свет, и мы обе легли спать.       После разговора о моих шрамах и теории Фаэтонов о том, что надо мной могли проводить опыты, мне было немного не по себе. Ну, не немного, честно говоря… Поэтому я взяла в руки телефон, чтобы почитать какой-то милый фанфик и успокоиться.       Но споткнулась об сообщения. Вайз [В наших комнатах стоят очень прочные железные двери. А в самом видеопрокате сигнализация.] Вайз [Ни о чем не волнуйся, ладно? Если кто и придет, мы ему зададим!] Вайз [А еще нашу улицу всю ночь патрулируют] Вайз [Можешь в окно глянуть! Я серьезно] Вайз [Погоди, лучше не надо, вдруг те люди как-то с крыши через окно залезут…] Вайз [Но окна у нас тоже надежные, так что через закрытые не пройдут! А Белль всегда закрывает их на ночь]       Улыбка расцвела на моем лице в считанные мгновения. Беатрис [Спасибо <3] Беатрис [Благодаря вам мне вообще ничего не страшно!]       Он был уже не в сети, так что дожидаться ответа бесполезно.       Я отложила телефон и легла спать. Усталость давала о себе знать, так что уснула я мгновенно.