Амбивалентность

Спасибо большое, что следите за моим творчеством и поддерживаете работы отзывами и отметками. Не забывайте, у меня есть телеграмм группа t.me/lo_mingo, где можно следить за процессом работы и знать, какая часть выйдет дальше. Приятного чтения! __________________________________________________________________________________________________________

Пайнс и Трен были очень похожи, хотя редко говорили об этом. Уделяя время «научному подходу», они исследовали свои различия. Любовь Лоретты к мистике противостояла трепетному отношению Форда ко всему научному. Стенфорд искал в аномальном себя, ведь ещё с детства не мог стать одним из «обычных» людей, в то время как Лоретта стремилась стать частью аномального, ощущая себя слишком зажатой в рамках обыденности. Девушка пыталась быть красивой, выражая себя как яркий огонёк в темной комнате, а юноша готов был прикинуться стеной, лишь бы ему не мешали в исследованиях. Возможно, поэтому со временем они и стали парой. Однако время шло, а совместная жизнь в одной комнате оставалась настоящим испытанием. С самого утра Лоретта старалась привести себя в порядок. Всё начиналось с простого. Стоя перед зеркалом в ванной, в розовой пижаме, она расчёсывала волосы, подкручивая каждый локон, чтобы добиться легких кудряшек на концах. Затем обязательно умывалась и чистила зубы, а только после этого наносила крем, который ей заботливо отправила мама. Все эти процедуры можно было представить «таинственным ритуалом красоты», если бы в дверь не начали громко стучать. — Лоретта, пожалуйста, поторопись! Не одной тебе собираться в колледж и приходить без опоздания! По утрам Стенфорд мог быть невыносимым занудой — особенно сейчас, когда болезнь больше не мешала ему подготовиться к учебе за час до нужного времени. Увлекшись литературой до поздней ночи, он часто забывал принять душ с вечера. И, как по закону подлости, он всегда собирался принять душ, когда Лоретта начинала краситься. — Да черт возьми, Форд, как ты постоянно угадываешь время?! Дай мне пару минут и прекращай маяться под дверью, я тебя прошу! — Только быстрее! — недовольно произнес Стенфорд, пытаясь найти в стопке одежды чистую рубашку или водолазку. — Боже... — Лоретта тяжело вздыхает, глядя на себя в зеркало. Она замечает неровную стрелку на глазах, с нервным изгибом, ведь именно в этот момент Стенфорд вновь напугал её стуком в дверь. — Дай мне сил...

***

Бесконечная снежная зима наконец-то отпускала из своих ледяных объятий этот город, и студенты Баксмора могли больше не волноваться при выходе на улицу. Забыть шарф дома больше не означало получить ангину на целую неделю. И это значило, что встречи с друзьями станут более частыми, принося радость, а не превращаясь в игру с вопросом: «Какая причина убедит моих друзей и подруг остаться дома, вместо того чтобы сходить в кино?». В данный момент единственным препятствием могли быть лишь размытые дороги и разрушение снежных покровов. Но когда дело касалось традиций, ни один довод не мог остановить их стремление — это было обязательство. На завтраке, встретившись с Лореттой, Стенфорд вдруг осознал, из-за чего она так задерживалась в ванной с самого утра. Легкий макияж в тёплых коричневых оттенках подчеркивал её глаза, а на ней был самый белый свитер, который у неё только был, в сочетании с кожаной юбкой. Образ, который она создала, казался совершенно новым. Теперь Лоретта не была лишь мечтательной молодой девушкой, обнимающей игрушечного мишку перед сном, она стала настоящей леди. Уголки губ Форда предательски потянулись вверх, и он, проварившись в своих мыслях, поджал губы, стараясь не выглядеть слишком глупым и влюбленным. Расправив рукава красной водолазки, он подошёл к ней сзади и мягко поцеловал в рыжую макушку. Затем, легонько сжимая её плечо, он прижался к ней сбоку и начал шептать, его голос звучал с легкой хрипотцой. — У тебя сегодня грандиозные планы? Выглядишь очень красиво. Совсем не похожа на ту нервную девушку с утра, Ло, — сказал Стенфорд, внимательно разглядывая её. — Тебе всегда стоит подходить ко мне, когда я ем, — ответила она с нежной улыбкой, не желая прерывать этот тёплый момент, потерлась головой о подбородок Форда. —Дай мне немного еды — и я самая довольная и счастливая на свете. — Ох, я это уже выучил. Почти полгода прошло с тех пор, как мы познакомились. Некоторые особенности заметны сразу. — Но встречаемся мы всего два с лишним месяца, так что тебе ещё многое предстоит узнать обо мне! Я очень непредсказуема! — Я вижу это на каждой игре в ППиП, Лоретта. Можешь мне не доказывать. — Ты еще скажи, что ведёшь список моих действий, которые я могу учудить, — с игривой усмешкой ответила Лоретта, передавая ему масло для бутербродов. — Спасибо, — сказал Форд, садясь рядом и начиная завтракать, размазывая масло тонким слоем от края до края. — Вести такой список — большая трата времени. Легче вести лист с вещами, которые ты точно никогда не сделаешь. — И что же там находится? Мне уже хочется опровергнуть каждый пункт. — Можешь и не надеяться, — Форд усмехнулся, вставая с места, чтобы заварить кофе. Стоя спиной к девушке, он ощутил её настойчивый взгляд. — Первый пункт списка: «Лоретта никогда не будет сидеть на месте и ничего не делать». Даже в состоянии дикой усталости ты всё равно поёшь или танцуешь. Так что не уверен, увижу ли я тебя полностью обессиленой хоть когда-нибудь, — добавил он с лучезарной улыбкой. — Твой чертов список прав, — смущённо произнесла Лоретта, жадно поглощая остатки своего напитка, а затем поднялась с места. — Раз так, я расскажу тебе куда иду. Сегодня у меня встреча с подругами, так что вернусь очень поздно. В конце концов, пятница — отличный повод для развлечений! — Тогда будь осторожнее, ладно? — сказал Форд, оборачиваясь с лёгким беспокойством на лице. Он вновь осмотрел её с головы до ног и обратно. — Думаю, твои подруги по достоинству оценят, как ты выглядишь. Хорошо проведи время. Всего несколько шагов разделяли их, и Лоретта быстро преодолев это расстояние, крепко обняла Пайнса. Яркий румянец, появившийся на щеках Трен, не могла скрыть даже косметика на ее лице. — Если что, я иду гулять с Палм и Одри, так что со мной всё будет в порядке. Спасибо. Поцелуй на его щеке оставил едва заметный след блеска для губ с ароматом вишни, который заставил его сердце забиться быстрее. — Я люблю тебя! — громко заявила Лоретта, подбегая к двери на выход, когда в общую кухню зашёл какой-то другой студент. — А я тебя, — тихо и смущённо ответил Форд, зажмурившись, как кошка. — Я не слышу! — продолжала настаивать Ло, оставаясь в проходе и пытаясь вынудить юношу произнести ответ громче. Однако он был чертовски упрям, как и она сама. Вместо этого Стенфорд развернулся и снова начал пить свой кофе, пока тот не остыл от их разговоров. — Зануда, — пробормотала Лоретта обиженно и ухмыльнулась. — Но однажды я добьюсь своего!

***

Время пролетело незаметно. Даже несколько самостоятельных на парах не могли испортить настроение Лоретты. Она бодро спустилась вниз по лестнице, поспешив встретиться с подругами. Поскольку они учились на разных факультетах, собрать их всех вместе во время учёбы было настоящим испытанием. Но сегодня у Палм отменили последнее занятие из-за того, что какой-то умник устроил пожар на своей парте, который парень не смог вовремя потушить. И из-за него огонь распространили на 3 парты, который экстренно тушил весь класс. Одри, в свою очередь, договорилась о днях практики на следующей неделе. Всё складывалось лучше некуда. Особым местом для встречи служил главный корпус с гигантским актовым залом, где когда-то звучала «воодушевляющая» речь директора. Пожалуй, университет, который вряд ли можно было назвать частью «топ-50 университетов страны», был хорош по-своему. Здесь люди могли получить образование и потратить деньги на учёбу, оставив при этом немного средств на жизнь. А в добавок Лоретта смогла найти здесь замечательных преданных подруг и умного, доброго парня. Наконец, Трен заприметила знакомый вход в здание, и, чувствуя радость от предстоящей встречи, ускорила шаг. Девочки уже ждали на месте. Одри Роудс смело можно было назвать девушкой, умеющей подать себя. Семья и факультет журналистики научили её важному правилу: людей встречают по одежке. И с этой задачей она справлялась блестяще. Уверенно облокотившись на перила спиной, подперев их согнутой в колене ногой, она ждала, когда её друзья сдвинутся с места, чтобы отправиться в их любимое кафе. Солнечные очки, защищавшие её от яркого света, отражавшегося от остатков снега, идеально сочетались с кожаной курткой большего размера, производя впечатление, будто бы её подарил заботливый ухажёр в качестве приятного напоминания. Чёрная водолазка, плотно закрывающая горло, подчеркивала висящий золотой медальон на её груди, добавляя её образу загадочности. Одри излучала харизму, и её стиль можно было сравнить с образом байкерши, но кожаный наряд завершала короткая джинсовая юбка, которая привлекала взгляды. Она умела идти по жизни уверенно, и шлейф её ароматных духов оставлял память о себе, заставляя людей говорить о ней даже после того, как она проходила мимо. Рядом с Роудс, сидя на перилах, находилась Палм — настоящий математический гений. В шутку её звали Миссис Пи, и ей это прозвище искренне нравилось. Мама с папой привили ей любовь к цифрам и уравнениям ещё в школе, и, завоевав множество медалей и призов на олимпиадах, она уже успела зарекомендовать себя как выдающийся студент. У её родителей были большие надежды на будущее Палм, предзнаменуя, что она откроет новые математические законы после окончания колледжа. Однако средств на обучение в престижном университете у них не оказалось. Несмотря на это, «Миссис Пи» использовала все возможности, которые предлагал университет Баксмора, выжимая максимум из своих знаний и стремлений. Она работала усерднее других, стараясь компенсировать отсутствие ресурсов талантом и трудолюбием. В отличие от Одри, обладающей дерзким стилем и смелыми нарядами, Палм выглядела как мягкое облачко. Под тёплым пальто на ней была классическая плиссированная юбка бежевого цвета, что прекрасно гармонировало с её образом. Рубашка в полоску добавляла ей лёгкости, а на тёплом жилете красовались несколько значков за участие во внеурочной деятельности, свидетельствующих о её активном подходе к учебе и жизни. Из образа Палм выбивалась только её прическа. Простые чёрные короткие волосы получили новое дыхание благодаря голубой окраске на концах. Теперь даже издалека можно было узнать знакомую макушку с яркими всплесками цвета, которые привлекали внимание и добавляли оригинальности её стилю. Когда наконец девушки дождались свою рыжеволосую подругу, втроём они направились в ближайшее кафе, славившееся своими вкуснейшими десертами по цене, доступной студентам. — М-да, в последний раз это место было повеселее, — заметила Одри с нотками досады, осматривая десерты на прилавке. — "Картошка" уже закончилась. Ну ладно, не страшно. Будьте добры, три шоколада! И капучино. — Мне тоже, — добавила Лоретта, доставая несколько купюр из своего кошелька. — Я пока займусь нашим местом. Закажите мне ягодный медовик и латте, а я отдам деньги за столиком, — сказала Палм, повесив пальто на согнутую в локте руку. Саттер быстро заприметила столик у окна и пошла к нему быстрым шагом. — Хорошо, ягодный медовик и латте, — подтвердила Лоретта, смотря вслед Палм, которая уже ушла к их месту. Устроившись за столиком, девушки начали светскую беседу. Они обсуждали окончание года, приближающиеся праздники, поездки к семье, начало нового семестра, ужасный холод в корпусе и, конечно, сплетни — ни одна из тем не осталась без внимания. Из-за высокой загруженности и разного времени каникул у факультетов они не виделись с конца ноября. Наконец, Лоретта могла поделиться праздничными новостями, и её улыбка светилась, когда она погружалась в воспоминания о том времени, которое провела с близкими.

***

— ВЫ ВСТРЕЧАЕТЕСЬ? — в унисон закричали девушки, хлопнув руками по столу и наклонившись ближе к совершенно смущённой Лоретте. Их реакция лишь усиливала её волнение. — Ха-ха, с тебя доллар, Джи-Джи! — заметно повеселевшая Палм, облегчённо улыбнулась, отходя от шока. — Я всегда говорила, что умные парни просто стеснительные. Это был только вопрос времени, когда вы начнете встречаться, быт все-так сближает. — Я бы так не смогла, — с неохотой произнесла Одри, потянувшись за купюрой и бросая на Трен смущённый взгляд. — Одно дело жить с любимым человеком, а с другим... Она задумалась на мгновение, но потом продолжила. — Но я искренне рада за тебя, Ло. Прими мои поздравления. — Честно говоря, бытовые конфликты всё равно остаются. Знаете, нужно быть отличником, успевать везде и всюду. А потом оказывается, что нужно стирать вещи, и вы как две крысы кидаете бельё в общую корзину. И теперь, когда вы «встречаетесь», это вполне нормально — заботиться друг о друге, — Лоретта покраснела, рассказывая о подробностях личной жизни, и тихо захихикала. — И рано или поздно кто-то сдается и стирает всю кучу. — Ну, я живу с родителями, как ты знаешь. Странно было бы, привести парня в дом, чтобы проверить эту теорию. Так что поверю тебе на слово, Ло, — ответила Саттер, забрав купюру из рук Роудс посмеиваясь. — А ты так и не планируешь перебраться в съёмное жильё? Я как раз собираюсь переехать поближе к институту. И хоть сейчас уже арендую квартиру вместе с девочкой, мы могли бы найти трёшку, чтобы у каждого была своя комната. Это будет дешевле, — сказала Одри, её тон стал немного серьезнее, но улыбка не покидала её губ. — Спасибо, я пас. Мне нужно заботиться о родителях, — ответила мисс Пи, её голос стал мягче. — Им тоже важно заботиться обо мне. Иногда я так увлекаюсь исследованиями, что забываю поесть, и так хотя бы мама напоминает мне об этом.

***

Звонкий смех раздавался со столика в углу, наполняя кафе позитивным настроением. Посетителей не прибавлялось: многие предпочитали брать еду на вынос, стремясь насладиться вкусным обедом дома. Однако в кафе вошли трое мужчин, судя по всему, они были пьяны — явные проблемы с координацией выдавали их состояние. — Не люблю пьяных, — заметила Лоретта, притягивая кружку с кофе ближе к себе. В её груди закралось предчувствие, что эти мужчины могут устроить проблемы, и, к её сожалению, это чувство вскоре оправдалось. Мужчины заказали какие-то напитки, а затем группой направились к столу девушек. Они пытались флиртовать какими-то невнятными звуками, что вызывало у Лоретты лишь отвращение. — Какие красивые девушки, и совсем одни. Разрешите угостить вас коктейлем? — начал один из них, обладатель наиболее связной речи. — Мы не нуждаемся, спасибо, — резко перебила Одри, прижимая к себе свой напиток. — Наши мужья будут тут совсем скоро. Нам не нужна компания. — А чего же вы тогда кольца не носите? Девочки, вам всего лишь по молодости гулять, а не замуж выходить! — подмигнул другой. — Да, такие красивые, вам вообще есть восемнадцать? — продолжил третий, подходя поближе. Мужчины занимали всё больше пространства, явно раздражая девушек своим наглым присутствием. В течение нескольких секунд царило замешательство. Палм нахмурила брови, готовясь встать и оттолкнуть парней. Одри схватила руки своих подруг, чтобы скорее уйти, избегая любой стычки; ведь она понимала, что эти парни не напугаются и не отступят. Лоретта же только ощутила, как в её голове образовалась пустота. Она замерла, а тревоги заколыхались в ней, скручиваясь в клубок, вызывая тошноту. Со стороны можно было бы сказать, что рыжеволосая девушка была похожа на опоссума, готового в любой момент притвориться мёртвым, лишь бы избежать опасности. Она крепко сжимала кружку, всматриваясь в лица мужчин, их ухмылки казались угрожающими. Внутри неё нарастало желание хоть как-то вырваться из этого неприятного окружения, но единственной реакцией Лоретты в тот момент была паника. — Хей, вас сюда не приглашали! Идите куда шли и не лезьте к нам! — несмотря на невысокий рост, Палм мгновенно вскочила со своего места и смело оттолкнула парней в сторону. — Отвалите! Кыш! Вон! Одри быстро поднялась с места, схватив свою сумку и закинув её на плечо, затем одной рукой потянула застывшую Трен. — Уходим, — произнесла она резко, выводя её из-за стола, чтобы избежать неадекватной реакции со стороны парней. Парни, обескураженные их решительностью, начали возмущаться и угрожать, но Лоретта в этот момент наконец осознала, где находится. С решимостью она встала рядом с Саттер и ткнула одного из них в грудь. Говоря на незнакомом языке, который никто не должен был понимать, она сыпала оскорбления, звучащие столь же несуразно, как и грубо. — «Твою мать, закройте рты, балбесы!» — все это конечно звучит не совсем так, а сплошными согласными звуками и хрипами, а затем, словно резко ударив хлыстом, добавила знакомое «пошли в задницу» на языке, который эти парни наверняка знали. Слыша незнакомые слова и сталкиваясь с такой агрессивностью со стороны девушек, они начали отступать, шепча друг другу о том, какие нынешние девушки «испорченные и ужасные». Но никто не обращал на них внимания — это была сцена, где три актёра играли только друг для друга, полностью игнорируя безразличие окружающих. Наконец девушки выбрались из заведения, настроение после такой стычки у них заметно ухудшилось. — Ну и денёк, — недовольно цокнула Роудс, поправляя ворот своего пальто. — Но эти Моральные угнетатели не испортят нам выходные. Я предлагаю в следующий раз собраться у меня. Там нам никто не помешает, и у нас будет возможность устроить настоящий девичник. Купим попкорн, устроим ночь кино и... Голос девочек постепенно затихал, а потом, к удивлению Лоретты, и вовсе перестал быть ей слышен. Их губы двигались, но голосов не было. Она ощутила, как тревога нарастает в груди, а обеспокоенные взгляды подруг начали изучать её лицо. Трен опустила глаза, глядя на свои руки, которые дрожали от нервного напряжения. Внезапно Ло ощутила свинцовую тяжесть в ногах и непреодолимое желание присесть. Дыхание участилось, и в её голове закружился в тёмный вихрь. Все симптомы кричали о том, что она оказалась на грани панической атаки. Попытавшись взять себя в руки, Ло медленно начала опускаться на пол, но её подруги, заметив состояние девушки, быстро подхватили её с двух сторон, проводя к ближайшей скамейке. ДжиДжи заботливо набрала снега в руки и растерла им щеки Лоретты, пытаясь вернуть её к реальности, — это был её метод «зимнего умывания». Мисс Пи, в то время как Одри старалась оживить спутницу, передала Лоретте остатки своего кофе, предлагая ей сделать глоток, чтобы подруга пришла в себя и объяснила, что же произошло. — Давай, Лора, выпей кофе, — произнесла она, присаживаясь рядом. — Мы здесь, всё будет хорошо. — Я не припоминаю, чтобы у тебя раньше была такая реакция. Так сильно испугалась? — спросила Одри тихим голосом, словно боясь вновь по неосторожности ввести подругу в состояние шока. — Всё хорошо, их больше нет рядом, Лора, — ободряющим тоном произнесла Палм, обняв её и нежно погладив по плечам. — Если тебе плохо, давай мы проводим тебя до общежития. А на следующих выходных встретимся на вечер кино. — Простите, девочки... — тихо произнесла Трен, когда все симптомы панической атаки начали постепенно проходить. — Я так сильно испугалась... Не люблю я пьяных мужчин, они вызывают во мне ужас. Ничего не могу с собой поделать, просто замираю на месте... и становится страшно. — Милая, не извиняйся. Бояться — это вполне нормальная реакция. К тому же я сама терпеть не могу пьяных. Когда они начинают ко мне лезть, ничего не могу с собой поделать — сразу в атаку! — попыталась развеселить её Саттер. Она обняла Ло крепче, словно желая защитить её от всех опасностей. — Я бы тебя не дала в обиду. И ДжиДжи бы защитила. — Ну, я не сторонница открытого конфликта, но я бы точно тебя увела, — с улыбкой добавила Одри, её настроение заметно улучшилось. — Вон, видишь, у тебя уже два телохранителя. Не бери в голову. Всякое бывает. Главное, что они нам ничего не сделали. Правильно? — Да... Да, вы правы, — согласилась Лоретта, чувствуя, как напряжение начинает отпускать. — Мне стало лучше. Тогда давайте встретимся, как и планировали. А сейчас — домой.

***

Легкая прогулка по улице пошла им на пользу. Не спеша направляясь к общежитию, подруги обсуждали различные темы, избегая слишком волнительных, чтобы не провоцировать новый приступ паники. К моменту, когда они добрались до входа, Лора наконец полностью успокоилась, и у всех остались положительные впечатления о прогулке. — Встретимся на следующих выходных, Ломи! — С тебя напитки! — Обязательно! — радостно кивнула Лоретта, обняв подруг на прощание, а затем направилась на свой этаж, предвкушая момент, когда сможет упасть на свою кровать. Когда она вошла в комнату, её встретил Стенфорд. Он усердно работал сидя за столом, переписывая конспекты в тетрадь. — Ты сегодня рано, — заметил он, не отрывая взгляда от страницы. — Да как-то не сложилось, — ответила Лоретта, бросив сумку в сторону и тяжело вздыхая. Она упала на кровать лицом в подушку, пытаясь освободить себя от груза мыслей. В голове Ломи крутилось множество воспоминаний о том, что произошло за день, и ей стало неуютно. Она размышляла о том, стоит ли делиться с Фордом своими переживаниями, но решила оставить это при себе. В тот момент ей просто нужно было немного побыть наедине с собой, прежде чем открывать свои чувства другому человеку. Никто из её друзей и знакомых не знал о причинах страха Трен перед пьяными мужчинами. А поделиться этим с Фордом было для неё в разы страшнее. — Просто какие-то дураки в кафе вели себя не очень хорошо. Поэтому мне пришлось уйти, и встреча оборвалась. Но я ещё договорилась на следующие выходные, так что всё впереди, — произнесла Лоретта отстраненно, не желая вновь вспоминать, как дрожали её руки от страха. Однако внутри неё росла потребность получить поддержку Форда, и поэтому она произнесла слабым, еле слышным голосом. — Сегодня… какие у тебя планы? — Учёба. Нужно стараться ещё лучше в этом колледже, если я хочу чего-то достичь, — быстро ответил Стенфорд, изменив свое положение и бросив быстрый взгляд на девушку. — Но я могу прерваться, и мы вместе поужинаем. Как насчёт макарон с курицей и чашечки кофе? — Через час это предложение станет самым завораживающим, — уголки её губ тронулись в улыбке, когда девушка прижала к себе подушку, словно обнимая кого-то. — А ты, оказывается, знаешь толк в студенческих подкатах. — Только потому, что ты рассказала мне о них, — усмехнулся Форд, неловко почесывая затылок. Отложив тетрадь с учебником на стол, он смотрел на Лоретту несколько секунд с нежной улыбкой на лице. — Спасибо за это. Я ведь не так силён в романтике и отношениях, так что твои подсказки, о том, как мне действовать и прямые просьбы, чего ты желаешь очень облегчают мне задачу, чтобы оставаться хорошим парнем для тебя. Ведь для меня ты всё ещё остаёшься загадкой. — А я думала, что ты считаешь меня чертовски предсказуемой, — ответила Трен с ухмылкой, вставая со своей постели и направляясь к шкафу, откуда она вытащила комплект домашней одежды. — Достаточно предсказуемая и достаточно загадочная. Идеальный баланс, который мне очень нравится, — произнёс Стенфорд шёпотом, а потом снова вернулся к изучению материала. На душе Лоретты стало немного теплее. Она скрылась в ванной, чтобы переодеться в чистую домашнюю одежду.

***

Это была середина недели. Напряженное время: тонна домашней работы, внеурочные занятия и перерывы между парами, которые тратились на совместные перекусы, подготовку к следующей паре или заказы на ручные браслеты. Но все рано или поздно подходит к концу. И вот, осталась всего пара дней. Затем проходит четверг, оставляя за собой расшатанные нервы от написанных контрольных работ и тестирований с исследованиями. И девушка засыпает на своей кровати в полусидячем положении, пока книга из её рук медленно соскальзывает на пол. Форд заметив это, подумал, что звук падения может разбудить Лоретту. Спешно подойдя к кровати, он аккуратно положил учебник на стол и накрыл девушку одеялом. Как только тёплая ткань коснулась её плеч, тело Лоретты расслабилось, и она приняла более удобное положение для сна. Однако, если внешне девушка выглядела спокойно и счастливо, то в её голове бушевал ужас. Ей снился сон, который переносил её в прошлое, к событиям, случившимся давным-давно. Лоретта видела себя со стороны на пляже; вода легко омывала её ноги, вокруг царила безмятежность. Но внезапно её внимание привлекла знакомая фигура — это была её сестра. А дальше все как в тумане. Знакомый дом, где она жила раньше и никакого тихого и мирного моря рядом. Только крики и ссора двух близких людей. Во сне она так сильно обняла сестру, что мистер Перри сплющился в её руках. Сценарий всегда заканчивался одинаково. Каждый раз, когда ей снился этот кошмар, он завершался одним и тем же образом: Лора говорила что-то важное для неё, просила успокоиться и не кричать. Но ничего из этого не работало, и всё снова повторялось по печальному и до боли знакомому сценарию. Затем наступала тишина, и штиль вновь окутывал Лоретту, она снова оказывалась на краю воды, одна, без сестры рядом. Извинения никогда не будут услышаны и приняты, а чувство одиночества поглощало её всё глубже. Только когда она открыла глаза, то осознала, что всё это — лишь сон. Было около пяти утра, будильники прозвучат не раньше, чем через час. Потрогав свои щеки, кончики её пальцев сразу же ощутили влагу. Вся подушка была пропитана слезами, а на душе оставалась горькая тяжесть. Форд спал на боку, отвернувшись к стене с огромным плакатом Николы Теслы. Девушка плакала так беззвучно, что он, уставший после ночи за учёбой, даже не заметил её всхлипы. Однако разбудить его раньше времени Лоретта не решилась. Засыпать вновь было страшно, особенно вспоминая о прошлом, которое уже нельзя исправить. Стыд сжимал её внутри в тугой узел. Прижав к себе Мистера Перри, она нежно погладила его по голове, словно пытаясь найти утешение в этой мягкой игрушке. — Что сделано, то сделано, мистер Перри. Еще немного, и я снова встречусь с подругами. Всё будет хорошо. По крайней мере… — Лоретта снова бросила быстрый взгляд на Стенфорда. Он, словно почувствовав её пристальный взгляд, повернулся на другой бок. Его щека прижалась к подушке, а беззаботное выражение лица заставило Лоретту слегка улыбнуться. — По крайней мере, у меня есть тот, кто поможет мне отвлечься от этого. Она отвела взгляд в сторону, чувствуя, как в ней нарастает желание двигаться вперёд. «Надо попытаться поспать», — подумала она и сделала глубокий вдох, стараясь отогнать навалившиеся мысли.

***

К моменту, когда Стенфорд проснулся, все следы переживаний уже исчезли. Красные глаза перестали казаться опухшими, а кожа, растёртая ладонями, пряталась под тональным кремом и пудрой. Мокрый след на подушке высох, и теперь, у Пайнса, не должно было возникнуть никаких вопросов. Но все же, кое-что заставило его обратить на себя внимание. — Во сколько ты встала? — спросил он, явно удивлённый. За всё время, проведённое с Лореттой, он усвоил несколько базовых вещей о ней, одна из которых заключалась в том, что девушка никогда не нарушала своих привычек. Спать до последнего момента — это святое. А судя по её виду, она проснулась уже минимум как час назад. — Просто не спалось. Поэтому решила не мучить себя и встала пораньше, — отвечала она, сделав несколько быстрых шагов к Форду, который успел сесть на край своей кровати. Лоретта засунула руки под его футболку и сразу же принялась щекотать его бока, от чего он тут же залился смехом. — А что случилось… хи-хи-хи, Ло, прекрати, ха-ха-ха! Ло! Я серьёзно! А-ХА-ХА! — он резко схватил её руки за запястья и отодвинул их от себя. Потом прижал их к своим коленям и уткнулся носом в её рыжую макушку, когда девушке пришлось нагнуться. — Если волнуешься насчёт учёбы, ты знаешь, что мы можем позаниматься вместе в любое время. — Мне просто снился плохой сон, в этом нет ничего страшного. Со всеми такое бывает, верно? Сегодня я снова встречаюсь с подругами, и... — Придёшь пораньше, как в прошлый раз? — Надеюсь, что прошлый раз не повторится, — застенчиво произнесла Лоретта, прижимаясь головой к его плечу. — В этот раз я сразу поеду в гости к Одри. Встречаемся тем же составом. — Слушай... — Стенфорд немного понизил голос и стал гладить её по руке, слегка щекоча между пальцами. — Я знаю, ты хочешь провести вечер пятницы и субботу с подругами, но возможно, ты захочешь провести время со мной в воскресенье? Что-то вроде свидания. Если ты не хочешь никуда выходить, можем просто остаться дома и посмотреть фильм. Я возьму что-то на прокат. Или сходим поесть картошки фри с молочным коктейлем и... — Я только за, Форд. Я только за! — с воодушевлением произнесла она, легко вырвавшись из его объятий, и бережно взяла его лицо в свои ладони, ласково поцеловав в губы. — А теперь собирайся. Не хочу, чтобы мы опоздали в колледж. След от её губной помады остался на губах Пайнса, но вместо смущения он снова ощутил счастье. Каждый раз это было как в первый — его лицо снова расплылось в улыбке, и юноша засиял, словно звезда. — Тогда напиши мне адрес Одри, и я встречу тебя в шесть вечера в субботу. Хорошо? — спросил он с надеждой. Её молчаливое согласие приняло форму еще одного поцелуя в кончик носа, чему Пайнс был безумно рад.

***

Последствия сна всё равно оставили отпечаток на Трен. Знакомый образ не покидал её мысли, и, сидя на занятиях, она невольно начала рисовать море на черновике. Каждая волна, очерченная её рукой, напоминала о том, что всё могло быть иначе. Мысли о том, как давно Лоретта не общалась с сестрой после того случая, преследовали её, угнетая душу. Учёба подошла к концу, и у девушки не осталось времени для размышлений — нужно было двигаться к остановке. В её походном рюкзаке находились пижама для вечеринки, зубная щетка и пара бутылок с газировкой. Небольшая тряска в автобусе, куда она села, скорее убаюкивала её беспокойное сердце, чем заставляла нервничать из-за причинённых неудобств. В течение нескольких остановок ей повезло сидеть у окна, наблюдая за мимо проносящимися пейзажами. Однако вскоре автобус заполнился людьми, и она оказалась стоящей у входа. Уступив место парню со сломанной ногой, Лоретта, прижимая рюкзак к груди, любовалась закатом, который окрашивал небо в тёплые, блещущие оттенки. К семи часам она добралась до знакомой квартиры и, дважды постучав в дверь, с нетерпением ожидала, когда ей откроют. Вскоре щёлкнул замок, и на пороге появилась подруга Ло, с маской на лице из голубой пены, что мгновенно вызвало улыбку на лице рыжеволосой девушки. — Наконец мы тебя дождались! Проходи скорее, мы только начали! Одри закрыла дверь за опоздавшей подругой и проводила её к себе в комнату. Её соседка уехала на выходные к парню, поэтому заперла свою спальню, оставив всю оставшуюся квартиру на Роудс. На краю кровати в уютной пижаме сидела Палм, на которой была тканевая маска, пахнущая персиком и миндалём. Увидев Лоретту, она жестом пригласила её сесть рядом и открыла маску с ароматом груши. — Чего ты так поздно? — У меня были подготовительные курсы, так что я поехала к вам сразу после них, — пояснила Лоретта, надеясь, что её отсутствие не сильно повлияло на планы. — Надеюсь, вы не всё успели сделать без меня. — Ты как раз вовремя! Мы только начали. — И тебе очень повезло! Посмотри, что у меня есть для нас, — с энтузиазмом произнесла Одри, громко стукнув бокалами в коридоре. Она протянула Лоретте бутылку вина и, с гордым видом, прошла глубже в свою комнату. — Ломи, надевай маску и начинай резать сыр! У нас настоящий вечер веселья! — И теперь никакие пьяные мужчины нам не помеха, — добавила Палм, придерживая бокалы, чтобы в них налили вино. — У нас есть ещё виски. Ты же купила колу? — Конечно, всё, как и обещала. Скоро маленький столик в комнате оказался заставлен тарелками с разнообразными блюдами. Сыр с оливками, жареный хлеб в масле и колбасная нарезка, а рядом уже выступало что-то более сытное: салат и жареная картошка, затмившая своим ароматом все остальные угощения. Девочки включили фильм на небольшом телевизоре в комнате и устроились втроём на кровати. Мисс Пи заплетала Лоретте косички, а та, в свою очередь, кормила её со шпажки. Спустя некоторое время начали проявляться первые признаки качественной женской тусовки: красные щеки и откровенные разговоры. — Девочки, у меня к вам серьёзный вопрос, — произнесла Лоретта, поджимая губы так, что они образовали тонкую линию, Одри нажала на кнопку пульта, ставя фильм на паузу. — Да, что такое? — А вы... вам часто снятся кошмары? Одновременно девочки пожали плечами, а затем, не удержавшись, засмеялись и дали друг другу "пять". — Не могу сказать. Я засыпаю так поздно, что мой сон больше напоминает кому, — смеялась Саттер, распуская косички на рыжей макушке Лоретты. Теперь её волосы напоминали колосья. — Согласна с Палм. Я обрабатываю столько материала, что иногда стажировка является мне во сне. Жаль, что, просыпаясь, мне не доплачивают за переработку. А что случилось? Тебе недавно приснился какой-то кошмар? Трен немного замялась и скомкала край своей пижамы в ладони. Трудно взять и признаться, что есть проблемы, которые уже нельзя исправить. И тяжело избавиться от чувства вины. — Мне снилась моя сестра, с которой я давно поругалась, и… Мы могли бы это обсудить? Может, вы расскажете мне о своих взаимоотношениях, и это сделает всё проще? — Лоретта казалась особенно уязвимой и застенчивой, словно опасалась, что за неправильный ответ её ударят молотом по голове, и поэтому боялась давать точные формулировки. — Ломи, ты можешь говорить обо всём. Но… — Одри закусила губу, подбирая слова. — Я не уверена, что смогу быть достаточно… компетентной. Видишь ли, я единственный ребёнок в семье. И знаю только по наслышке истории о взаимоотношениях между братьями и сёстрами, у меня нет такого опыта. Но обещаю, что постараюсь помочь тебе, чем смогу. Ты точно сможешь выговориться. — У меня тоже, если честно, не так много опыта, — Палм пожала плечами, зачесывая свою челку назад. — Я живу дома с двоюродным братом. У нас частный дом, и там живут две семьи, так что мы с ним часто видимся. Но наши отношения никогда не были настолько близкими. Так что вряд ли смогу дать тебе дельный совет. Девочки неловко переглянулись, но затем взяли подругу за руки. Лучшее, что они могли сделать, — это честно признаться, что не понимают и не смогут помочь разобраться во всём. Тем не менее, девушки были готовы поддержать её. — Спасибо, — Лоретта чуть крепче сжала их ладони и горько улыбнулась. — Я ценю вашу искренность. Просто, когда я думаю о том, что произошло из-за какой-то глупости ещё до моего переезда, на сердце становится неприятно. После того случая она стала мне сниться, и каждый раз я не могу до неё докричаться. Это больно… Словно до этого мы были вместе, а потом, из-за какой-то случайности… Громко шмыгнув носом, Трен решила остановиться. Её взгляд опустился на любимые звёзды на пижаме, а девушки по бокам обняли её, поглаживая с двух сторон, что помогло ей немного успокоиться. — Возможно, на то была причина, и сейчас ты здесь, и всё будет хорошо. В конце концов, нужно строить свою собственную жизнь и взять себя в руки, — старалась приободрить Одри, улыбнувшись, она легонько ущипнула Лоретту за бок. — У тебя есть множество возможностей: новые друзья, комната в общежитии, которую ты делишь с парнем, который тебе очень нравится. Разве этого недостаточно? — Представь, что это просто математическая задача. Ты не знаешь некоторых переменных, но конечный ответ известен, — продолжала она. — И если встреча с нами, Пайнсом или какие-то другие радостные события в твоей жизни, после переезда сюда — это результат твоего уравнения, то измени ты переменные, например останься в своем штате, ответ мог бы измениться и ничего этого бы у тебя не было. Не расстраивайся, Ло. Что сделано, то сделано. Даже если это была глупость, то это привело тебя к чему-то хорошему. Палм изобразила пистолеты из своих пальцев и сделала вид, что выстрелила Лоретте в сердце. Трен хихикнув, шутливо закряхтела, схватившись за сердце и в конечном итоге упала в объятия подруг, а те обе стали щекотать её с двух сторон.

***

К назначенному времени Стенфорд добрался до дома Роудс. Он пришёл даже немного раньше и, опираясь на кирпичную стену, начал нетерпеливо проверять наручные часы. Наконец, Лоретта вышла из парадной за несколько секунд до шести вечера. — Форд! — тут же заметила она его и, перепрыгнув через небольшой полисадник, оказалась рядом. — Я без опозданий? — Нет, как раз вовремя, — ответил он, и на его лице расплылась улыбка. Пайнс сделал маленький шаг к ней и, наклонившись, поцеловал её нос, который успел покраснеть от лёгкого мороза на улице. — У меня для тебя есть кое-что. Закрой глаза и открой рот. Первое, что он увидел, — это удивлённый взгляд Лоретты. Затем её лицо отразило недоверие, но в конце концов она сдалась, послушно выполнив его просьбу. Когда её язык ощутил сладкий вкус яблока, она поняла, что Форд угостил её конфеткой-леденцом. Девушка мягко замычала от удовольствия и, взяв Форда за руку, потянула его за собой, а он, смеясь, зашагал рядом с ней до автобусной остановки. Ожидая автобус, они присели на скамейку. Голова Лоретты ласково прижалась к его плечу, и по спине Форда пробежали мурашки. Он прикрыл глаза, поправил очки и нежно прижался щекой к её виску. — Ты молчаливее, чем обычно. Устала? — спросил он тихо. — Можно сказать и так. Мы здорово провели время с девочками, — ответила она, отводя взгляд в сторону. — А с утра ещё и приготовили вкуснейший завтрак. Палм дала мне чудесный рецепт. Предлагаю попробовать его завтра с утра на нашем свидании, хорошо? Парочка улыбнулась, заглядывая друг другу в глаза. Их щеки разом покраснели, они отвели взгляд и прижались друг к другу ещё сильнее. В этот момент весь мир казался идеальным. Но вскоре приехал автобус, и Стенфорд поднялся со скамейки, прокашлявшись и направился к нему вслед за Лореттой. Они смогли занять лишь одно свободное место, поэтому Форд встал рядом с Ло, огораживая её от случайных толчков и падающих людей, которые небрежно отпускали поручни.

***

— Я взял нам две документалки. Выбирай: первая про Луну, вторая — о палеонтологии. — Прямо всё, как я люблю, — с лёгкой усмешкой произнесла Лоретта, раскладывая закуски на тарелки. — Палеонтология. Документалку про Луну я уже видела. — Как?! Без меня? Лоретта, это не честно! Я специально не смотрел, чтобы сделать это с тобой. — У нас было задание написать эссе по ней! А у тебя были лабораторные. Посмотрим потом вместе, а пока давай сдвинем кровати, чтобы нам было удобнее. Закончив все приготовления, Форд запустил фильм, и Лоретта укрыла их обоих пледами. Документалка рассказывала о динозаврах и их останках, найденных археологами в различных экспедициях. Это «нердовское» свидание проходило идеально — в глазах молодых людей горели настоящие огни. Стенфорд делился фактами, которые вычитывал с самого детства из книг или изучал в научных работах между основными занятиями. Каждое его слово добавляло ему очарования, и, когда Лоретта задавала дополнительные вопросы, он чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Но затем на экране зазвучало, как были найдены небольшие скелеты, словно целая группа животных была похоронена вместе. «Семья», — подумала про себя Лоретта, и в этот момент внутри неё что-то сжалось. Воспоминания из прошлого вновь начали пробуждаться, и горькая боль сжала её сердце, вызвав жгучее чувство в животе. Она отложила снеки и постаралась укутаться в одеяло посильнее. — Ло… всё в порядке? — спросил Форд, заметив изменение её настроения. — Честно говоря, не уверена, — ответила она, отводя глаза в сторону. Интерес к фильму и свиданию полностью исчез, когда в уголках её глаз начали появляться слёзы. — Хей… — Стенфорд растерялся от неожиданности. Он не понимал, какие предпосылки могли привести к этой ситуации. Ему казалось, что всё идёт хорошо, и нет повода для грусти. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с духом и получше рассмотреть её лицо. — Лоретта, ты лучше меня знаешь, насколько я неловок, когда дело касается понимания эмоций людей, — произнёс он, поджимая губу и нерешительно протягивая к ней руку, чтобы погладить её по спине. — Ты всегда помогала мне в этом, открыто говоря о том, что тебя беспокоит. А когда я чем-то расстроен, ты проявляешь внимание, первая подходишь и интересуешься проблемой, давая излить душу и приободряешь меня. Я пойму, если тебе нужно время, но если ты скажешь мне, в чём дело, то... Форд постарался улыбнуться, поправляя очки второй рукой. Он нежно погладил Лоретту по щеке, и этот мягкий жест привлёк её внимание, заставив установить зрительный контакт. — Тогда я постараюсь немного походить на тебя и смогу поддержать, — сказал он. — Да… в шарады ты действительно плохо играешь, — нервно хихикнула Ломи, вытирая нос рукавом домашней кофты. — Мы можем лечь и держаться за руки? Так мне будет легче рассказать. — Как скажешь.

***

Матрасы в общежитии никогда не славились своей мягкостью или удобством для студентов. Минимальный комфорт — вот что они предлагали в университете, который выбрали для получения хоть какого-то образования, а не для того, чтобы оказаться в роли продавца в каком-нибудь торговом центре. В этой работе явно нет ничего плохого, просто ребята, лежащие вместе и держащиеся за руки, мечтали о более великом будущем. Но до него ещё нужно дожить, а сейчас, в их собственной комнате, будущее казалось малозначимым. В настоящий момент Лоретта пыталась сдержать свои слёзы, прикрывая лицо одной рукой и крепко сжимая ладонь Форда другой. Её рука была теплой, пальцы немного влажными. Стенфорд терпеливо ждал объяснений, и на его лице явно читалось беспокойство. Он не нарушал тишину, давая девушке столько пространства, сколько ей было нужно. Тем не менее, сейчас эта кровать казалась мягкой и уютной. Первые слёзы утихли, и Лоретта могла сосредоточиться на том, что её по-настоящему тревожило. Они прижались друг к другу головами, а Стенфорд нежно гладил её руку, переминая пальцами, пока тепло его дыхания заставляло кончик её правого уха слегка краснеть. Гнетущая тишина и всхлипы не могли длиться вечно. Наконец, Лоретта собрала всю свою решимость. — Форд, я помню, ты как-то говорил, что у тебя был брат… — Два, если быть точным. Один младший, а другой... мой брат-близнец. — А у меня только одна родная сестра. И, честно говоря, я хочу рассказать кое-что. — Я полностью во внимании, Ло. — Ты обещаешь не осуждать меня? То, что я расскажу, это вовсе не то, чем можно гордиться, — её голос начал снова ломаться, и она устремила взгляд к потолку, чтобы предотвратить новые слёзы, капающие на простынь. — Обещаю. Лоретта сглотнула слюну, последний раз проверяя реакцию Форда, который выглядел чертовски встревоженным, и начала свой рассказ. — Когда-то я была очень близка со своей сестрой. Но один глупый случай всё испортил, и с тех пор я не видела её больше года. Форд резко сжал ладонь девушки, хотя и сам не понял, почему. Это было беспокойство за Ло или знакомая ситуация, отозвавшаяся в сердце? Он вспомнил историю про своего брата, который, испортив его проект на научной выставке, остался на улице с сумкой вещей. Стенфорд напрягся всем телом, но, несмотря на это, ждал продолжения её истории. — Это была всего лишь глупая ссора, но, боже, почему всё так сложно? — С родственниками почти никогда не бывает просто, — произнёс он хрипловатым голосом, сжимая её руки ещё крепче. — Не то, чтобы мы когда-то были особо близки. На самом деле большую часть своего детства я была уверена, что меня ненавидят, — Лоретта сглотнула, и комок в горле мешал ей говорить. Даже через боль она продолжала. — Это было так давно. Я помню, как однажды проснувшись, будучи совсем маленькой, я в первый раз вспомнила её имя. Моя старшая сестра. Она часто выгоняла меня из комнаты, кусалась и царапалась, пока мы играли. Я слышала, что мешаю ей жить, пока мама убеждала меня, что она меня любит. Это всегда вызывало диссонанс, и вскоре я просто приняла, что сёстры любят таким образом. У меня не было других примеров, так что я перестала обращать внимание на её оскорбления. Лоретта снова сдержала слёзы и продолжила, глядя в сторону. — Она не была совершенно ужасной, но, думая об этом, я не могу избавиться от чувства, что жалею себя. Знать, что тебя любят и ненавидят одновременно... что любовь выражается в том, что тебя обзывают жирной и царапают руки до крови, а потом следят и шантажируют, пока ты бегала, как курьер, туда и обратно. Но при этом... она защищала меня от мамы. Хотела, чтобы я научилась сама краситься и делала всё сама, не жалуясь другим. И в какой-то момент мы даже были близки. С головой Пайнс понимал, что их ситуации совершенно разные, и что Лоретта тоже не знает всех подробностей его жизни. Но она делилась своими переживаниями так спокойно и открыто, потому что доверяла ему. Он внимательно её слушал, кусая губу, и поглаживал её, тактильно пытаясь показать свою вовлечённость. — Наша близость продлилась два года. И… я скучаю… — женский голос окончательно сорвался, и, не сдерживая слёз, она разрыдалась, погружаясь в свои эмоции. Чтобы успокоиться, она положила голову на его грудь, и лежала так, в объятьях несколько минут. Голос Лоретты стал ещё тише. — Я скучаю по тем дням, когда мы вместе гуляли по городу, улыбались друг другу. Тогда я точно знала, что меня любят и ценят, что мы заботимся друг о друге и можем разговаривать между собой, как настоящие сестры. Я полностью доверяла, но потом... Потом мне стало так плохо, будто бы я лишилась... кислорода? — Что ты имеешь в виду, Ло?... — Я знаю, как это звучит... Но я чувствовала, что задыхаюсь. Меня, уже взрослую, будто пытались воспитать под себя. Я никогда не отличалась тем, что имела твёрдое мнение о чем-либо и умею отлично подстраиваться, потому что боюсь не понравиться. Знаю, это мой недостаток и одновременно преимущество, тем не менее мне всегда казалось, что так легче жить. А потом я просто больше не смогла существовать таким образом. Сначала были попытки сказать ей об этом, что несколько раз приводило к конфликту, пока я окончательно не сдалась. — И что же было потом?... — Дело... дело было в её глупых вещах, оставшихся в моей комнате. Глядя на них, я просто... словно сходила с ума. Я собрала все эти вещи, когда поняла, что больше так не могу и на грани срыва. Затем приехала к ней домой и вручила ей их, сказав, чтобы она забирала всё и не хранила у меня ничего своего. — И это всё? — Форд удивлённо поднял брови. Ему казалось это странным, потому что он жил в комнате с братом-близнецом и почти до семнадцати лет спал на двухъярусной кровати. Эта проблема не казалась ему настолько критичной, чтобы из-за неё можно было взорваться. — Я сделала это, когда думала, что её нет дома. Но она оказалась там. Мы начали ругаться и кричать друг на друга. Она говорила, что я ужасная сестра и что должна заплатить ей компенсацию за её доброту, выброшенную в никуда вместе с этими вещами. Она забрала их все и больше никогда не писала, не звонила и не взаимодействовала со мной. Я даже пыталась что-то сделать сама, но… — Трен вздохнула, её дыхание постепенно выравнивалось, а голос становился грубее. — Время прошло, и я скучаю по той сестре, которая была у меня эти два года. Мне обидно думать о том, что я жирная, страшная, неправильная, неблагодарная и… Форд внезапно вырвал свою ладонь и закрыл ей рот, плотно прижимая внутреннюю сторону к губам. От неожиданности её глаза округлились, и она застыла. — Это неправда, — произнёс он эти слова с такой уверенностью, словно они были аксиомой. Затем он отстранил ладонь и отвёл взгляд на стену с плакатом Теслы. — Это не правда. Ты не такая. И... мне жаль. — Спасибо, — прошептала она, губы её дрожали, и в комнате снова воцарилось молчание. — Я не знаю, почему, но мне показалось, что ты сможешь понять меня. Я говорила об этом с девочками, но... они никогда не росли так долго и близко в отношениях с кем-то. Я знаю, что твой брат был твоим близнецом, а не старше или младше, но... Я подумала, что, рассказав тебе, мне станет легче. — Ло, — произнёс Форд, сжимая её руку в крепком замке. Несмотря на то, что он не смотрел ей в глаза, вспоминая болезненные моменты из своего детства и юности, Пайнс всё равно оставался рядом. Они были на этой чертовски неудобной кровати со старым матрасом, и он осознал, как ему повезло и как это здорово, что она выбрала его, чтобы поделиться чем-то столь сокровенным. Стенфорд чувствовал, что именно ему нужно быть тем, кто проявит понимание; быть особенным для неё, а не лузером, который не в состоянии поддержать любимого человека. — Ты одна из самых добрых и понимающих людей, которых я встречал в своей жизни. И твой рассказ… Я не могу сказать, что полностью понимаю, но мне кажется, что я осознаю, что ты чувствуешь. Когда ты стремишься стать чем-то большим. Когда ты хочешь быть кем-то — уникальным, индивидуальным, способным совершать ошибки. — Ты говоришь это так, что создается впечатление будто бы ты пережил что-то похожее, Форд. — В некотором смысле. Знаешь… я действительно доверяю тебе. Боюсь, до безумия, что однажды ты встретишь кого-то другого, кому понравишься, ведь ты точно можешь нравиться людям. В тебя можно влюбиться по-настоящему, очень сильно. И именно поэтому я хочу поделиться с тобой чем-то личным, — продолжал он, и они синхронно развернулись лицами друг к другу. Едва заметные улыбки появились на их уставших от волнений лицах. — Принципы взаимности, Пайнс? Поэтому ты решил открыться мне сейчас? Неплохо — Лоретта нервно хихикнула и прижалась щекой к нему. — Это я вполне могу оценить. Я слушаю тебя, Форд. И, конечно, не вправе осуждать. — Как ты знаешь, у меня есть брат... — Форд осекся. Ему было трудно произнести его имя, потому что при каждом воспоминании он немедленно вспоминал его голос и тихие оправдания, слабо напоминающие настоящие извинения. Он вспомнил, как толкнул брата на диван, когда пришёл отец, а затем... — И нас разлучил тоже идиотский случай. Он, наверное, боялся потерять меня, особенно зная, что я могу поступить в лучший вуз страны. Но он саботировал моё поступление, сломал мой проект. Зубы Форда начали скрипеть от злости, которую он так и не смог в себе подавить. И имел полное право злиться — прямо сейчас. Стенли крепкий парень, и он сумел бы справиться со всеми трудностями. Но теперь Форду нужно учиться в несколько раз усерднее, чтобы добиться хотя бы чего-то в этом чертовом колледже. Всё это время он не хотел говорить о том, как Стенли выгнал отец, бросив ему сумку в грудь и произнеся те жестокие слова... нет, у него не хватило бы духа рассказать о таких подробностях Лоретте. Не сейчас. — Я хотел быть особенным с самого начала. Не хотел быть одной из частей дуэта. Я стремился к тому, чтобы иметь своё имя, своё будущее и свои отношения. Чего-то, в чём хорош только я. Поэтому я отлично понимаю, когда ты говоришь о нехватке воздуха. — От горькой обиды Пайнс поджал губы, а Трен прижалась к нему ближе, навалившись частью своего тела на его левую руку. - Мой брат был хорош в отношениях с людьми — легкий на язык, дерзкий, а также имел успехи в боксе. А я тянулся к науке, мистике, космосу. В итоге я оказался здесь, когда он сломал мой двигатель перед самой выставкой. Я просто хотел дышать. Но я никогда не хотел потерять брата. — Мне жаль, Форд… — Мне тоже, — тихо произнес он, а затем тяжело вздохнул, подавляя всхлип. Мужчинам нельзя плакать. Отец, безусловно, назвал бы его размазней в данный момент. Плакать при своей девушке? Позор. — Выходит, мы с тобой в одной лодке, — мямлит Лоретта и громко шмыгает носом. – Плачем и сопим, как маленькие дети. — А вместо наказания – дыра в груди. — Точно. Дыра в груди. И снова наступает молчание. Форду всё сложнее сдержать всхлип, но он снова справляется. Подавлять эмоции, чтобы не разочаровать родных? У него черный пояс в этой дисциплине. Знаешь, Форд, возможно, это очень глупо, но… – девушка начала приподниматься с кровати, и её лицо оказалось прямо над лицом Форда. У них обоих были мокрые покрасневшие глаза. —Наверное, мне стоило сказать спасибо твоему брату, а тебе — моей сестре. Форд остолбенел от неожиданности этих слов. Чего? Спасибо?! В его голове не укладывался такой вывод. — Ведь если бы твой брат не испортил твой проект, я бы тебя не встретила. А если бы я не поругалась с сестрой, то решила бы остаться в своём штате и поступать в местный колледж. А так я выбрала что-то подальше от дома, чтобы было не так больно. Может, это и правда судьба? Форд издал громкий нервный смешок и перевёл на неё взгляд, нервно хихикая. — Ты и сейчас с этой фантастикой про судьбу и предназначение? Лоретта, ты просто… – он громко фыркнул, а затем крепко обхватил её двумя руками, уложив её голову на свою грудь и стал гладить по волосам. — Спасибо, что поделился этим со мной, Форд. Я знаю, это так тяжело, но то, что ты мне рассказал… позволяет мне не чувствовать себя такой злодейкой. Мы просто люди, которые хотели быть самими собой. И, по правде говоря, в этом нет ничего плохого! Мы просто люди! Мы ошибаемся, мы ссоримся, но однажды… может, они нас поймут и примут? И всё станет как прежде? —Я бы не хотел возвращать всё как было раньше. Я правда устал от этого, Ло. И хотел бы… чего-то другого. — Я знаю… И тоже хотела бы чего-то другого. Но только ты должен остаться со мной, что бы ни случилось! — И вдруг её объятия за торс Пайнса становятся почти удушающими, парень резко выдыхает воздух и хрипит, попытавшись посмеяться. Однако руки Лоретты быстро расслабляются, и объятия снова становятся нормальными. – Я тебя люблю. — Лоретта, могу ли я попросить тебя об одолжении? —Я за любую глупость сегодня, Форд. Лишь бы отвлечься от этих бесконечных слёз. — Ты не возражала бы, если бы мы уснули… вот так? Как мы лежим сейчас. В обнимку, вместе. — Мистер Перри в эту ночь меня не утешит. Кажется, только Стенфорд Пайнс может спасти меня от кошмаров, — ласково произносит Лоретта и наконец поднимает глаза на Форда. Она целует кончик его носа и говорит тихим, заговорщицким шёпотом: – Так что я остаюсь, даже если потом ты будешь против. Но самое главное… Её руки ползут к лицу юноши, и она снимает с него очки, а затем пробираясь пальцами чуть выше, запускает их ему в волосы и трётся кончиком своего носа об нос Пайнса, под его изумлённый взгляд. — Спасибо, что поплакал вместе со мной. Возможно, это лишь глупости, которые выдумала фантазерка перед тобой, но самое лучшее, что ты мог сделать для меня, — это не бояться заплакать при мне. Щёки Форда тут же вспыхнули от стыда — все его старания, казалось, ушли коту под хвост, когда Лоретта заметила его влажные ресницы. Он был не в силах оторвать взгляд от девушки, и, наконец, сдавшись, застенчиво улыбнулся. — Боюсь, многие с тобой не согласились и посчитали бы это слабостью, —произнёс он, вздыхая. — Поэтому «многие» и не лежат со мной в одной постели, - ответила она, чуть приподняв бровь. —А теперь... может, досмотрим документальный фильм завтра? Хочется просто полежать и, может быть, попробовать поспать. Глядя друг на друга, они начинают тихо смеяться. И через минуту парочка укрывается фиолетовым пледом в клетку. Лежа в одной постели в крепких объятиях, слушают звуки биения сердца, выравнивая свое дыхание. В голове еще витает вихрь мыслей. Но в этом не одиноки ни Трен, ни Пайнс. Они есть друг у друга. — Сладких снов, Форд. Я очень люблю тебя. — Сладких снов, Ло. А я тебя.