Ты должен знать первым

Спасибо большое, что следите за моим творчеством и поддерживаете работы отзывами и отметками. Не забывайте, у меня есть телеграмм группа t.me/lo_mingo, где можно следить за процессом работы и знать, какая часть выйдет дальше, а так же посмотреть на обложки к главам. Приятного чтения! _______________________________________________________________________________________ На самом деле Стэнли не был в том положении, чтобы угощать незнакомую девушку колой. Бизнес с очищающими полотенцами, которые делали вещи ужасно грязными и синими из—за дешевой краски; вилы, которые не могли держаться вместе в единой конструкции; пластыри, причиняющие боль, когда их отдираешь, как новое модное средство для эпиляции — и в конце концов Нью—Джерси давал ему мощный пинок под зад. Его родной дом остался позади, с момента, когда отец швырнул его сумку на улицу и выдвинул условия возвращения: «Лжец, обманщик, лентяй, не способный на большее, чем тормозить своего способного брата. Тебе не рады, пока ты не разбогатеешь». Вот и теперь Стэнли оказался здесь случайно, пытаясь втюхать туристам листовки с рекламой новых товаров. Он собирал ракушки, чтобы продавать их подальше от пляжа как магические артефакты, способные вырастить жемчужину и исполнить желание. Всё что угодно, лишь бы за это платили деньги. Поиски золота ни к чему хорошему не привели. А теперь перед ним стояла нервная девчонка, едва не поцеловавшая его. Довольно приятное событие, хотя и не произошедшее. Особенно после того, как Карла ушла к тому чертовому хиппи. — Значит, ты Лора, — сказал он с ухмылкой, облокотившись о прилавок Виктории, как о собственный. Она лишь ответила ехидной ухмылкой и продолжила смотреть за развитием событий. — Эй, не сжимайся, как свидетель на допросе, я не кусаюсь. Ну, если только ты не очаровательный кексик. Он подмигнул ей, стараясь развеять напряжение. Лоретта даже хихикнула с этой шутки, хотя земля у неё уходила из—под ног. — Раз уж я перепутала тебя и, наверное, прервала ваш разговор, позволь мне угостить тебя колой. Или чем—то другим, что хочешь. Как насчет мороженого? Сегодня довольно жаркий день. — Это потому, что ты рядом, солнышко, — ответил он, оборачиваясь к Виктории, которая прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать тихие смешки. — Можешь не переживать, красотка, к тебе я тоже обязательно вернусь. Виктория, отворачиваясь, подала Трен сигнал, что им следует уйти подальше с Пайнсом. Она молниеносно пробежала глазами по товарам, провожая их взглядом. Пару минут промедления могли стоить неожиданных встреч. Вдалеке она заметила, как к прохладительным напиткам спешит другой, похожий, но с противоположным характером, брат.

***

Оказавшись достаточно далеко, Ло неспешно потянула напиток из банки. Стэнли, несмотря на всю свою браваду, не казался каким—то суперуспешным парнем. Но и на бездомного подростка, который даже не закончил школу, он тоже не походил. — Знаю, наше знакомство вышло странным, но ты кажешься милым парнем, — улыбка сама появилась на её лице, когда она стала вглядываться в черты его лица. Это был тот же Форд, но без очков, возможно, с более прокуренным голосом. — Для девушки, у которой есть парень, ты говоришь очень много приятных вещей, — на его щеках появляется румянец и плечи распрямляются еще шире. Конечно, позвать на свидание кого— либо сейчас он не мог. Да и куда? На какие деньги? Но разве это имеет значение в моменте. «Нужно создать о себе хорошее впечатление или надурить. Пускай купит чего-нибудь или будем флиртовать дальше, чтобы я втюхал ей побольше». —Прости, просто не люблю держать хорошие вещи в себе, — её тело расслабляются, когда она отводит взгляд в сторону. «Ведь нет ничего плохого что я встретилась с ним. Я просто узнаю кое—что и смогу их помирить. Это ради лучшей цели, чтобы этими братья не думали.» — Хорошие вещи люди друг другу говорят так редко, что мне кажется я и моя мама единственные кто разделяют эту позицию. — Ты слишком наивна, — сказал Стэнли, его взгляд стал обеспокоенным. — Когда будешь одна, будет намного сложнее. — А ты один сейчас? — Своего рода, — горькая усмешка была профессионально скрыта за торговой маркой «счастливый Стэн обязательно добьется успеха и признания отца» — я продаю разные прикольные вещи. Например, ракушки, что приносят удачу. Как доедем до моей торговой точки готов продать его тебе со скидкой 30 процентов. — Значит ты катаешься по городам…Звучит заманчиво, – она ухмыляется и встречается с ним взглядом. – А ты сам веришь в чудеса? — Только в те, что приносят мне прибыль, — он смеется и отбрасывает пустую банку в мусорку. — Разве это не цинично думать только о деньгах, Стэнли? — неосознанно надавила она на больное, её тон был мягким, но уверенным. — Может быть, я смогу убедить тебя в том, что хорошие вещи должны случаться и бесплатно. — Такая жизнь, куколка. К сожалению, мы ничего не можем сделать с капитализмом, — он усмехнулся, но его лицо стало серьёзнее. — И что ты предложишь? Бесплатную листовку с советами? — Я подарю тебе то, что умею делать сама, — Лоретта встала перед Стэнли. — А скажи—ка, пожалуйста, когда у тебя день рождения? Это очень важно для выбора нужной ленты. — Делаешь побрякушки? Ну раз ты так просишь… 15 июня, — сказал он, слегка удивленный. — Замечательно! — с притворным восторгом произнесла Трен, словно совсем не знала, когда у него день рождения. — Знак зодиака — близнецы! Значит, нам нужно назначить новую встречу, чтобы я отдала тебе твой подарок. — Я не очень люблю этот праздник, — Пайнс сложил руки в замок и отвел взгляд в сторону. — Так что тебе не стоит волноваться и париться по этому поводу. — Ты приятель Виктории и вполне можешь быть моим приятелем тоже. А что может быть лучше подарка на день рождения, как признака хороших намерений? — Я повторюсь, но для той, у кого есть парень, ты слишком агрессивно со мной флиртуешь, — он положил широкую ладонь на её голову и растрепал её волосы. — Я могу так поддаться чарам. — В таком случае мне лучше вернуться в лагерь, пока меня не начали разыскивать. Было приятно провести время, Стэнли, — подмигнула она ему, прежде чем убежать через деревья в лагерь, оставив Пайнса в легком замешательстве.

***

На удивление – все прошло не так плохо.  Как ей казалось – ничего подозрительного в ней не было. Кроме какого— то агрессивного маркетинга, который требовал от Пайнса новой встречи, в его собственный день рождения, как будто у него не могло быть хоть какого—то плана?  В любом случае, идя по желтой дороге из кирпича, в надежде найти свой изумрудный город, Лора вернулась в корпус, чтобы приготовить ужин. Сзади, почти незаметно, к ней подкрался Форд. Мягкое прикосновение губ у виска и руки, устроившиеся на талии, как родные, заставили её сперва вздрогнуть, а затем залиться румянцем. — Прости. Снова напугал? — его шёпот был похож на урчание, когда он закрыл глаза и уткнулся носом в её рыжую макушку. — Не видел тебя почти целый день. И соскучился. А после ужина нам придётся расходиться по разным комнатам… — Ну, — Лоретта даже не успела обернуться, как получила новый поцелуй, теперь уже в поднятую вверх щеку от широкой улыбки. — Мы можем разделить хотя бы ужин. Я сделала пасту. И совсем не возражаю, если ты разделишь её со мной. — Пахнет вкусно… тимьян и чеснок? — Так точно. И у меня есть идея. Что на счёт того, чтобы после ужина я осталась в твоей комнате? Мне кажется, мы достаточно прилично себя ведём, чтобы разок поспать на одной кровати. Как кот, который только что наелся сметаны, Пайнс отступил в сторону, чтобы вскипятить чайник и подготовить кружки для горячих напитков. Без слов было понятно, что он за эту идею. «Мы просто делали домашнее задание, — думал он. — Мы примерные студенты, работаем в команде, чтобы добиться большего результата. Да и на самом деле мне нужно было списать конспекты, а Трен предложила мне помощь. Ничего такого». Сотни оправданий уже выстраивались длинным списком в его голове, и он понимал, что, вероятно, даже использовать их не придётся. — Чай или кофе? — спросил он, ставя чистые кружки на столешницу. — Чаю. Во время ужина Форд не мог остановиться говорить. Привыкнув к комфортному общению с Лорой, у него не было и мысли останавливаться, рассказывая с восторгом о своем дне. Он увлечённо делился, как ловко справился со всеми заданиями, как благодаря его изобретениям и помощи Фидлфорда они опередили остальных, и, вероятно, научная статья уже в его кармане. Ему оставалось только дождаться окончания, чтобы то, к чему он стремился, оказалось перед его носом. Трен ласково гладит его по щеке, когда понимает, что не в силах оставить глаза открытыми. Этот жест воспринялся мгновенно — они оба понимали, что вечер заканчивается. — Иди пока в мою комнату. Я уберу всё и приду к тебе, — сказал Форд, поглаживая её по руке и прижимая свою щеку к её ладони. Затем он встал, чтобы помыть тарелки. Пока сам не замечая, он бубнил себе под нос какую—то приевшуюся песню с телевизора, убирая посуду, Ло послушно ушла дожидаться его в постели.

***

—Если бы я мне нужно было сказать, почему я люблю тебя…то за такое. Она не помнила, как уснула на мужском плече. Помнила лишь, что юноша не мог уснуть сразу и решил почитать перед сном, держа фонарик и книгу в руках, несколько раз целуя её в лоб. Лениво развалившись на парне, она устроилась головой на его груди, а затем погрузилась в полную темноту. Ей снился сладкий сон, подробности которого, к сожалению, ускользнули от памяти. Когда Лоретта открыла глаза на яркий свет из окна, она вновь увидела Пайнса перед собой. Он аккуратно накрывал её ухо кофточкой, оставленной на стуле. Её сердце затрепетало от невесомого поцелуя в кончик носа, от которого тепло разливалось резкой волной по всему телу. Не в силах скрыть улыбку, они с Фордом отдалились друг от друга. На этот раз Стэнфорд спешил к завтраку, а Ло как раз хотелось доспать ещё пару сладких минут. Пара бутербродов, крепкий кофе и несколько конфет с общей тарелки на кухне — и завтрак уже был на столе рядом с девушкой, которая медленно потирала свои глаза размашистыми движениями. Не хватало только цветочка в вазе, чтобы все выглядело как из кино. Но Форд, будучи любителем практичности, заместо этого предложил просто завтрак как можно раньше, зная, что этот жест оценят по достоинству. —Так значит за такое ты меня любишь? — Стэнфорд усмехается и почесав свои кудрявые волосы садится за рабочий стол. К боку пристраивается Ло, стараясь не чавкать, пока юноша открыл учебник на нужной странице.  – В школе я думал, что женщины и правда с Венеры. А тебе достаточно позавтракать, и ты от меня без ума. —Не забудь про «выспаться». Когда я хочу спать я тоже злая как собака. —О, поверь, этого я точно не смогу забыть. – он переворачивает страницу и не глядя тянется к её щеке ладонью. Девушка сразу же ластиться и прикрывая глаза наклоняет голову, чтобы он погладил и волосы тоже. И в этот момент девушка решает. Самый лучший и идеальный момент, чтобы обо всем рассказать. —Форд, а у меня для тебя есть новость! —Милая, давай не сейчас? – её энтузиазм тут же утихает. – Как на счет вечера? После занятий? Я хочу победить в этом конкурсе и осталось так мало дней, а это может стать шагом в моей карьере. Нужно усерднее учиться. — Конечно…я все понимаю… — С тяжелым вздохом Лора откусывает приличную часть бутерброда и что—то бурчит, громко хлюпая кофе. — Тебе тоже не повредило бы. Знаешь, для меня было бы большой честью сделать открытие вместе с тобой, — произнёс он, озаряя её улыбкой, от которой ей стало трудно сдерживать негативное настроение. Все стало мягче, как сахарная вата. — Например, как Пьер и Мария Кюри. — Тогда тебе следует меня замуж позвать, а то фамилии больно разные, — сказала Лоретта, не задумываясь о своих словах. В то время как Форд замер, и если бы он пил кофе, то точно подавился бы. Он нервно поправил очки и начал чаще стучать каблуком ботинка по полу. — Мы ещё слишком молоды, чтобы думать о таком, Ло. Не раньше, чем мы закончим колледж и найдём работу. — О, выходит, ты задумываешься об этом? — будто Чеширский кот подошла она и нежно поцеловала раскрасневшуюся щеку мужчины. — Мне лестно, что мы с тобой похожи настолько, чтобы вдвоём думать о таких вещах, Фордси. — Не называй меня так, — он тут же избегал зрительного контакта, краснея даже кончиками ушей. — И в этом нет ничего особенного. Любой рано или поздно думает о таком. Но сейчас я точно знаю, что рано. Я вообще вел разговор к другому. Зачем ты меня перебила и отвлекла!? — Хорошо, Лора Пайнс уже уходит, — произнесла она, разворачивая его лицо к себе и целуя уже в губы. Форд быстро ответил на поцелуй, но затем жмурится и отстраняется, выдавая шёпотом: «Ты ведь ещё зубы не чистила.» Прежде чем Лоретта успела выйти из комнаты, раздалось смущённое «ой, извини».

***

Теперь на Трен давило томительное ожидание вечера. Нервное перебирание слов в предложении становилось привычкой, когда она пыталась лучше донести свои мысли до Форда. Конечно, он всё поймёт, ведь он её любит! В голове звучал внутренний диалог: «Пайнс, я просто решила позвать ещё одного Пайнса на твой день рождения. Что в этом такого? И вообще, я с таким трудом узнала у тебя дату твоего рождения не для того, чтобы ты праздновал его в одиночестве! Просто пойми, я всё знаю и решу». Как будто ему не хватило одного «решалы» в выпускном классе. Но прошло уже год, и всё магическим образом не исчезнет. Если Стэнфорд перестал говорить об этом вслух, это вовсе не означало, что он перестал ненавидеть это место. Будь его друг и девушка в другом колледже вместе с ним, всё было бы гораздо лучше. И все это понимали. Особенно это видела Лора, когда Пайнс начинал сдавать некоторые экзамены по общеобразовательным предметам заранее, чтобы быстрее закончить обучение и получить грант за открытия. Трен отличалась от Форда и не собиралась впадать в уныние. Поэтому она направилась к МакГакету. Он в очередной раз должен был стать участником её плана. В этот раз ей нужно было помочь изготовить торт в ночь перед днём рождения, чтобы в полночь зайти в комнату Форда со свечками и сладким угощением. То, что они подружились при нелюдимости парня, было большой удачей. А маленькое пиршество в комнате для «избранных» вновь подтвердит особенный статус, который она занимает в сердце Форда. — Тогда я займусь закупкой продуктов, пока ты поговоришь с ним насчёт сюрприза. Встречаемся в 10 вечера. Подготовлю бабушкин рецепт крема. Вы будете облизывать пальцы! — Обещаешь? — спросил она, с улыбкой смотря в его глаза. — Только ограничься своими, — подшутил он. — А вот этого я обещать не могу, — засмеялась девушка, указывая на него пальцем. — Если будет действительно вкусно, все будут в зоне риска!

***

Окончание занятий было самым долгожданным событием. Не теряя ни секунды, Ломи сжала пальцы Форда, образуя замок из их рук, и потянула его на улицу. Пайнс, который не собирался устраивать гонки, всячески сопротивлялся, старался идти медленно, но Ло тянула его изо всех сил, как будто была диким псом на шлейке, направляющимся к пляжу. Стоило ему лишь на секунду поддаться ей, как они оба уже мчались по горячему песку прямо к холодной воде. — Лоретта, подожди, я же…! — Парень не успел докричаться, как девушка уже брызгала на него водой со своих ног и тянула всё дальше вглубь. Он вытирает лицо, придерживая пальцами свои очки, чтобы те не слетели и не оказались на дне. Наконец, когда "машина Трен» остановилась, он обнаружил себя по шею в воде, утирая летящие в него брызги. — Ну и зачем это было? — произнёс он, удивленно глядя на неё. Лора не могла чувствовать песок под ногами из—за своего роста, ниже Форда. Она плавала кругами вокруг него, её челка прилипала к лбу от воды. — Подумала, что тебе стоит охладиться, знайка! Да ладно, мы же на пляже! Яркое солнце, и мы быстро высохнем! — Я не хотел мочить рубашку, но… кажется, у моей девушки были другие планы, — вздохнул Форд, заправляя очки на носе. Небо было размыто, но Ло была достаточно близко, чтобы её разглядеть даже с таким минусом как у него. — Но раз так… тебе стоит быть готовой! Он загреб воду руками и начал бомбардировку Трен. Она едва успевала визжать и вздыхать воздух, закрываясь от волн руками. Теперь она была насквозь мокрой и спешила на берег. — Я ещё не закончил! — произнёс Форд, резко двигая руками. В воздухе даже была видна радуга от брызг — прекрасное свойство солнечных лучей. — Да, я уже поняла! И выиграла конкурс мокрых маек! — Лоре было весело, пока она сбегала на берег, выжимая свою футболку и оставляя мокрые разводы на песке. — А вот тебе прям стоит охладиться, мистер «сурьёзный». — «Серьёзность», милая. Грамматика и всё такое, — с усмешкой произнёс Форд, оказываясь рядом с ней. Он заправил руками волосы назад, открывая свой широкий лоб. С такого ракурса он казался девушке ещё красивее, чем обычно. — Нет, ты именно «сурьюезный». И не исправляй меня! Ненавижу тесты! – она ловко тыкает его в бок, поднимая мокрую рубашку наверх.

***

Падая вдвоем на песок и валясь в нём, как морские черепахи, парочка наконец выдохнула и просто легла отдохнуть. Жаркое солнце быстро сделало свою работу, и лишь небольшие участки одежды всё ещё прилипали к коже от прохлады. Потребовалось время, чтобы нормализовать дыхание. — В следующий раз можешь предупредить меня, что собираешься бросаться в море? Я хотя бы на пути снял бы одежду, а ещё лучше переоделся заранее в плавки. — Так не интересно. Да и к тому же ты неплохо смотришься в мокрой рубашке, — её пальцы скользнули по линии подбородка, в голосе явно слышалось ехидство. Ответом на это был мягкий поцелуй в висок. — Так ты хотела поговорить со мной, о чем—то, как я закончу. — Ах да! — сердце Лоретты забилось быстрее. Сделав вдох и выдох, она, собравшись с мыслью, выпалила: — Я кое—что сделала для того, чтобы твой день рождения прошёл так же, как раньше! — И что же это? — на щеках Форда появилось лёгкое покраснение, а смущенная улыбка выдала его чувства благодарности. С знанием о размахе, который может устроить девушка, он находился в привычной зоне спокойствия. — Я встретилась со Стэнли и… Всё его спокойствие разбилось на миллион осколков. Цитируя Александра Дюма: «Розы на его лице сменились лилиями». В груди Форда мгновенно стало тяжело, а рой вопросов в голове напоминал осиный улей, где каждый предполагаемый ответ только мучил его больше. — И я могу устроить вам совместный праздник, понимаешь? Два торта, как в детстве. Помочь решить непонимание между вами. К тому же столько всего могло пройти за год, а нужен лишь толчок, чтобы… Ай! Форд резким движением отстранил Лоретту от себя, глядя на неё большими глазами, полными ужаса и непонимания. Ком в горле не давал даже сглотнуть слюну, не то, чтобы сказать что—то. Это казалось ему дикостью, неожиданным ходом со стороны Ло. Она же знала, что это болезненная тема для него. Знала, как сильно он злится. И решила устроить ему такой подарок? Сделать вид, будто ничего не было и ничего не поменялось? Пока Трен, в растерянности хлопая ресницами, уставилась на юношу, он поднялся с места, резко развернулся и направился прочь в комнату общежития. В голове у него метались мысли: как она могла так поступить? Стэнли и он — это была старая история, полная смешанных эмоций, и только теперь, когда у него была возможность начать заново, она решила внести ещё больше смятения в его жизнь. — Форд? Форд! Постой! — пытаясь поспеть за ним, Ломи едва не споткнулась, проваливаясь ногами в песок. — Я просто поговорила с ним! Он даже не знает, кто я! Я просто подумала, что ты должен знать первым об этом. Пайнс старался игнорировать её, его шаги становились быстрее, пока он вовсе не начал бежать прочь от объяснений, которые только усугубляли ситуацию. Он забежал в общежитие и немедленно направился в свою комнату, но Лоретта поспевала за ним. В попытке закрыть дверь он едва не раздавил ногу, которую она успела просунуть в проход. — Пайнс, да что с тобой?! Дай мне нормально объяснить! — с трудом восстанавливая дыхание, Трен протиснулась в дверной проем, а затем полностью вошла в комнату, захлопнув за собой дверь. Её голос дрожал от страха, потому что такой реакции на разговоры она еще не видела. Возможно, ранее Стэнфорд обрывал темы, но он не сбегал как мальчишка, закрывая уши. — Прошел уже год! За этот год всё могло измениться, а прошлого уже не исправить! Почему бы просто не попробовать? Ты ведь и сам по нему скучаешь! Оказавшись одними в запертой комнате, Пайнс наконец смог дать волю своим чувствам. И он был не просто зол. Он был в бешенстве — и это было ему не свойственно. Едва сдерживаясь, он цедил слова сквозь зубы. — То есть ты планировала это с самого начала? Нашла Стэнли, связалась с ним, даже зная, какую боль мне это причинит? Лора отвечала торопливо, её руки задрожали. — Я просто хотела помочь! Вы оба— — МНЕ НЕ НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ! — вырвалось у него с силой, и он сам вздрогнул от такой яркой реакции, которой не ожидал от себя. — Ты думаешь, я неспособен сам решить, общаться с ним или нет? Может, я недостаточно взрослый, и мне нужна нянька, которая тайком устраивает мне жизнь?! Тишина повисла в комнате, и Лор была шокирована его словами. Она почувствовала, как её сердце сжалось от боли. Всё, чего она хотела — это помочь, но теперь она увидела, как ненависть и злость обрушились на неё, будто тяжёлый груз. — Форд, я не хотела причинять тебе боль, — отошла она, пытаясь найти слова, но они не приходили. — Я просто думала, что, если мы с ним встретимся, это поможет… — Поможет? Чему это поможет, Лоретта? — его голос утратил любую бережность. — Неужели ты действительно считаешь, что вся эта ситуация может разрешиться на раз—два? — Я… я не это имела в виду… — Конечно, — с горьким смехом произнёс он, не скрывая своего грубого, откровенного сарказма. — Кому нужны мои границы, мои решения? Давай лучше тайком сговоримся с человеком, который уже однажды разрушил мне жизнь, закрыв дорогу в светлое будущее! И вот с этого момента Трен напугано отступила назад, готовая вжаться в стену и пройти сквозь неё, словно игнорируя все законы, надеясь стать невидимой и исчезнуть. Её голос стал тихим, и, заикаясь, она пыталась оправдаться. Форд сжал волосы на своей голове, не замечая, как остатки воды стекают на пол. Он казался ей таким высоким, а его фигура нависала над ней, как тень, полная накопленного за год гнева. И впервые этот парень казался ей… чужим. Опасным. —Т—ты ведь тоже страдаешь Форд…, и вы наверняка оба с—скучаете друг по другу… — Ты не имеешь права решать, от чего я «страдаю». Я что, и правда настолько ничтожен, и беспомощен, что не могу сам выбрать, что мне делать в отношениях с моим братом?! Трен, я не вмешивался в твои отношения с твоей сестрой. Так с чего ты решила, что имеешь право делать это со мной?! Пайнс сделал несколько шагов в её сторону, сжимая кулаки так, что костяшки пальцев белели, а ногти впились в кожу, причиняя боль. Его гнев и неподдельная ярость вселяли в Лоретту настоящий страх. Это было так же страшно, как тогда, когда к ней и её подругам подошли те мужчины. Теперь её терзали паника, животный страх и бешено колотящееся сердце. Она схватила первый попавшийся предмет — учебник, по которому Форд занимался с утра. — Не подходи ко мне! — испуганно вскрикнула она, замахиваясь предметом, словно готовясь бросить его вперёд. Он замирал. Тишина. Даже дыхание не слышно. Они смотрели друг на друга в ужасе: он — от своего поведения, она — от своей реакции. — …Ло, я бы никогда тебя не ударил, — тихо произнёс юноша, теперь напугавший её так же, как и она его. — Ты ведь знаешь об этом, да? Мандраж в руках усилился, и девушка вернула учебник на место. Такая тихая и уязвимая, она повторила: — Прости, я не хотела, ты напугал меня, я… — Вот до чего мы докатились… — со вздохом произнёс Пайнс, становясь холодным и сдерживая эмоции, словно наученный отцом. — Теперь ты меня боишься. Трен не могла подойти к нему. Слезы застилали её глаза, и крупные капли падали на пол. — Я хочу побыть один. Мне нужно время, — произнёс он, отворачиваясь от Лоретты. Ему оставалось лишь слушать, как открывается и закрывается дверь, когда она выбегает из его комнаты. — Твою мать… — вырвалось у Пайнса, ругаясь себе под нос. Он ударил кулаком по столу, словно вспоминая те немногие знания, полученные на уроках бокса в детстве.

***

Хуже просто не бывало. Да, Пайнс и Трен постоянно спорили, могли с пеной у рта обсуждать статьи из научных журналов, вьетнамскую войну, движение хиппи и даже проблемы феминизма. Но ни одно их обсуждение не походило на этот диалог. Форд ощущал себя униженным от помощи, о которой он не просил, а Лоретта чувствовала себя разбитой и напуганной от его реакции. В течение нескольких часов она не могла успокоиться и продолжала плакать в своей комнате, ведь никогда прежде Форд не казался настолько чужим и угрожающим, как сейчас. В голове тут же всплывали воспоминания, которые своим контрастом утяжеляли сердце с каждой секундой. Это было в первых числах декабря, после того как они признались друг другу в чувствах. Лора чувствовала себя ужасно из—за надвигающихся экзаменов и ссор внутри их группы. Она не хотела отделяться от коллектива, поэтому приходилось идти на уступки, даже когда это было невыносимо. Из—за этого стресса и взбудораженных нервов она не могла нормально спать. Выйдя ночью на кухню, Ломи смотрела в отражение стакана, в котором размешивались успокоительное и кипячёная вода. Тогда Форд тоже не мог заснуть и решил узнать, где его девушка. Он сидел вместе с ней на кухне полчаса, жертвуя своим сном, просто чтобы помочь успокоить её мандраж. И тогда девушка впервые рассказала, что её успокаивают песни. Дыхательные практики и любимые мелодии — и сердце возвращается на место. Только видя, как страдает Трен в ту ночь, Форд, преодолевая своё чувство стыда, даже запел. Конечно, сначала он оглянулся, не собирались ли другие студенты, появившиеся из ниоткуда, разразиться смехом над его решением, но после короткой проверки он тихо начал исполнять «Never Gonna Give You Up». Сначала соло, а затем в тихом дуэте, чтобы успокоить её озноб от стресса. В тот момент она была уверена, что значила для Пайнса очень много, ведь он боролся со своими комплексами и стеснением ради неё. А она училась быть смелее ради него. Однажды так сам Форд вместе с Фидлфордом оказались в ящике для вещей. Их просто закрыли задиры из спортивной секции, которые понятия не имели ни о чём, кроме как ходить на тренировки, бегать по полю и подкатывать к девчонкам в коротких юбках. Но Лоретта, несмотря на все уговоры парней, смогла найти того, кто это сделал, и устроила ему такую «сладкую жизнь», что навсегда заработала уважение среди группы спортсменов. Теперь зимой никто не смел валять её в снегу, кроме её молодого человека, близких подруг и МакГакета. А сейчас все иначе. И опасным парнем оказался не глупый и сильный парень. А умный и любимый Форд, который был зол, обижен и расстроен. Но хуже всего чувствовал себя ущербным из—за действий девушки. И нужно было резко брать себя в руки и придумать как все исправить или искупить вину. Но в такой панике ничего стоящего даже не было. Так что единственный выход – дать ему остыть и делать хотя бы то, что умеешь.

***

— Да почему оно не получается?! — воскликнула Ло, дрожащими руками размазывая крем на корже, который оказался слишком жидким и выливался по сторонам. Ее жалкие попытки собрать всё в центре проваливались, пачкая пальцы. — Странно, мы всё делали по рецепту, — заметил Фидлфорд, нервничая не меньше. Это была ночь перед днём рождения, когда нельзя было опаздывать или наломать дров. Ингредиенты были куплены с запасом на ещё одну порцию, но в чём была проблема с кремом? Что нужно добавить или убрать? Все было четко, как каждый миллиметр чертежей, которые он сдавал на занятиях. Он дёргал ногой на месте, стараясь сосредоточиться на замешивании смеси. — Всё просто ужасно… — Лоретта вновь не могла сдерживать слёзы. Хныча, она размазывала часть муки по солёным щекам. — Ло, у нас ещё есть время, — заставил себя уверенно произнести парень, выступая в роли голоса разума. Помнить о том, как, в начале их общения с Фордами, он мог подумать, что эта девушка ужасная, нахальная и дикая любительница выпить, было нелегко. Он хорошо помнил, как в первые недели Пайнс называл её «рыжей дикаркой» в попытке оскорбить. Но затем всё резко изменилось, и он даже запретил упоминать это прозвище в плохом ключе при Трен. Сейчас они ссорились на такой крупной ноте, что Форд ходил мрачнее тучи, а Трен не могла продержаться и полчаса, чтобы не заплакать. Всё это давило на её плечи, а пока вокруг бушевала буря, Фидс был единственным, кто должен был сохранять холодную голову. Как человек, выросший в многодетной семье, он научился быть понимающим с близкими. Фидлфорд оставил испорченный крем на столе и присел на корточки перед девушкой, стараясь помочь ей восстановить дыхание через успокаивающую практику. — Он зол…, и я могу понять почему, — произнёс он мягко. — Но тебе не стоит так ненавидеть себя, Ло. Ты ведь сама знаешь, что Форд добрый и славный парень. Ты делала это из лучших побуждений. Лоретта вздохнула, чувствуя, как её сердце сжимается от переживаний. — Мы немного передохнём и попробуем сделать всё заново. Если не выйдет торт, сделаем кексы. Или что—то ещё. Ему приятно будет знать, как ты старалась для него. Да и твой подарок. Ты ведь собрала сумму, как и хотела? Девушка нервно кивнула, натирая нос до красна, раздражаясь от того, что он начал чесаться. Она сглотнула слёзы и пару раз шмыгнула, прежде чем ответить. — Да, — произнесла она, но голос её был рваным. Трудно было говорить спокойно, заглатывая слова от нервов. — Я просто не хотела… чтобы он… чтобы он… — Тш… — Фидлфорд приподнялся и гладил её по спине, пока она не соберётся с силами. — Д—давай попробуем по моему рецепту? Нужно… нужно сделать ещё пару кексов на всякий случай. — И стоит поспать потом хотя бы пару часов, — добавил он, подмигивая с поддержкой и улыбаясь. — Вы обязательно помиритесь. А пока давай сделаем всё в лучшем виде.