Глава 18 – Как можно быть к такому готовой?

Я устала о тебе думать И готова начать сначала. Чистый лист никогда не узнает, Кем ты был и как тебя звали. Отвлекусь на другие заботы, Встречусь с теми, кого не встречала, И придумаю новые строки, Чтобы лучше прежних звучали.

      «Привет! Прости, что не написал днём, во всю погружаюсь в работу. Сейчас в зале. А ты как? Отдыхаешь?»       Дейв уже четыре дня работал в офисе, и мы переписывались. Он делился впечатлениями о новом месте, а я в основном жаловалась на трудности, которые свалились на меня в первую же смену без него. Как назло, сразу нескольким людям понадобились советы по подбору книг, в которых я совершенно не разбиралась.       Напечатав ответ, я вернулась к своему отражению в зеркале и поднесла чёрный карандаш к нижнему веку. Сегодня Green Day выступали в клубе на Гилман 924; как выяснилось, это было то самое место, где случился тот нелепый поцелуй. Поначалу я восприняла это как злую шутку судьбы, но потом попросту махнула на это рукой: ложных иллюзий я больше не питала. Всё, чего мне хотелось, — это хорошо провести время. И, вспомнив образ Билли с подведёнными глазами, я решила попробовать сотворить нечто подобное, чтобы полноценно влиться в атмосферу музыкального хаоса.       А ещё я надеялась, что Билли хотя бы там не будет пить. Или, по крайней мере, не будет пить слишком много, иначе он рискует оказаться за дверями клуба. Со дня отъезда Алекс он буквально не просыхал, и я ничего не могла ему сказать. Предыдущий концерт закончился тем, что домой нас вёз Майк, потому как Армстронг был не в состоянии сесть за руль. Да никто бы его и не пустил. Общение наше сократилось, но, по правде говоря, я не знала, какой вариант лучше: меньше общаться или терпеть натянутость и неловкость. Хотя результат рисовался один: я чувствовала себя довольно одиноко.       Когда я вышла из дома, меня ждал приятный сюрприз: Билли Джо был на вид трезвым и даже в хорошем расположении духа. Впрочем, нельзя было утверждать, что это не изменится к ночи. Я заняла пассажирское сидение и поймала на себе удивлённый взгляд.       — Вау, — восхитился он, заставив меня смущённо отвести глаза, которые, собственно, и стали объектом внимания. — Это круто. Вот так тебе надо было на свидания ходить. Да можно и каждый день.       Смешно. Почему-то у меня была твёрдая уверенность, что такой макияж не пришёлся бы Дейву по вкусу. Чересчур вызывающе.       — Кстати, вы больше никуда не ходили? — спросил Билли, выезжая со двора, и засмеялся: — Или это я настолько из жизни выпал?       — У нас теперь разный график, пока не было возможности, — пояснила я и про себя добавила, что, если бы мы и встретились, Билли действительно мог бы не заметить.       В клубе всё было практически так же, как в тот вечер, за исключением нескольких новых граффити. Мы с Билли прошли в гримёрную, где уже тусовались Майк и Фрэнк. На столе — лёгкий перекус и бутылки воды. С выпивкой их сюда попросту не пропустили бы. Однако это не значило, что парни не найдут способ заполучить её в другом месте.       — Ещё не вышла замуж? — поинтересовался Тре, ловко крутя между пальцами барабанные палочки.       — Представь себе, нет, — ответил за меня Билли с ухмылкой. — Они даже не виделись.       — Да ты гонишь! — охнул Фрэнк и тут же выругался, уронив одну палочку: — Твою мать!       Подняв в изумлении брови, я сложила руки на груди.       — И часто вы обсуждаете мою личную жизнь?       — О, не беспокойся, — отмахнулся Тре. — Только когда БиДжей не вытворяет какую-то дичь, а это бывает редко.       Армстронг прожёг того недовольным взглядом и, повернувшись ко мне, продемонстрировал карандаш для глаз.       — Будем с тобой сочетаться.       Смотря, как он красится, я поймала себя на том, что улыбаюсь. Это был первый раз за последние дни, когда Билли Джо был в настроении, и хотелось растянуть это мгновение, насколько только возможно. Мы давно не занимались музыкой вместе, меня не было на репетициях, и Билли не вспоминал про намерение записать кавер. Глубоко внутри поселился страх, что всё это осталось в прошлом. Что «новая жизнь» оборвалась, не успев толком начаться.       — Кей! Иди сюда, — позвал Билли.       Я подошла, и он указал на наше отражение в заляпанном зеркале. Мы забавно смотрелись с одинаковым макияжем, хотя стоило признать, что ему шло даже больше. Обрамлённые чёрной подводкой, дерзкие зелёные глаза стали ещё выразительнее и насыщеннее.       — Кайф, нужно сделать селфи. — Он достал телефон и внезапно обнял меня за плечо, притягивая к себе поближе. — Камера, мотор…       По традиции я лишь улыбнулась, в то время как Билли состроил безумное выражение лица. И, конечно, он получился гораздо лучше.       В зале царила бешеная энергетика. Разогретая предыдущей группой публика уже с первой песни вошла в раж, поддерживая ребят криками и двигаясь в ритм. Билли, казалось, наконец-то получал истинное удовольствие от выступления, оглядывая отрывающуюся толпу и иногда взаимодействуя с ней: вскоре на его голове красовалась чья-то шляпа. Я направила на него камеру.       — Ворвись в мою депрессию, пожертвуй всем. — Заметив, что я снимаю, он посмотрел прямо в объектив, как вдруг на экране высветился поступающий вызов — Дейв. Я застыла в нерешительности. — Что ж, теперь ты застряла со мной…       Обернувшись, я увидела дверь в туалет и принялась проталкиваться в ту сторону. Звук всё равно довольно сильно проникал в помещение, но, по крайней мере, мне не надо было кричать. Стараясь не прислоняться к разукрашенным и сплошняком заклеенным стикерами стенам, я прижала мобильный к уху.       — Привет, Лин, — послышался бодрый голос. — Ты не дома? Не отвлекаю?       — Ничего, что такое?       — Ты же работаешь на этих выходных, да? А завтра на вечер нет планов?       Грохот инструментов ненадолго стих, Билли объявил следующую композицию и снова заиграл.       — Нет.       — Класс, — выдохнул Дейв. К моему удивлению, он звучал как будто взволнованно. — Встретимся? Не хочу ждать неделю.       Как только я открыла дверь, на меня сразу же обрушился шквал музыки. Она была везде, в каждом уголке зала; пропитывала пространство и наполняла лёгкие. Воздух из-за неё казался густым, я словно могла разрезать его рукой. Барабаны заменяли стук сердца, а вибрация от басов не позволяла ногам просто стоять на месте. И мне чертовски это нравилось.       Пробраться обратно к сцене было нереально, поэтому остаток концерта я фотографировала издалека, немного жалея, что Дейв позвонил именно сейчас. Однако меня смешила мысль, что я могу огорошить Тре свежими новостями и развеять его надежды на страстный роман с моей персоной. Господи, как же я обожаю эти шутки.       — Куда ты сбежала? Мы что, так херово играли? — первым делом спросил Билли, когда мы все вместе заняли свободный диван.       Не успела я открыть рот, как меня перебил Тре:       — Это моя вина. Мало кто выдерживает такой поток сексуальной энергии…       — Мыться не пробовал? — поднял брови Майк и наигранно попытался отодвинуться от друга, закрывая нос рукой.       Возмущённый до глубины души, Фрэнк замахнулся на того кулаком, и завязалась шутливая потасовка. Билли, увернувшись от локтя барабанщика, столкнулся со мной головой и испуганно охнул:       — Чёрт, прости! — Ткнув того в отместку в бок, он прижал меня, смеющуюся сквозь боль, к себе и погладил по макушке. — Тихо-тихо, не плачь, злые дядьки тебя больше не тронут…       Лучше он этим особо не сделал, поскольку комментарий Майка по поводу запаха явно можно было применить ко всем троим. Футболка Билли Джо была влажной от пота, и несло от него за милю. Но, к своему изумлению, я уловила среди этого невероятного удушающего амбре нотки одеколона, который, наверное, сам по себе был бы вполне приятным, не окажись он в этой гремучей смеси.       Придя в себя, я вылезла из объятий Билли и ехидно глянула в сторону успокаивающегося Тре.       — Вообще-то, мне позвонил Дейв.       — Вот приставучий! — воскликнул Фрэнк. — Сказала бы, что не можешь говорить, потому что смотришь на меня.       Билли с тяжёлым вздохом поднёс к глазам руки, после чего сразу же скрестил их на груди. В последние дни я стала замечать, что он с трудом удерживает их на месте, то меняя положение, то теребя колено или обивку дивана. В каждом его движении проявлялась чрезмерная, порой пугающая нервозность.       — Найди себе наконец бабу и завались, — устало процедил он.       Мы с Тре притихли. Майк обеспокоенно покосился на друга.       — Может, домой поедешь?       — Не хочу домой. — Армстронг откинулся на спину и уставился в чёрный потолок. — Не хочу.       Все понимали, чего он на самом деле хочет. Фрэнк в смятении перевёл тему, рассказав, как во время мошпита чуть не произошла драка, и они с Майком начали вспоминать разные забавные (и не очень) ситуации во время концертов. Но разговор не клеился, и вскоре мы переключились на выступающую группу. Билли молча крутил в руках зажигалку, затем накинул джинсовку и вышел на улицу. Я с грустью проводила его взглядом. Если он опять напьётся, мне лучше поехать домой своим ходом.       Хоть Билли и ушёл, но его в миг переменившееся настроение так и повисло над диваном, бросив тень на каждого из нас. Посидев ещё немного, я всё-таки попрощалась с ребятами и направилась к выходу. Снаружи я остановилась в пятне жёлтого света от фонаря и обернулась: пёстрые от наклеек окна темнели изнутри, печально и как будто жалостливо взирая на меня. Странное место. Уже второй раз я буквально сбегаю отсюда.       Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как сбоку послышались шаги и из мглы показалась фигура Билли Джо.       — Уходишь?       От него пахло сигаретами, но алкоголя при себе не было; руки он прятал в карманах.       — Угу, — кивнула я, съёживаясь от уколов совести.       — Окей, тогда поехали. — Билли развернулся в сторону машины.       — Можешь остаться, если… — робко начала я, но он отмахнулся и двинулся дальше.       За весь путь никто из нас не проронил ни слова; музыку Билли не включал. Над заливом тянулась полоса тумана, и я ощутила, как он забирается в салон и окутывает меня. Сегодня я на пару часов поверила, что Билли приходит в норму, но, похоже, ошиблась. Мне хотелось ему как-то помочь, но я не знала как, да он и не просил о помощи.       Как назло, перед глазами всплыл безликий образ Эми. Я упрямо отрицала своё сходство с призраком зависимой девушки, не сумевшей справиться с расставанием, а по итогу погрязла в той же трясине. Ведь если мы с Билли отдаляемся, значит…       Автомобиль затормозил. Я окинула взглядом наш дом, задержавшись на опущенных жалюзи в бывшей комнате Алекс. В горле встал ком.       Значит, никакой новой жизни не существует. И мне придётся уехать.       Зайдя в комнату, Билли помедлил около дивана и, нахмурившись, посмотрел вниз. Там до сих пор находилась коробка с гирляндой, которую я боялась вешать, пока он был в… расстройстве. Теперь я думала о том, что Алекс зря отдала её мне. И ещё это фото… Я проморгалась, пытаясь остановить слёзы.       — Чего не вешаешь? — спросил Билли и поднял коробку.       — Я…       Голос отказывался слушаться, и я поглубже вдохнула, чтобы успокоиться, но вышло что-то больше походящее на всхлипывание. Что сказать? Что мне ему сказать? Что я не знала, можно ли её повесить? Или что это теперь не имеет никакого значения, потому что…       — Кей, ты чего? — Он взволнованно заглянул в моё лицо, которое я слишком поздно отвернула. Затем обошёл меня с другой стороны. — Ты что… плачешь?       И как только на плечи опустились тёплые ладони, набравшая силу волна пробила хлипкие стены и вырвалась из меня потоком слёз. Зажмурившись, я сгорбилась и опустила голову, пряча свой позор.       — О господи, — прошептал Билли, и я почувствовала, как он тянет меня в сторону. — Садись, Кей, давай.       Мы уселись на диван. Я закрывала глаза руками, сжимала пальцы, пытаясь подавить это всё, но не могла перестать плакать. Ощутив какое-то прикосновение, я посмотрела сквозь пелену на Билли: он передал мне салфетки.       — Что случилось? Я что-то сделал?       Я замотала головой, но злосчастное воображение подкидывало образ меня, собирающей чемодан и улетающей домой, и от этого дыра в груди становилась всё больше и больше, вынуждая задыхаться от рыданий. Горло жгло, мне хотелось закричать, вырвать эту боль из себя, чтобы она оставила меня наконец в покое. Внезапно руки Билли сомкнулись вокруг моего содрогающегося тела, и в следующее мгновение я уткнулась в его плечо. Этого нельзя было допускать, я собиралась вырваться, но мысли об этом лишь всё усугубляли. И я сдалась. Позволила себе просто плакать в его объятиях.       Постепенно эмоции вылились из меня, а голова опустела. Когда дыхание наконец выровнялось, а всхлипы прекратились, Билли тихо спросил:       — Хочешь, проведём сеанс честности?       Одно только представление о том, что придётся ему рассказывать, привело меня в неимоверный ужас. Он не поймёт. Боже, я сама с трудом понимала. Нет, не сейчас. Ни за что.       — Нет, — хрипло выдавила я и отстранилась.       Билли отпустил меня, но не спешил вставать.       — Знаешь, я всё равно чувствую себя гандоном, — горько усмехнулся он. — Все эти дни я чувствовал себя дерьмом, и на самом деле я и есть дерьмо. — Я хотела возразить, но Билли меня опередил и с решительностью заявил: — Надо прекращать эту херню. Завтра же начнём записывать кавер.       Промокнув салфеткой влажные ресницы, от которых остались чёрные следы, я неловко улыбнулась.       — У меня завтра свидание.       — Найдём время, — заверил Билли Джо и оценивающе осмотрел стену позади нас. — Повесим гирлянду сюда?

***

      Дейв заехал за мной на такси сразу после работы, и при виде его сияющего лица невозможно было остаться безучастной. Если честно, за эту неделю я немного отвыкла от его неиссякаемого позитива, и понимание того, что мне рады, порождало в сердце ни с чем не сравнимое тёплое чувство. А ещё это свидание было по-настоящему особенным, поскольку мы направлялись в Сан-Франциско, где за все четыре года я так и не удосужилась побывать.       Днём мы с Билли разбирали выбранную песню и пробовали петь вместе. Записать ничего не успели, но и этого мне хватило сполна, чтобы снова ожить. Вчерашняя истерика теперь казалась просто помутнением рассудка, который было стыдно вспоминать. Хорошо, что не догадалась сразу забронировать рейс…       Миновав мост, мы достигли пункта назначения и уже пешком двинулись вдоль набережной с бесконечным количеством пирсов. По другую сторону дороги возвышались здания города, и я глазела на всё, что только попадало в поле зрения, испытывая восторг от бесчисленного множества пушистых пальм, украшавших улицу. На фоне одной из них Дейв меня сфотографировал.       — Пойдём на колесо обозрения? — Парень указал на внушительную белую махину впереди. — Посмотрим на город, залив… Очень романтичный вид на тюрьму Алькатрас.       — Заманчиво, — засмеялась я вместе с ним.       Мы уселись в кабину друг напротив друга, и земля начала отдаляться. Слева открывался вид на холмистый город; усеивающие буквально каждый миллиметр небольшие здания постепенно перерастали в небоскрёбы, создавая впечатление, будто это огромный детализированный конструктор. Справа же раскинулись зеленовато-голубые воды залива, обрамлённые горными хребтами островов. Обернувшись, я вгляделась в еле различимый берег Окленда и Беркли; где-то там сейчас ребята готовятся к выступлению…       — Лин, я… — Когда я посмотрела на Дейва, он в волнении провёл руками по коленям и со смущённой улыбкой покачал головой. — Боже, все мысли разбежались… Это волнительно.       Кабина продолжала подниматься, но мир словно замер, и в этом оцепенении я отчётливо ощущала тяжёлый стук своего сердца. Я опустила глаза, в которых плескался необъяснимый страх. Уже было ясно, о чём пойдёт речь, — отрицать это было бы глупо. С самого первого свидания в голову закрадывались такие мысли, но умело уводились мной в сторону: мне даже представлять подобную ситуацию было трудно. Но вот момент настал, а я не готова. Как можно быть к такому готовой?       — Я правда не хочу спешить, — слегка извиняющимся тоном продолжал Дейв, — но за эту неделю я понял, что… что хочу видеть тебя чаще. Новое место и новые люди — это круто, но мне бы… мне бы хотелось… О господи! — Откинувшись на спинку кресла, он приложил ладонь ко лбу и, собравшись с силами, наконец выпрямился и посмотрел на меня. — Я бы хотел предложить тебе стать моей девушкой.       Нет, я ошиблась, мир на самом деле не замер, потому что эти слова были произнесены, а у меня никак не получалось нажать на паузу. Стоило думать об этом раньше, стоило как следует прописать ответ.       — Это… неожиданно, — выдохнула я. О нет, Кейли, это вполне ожидаемо. Подсознательно ты знала, что это произойдёт.       — Да, знаю, — закивал парень. Удивительно, как сильно он переживал.       Надо слушать сердце, надо слушать… Чёрт подери, да как это вообще возможно?! Если до этого оно подавало признаки жизни, то теперь они с разумом просто замолчали и оставили меня разбираться с этим одну. Хорошо, Кейли, у тебя есть всего-то два варианта…       «И с чего я решила, что он захочет меня целовать?» Фраза врезалась в мозг как жало пчелы. Если дверь закрыта, зачем упрямо ломиться в неё и вгонять занозы ещё глубже? Может, нужно просто оглядеться?       Может, ответ совсем рядом?       На мгновение я сомкнула веки, решаясь. Всё ещё гнетущая, невыносимая пустота.       — Можно… попробовать, — выдавила я и натянуто улыбнулась. Руки тряслись, и я сжала кулаки.       — О, правда? — Дейв сделал глубокий вдох, и его лицо расцвело от радости. — Лин, я… не знаю, что сказать. Можно… — он сглотнул, — тебя поцеловать?       Голова шла кругом, и пришлось приложить усилия, чтобы наклонить её. Дейв осторожно пересел ко мне и не спеша приблизился. Когда его губы коснулись моих, я не смогла даже закрыть глаза, уставившись куда-то вбок. Он немного отстранился, и я смущённо прошептала, не справляясь с дрожащим голосом:       — Прости, я не умею целоваться.       Дейв рассмеялся и опять оказался всего в нескольких сантиметрах от меня. Его тёплое дыхание защекотало щёку.       — Я тоже не мастер. Но у нас есть время, чтобы научиться.       И он снова меня поцеловал.       Весь оставшийся вечер и дорога домой прошли как в тумане. Мы погуляли по окрестностям, заглянули на пляж и в не особо живописный парк; разделили на двоих огромный стакан ванильного мороженого с шоколадом; много обнимались. Чувствовать руку Дейва на своём плече было непривычно. Возможно, со стороны мы смотрелись как самая обыкновенная парочка, однако у меня этот образ пока не складывался, и я лишь надеялась, что вскоре шоковое состояние сменится на что-то более приятное.       Напоследок мы сделали ещё один заход на колесе обозрения, чтобы в наступающих сумерках полюбоваться на озарённый тысячами огней Сан-Франциско. На этот раз парень сидел рядом, будто отпустить меня было непосильной задачей, и я не знала, насколько мне это нравится. День выдался насыщенный, я чувствовала себя по-настоящему измотанной и поэтому искренне обрадовалась, когда на экране высветилось сообщение от Билли: он захотел устроить себе итальянский ужин и спрашивал, взять ли на меня порцию пасты. Это было очень кстати. Мне определённо требовался отдых и время, чтобы переварить случившееся. В это было сложно поверить, но теперь я состояла в первых в своей жизни отношениях.       Когда такси подъехало к дому, Дейв чмокнул меня на прощание в щёку и сказал, что уже начинает скучать. Помахав ему, я проводила взглядом удаляющийся автомобиль, затем сделала глубокий вдох и выдох. В голове особо не прояснилось, но стало чуточку спокойнее. С некоторой опаской, словно Дейв мог в любую секунду выскочить из-за угла, я дотронулась до того места, где отпечаталось прикосновение его губ. Господи, как же всё это странно.       Зайдя в комнату и увидев накрытый стол, я слегка напряглась: помимо тарелок с пастой на нём красовалась бутылка вина. И поскольку в руках Билли Джо уже наблюдался наполненный бокал, то несложно было догадаться, что пустой предназначался мне. Билли обернулся на звук и расплылся в улыбке.       — О, наконец-то. — И, кивнув на бутылку, довольно добавил: — Смотри, что у меня есть.       — В честь чего это? — настороженно спросила я. По своей наивности я полагала, что он больше не станет пить.       — Захотелось, — как-то хитро ухмыльнулся он. — Сегодня важный день в некотором роде. Будешь?       — Я же не пью, — напомнила я, усаживаясь на диван.       Билли умоляюще воззрился на меня.       — Но это же вино, Кей. Совсем чуть-чуть. Я не хочу пить один.       «Тем не менее, ты уже начал один», — отметила я про себя, а вслух неожиданно сказала:       — Если только чуть-чуть, попробовать. Сегодня и вправду… необычный день.       Он плеснул немного вина в мой бокал. Хотел больше, но я вовремя его остановила. После Билли встал и достал что-то из ящика под телевизором; я с любопытством следила за ним, принявшись за еду.       — Итак, — с гордостью начал он, — во-первых, поздравь меня с покупкой нового усилителя. — Он указал на оборудование у стены, и я поддержала его аплодисментами и восторженным мычанием из-за полного рта. Парень откланялся. — А во-вторых, торжественно заявляю, что с сегодняшнего дня мой долг перед тобой полностью погашен.       И он протянул мне пачку купюр. Я засмеялась:       — Ну, это заслуживает восхищения!       — А то!       Билли снова сел и поднял бокал. Мы легонько чокнулись, и я отпила самую малость, перекатывая жидкость на языке, дабы не напороться на те же грабли, что и в баре тогда. Однако это оказалось не так плохо. Армстронг же практически в один присест осушил половину, что очень сильно меня смутило. Повторения этой недели совсем не хотелось.       — Всё нормально? — осторожно уточнила я.       — Абсолютно, — заверил Билли и, откинувшись на спинку дивана, с интересом посмотрел на меня. — Как прошёл вечер?       Волнение вновь вспыхнуло в груди, стоило мне вспомнить судьбоносную кабину и неумелые робкие поцелуи. Неужели всё это действительно произошло сегодня?       — Что ж… — протянула я, рассматривая бордовое вино на дне своего бокала и краем глаза замечая, что Билли опять приложился к выпивке. — Кажется, теперь я в отношениях.       Билли издал какой-то глухой кашляющий звук, словно подавился. Затем медленно проглотил напиток и вытер губы тыльной стороной ладони.       — Чего?       — Дейв предложил мне стать его девушкой, — выговорила я. Почему-то звучало неубедительно.       — И ты согласилась, — скорее констатировал Билли, нежели спросил.       — Ну да.       На долгий миг повисло молчание. Я и сама не знала, какую реакцию хотела получить и хотела ли вообще. Было крайне весело перекидываться шутками по этому поводу, но теперь это было всерьёз и уже не казалось таким забавным. Дейв был счастлив, и по логике должна быть и я, но пока в душе различалось лишь смятение. Это нормально, повторяла я себе. Ведь вступление в отношения — это большой шаг, он может пугать, особенно когда это впервые. Дейв хороший парень, он как скала: с ним я чувствовала себя в безопасности. А увлечение само придёт, как только я сумею полноценно выгнать уже угасающую влюблённость в лучшего друга. Как раз в этом Дейв мне и поможет, и тогда всё будет отлично.       Но, как назло, мои сомнения не укрылись от Билли Джо.       — Как-то у тебя не слишком много… энтузиазма, — произнёс он.       Сложив руки на груди, я мрачно взглянула на него.       — А должен быть?       — Ну, — Билли задумчиво поджал губы, — обычно начало отношений ощущается по-другому… Ярче, что ли.       Я фыркнула. Тоже мне эксперт нашёлся!       — У тебя же вроде не было серьёзных отношений? — уточнила я, припоминая то, что слышала от него же, и игнорируя интуицию, которая подсказывала, что лучше не говорить с ним в таком тоне.       — Всякие были, — немного резко ответил Армстронг, отчего я слегка вздрогнула. — У тебя, насколько я помню, вообще никаких не было.       Злость от обидного укола застучала в висках. Есть расхотелось. Разговор этот откровенно нервировал, и я уже собиралась было сказать, что пойду в душ, но Билли явно приспичило поболтать.       — И вообще это странно, — с какой-то ядовитой интонацией продолжил он. Потом осушил бокал, повертел его в руке и налил ещё. — Вы же абсолютно разные. Что его в тебе заинтересовало?       Что-то перевернулось внутри. Ошеломлённая, я подняла на Билли глаза. Он хмуро разглядывал алый напиток; в чертах его отражалась лёгкая брезгливость. Вот, значит, какого он обо мне мнения. Твою мать, вот он — лучший друг.       — То есть, во мне нет ничего, что может заинтересовать парня? — с вызовом спросила я, испытующе прожигая в нём дыру.       — Блядь, — он раздражённо замотал головой, — ему просто нужна другая девушка, а ты…       Он скривился, сделав неопределённый жест кистью, не в силах подобрать слово.       — Что я? Что со мной не так? — выпалила я, ощущая, как буря угрожающе нарастает.       — Да всё! — В порыве эмоций Билли взмахнул рукой, в которой держал бокал, и вино перелилось через край. — Твою мать!       Комната начала плавно расплываться из-за подступающих слёз. Кое-как совладав с голосом, я процедила:       — Рада, что мы это выяснили.       Затем встала и, довольно громко хлопнув дверью, закрылась в ванной. Там, обняв себя за плечи, я некоторое время пыталась сдержаться, но в итоге всё равно заплакала. Чёртова плакса. И наивная дура. Я думала, он общается со мной, потому что я ему хоть чем-то интересна. Чёрт подери, я даже осмелилась понадеяться тогда, что могу ему немного нравиться. Но всё это были мои идиотские фантазии. И ведь вокруг маячило столько сигнальных огней, которые я игнорировала. Что ж, получила по заслугам.       Но самым обидным было то, что глубоко внутри я понимала: он прав. Во мне ничего не было. Пустота. Я ходила туда-сюда, иногда меняла выражение лица, изображая живое существо, — и не более того. Ни мечты, ни цели, ни единого, хотя бы крошечного желания. Только дикий неконтролируемый страх: что, если кто-то узнает? Раскроет? Обманщица, просто мелкая лгунья. Запудрила мозги, притворилась нормальным человеком, потратила чужое драгоценное время. Ей не место в нормальном обществе.       Когда я вышла из душа, Билли в комнате не было. Бутылки тоже. А на полу, как напоминание, темнело пятно от вина.