Глава 19. Взгляд и Сердце

Слова, подобно грому, пронеслись по комнате, оседая на сознание противоречивыми чувствами и десятками вопросов. Пирс продолжал тяжело дышать, неверующе переводя безумный взгляд от одной сестры на другую. Сестры же не шевелились вообще. Как-то это нелепо – слышать голос Создателя и открыть то, что открыть невозможно. Вэл присела на край стола, сложив руки перед собой. Она поковыряла ноготь, сопоставляя эмоциональный рассказ хранителя знаний и путешествия, в котором их наказали. И не находила ничего, что могло бы указать на правдивость слов Пирса. Или же она элементарно отказывалась признавать, что все это слишком схоже. — Нет, — коротко выдохнула Эл, глядя на Пирса. — Да, — тут же ответил он. — Ну... нет, — она помотала головой, присаживаясь рядом с сестрой. — Еще как да! — Да нет же! — Эл скрестила руки на груди, отгораживаясь от неприятной правды. — Вэл, скажи ему. — Давайте разбираться по порядку, — Вэл глубоко вздохнула, — ты утверждаешь, что мы открыли Первый мир? — Утверждаю, — подтвердил он. — Но при этом ты сказал, что Создатель не оставлял людям зеркало. — Сказал. — И? Как мы могли открыть мир, которого нет? Эл интенсивно закивала. — Согласен, вопрос своевременный, но, Вэл, все остальное – это был Первый мир! — Разве не могут быть иные миры похожи между собой? Или... ну, не знаю... мало ли где еще Глаз живет? Вэл не собиралась отступать, пока не убедится, что ее доводы разбиты логичными аргументами Пирса. И не потому, что все казалось чересчур фантастичным, а потому, что становилось невероятно страшно. От одной лишь мысли, что они и правда встретились лицом к лицу с частичкой Создателя иных миров, кровь застывала от ужаса. — Нигде никакой Глаз больше не живет, — отрезал Пирс. — Он говорил с вами телепатически, потому что Создатель покинул свои владения. Первый мир безупречен в своем непостоянстве, и он единственный, кто может меняться по собственному желанию. Он менялся? Демонстрировал себя? Вэл поджала губы, отказываясь отвечать. А Эл и вовсе сжалась. В ее голове творилось настоящее сражение. Она вспоминала тот день, видела перед глазами то, что сейчас доказывало истинность слов Пирса. — Я попросила, и оно ответило, оно само показало себя. До этого мы никогда его не замечали, — начала она тихо, и Пирсу пришлось подойти, чтобы расслышать. — Старое, дряхлое, безобразное зеркало. И как только я его повесила – оно ожило. Стало безукоризненно красивым. Мир поигрался с нашим разумом, начиная нашу встречу с проверки. Затем показывал себя со всех сторон, стоило нам разочароваться в его виде. А потом... — Эл посмотрела на сестру, у которой на лице читалась обреченность, — потом он заговорил с нами. Он сказал, что не может умереть, так как восстанавливается сразу же. Он – и есть мир. Какой иной мир смог бы подарить нам магию, Вэл? Отдать в руки возможности, ломающие законы? — Как...кие возможности? Пирс выглядел так, будто мог свалиться в обморок в любую минуту. А сестры оказались в ситуации, когда придется принимать решение прямо сейчас. Либо они доверяют хранителю знаний полностью, либо не доверяют вообще. В данном случае полумеры лицемерны. — О чем вы говорите? — прервал переглядывание сестер Пирс. — Что за возможности, ломающие законы? Эл еще раз глянула на сестру, и та ей кивнула. — В Темном мире с нами кое-что случилось. Не перебивай, пожалуйста, — попросила она, как только Пирс приготовился оспаривать название мира, — спасибо. Мы еще не до конца уверены, что Темный мир – это Первый, поэтому я буду называть его так, как привыкла. Итак, в Темном мире, когда Глаз решил нас наказать за то, что мы неуважительно отнеслись к его показам своих видов, он уронил на нас небо. Звезды неслись с колоссальной скоростью, мы действительно решили, что это наши последние минуты. А когда они рухнули на землю, то нас всего лишь немножко раскидало по сторонам, — Эл позволила себе слабую улыбку, вспоминая, какой дикий страх разрывал грудную клетку. Сейчас же и правда, говорить об этом было легко. — А потом звездная пыль... она собралась в облако и впиталась в нас. — Отвратительные ощущения, — подтвердила Вэл, потирая машинально предплечья. — Он сказал, что мы станем его трофеями, и нам стоит или взять, или умереть. — Что взять? — Как мы поняли позже, мы взяли дары, — Вэл прикусила верхнюю губу, следя за эмоциями Пирса. — Что-то я не понимаю, — признался хранитель, проведя ладонью по лицу. — Мы думаем... нам так кажется, — Эл облизала губы, глубоко вздохнув, — Вэл теперь сохраняет в иных мирах все свои эмоции, а я слышу голос мира. Пирс прохрипел что-то невнятное, и Вэл улыбнулась. Они-то уже привыкли к этим мыслям, приняли факт подарка, а вот Пирс, похоже, совсем растерялся. — Мир не отбирает у меня эмоции, совсем. А Эл получает знания о мире, о жителях, о том, что и где находится. Размеры мира, детали его существования и так далее. А еще, я, кажется, могу возвращать чувства, прикасаясь к вискам, — Вэл дотронулась до головы, затем показала на сестре. Пирсу поплохело. Он побледнел, затем позеленел, и неровным шагом подошел ближе. Вяло растолкав сестер, он встал между ними и принялся листать толстенную книгу, в которой хранил записи обо всех иных мирах. Он что-то бормотал себе под нос, постоянно им шмыгая. Вэл с Эл переглянулись, наклонившись чуть вперед, чтобы видеть друг друга. Они не надеялись, конечно, что Пирс придет сразу же в восторг, но такой реакции они уж точно не ожидали. — Давайте подведем итог, — прижимая к груди открытую книгу, Пирс развернулся и сделал два шага вперед, чтобы быть лицом к сестрам. Его голос дрожал от волнения. — Вы открыли Первый мир, Глаз с вами поговорил, а потом наслал на вас звезды, пыльца которых впиталась в вашу кожу. И после этого вы получили способности, позволяющие вам беспрепятственно путешествовать по иным мирам. Одна может чувствовать, вторая видеть мир. Я ничего не упустил? — Нет, — хором ответили сестры. — В таком случае, — хранитель прикрыл глаза на какое-то время, а потом выдохнул со стонущим звуком. — Поздравляю. — Спасибо, — на автомате ответила Эл. — С чем? — одновременно с сестрой спросила Вэл. — Теперь я уже абсолютно точно уверен, что вы открыли Первый мир. Создатель распознал в вас тех, кого нарек быть защитниками. Вы те, кого он ждал. Возможно, именно поэтому вы смогли открыть зеркало? — Пирс нахмурился, бегая глазами по строчкам. — Да, скорее всего так и есть. Но как оно оказалось у вас? И что теперь? Ждать чего-то масштабного? Я в шоке. Эл начинала раздражаться от столь долгих вступлений и от непонятных отступлений. Они закончат сегодня эту тему или нет? — Пирс, хватит болтать сам с собой, так ты только пугаешь нас. А Пирс с объяснениями не спешил, вместо этого он еще раз уткнулся в записи. Его губы шевелились, но вслух он ничего не произносил. Эл вздохнула, всерьез решая отобрать книгу и самой все прочесть. — Пирс, — позвала Вэл. — Да-да, я лишь... в общем... да, — он поджал губы, — вот здесь все есть. Откровения самого Создателя. Его пророчество. Ни Вэл, ни Эл не впечатлились услышанным. — И что? — Эл наклонила голову на бок. — Прочтите сами. Пирс опять встал между ними, положив перед собой книгу. Он поколебался мгновение, будто решалась его судьба. Когда он отошел, книгу взяла в руки Вэл. Он прокашлялась и прочла вслух.

«Слишком много Звезд, чтобы их сосчитать. Слишком много Миров, чтобы в них побывать. У всего есть начало, но не у всего будет конец.

Я позволил когда-то увидеть Иные миры, взамен попросив их защиты. Но никто и никогда не сможет их понять. Пока не придут Они. Пока я не разрешу стать Защитниками. Пока я не смогу прочитать их Судьбу.

Пока я не позволю им войти в Первый Мир.

И тогда будет возложена на них необъятная ноша, дарующая Взгляд далеко и Сердце глубоко.

Занавес Зеркал приоткроет Взгляду Мир. Молчание Мира позволит Сердцу говорить.

Настанет час, когда Иные миры объединятся, чтобы стать свободными. Настанет час, когда желание забрать не свое, похитить чужое, станет осязаемым. Придут Они – путешествующие сквозь время и пространство.

Видящие и чувствующие.  

Придут Они – в чьих душах Первый мир. Часть меня. Часть моей силы.

Когда двери распахнутся – зеркала погаснут. И выбрать предстоит, ведь неизбежно то, что быть должно.

Их души, поделенные на двоих, построят новые законы.

Спасут миры.

Спасут себя»

Закончив читать, Вэл медленно подняла глаза на Пирса. Тот смотрел в ответ, желая увидеть отражение собственных эмоций. — Видишь? Теперь вы поняли, насколько все серьезно? — Почему ты называешь это пророчеством, и при чем тут мы? — спросила она. — Во-первых, это предсказание, написанное Создателем, — нервно ответил Пирс, как будто сестры не понимали очевидного. — Во-вторых, написано оно очень странно и загадочно, так, как и пишут пророчества. Ну, а в-третьих, вы сами мне сказали, что получили дар Создателя. — Это еще не доказа... — Прочитай еще раз! — перебил он Эл, взмахнув рукой. — Он позволит войти в Первый мир и возложит... — Пирс заглянул в книгу, проведя пальцами по строчкам, — вот тут, возложит необъятную ношу, которая... одна будет чувствовать, другая видеть. Взгляд и сердце. Это про вас! Вы сами сказали! Возбуждение Пирса расходилось по комнате волнами, а глаза лихорадочно блестели. Он искренне не понимал, почему сестры до сих пор не могут признать факт. Сестрам же казалось все это натуральным бредом. О чем Вэл и заявила громким голосом. — Но ведь там все написано! Мы говорим про магию, про иные миры, а не про одинаковые наряды на вечеринке, черт возьми! — Это все может быть совпадением, — не унималась Вэл. — Мы Стражи Дверей Иных Миров, наши способности просто могут развиваться, понимаешь? Откуда вообще уверенность, что это, — она ткнула пальцем в книгу, — правда? Что это не выдумки чьи-то? — Да? Вот кто-то взял и придумал настолько идентично вашему случаю? Сама себе не лги, Вэл. — Но это же смешно! Что значит «прочитать их судьбу»? Это каким же образом? Мы Создателя так-то не встречали, никто нас не отмечал и не разрешал стать защитниками, — она поморщилась от ужасной формулировки, будто те, о ком шла речь, должны стать марионетками под умелыми руками кукловода. — Мы и так защитники в каком-то смысле, Пирс. Мы же изучаем иные миры, ищем разломы и так далее. — Почему ты уперлась? В чем на самом деле причина? — серьезно поинтересовался Пирс, подойдя к ней слишком близко. Вэл выпрямилась, только отойти не смогла – сзади находился стол. Эл рядом выдохнула, наблюдая за спором. Сама она не понимала, что чувствует. И вроде бы сестра права – все это очень уж похоже на бред. С другой же стороны... такие совпадения не могут быть совпадениями. — Ребят, давайте успокоимся, — попросила она. — А я и не волновалась, — огрызнулась Вэл. — Просто все это чушь полнейшая! — Почему? — совсем тихо спросил Пирс, заставив Вэл задержать дыхание. И правда, почему? Почему она так отчаянно отрицает все то, что выложено фактами перед ее лицом? — Потому что такого не может быть, — в тон хранителю ответила она. — Такое только в фильмах происходит. Сам Создатель иных миров? Бог вселенных признал в нас особенных? Подарил магию, чтобы мы в нужный момент смогли... спасти всех? — последние слова вырвались шепотом. — Но ты же хранитель ключей. Ты сама лично путешествуешь по иным мирам, встречаешь жителей, используешь магию, чтобы находить трещины. Вэл, ты открываешь зеркала, в которых живут вселенные. Убедительная речь, окрашенная проникновенностью, осела в сознании, как приговор. — Меня пробрало, — пробормотала Эл, надеясь разрядить обстановку. Смешок Пирса колыхнул волосы Вэл, и он сделал шаг назад. — Это слишком колоссально. Просто... — Это больше, чем колоссально, — поддержала Эл сестру, перечитывая послание. — Миры объединятся, чтобы стать свободными. Зеркала погаснут, двери распахнутся. Новые законы, спасти себя, спасти всех. Звучит, как что-то очень серьезное и опасное. — Если я признаю, что это может быть действительно о нас, то... — Вэл отошла к зачарованной двери и провела пальцами по темной поверхности, обводя символы. — То? Она развернулась, смотря на Пирса и Эл с поднимающейся в груди бурей эмоций. — То на мои плечи ляжет громадная ответственность за то, под чем я не подписывалась. Мы еле справляемся с прямыми обязанностями, постоянно влипая в какие-то неприятности. А тут... разве это не страшно? Получается, что... — Вэл... — Погоди, Пирс, получается, что, если у нас не выйдет выполнить то, что Создатель захотел, чтобы мы выполнили, то подведем... кого? Миры? Жителей? Человечество? Всех? Эл захотелось обнять сестру, потому что только сейчас до нее начинало доходить. Вэл права, во всем права. Это не просто ответственность, это лезвие у горла, когда ты не можешь оступиться. Без их ведома, без их согласия. И жить с постоянной тревожностью, что однажды, поднявшись в комнату зеркал, им предстоит исполнить пророчество? А правила где? — Ты забегаешь вперед, это лишь откровение Создателя, никто не утверждает, что оно исполнится. — Тогда на кой черт убеждать нас, что мы те самые, которые спасут всех? Еще и себя придется спасать к тому же. А что потом? А что, если и правда, мы не сможем? Жить с вечной виной? Ты хоть понимаешь, что сейчас мы чувствуем? Пирс выглядел озадаченным. Для него это безумное, но приводящее в восторг событие. А вот для сестер это заключение в невидимую клетку. — Это не привилегия – быть отмеченными Создателем. Это обреченность стать кем-то, кем мы не являемся, — Эл захлопнула книгу, ставя точку в этом долгом обсуждении.