Часть 21. Четыре сезона

Эл бежала через лес, мечтая добраться до дома. Ее ладони, оцарапанные корой деревьев, саднили, а ноги дрожали. Ее лодыжка адски болела, когда Эл перепрыгивала через толстенные корни, переплетающиеся на земле. Она слышала вой, чувствовала дыхание ведьмы, ощущала ее приближение. Черная Аннис[1] готова была схватить Эл и утащить к себе в пещеру. Мерзкие костлявые синие руки почти дотянулись до нее, а когти почти вспороли кожу. Оставалось совсем чуть-чуть, где-то спереди уже маячил желтый огонек. Нужно было только добежать. Эл в последний раз обернулась. И резко остановилась. Перед глазами раскинулось поле, покрытое кровью. Лес превратился в пустырь с горящими пнями, а скелетоподобные существа вновь окружали. Забарахтавшись, Эл запуталась в одеяле и свалилась с кровати. К шее неприятно липли волосы, а ладони фантомно побаливали. Она выдохнула, осознав, что это очередной страшный сон. Сознание настолько решило поиграть с ней, что воспроизвело в голове картины чудовищной сказки, о которой она читала еще в детстве. Пирс с Вэл с утра пораньше убирались в доме, приводя его в порядок. Завтрак источал соблазнительные ароматы, ожидая, когда жители дома сядут за стол. В красках пересказав сон, Эл слушала теории об открытом ином мире без своего вместилища. Пирс доказывал, что невозможно открыть мир, а зеркало спрятать. Вэл же убеждала его, что Джек пробрался в дом и хотел повторить трюк с заталкиванием в иной мир. В конце концов, ни к чему так и не придя, Пирс сообщил, что подготовил для них потрясающий мир, который когда-то проверяли родители. Вэл на автомате возразила, с видом знатока заявив, что возвращаться в проверенные места запрещено. — Это еще почему? — спросил он, доедая пирог и вытирая рот салфеткой. — Ну как же? Мир может воспринять вторжение как угрозу и все такое. — А как тогда вы собираетесь защищать их, если не будете знать, насколько разлом вырос? Или появился ли он, если до этого мир оставался целым? Вэл задумалась, нахмурив брови, а Эл, не отрываясь от тарелки, произнесла: — Нам так Джек сказал. Думаю, каждое его слово – вранье. — Ну, естественно, — Пирс покачал головой. — Единственное, о чем стоит беспокоиться – это разломы. При каждом нашем вторжении мы раздражаем его все сильнее. А повторно изучать миры не просто можно, а нужно! — Значит, проверим. Сегодня? — поинтересовалась Эл, отодвигая тарелку от себя и откидываясь назад. — Да, только это может занять много времени. — Если обнаружим разлом, ты вызовешь ОпУР? — Вэл сгребла ребром ладони крошки в одну маленькую кучку. — Зачем? — По протоколу мы обязаны извещать сотрудников отдела по урегулированию разломов, если находим трещины, — медленно проговорила она, уже сомневаясь и в этом. — А вы сами не можете определить масштаб нанесенного ущерба? — И опять же, — выдохнула Эл, закатывая глаза, — после того, как мы нашли свой первый разлом, павлин убежал в Корпорацию и привел к нам в дом высокомерных людей. А разлом то был крошечным. — И опять же, — повторил Пирс закатывание глаз за Эл, — сотрудники ОпУР приезжают, только если миру действительно грозит опасность. Вы, как СДИМ, сразу же почувствуете это. В других случаях мы просто позже проверяем мир повторно, следим за ростом трещины. — Пожалуй, в следующий раз я уже ничего утверждать не стану, — улыбнулась Вэл, вставая из-за стола. Необычное зеркало еле помещалось у Пирса в руках, когда он его вынес из кладовки. Рама из желтого дерева переливалась сама по себе, сверкая на свету. Сверху рама изгибалась, изображая подобие остроконечных башен, а по центру крепился символ – дерево с широкими ветвями, которое роняло листья на зеркальную поверхность. Они растекались по зеркалу, превращаясь в снежинки, а к низу между собой формировали цветок, напоминающий колокольчик. — Четыре сезона, — объявил торжественно Пирс, с трудом прикрепляя зеркало к двери. — Четыре сезона, — повторила Вэл, внимательно разглядывая каждый элемент. Она проследила взглядом за трансформацией рисунков и до нее дошло. Она широко раскрыла глаза, поворачиваясь к хранителю. — Это времена года? — Да! — засиял он, хлопнув в ладоши. — Мы сейчас увидим все четыре времени года? По-настоящему? Эл уже начинала в уме прикидывать, сколько вещей нужно взять с собой, чтобы не умереть от жары и не замерзнуть от мороза. — Не просто увидите, а еще и будете все чувствовать, — Пирс поиграл бровями, дергая коленкой от нетерпения. Он выглядел так, словно сам собирался войти в мир. — Мир поделен на королевства. У каждого сезона свой правитель. И в каждом сезоне есть жители. Восторг наполнил каждую клеточку. Эл отряхнула джинсы, поправила рукава белой кофты, приподняла волосы у корней. Ей хотелось выглядеть красиво, когда она попадет в королевства. — Нам стоит брать с собой пуховики? — спросила Вэл, повторяя мысленный вопрос сестры. Пирс на мгновение непонимающе нахмурился, а затем широко улыбнулся. — Нет, конечно. Стражи подстраиваются под климат мира. Точнее, вы попросту его не чувствуете. Легкая прохлада или неприятные ощущения от дождя – ваш максимум. Магия миров может враждебно влиять на вас, но обычно такого не происходит. Потому что вы... — Хранители ключей, — закончила за него Вэл, кивая. — Именно. Я бы заледенел в королевстве Зимы, а вам ничего не угрожает. — До сих пор удивительно, — хохотнула Эл. Она испытывала сильное волнение перед таким путешествием. Все, что они изучали до этого – было неизвестным. А теперь они знают, чего ожидать, но понятия не имеют, как это будет выглядеть. — Я буду все время здесь. И буду следить за вашим состоянием, поэтому не волнуйтесь. Как только все обойдете – вернетесь. Пирс похлопал сестер по спинам, подталкивая к двери. Вэл с Эл приложили ладони, чувствуя под ними вибрацию. Символы вспыхнули, зеркальная поверхность вздрогнула и дверь открылась. Полупрозрачная дымка сверкала разноцветными огнями. — Удачи, девочки, — пожелал хранитель знаний напоследок, не переставая улыбаться. Если бы не возбуждающий момент перед открытым миром, сестры Стредфорд обязательно бы насладились колоссальной разницей в работе с Пирсом Донованом. Однако им было абсолютно не до этого. Арка появилась на поляне, заполненной желтыми пятнами одуванчиков. Необъятные просторы раскинулись вокруг, а воздух, пропитанный смешанными ароматами талого снега и цветов, своей свежестью сбивал с ног. Пока Эл не начала чудить, поглощенная только одним чувством, Вэл осторожно притронулась к ее вискам. Они до сих пор не проверяли свои возможности, чтобы убедиться, что произошедшее в Грибном мире – не совпадение. Эл выдохнула, благодарно кивнув сестре, и огляделась. — Это весна? — восторженно спросила она. Деревья цвели, на глазах набухали почки, сквозь снег, что лежал небольшими слоями, пробивались первые цветы и трава. Ручейки журчали и сталкивались друг с другом. Все оживало. Это было потрясающее зрелище, словно ты впервые увидел расцвет жизни. Пробуждение мира. Приложив руку к груди, Эл встречала не только весенний аромат мира, но и его голос. Впереди виднелся огромный холм, на котором величественный замок своими остроконечными башнями и шпилями, скрывался в облаках. Она указала на него рукой, безмолвно подтверждая направление. — Меня приятно удивил Алекс, — начала Вэл, пока они шли по тропинке, перешагивая небольшие лужи. — Он, может, и умеет искусно скрывать свои эмоции, но в момент, когда тебе стало плохо, Алекс показал свое истинное лицо. — А меня удивило, что он единственный, кто догадался захлопнуть дверь, — Эл сдержала улыбку, вспоминая свое отвратительное состояние. И безумный страх. — А ты чувствовала его...эм... Я видела его... — Эмоциональное поле, — подсказала Эл. Она тоже видела, посчитав это магией. — Да, ауру, от которой окружающим становилось не по себе. Я спрашивала у Пирса, он сказал, что только СДИМ могут это видеть, поскольку аура относится к иным мирам. И это, не то чтобы магия, а его особенность. Особенность мира, в котором он родился. — Он обещал все нам рассказать, — Эл пожала плечами и у нее на лице появилась лукавая ухмылка. — А что ты думаешь о Пирсе? — Ничего, — тут же отреагировала Вэл высоким голосом. — И у него есть подружка. Ты видела ее? — Бывшая подружка, — поправила Эл, — и она совершенно ему не подходит. — А ты эксперт? — А обязательно нужно быть экспертом, чтобы понять, кто на самом деле подходит моему другу? Вэл не ответила, недовольно отвернувшись. Ей такие разговоры не нравились, а еще сильнее не нравилось то, к чему вела сестра. Для чего мусолить тему, у которой не будет логичного завершения? Вэл прекрасно видела собственными глазами девушку, виснувшую на их хранителе знаний весь вечер. А Пирс не особо-то и возражал. — Лучше скажи мне, что ты думаешь об Алексе, — Вэл изогнула бровь, перепрыгивая через небольшую лужу. — А что я о нем думаю? — То, как он охранял тебя после твоей телепортации. Сестры остановились перед ограждением, за которым скрывались маленькие домики, и Вэл внимательно взглянула на Эл. — В нашем доме находились чужие люди, кому секрет наш неизвестен. Конечно Алекс не отходил от меня, чтобы я случайно не раскрыла тайну. — Ага... — Смотри! Эл указала на табличку, висевшую на деревянном столбе, прерывая бессмысленный разговор. Прямо на глазах на ней проявлялись буквы, выстраиваясь в слова. — Королевство Весны, — прочитала Вэл, ощутив в груди предвкушающий трепет. Она толкнула калитку, достающую ей до пояса, и прошла вперед. Домики, размером с взрослого человека, стояли в хаотичном порядке по обе стороны от широкой дорожки, покрытой высокой травой. Обвитые зеленью и распускающимися цветами, домики явно были сооружены из травянистых переплетений. По центру тянулся ручей, выплескивающий капли на площадь. — Почему так тихо? — Вэл старалась заглянуть в хижины, у которых не было окон. На крышах примостились белоснежные бутоны, переливающиеся на раннем солнце. — Может, ушли в гости к Зиме? — со щенячьим восторгом Эл крутилась на месте. Обе сестры чувствовали себя Гулливерами, оказавшимися в деревне лилипутов. — Нам нужно найти правителя этого королевства, Эл, — Вэл всматривалась в огромный замок, который стоял на вершине. Нижнюю треть замка скрывала зелень, наполненная цветами. — И расспросить о родителях. Вдруг он их помнит. — Но меня не тянет туда, — Эл нахмурилась. Она потопталась на месте, а затем резко крикнула: — есть тут кто живой? Вэл вздрогнула, но ругать сестру не стала, так как из домиков осторожно начинали выглядывать существа. Самые смелые выходили наружу, с любопытством оглядывая гостей. Они не спеша подходили ближе, начиная трогать сестер за одежду и за волосы. Вэл еле сдерживала смех, испытывая огромное количество эмоций одновременно. — Это настоящие цветы, ты видишь? Перед ними во всей красе стояли ожившие растения разного окраса. Тонкие стебли вместо туловища, красочные многослойные бутоны-юбки и листья на головах вместо волос. Сказочные, потрясающие существа. — Флики, — прошептала Эл, смело протягивая руку и начиная поглаживать бархатные лепестки. — Здравствуйте, Флики. Мы хранители ключей, проверяем ваш мир на разломы. Флики продолжали рассматривать гостей, хихикая вполне по-человечески. Некоторые начинали кружиться, демонстрируя свою красоту. А некоторые, более яркие и высокие, достающие до плеч ростом, стояли в стороне. — Нам нужно к вашему правителю, — объяснила Эл. Флики тут же подхватили сестер за руки, и повели к подножию вершине, у которой заканчивалась деревушка и начиналась длинная широкая лестница. — Надеюсь, они действительно ведут нас к своему королю, а не на жертвоприношение, — полушутя негромко произнесла Эл. — Они безобидны, я так думаю, — Вэл коротко посмеялась, не отрывая взгляд от пышных цветочных бутонов-юбок, которые разлетались в разные стороны и сверкали на солнце не хуже любого бриллианта. Если издалека замок показался обычным серым строением в лучших средневековых традициях, то, приближаясь, становилось ясно, что величественный замок больше похож на дворец и прямо сейчас отливал золотом. Острые белоснежные башни, мостики, пристроенные круглыми строениями, маленькие окна и большие балконы. Замок сиял изнутри, словно в самих стенах встроены миллиарды фонарей. Во дворе находилось несколько огороженных прудиков. Небольшие островки снега, из которых торчали подснежники, а с крыш стекали тонкой струйкой несколько потоков воды, спадая прямо в пруды, создавая имитацию фонтана. Завораживающее зрелище заставляло открыть рты и пялиться на каждую деталь, желая подольше задержаться на месте. Флики вели сестер все выше и выше по разным лестницам сквозь резные двустворчатые двери. По широким коридорам, где дневной яркий свет, заливающий пространство через открытые безоконные деревянные рамы, слепил глаза. Через арочные проходы с красивыми узорчатыми колоннами. Дорога до правителя казалась бесконечной, сестры бы ни за что в жизни самостоятельно не нашли царя этого королевства. И уж точно не выбрались бы отсюда. Флики остановились у массивных дверей, с вырезанными на ней цветами. Эл даже хотела пошутить про так скоро закончившееся путешествие по лабиринтам замка, но промолчала. Вэл потянула на себя тяжелые ручки, открывая невероятное помещение. На покрытом зеленью полу, как и на стенах, распускались различные цветы и исчезали. Высокий трон стоял посередине с восседающей на нем неземной красоты цветком-подснежником. Роскошная, с длинными ресницами Королева изящно поднялась с места и стала подходить к сестрам. У головы раскинулись белоснежные лепестки, по длинному, тонкому стеблю струилось молочное платье с голубоватыми бликами, слоями спускаясь в пол. Флики окружили свою Королеву: кто-то гладил платье, кто-то продолжал кружиться. — Кто вы? — спросила Королева девчачьим голоском. — Мы хранители ключей, проверяем ваш мир на разломы, — как заученный текст проговорила Эл. И добавила: — Стредфорд. — Вы ищите трещины? — спросила она. — Да, — хором ответили сестры. — Фужитория – к вашим услугам, — Королева поклонилась, и с ее длинных лепестков посыпалась сверкающая пыльца. — У нас их нет. Хотите посетить другие королевства? — Конечно! — восторженно сказала Вэл. — Наши родители – хранители ключей и когда-то уже проверяли ваш мир, — не выдержала Эл. Фужитория замахала своими ресницами, внимательно разглядывая сестер. — В наши владения очень давно не ступала нога человека. Последние, кто посещал наш мир, наверное, и были они, — сказала она, проведя своей ручкой-стеблем по лепесткам, и они заколыхались. — Наверное, — слегка огорченно промямлила Эл. Она ожидала совершенно иного. — Передавайте им мои лучшие пожелания, — Фужитория улыбнулась, сморщив свое цветочное личико. — Мы не можем. Они пропали. Они закрыты в одном из иных миров, — расстроенно произнесла Вэл, внимательно вглядываясь в Королеву. Фужитория задумалась, прикрыв огромные глаза. — Попросите помощи у Создателя. Он давным-давно покинул нас, предпочтя людской мир. — Создателя? Но где нам его найти? — ошеломленно спросила Вэл, искренне надеясь, что сейчас они все разузнают об этом странном правителе всех иных миров. — Среди людей. У Эл почти вырвалось «очень остроумно», но она вовремя прикусила язык. Вместо этого она сдержано поинтересовалась: — А как он выглядит? — Как вселенная. Сестры переглянулись. И у обеих на лицах отразилось одинаковое выражение недоумения. Более странного и идиотского ответа они еще не слышали. — Спасибо, — выдавила из себя Эл, поморщившись. — Прошу, — Фужитория повернулась боком, указывая на дверь, что до этого скрывалась среди распускающих цветов. Флики расступились в стороны, когда их Королева прошествовала мимо своего трона и приблизилась к противоположной стене. Просторная комната без окон, но светлая, содержала в себе только четыре двери, расположенные на равном расстоянии друг от друга. На каждой из них поблескивал выгравированный герб. — Возьмите, — Фужитория протянула сестрам по маленькому подснежнику, достав их из своего платья. — В знак моего почтения. Мы не рады людям, но хранителей уважаем. Сестры взяли подарки, успев только поблагодарить. Королева быстро скрылась за своей дверью с символом королевства Весны. Эл изогнула брови в немом вопросе, на что Вэл лишь пожала плечами. Это все же жители иного мира, глупо от них требовать чего-то обычного и привычного. Выбрав следующим королевство Зимы, сестры оказались в круглой комнате с заледеневшими стенами, словно в морозильной камере. Повсюду с потолка свисали изогнутые сосульки, а по центу разместился ледяной трон. Холод не чувствовался, хоть от дыхания и шел пар. Пирс был прав, здесь можно было замерзнуть за считаные секунды. Комната была пуста, и Вэл представила себе, как мог бы выглядеть правитель этого королевства. Настоящий Санта-Клауса с толстым пузом, седой длинной бородой, красным носом и добрым лицом. А вот Эл мечтала встретиться со Снежной Королевой, облаченной в блестящее платье, с ледяной короной на платиновых волосах и с суровым, строгим выражением. Только вот ни Вэл, ни Эл даже близко не подобрались к образу правителя Зимнего королевства. — Может, здесь и нет никого? Не сидят же они круглосуточно на своих тронах в пустых комнатах? — Вэл прошлась по периметру комнаты, выискивая следующую дверь. — Тогда мы можем вернуться? — А как тогда мы посмотрим само королевство? Вэл развернулась к сестре, но застыла, вытаращив глаза. Эл поняла сразу же, что за ее спиной что-то происходит. И быстренько, не оборачиваясь, добежала до Вэл. Вокруг трона поднялся ветер, закручиваясь и завывая. Волосы сестер разлетались в разные стороны, и они сделали пару шагов назад машинально. Завихрения наматывали витки, скрыв в какой-то момент трон, а когда все рассеялось, они увидели Его. — Вау, — одновременно вырвался потрясенный выдох. Нереальных размеров могучий Волк с пепельно-черной грубой шерстью, поблескивающей в свете льда темно-синими переливами, сидел на троне, сложив передние лапы на подлокотники, а задние скрестил, словно человек. Сестры в буквальном смысле разинули рты, застыв на месте, будто замороженные. Волк глубоко дышал, выпуская клубы пара, смотря куда-то в потолок. Медленно повернув голову и сверкнув своими яркими глазами цвета ультрамарина, он спрыгнул со своего пьедестала и развернулся мощным телом к сестрам. На спине появился светло-синий плащ, обрамленный серебристым мехом, и засиял, как звезды на ночном небе. Диадема с четырехконечной сверкающей звездой выросла на голове. — Что здесь забыли люди? — громкий отрывистый бас прокатился по комнате, эхом улетев куда-то за ее пределы. Сестры вздрогнули от неожиданности и интуитивно отшагнули еще раз назад, схватившись за руки. По телу побежали мурашки. — Мы... мы Стражи Дверей Иных Миров, проверяем этот мир на разломы, — сглотнув, робко ответила Вэл, стараясь смотреть ему куда-то в район груди. — Меафо́р, — Волк чуть склонил голову в приветственном жесте. Вэл дрогнула и встретилась с ним взглядом. Необычайной красоты глаза, в которых видна бескрайняя глубина морей, океанов, небес и даже вселенной, переливались, становясь то темнее, то чуть светлее. Казалось, что сияние проникало в самую душу, раскрывая мысли. Волк видел ее насквозь. Вэл не могла оторваться, погружаясь все глубже и глубже, чувствуя, как бьется его сердце. — Какой вы красивый, — выдохнула она, совершенно не подумав. Меафор оскалил длинные белоснежные клыки, будто знал заранее, что Вэл сейчас произнесет. Эл смотрела на них, не понимая происходящего. Сестра со стороны казалась околдованной. Но так, скорее всего, и было. Вэл околдовала мощь этого Волка. Словно он позволил увидеть частичку его души, позволил коснуться самого сокровенного. Позволил образовать прочную, нерушимую связь, обещая доверие. Эл подтолкнула сестру локтем, поскольку уже устала стоять в тишине, пока эти двое играли в гляделки. Вздрогнув всем телом, Вэл очнулась, переводя медленно взгляд на сестру. — И что это сейчас было? — зашептала Эл, пока Волк разворачивался к ним спиной. — Следуйте за мной, — прозвучал приказ. — Он очень добрый и безумно любит свой дом. Но ненавидит людей, потому что они когда-то разрушили часть этого мира. Эл остановилась, непонимающе разглядывая сестру. — Откуда ты это знаешь? — Я слышала его у себя в голове, — Вэл пыталась говорить спокойно и тихо, но получалось дергано и несдержанно. — Я как будто понимаю его без слов. Это странно и так... я что, сошла с ума? Эл набрала воздуха для ответа, но так и осталась стоять. Когда Меафор открыл перед ними двери – сестер ослепило. Снежное королевство утопало в заснеженных холмах и серых блестящих скалах. Сверкающие кристаллы разных размеров росли прямо из сугробов, покрываясь непрекращающимся снегопадом. Бирюзовые мазки на небе сияли. Волк медленно шагал впереди, оставляя за собой следы из острых льдинок. Длинный и ледяной, словно хрусталь, мост с острыми колоннами заканчивался у подножия небольшой деревушки, почти такой же, какую сестры встретили в королевстве Весны. Покрытые полностью снегом домики выглядели как большие сугробы. В центре стоял ледяной фонтан с застывшими струями воды. Невероятно чистый снег слепил глаза. Ступив на мост, Меафор остановился, пропуская сестер вперед. Вэл и Эл уже знали, что разломов в этой части мира нет, но так хотелось рассмотреть Зимнее королевство, и Эл, пройдя совсем немного по мосту, поскользнулась. Пытаясь удержать сестру на ногах, Вэл сама не устояла, и обе свалились, покатившись вниз. Эл повезло больше, и скатилась она ногами вперед, а вот Вэл въехала в сугроб головой. Отплевываясь и убирая с лица намокшие волосы, Вэл поднялась. То, что ранее они приняли за домики, скрытые слоями снега, оказались живыми существами. Заснеженные холмы вырастали, распрямлялись, возвышаясь над сестрами. Бархатные глыбы, именующиеся в этом ином мире Ми́лами, внимательно разглядывали своих гостей. Вэл украдкой кинула взгляд на Меафора: тот стоял неподвижно, свысока наблюдая за происходящим и показывая, что все это принадлежало лишь ему одному. Бесцеремонно теребя оживший сугроб рукой, с которого осыпался снег, Эл наслаждалась зрелищем. В голове у себя представляя белых медведей в качестве жителей, Эл никак не могла совладать с собой. Ее распирало от восторга. — Это великолепное место, — сказала она, не обращаясь ни к кому конкретно. Меафор вновь оскалился, только теперь точно в гордой усмешке. Он так и не сошел с моста, слыша и видя все на расстоянии. — Вы закончили? — поинтересовался он, разнося свой бас намного миль вперед. Сестрам не хотелось покидать это место, а, учитывая, что Эл всю свою жизнь была зимней и любила это время года, она будто находилась в своей стихии. Редкие ели в белоснежных одеяниях легко покачивались, сбрасывая шишки. Чистый воздух без лишних ароматов наполнял легкие в блаженстве. Но нужно было идти дальше. Оставалось еще два сезона, и сестры поплелись обратно к замку, крепко держась за острые перила хрустального моста. Милы перекатывались сзади, провожая хранителей, так и не сказав ни слова. Уже стоя у дверей, Вэл замерла, не решаясь открыть ее и уйти. Она развернулась, но как только посмотрела Меафору в глаза, поняла, что ничего говорить не нужно. Все эти странные эмоции и ощущения проникли в душу, заполняя ее теплом. Волк сделал шаг вперед, его плащ на мгновение взлетел, а после в воздухе посыпались снежинки, застывая прямо перед глазами сестер. Меафор легко подул, покрывая элемент зимы в стеклянные сосуды. — Они не растают, — сказал он, передавая свой подарок в руки Вэл и Эл. — Но разбив, вы погубите их. Тонкие, хрупкие, совсем крошечные снежинки в своих надежных футлярах мягко приземлились на ладони. — Спасибо, — ответили сестры. — До встречи, — напоследок сказал Меафор, растворяясь в вихре ветра.      Как только дверь за ними закрылась, и сестры вновь оказались в комнате без окон среди четырех дверей, Эл незамедлительно толкнула Вэл рукой. — Эй! — возмутилась она. — Объясняй, что у вас там с ним такое происходило! — потребовала Эл, аккуратно убирая новый подарок в карман штанов. — Да ничего не происходило! Возможно, Меафор телепат, — Вэл развела руками, мол, большей информации у нее не имеется. — Я чувствовала связь с ним. Разве ты нет? — О чем ты говоришь? Вы со стороны выглядели как сумасшедшие, которые оторваться друг от друга не могли. — Да? — Вэл глупо улыбнулась, вспоминая ту глубину глаз, что так ее очаровала. Эл опять ее толкнула. — Ай! — Ты странно себя ведешь, мне стоит начинать волноваться? — Эл прищурилась. — Да нет же! Будем считать, что Меафор для меня стал двести девяносто четвертым миром, — Вэл хитро вздернула бровями. — Поняла? Эл не ответила, считая не особо нормальным, что ее сестра помешалась на Волке с первых секунд, как увидела его. Но она знала, что ни этот мир, ни Меафор вреда ей не причинят, а потому сейчас переводила свой взгляд с одной двери на другую, выбирая, какое из королевств посетить следующим. — Лето или Осень? — спросила она, расчесывая волосы пальцами. — Лето, — ответила Вэл, проверяя, не помялся ли подснежник в кармане. — Вот Пирс удивится нашим подаркам. — И вашей связи с Волком, — тихо посмеялась Эл, но Вэл ее не услышала. Войдя в комнату, на двери которой изображался герб с солнцем, сестры в который раз удивились. Это и не комната вовсе: зеленая поляна, покрытая персиковыми бархатными цветками, похожими на земные герберы. И с деревом в центре. Стены затянуты лозой и переплетениями растений. И небо с кудрявыми облаками, набегающими друг на друга. — Думаешь, это он? — шепотом спросила Вэл, кивая в сторону раскидистого гладкого дерева. — Я бы не удивилась, — ответила Эл, сразу понимая, о чем ее сестра спрашивает. В комнате дул легкий теплый ветерок, слегка колыша пудровые цветы и заставляя листочки дрожать. — Почему я опять не вижу никакого выхода из этой комнаты? — задала риторический вопрос Вэл. — Предполагаю, что только правители по своему желанию ее открывают, — сделала вывод Эл, облокачиваясь на дерево, абсолютно не подумав, что оно может оказаться правителем королевства. И тут дерево ожило, вибрируя от чужого прикосновения. Эл отдернула руку, быстро перебирая ногами назад, на безопасное расстояние. Будто створки на окнах, распахнулась дверца, выпуская наружу большую Бабочку с человеческий рост. Настоящую, с мохнатым телом, огромными блестящими крыльями и длинными пушистыми антеннами-усиками. Назвать ее красивой язык не поворачивался, поскольку существо, так или иначе, оставалось существом. Но вот размах крыльев, которые излучали свечение и переливались всеми цветами радуги, вызывал восторг. Приземлившись на свои тонкие задние ножки, Бабочка водрузила себе на голову красивую корону, сделанную из цветов и чего-то металлического. Полусферические глаза рассматривали поочередно сестер. — Мы Стражи Дверей Иных Миров, проверяем ваш мир на разломы, — повторила в который раз Эл. — Как замечательно! — воскликнула Бабочка, радостно махая крыльями. — Превосходно! Конечно, пойдемте, я вам все здесь покажу. — Я Эл, а это моя сестра Вэл, — представилась Эл, стараясь так открыто не таращиться. — Дамредрона. Меня зовут Дамредрона. Эл улыбнулась, уже зная ее имя, но выговорить когда-либо ей вряд ли его удастся. Дамредрона подлетела к дальней стенке, и живая изгородь отъехала, оголив дверь. Ожидая увидеть бескрайние просторы полей, наполненных цветами, кустами и растениями, сестер опять ждало удивление. Перед замком расположился лес с полянами, лужайками, петляющими тропами и расчищенными прогалинами. Деревянные мостики, выстроенные тут и там, украшали разные виды цветений. Пруды, отражающие лучи яркого солнца и чистого неба, щебетание птиц и ароматы сладостей. Спустившись к поляне, ведущей к кромке леса, Королева Лета не переставала певуче рассказывать о своих владениях. Она остановилась только тогда, когда все трое подошли к небольшой группке деревьев, образовывавших своего рода круг. — Здравствуй, Дрод, — поздоровалась Дамредрона. — Ваше Величество, — поклонился Дрод. Если бы можно было свернуть себе челюсть от постоянного удивления, сестры давно бы лишись своей нижней части. Мощный дуб, именуемый Дродом, развернулся, вырвав свои толстые корни из земли, и зашелестел шапкой листвы. Искаженное уродливое лицо, сформировавшееся в коре, вытянулось, а длинные кривые ветки напоминали вытянутые кривые пальцы на кистях рук. — Бабочка управляет огромными деревьями, кто бы мог подумать! — восхищенно зашептала Вэл, театрально кланяясь каждому Дроду, кто провожал их заинтересованными глазами. — Интересно, а кто живет в королевстве Осени? — спросила Эл, отвешивая ответные поклоны. — Прекрасное королевство, — похвалила Вэл, видя, с каким уважением смотрели на Бабочку жители. — Ох, благодарю, — Дамредрона покружилась, взлетев над землей. — Как хорошо, что наш дом в безопасности. — Вы правы, здесь нет разломов, — согласилась Вэл. Дроды расступались, пропуская их вперед. Кто-то следовал за ними, кто-то уходил в свою сторону, но, так или иначе, смотрели на сестер не менее заинтересованно, чем они на деревья-великаны. Прогулявшись по великолепному сезону, сестры вернулись обратно в замок. На прощание Дамредрона сорвала со своей личной поляны два гербера и подарила сестрам. — Ваши мама с папой не успели посмотреть мои просторы, так как провели у нас в гостях и так много времени, — сказала Дамредрона, улыбаясь. Сестры замерли. — Вы помните наших родителей? — Вэл аж шагнула вперед. — Конечно, после них никто нас не проверял. Ваши ауры одинаковы, я сразу поняла, кто вы такие. Эл с силой сжала руку Вэл, другой притягивая цветок к груди, словно он был как-то с ними связан. — Их заперли в одном из иных миров, и мы не знаем, где их искать, — сказала Эл, с надеждой глядя на Бабочку. — Ох, — ее антенны-усики качнулись, закрутившись на концах еще сильнее. — Создатель способен увидеть. — Но мы не знаем никакого Создателя! — раздраженно произнесла Вэл, устав уже от упоминания какого-то неизвестного им существа. — Тогда следуйте своей судьбе, — Бабочка взмахнула крыльями, крутанулась на месте и влетела в свой деревянный дом. Эл нахмурилась, ничего не понимая, а Вэл потянула ее на выход. — Если мне еще раз хоть кто-то скажет об этом Создателе, я его поколочу, — горячо воскликнула Вэл. — Как будто он наш сосед, и мы обязательно должны с ним ежедневно видеться! — Они хотели помочь, — сказала Эл, — если этот Создатель среди людей, мы его обязательно найдем. Вэл покосилась на сестру, смотря на нее как на идиотку. — Обязательно найдем? Бога иных миров? Соз-да-те-ля? — Ай, — махнула Эл, не желая сейчас развивать спор и ругаться. — Пойдем к Осени. Вэл что-то пробормотала себе под нос, что-то явно не очень приличное, и следом за сестрой вошла в комнату последнего сезона. Что сестры ожидали увидеть здесь? Застеленный листьями пол, бушующие краски, запах дождя? Нет. Комната была пустой. Без выраженных нот Осени или наводящих на мысль, что здесь начинается другое время года. Серые каменные стены. Голый потолок и не намека на трон. — Странно, — Вэл приподняла бровь. — Действительно. Вон дверь, — Эл вытянула руку вперед. — Пойдем. В лицо ударил ветер, налепив на него множество листьев. Скидывая с себя неприятную влажную листву, сестры стали спускаться вниз с каменных ступеней. Некогда чудесный вид осенней природы выглядел тусклым и поникшим. Словно со всех оранжевых и багровых скал и пожелтевшей травы смысли жизнь. Сестры двинулись к водопаду, что впадал в небольшое озеро, над которым ютился утренний туман. Встречаясь с большими валунами, вода разбрызгивалась в разные стороны, отчего листья подлетали в воздух. В стороне над толстым пнем, где собрались несколько стогов, нависла серая туча, обильно поливающая крупными каплями. — Почему здесь все так? — Безжизненно? — подсказала Вэл. — Да. Это же Осень! Она должна пестрить, завораживать. А мне грустно смотреть на все это. — Возможно, в этом мире Осень выглядит именно так, — предположила Вэл, оглядываясь. Эл присела, поглаживая рукой листья и кидая их в озеро. Ее не покидало ощущение, что королевство Осени не должно быть таким. Пока она вглядывалась в собственное отражение в воде, Вэл смотрела, как ветер играет с листвой. И обе не заметили, что к ним подошел Царь Осени. Величественный Белый Гриб с массивной шляпой стоял на одной толстой ножке и смотрел на них маленькими глазками, еле выглядывающих из-под своего головного убора. — Ой! — вырвалось у Вэл, когда она его заметила. — Вы кто? — поинтересовался Гриб скрипучим голосом. — Стражи Дверей Иных Миров, проверяем мир на разломы, — на одном дыхании проговорила Эл. Толстая сероватая ножка, напоминающая бочонок, выпуклая красно-коричневая шляпа и маленькие ручки, концы которых были больше похожи на клешни. Белый Гриб стоял неподвижно и надменно смотрел на сестер. — Мы были в Грибном мире, и там тоже были грибы, только очень-очень высокие, — зачем-то сказала Эл. Гриб молчал. — У вас красивое королевство, — сказала Вэл, сама себе не веря. — Акро́рис, — Эл повернулась к сестре. — Его зовут Акрорис. Гриб продолжал молчать. — Вашему миру ничего не угрожает, — решила сказать Вэл, чтобы добиться расположения у Царя Осени. — Я провожу вас до дверей, — ответил он, поворачиваясь к сестрам спиной. Сестры переглянулись. Быть может, ему совсем не понравилось, что кто-то без спроса проник в его владения. А возможно, Акрорис сам по себе был не совсем дружелюбным Грибом. — Мы так и не встретили жителей, — сказала тихо Вэл, когда они пытались поспеть за быстро выпрыгивающим правителем. — Их здесь нет, — ответила Эл. — Простите, мистер большой Гриб Акрорис, а почему здесь никто не живет? Но Акрорис промолчал и на этот раз. — Не очень-то и хотелось, — высказалась Эл, обиженно глядя на спину прыгающему Грибу. — Какой грубый. Вэл пожала плечами. Акрорис проводил их аккурат до двери, чтобы убедиться в их точном уходе. На прощание Вэл все же вежливо поблагодарила его и улыбнулась в надежде, что это растопит суровое сердце Царя, но тот в ответ лишь отвернулся. — Странный он и его сезон, — сказала Вэл, грустно окидывая все четыре двери. — В таком унылом месте не очень-то хочется радоваться жизни, — ответила Эл. — Вот и все, сестренка, пора домой. Проходя мимо Фликов в королевстве Весны, сестры махали на прощание, а цветочки кружились и махали в ответ. — Всем пока! — крикнула Эл, стоя у калитки с покачивающейся табличкой. — Вот это путешествие, да? — мечтательно протянула Вэл, идя к арке. И даже тоскливое состояние королевства Осени и его неприветливый Царь, не смогли испортить настроение сестер. — Пожалуй, я отдаю первенство миру Четыре сезона, — улыбаясь сказала Эл. — И почему мы раньше его не открыли? — Потому что раньше у нас не было Пирса. [1] Черная Аннис – персонаж английского фольклора. Ведьма с синей кожей и железными когтями. По ночам она выбиралась из своей пещеры и ходила в поисках детей. Ее длинные руки позволяли забираться в окна домов. Черная Аннис хватала малышей, утаскивала в свою пещеру и высасывала из них всю кровь, а из кожи делала для себя юбки. Те, кто верил в миф, вывешивал над окнами травы и обереги, чтобы отпугнуть чудовище