Часть 2

Мир против каждого из них В теле рыцаря Ночью в лагере Орденов Света шла тихая, почти незаметная война взглядов и подозрений. Тишина нарушалась лишь мягким шорохом доспехов, когда воины собирались у костров или готовились к следующему бою. Рихард уже давно заметил, как некоторые из его «братьев» начинают избегать прямого контакта с ним. Особенно выделялся Мальрих — бывший помощник капитана, славящийся своим рвением к Ордену. Его жесткий взгляд частенько задерживался на Рихарде, и в этом взгляде была смесь зависти и неприязни. В тот вечер Мальрих подошёл к Рихарду под предлогом совета по предстоящей вылазке. Он уселся рядом, его голос прозвучал низко: — Знаешь, некоторые здесь… говорят о твоих решениях. — Его глаза скользнули по лицу Рихарда. — То, что ты предлагал на прошлых сборах. — Что именно? — холодно ответил Рихард. — Ты слишком мягок. Эти маги, которых ты предлагаешь допрашивать… Свет не оставляет шансов для тех, кто отвернулся от истины. Разве Орден не учил нас этому? «Мягок?» Рихард чуть не рассмеялся. Какая ирония — те, кто узнал бы, что его второе тело казнит людей, даже не мигая, считали бы иначе. Он заставил себя выдохнуть и мягко ответить: — Тот, кто держит меч, должен быть уверен, что наносит его не вслепую. Если убивать всех подряд, мы просто станем подобны тем, кого пытаемся искоренить. Слова были осторожны, но в лагере подозрения всё равно могли перерасти в заговор. Рихард знал это лучше, чем кто-либо. В теле министра Обстановка в столице становилась всё более гнетущей. Рихард в теле Вейнарда только начинал понимать, насколько глубоко он увяз в паутине интриг. Беспокойство пришло вместе с двумя известиями. Первое — слух о беглых светлых рыцарях, которые, предположительно, намерены собрать силы в ближних землях. Второе — свиток с доносом. Анонимное письмо, намекающее на то, что министр Вейнард действует на благо враждебного магического ордена. Когда он перечитал послание, руки его задрожали. Почерк, казалось, был знакомым, но чьим именно? — Министр, вы хотите, чтобы я разыскал автора? — спросил Хартен, его слуга и единственный по-настоящему доверенный человек. — Нет. Пусть пока это письмо лежит здесь. У нас есть дела поважнее. Но даже когда он произнёс это, страх начал разъедать его. Если противники узнают о малейшей слабости, на его место явится кто-то вроде Викрама Сенелло — сухого, холодного человека, уже давно готовящего почву для своего возвышения. Первое подозрение. Тайная ловушка Через два дня, в роли Вейнарда, Рихард получил приглашение на закрытое заседание верховного Совета. Тема — действия Ордена Света на границе. Совет включал несколько ближайших приближённых диктатора: среди них были Викрам, Жерар де Лаур — глава столичной стражи, и магистр внутренней разведки. Каждый из них смотрел на Рихарда как на врага. — Господа, — произнёс Викрам, подавшись вперёд, — стоит обсудить появление донесений о… «неблагонадёжности» некоторых наших приближённых. Он медленно взглянул на Рихарда. — Это касается не только слуг, но и определённых высокопоставленных фигур. Рихард стиснул зубы. Он знал, что это выступление рассчитано, чтобы настроить остальных против него. Заговоры поднимались из теней, и это начинало сказываться. Перекрёстки разума В лагере Орденов Света же у Рихарда назревала собственная проблема. Мальрих подошёл снова, но на этот раз не скрывая угрозы: — Мы слышали слухи, брат. Один из нас… может, даже кто-то близкий к тебе… переходит на тёмную сторону. Ходят рассказы об утечке сведений к магам. Эти слова звучали ядом, и Рихард прекрасно понимал их цель. «Кто-то близкий к тебе» — это явно направлено на него. Ещё пара намёков — и соратники могут начать избегать его. В худшем случае — уличить в предательстве. Рихард попытался улыбнуться. — Слухи всегда портят доброе имя. Но Орден, надеюсь, проверяет факты. Не хочется думать, что мы уподобляемся тем, кто не доверяет своим. Мальрих молча выпрямился. Его ответ был равнодушным, но угрозу в его молчании сложно было игнорировать. Рихард замолчал, ощущая, как в обоих телах стягивается петля. Петля затягивается В теле рыцаря Ночь была тревожной. Лагерь Ордена Света спал, но Рихард не мог оторваться от письмен, доставленных от одного из разведчиков. «Утечка информации. Враг знал о наших позициях ещё до наступления. Крыс нужно искать среди своих». Эти строки, казалось, горели на пергаменте. В лагере росло напряжение, и любой шаг теперь мог спровоцировать трагедию. Каждое движение становилось подозрительным. В палатку вошёл Мальрих. Его глаза метались, будто он уже раскрыл секрет Рихарда, но боялся сделать шаг. Он приблизился, его голос прозвучал почти шёпотом: — Ты подозрительно тих, Рихард. Обычно ты первым высказываешься против врага. Боишься, что высказывания предателя могут поднять против него меч? — Если бы я был предателем, — ответил Рихард холодно, не отвлекаясь от бумаг, — я бы не читал отчёты с такими подозрениями. — Должны ли мы ожидать, что твоя правота спасёт нас на поле боя? — ухмыльнулся Мальрих. После его ухода Рихард сел, закрыв лицо руками. Он знал, что слова не смогли бы изменить ситуацию. Войска начнут шептаться всё громче, а присягавшие на верность смогут пронзить кинжалом в спину. В теле министра В роскошных залах, где стены покрыты барельефами побед прошлого, шла война тишины. Каждое заседание Совета становилось ареной тончайших манипуляций. Вейнарда вытесняли. Викрам оказался куда более хитрым противником, чем предполагалось. Он шёпотом распространял слухи о том, что министр связан с врагами, что его милосердие к отдельным регионам служит скрытому интересу в Ордена Света. — Вейнарда нужно проверить, — сказал Викрам громко, перебивая выступление главы стражи. — Необоснованное доверие рождает враждебность. Диктатор, сидевший выше всех, издал негромкий смешок. — Проверить Вейнарда? Это интересно. У тебя есть доказательства? Викрам развёл руками: — Доказательства порой встречаются реже, чем кажется. Но разве нас это раньше останавливало? Каждое слово ранило. Вейнарда окружала сеть недоверия, которую сложно было порвать, не запутавшись ещё сильнее. После заседания Викрам подошёл, легко похлопав Рихарда по плечу: — Мир несправедлив, не так ли? Ты делаешь лучшее, но находишь меньше всего поддержки. Рихард знал, что за этими словами — чистая издёвка, холодный расчёт. Тень конфликта Вестники принесли издалека: два войска столкнутся. Свет и Тьма. Эта битва может стать началом конца для обоих тел Рихарда. Положение абсурдно: как рыцарь, он должен возглавить войска Ордена; как министр — разрабатывать стратегию окружения светлых. Отчаяние пропитало мысли. — Битва близко, — шептал он про себя. — Как выдержать? Я всего лишь человек. Всего лишь один. Он чувствовал смерть обоих. В глазах обоих окружений таилась ненависть. Неважно, какой финал ждёт, всё идёт к его гибели. Первые предательства В лагере рыцарей Мальрих ждал. Его время пришло. Разговоры о предательстве достигли своей кульминации, и рано утром он подошёл к собранию рыцарей. — Рихард? Где он был на последних заданиях? Как можно доверять тому, кто избегает самой сути Света? В лагере послышались одобрительные возгласы. Страх и сомнения замещались слепой яростью. Рихард узнал об этом поздно. У него не было времени подготовиться. Когда он вышел к собратьям, каждый меч был направлен против него. — Я никогда не предавал вас! — крикнул он, сжимая кинжал у себя за поясом. — Всё, что я делал… — слова застыли. — Это ради вас, ради нашей истины! Но взгляд Мальриха не ослаб. Рихард знал, что ответить может лишь один из тысяч. В столице Давление на Вейнарда росло. Накануне битвы Викрам открыто выступил. — Министр, ваша роль под сомнением. Мы нашли документы. — Он бросил пачку бумаг на стол, где были тщательно сфабрикованы приказы о якобы помощи Ордену Света. Слухи превратились в обвинения. Но самым страшным было то, что эти документы были сфабрикованы теми, кому Вейнард когда-то доверял. Его единственный союзник в правительстве отказался вступиться за него, опасаясь своей головы. Когда охранники окружили Рихарда, он закричал: — Это подделка! Викрам просто ищет повод! Послушайте меня, послушайте! Но слушать никто не собирался. Крики души Два тела стояли перед краем бездны. — Нет! Это ошибка, проклятье! — голос Рихарда в теле рыцаря пронзил тишину. — Умолять не в моих правилах! Я не сделал этого! — разнеслось из тела Вейнарда. Где-то внутри их соединённой души закипала паника. — Я не хочу умирать! Не хочу умирать! Я… я просто хотел жить! Почему это происходит? Что я сделал? — вопль бился о внутренние стены разума. В ту секунду Рихард почувствовал, как мир вокруг ломается. Два тела раскололись, два окружения отвернулись, два пути сжались в смертельную ловушку. И всё, чего он желал… Это выжить. Когда петля затянулась В теле рыцаря Толпа солдат окружала Рихарда в молчаливой, но настороженной ярости. Лица бывших товарищей были жестокими, их взгляды — оценивающими и холодными. Каждый рыцарь теперь видел не соратника, а возможного предателя. Мальрих подошёл ближе. — Думаешь, Свет простит слабость? Или молчание? Мы живём среди грязи и проклятий, каждый, кто их несёт, должен быть искоренён. Даже ты. Рихард шагнул назад, чувствуя, как его собственный клинок за поясом стал ужасно тяжёлым. — Я сражался за Орден так же, как вы. Что ещё нужно, чтобы доказать свою преданность? — Это не тебе решать. Свет сам рассудит, кто чист. И тут за спиной раздался голос молодого рыцаря: — Если он говорит правду, пусть докажет! Пусть пройдёт испытание мечом. Эти слова зажгли в толпе нервное оживление. Испытание мечом было жестокой, древней традицией Ордена, редко используемой из-за её кровавой природы. Рихард побледнел: это не только проверка его мастерства, но и явная попытка устранить его как лидера. — Хорошо, — выдохнул он, придавая голосу твёрдость. — Пусть это решит Свет. В то же время внутри него шла паника: "Если я не выживу, там, на той стороне, всё тоже разрушится". В теле министра Окружение Вейнарда было ещё хуже. Стражники, ставшие внезапно его тюремщиками, привели его в низкий зал с мрачными сводами, где только факелы нарушали темноту. Викрам встретил его с холодной ухмылкой, как человек, который предвкушает финал своей игры. — Здесь всё проще, чем ты думаешь, Вейнард, — начал он, проворачивая в руках кинжал. — Подпиши признание. Признай, что ты служил врагу. — Я служил государству, а не твоим жадным амбициям, — отрезал Рихард. Викрам лишь покачал головой. — Что ж, тогда твоя гибель станет доказательством твоего коварства. Никто даже не будет задавать вопросов. Рихард закрыл глаза, ощущая слабость, которая прорастала внутри. "И так, это мой конец? Тут, в этой сырой тюрьме?.." Две стороны в петле В момент, когда один из рыцарей пошёл на него с обнажённым мечом, а стражник в подземелье поднял молоток, чтобы загнать гвозди в гроб на месте казни, Рихард ощутил странный момент осознания: он потеряет всё сразу. Его реальность треснула. Два тела, два исхода — поражение или унижение, в обоих случаях конец. — Я… не хочу умирать! — громкий вопль эхом отозвался в обоих мирах. Он потерял контроль на мгновение. Его разум колыхнулся, переплелись мысли и эмоции, как два рева ветра, закручиваясь в бурю. Он ударил меч рыцаря в лагере и вывернул руки стражнику в столице, действуя больше на инстинктах, чем разумом. "Но это не изменит ничего! Я просто один человек…" С каждой секундой осознание становилось всё болезненнее. Он видел, как люди против него смеются, как вылетают команды на его казнь. Ни Свет, ни Тьма не захотели принять его. — Я пытался… Ради вас всех… ради себя… Почему этого было мало? Начало конца В лагере: меч Рихарда сблизился с мечом Мальриха. Дуэль разгоралась с угрожающей скоростью. Даже те, кто раньше сомневался в его предательстве, теперь смотрели на это как на финальный акт суда. В городе: Вейнард, поймав охранника врасплох, был в шаге от побега. Он бежал по коридорам подземелья, но уже чувствовал, как его дыхание становилось тяжёлым, а шаги погони становились всё громче. В обоих телах его разум разрывался от осознания: что-то неизбежно приближалось. Его душа словно молила обоих противников: — Я человек! Дайте мне жить! Но ответа не было. Переплетающееся отчаяние Дуэль рыцарей достигла пика. Меч Мальриха вошёл глубоко, оставив Рихарда без сил. Солдаты вокруг охнули, а затем замолчали. В столице Рихард в теле Вейнарда выскочил наружу, чувствуя боль в груди — он слишком медленно бежал. За ним уже поднимали арбалеты. Он упал, отказываясь идти дальше. В последний миг одно тело почувствовало сталь, другое — разрывающий болью болт в боку. Мир окрасился в мрак. В мыслях раздавались одни слова: — Я не хотел умирать. Это слишком несправедливо. Всё, что я сделал, было ради… ради ничего? И наступила тишина.