Ля ну я не знаю че сказать

      Гоблин протянул мне свиток, и я, не отрываясь, смотрел на его маленькую руку, или, правильнее сказать, лапу. Наконец, я взял свиток в руки, но не спешил разворачивать его. Мне казалось, что знания, скрытые в нём, могут полностью изменить мою жизнь, и я задумался, стоит ли мне так резко и неожиданно менять свою жизнь.       Одна часть меня говорила, что мне необходимо узнать, что находится в свитке, но другая часть сознания твердила: «Оставь, это нужно будет узнать позже, чуть позже, ещё не время».       Я только решился открыть свиток, как за стенами банка что-то громко громыхнуло. Гоблины засуетились, и я поспешил спрятать свиток в складках мантии. Выйдя на улицу, я увидел хаос: люди в чёрных плащах с закрытыми лицами рыскали по Косой аллее, словно что-то искали. Я быстро вернулся в здание и спрятался, словно чувствуя, что это происходит из-за меня. Люди в плащах стали отступать, будто не найдя, ради чего они были тут.       — Что это это было? — спросил я себя.       Аллея стала пустой, словно она была уже давно заброшенной, но уже через пару минут на улицу стали выходить люди, напуганные этим странным представлением.       Я отправился в сторону Дырявого котла. Совсем без эмоций, во мне ничего не было от этого происшествия.        Я выдохнул, только когда за мной захлопнулась дверь номера в «Дырявом котле». Сердце колотилось где-то в горле, и я прислонился спиной к деревянной двери, чувствуя, как дрожат ноги. Свиток всё ещё был прижат к груди, и я боялся даже дышать на него.       Я подошёл к окну и выглянул в щёлку между занавесками. Косая аллея выглядела странно. Пусто. Как будто кто-то стёр с неё всех людей ластиком. А те, кто начал выходить из домов, выглядели растерянными — они переглядывались, пожимали плечами, разглядывали разбитую мостовую. Я видел, как одна ведьма в зелёном платье наклонилась и подняла какой-то камень, повертела его в руках и положила обратно, будто не понимая, что с этим делать.       Мне стало не по себе. Я отошёл от окна и рухнул на кровать, уставившись в потолок.        Я держал свиток в руках, думая раскрывать свиток или нет. А потом — бабах! Этот грохот за стенами банка... Я чуть не подпрыгнул на месте. Гоблины заметались, как муравьи, когда кто-то наступает на их муравейник. И я спрятал свиток в мантию так быстро, что чуть не порвал его. Наверное, выглядел я при этом как полный идиот.        Когда я выбежал на улицу и увидел этих людей в чёрном. Мне сразу вспомнился Хогвартс. Я не знаю, это слишком странно, я не понимаю, почему он мне вспоминается, будто мозг пытается дать мне подсказку.       Пальцы сами потянулись к свитку. Я даже развернул его на пару сантиметров, но тут же отдёрнул руку, будто обжёгся. Нет. Не сейчас. Слишком страшно. Слишком... Всё это слишком.        Я снова подошёл к окну. Внизу уже было почти как обычно — люди ходили, что-то покупали, открывались магазины. Но я-то видел, как они выходили из домов. Как будто проснулись после кошмара и не до конца поняли, что это был просто сон.        Вдруг мне стало до ужаса жалко себя. Свиток, люди в чёрном, гоблин, который смотрел на меня так, будто я какой-то неведомый экземпляр. А мне всего двенадцать! Я должен думать о простых глупых детских делах, как сделать письменные доклады, заданные на лето, думать, как буду развлекаться с друзьями в следующем году, а не думать обо всем этом.       Я упал на кровать лицом в подушку и просто лежал так, пока не перестало колотиться сердце. Завтра. Завтра я открою этот свиток. Наверное, открою. А пока... пока просто отдохну. Потому что если всё это — правда, всё, что мне подсказывает разум, и моя жизнь изменится, то мне точно понадобятся силы.       Солнце уже вовсю светило в щель между занавесками, когда я открыл глаза. Голова была тяжёлой, а во рту — будто кто-то наколдовал сухую губку. Я сел на кровати и некоторое время просто смотрел на свои коленки, пытаясь вспомнить, почему я вообще проснулся с таким противным чувством в груди.       Я потёр лицо руками, зевнул и спустил ноги на пол.        — Надо бы на завтрак, — сказал я сам себе. Голос прозвучал хрипло, но даже это не испортило мне настроения. В «Дырявом котле» сегодня давали сосиски и яичницу. Я потянулся, хрустнул шеей и направился к двери.       Что-то мелькнуло на тумбочке, но я даже не обернулся. Наверное, книга. Или мантия. Или ещё что-то. Всё это подождёт.       Когда я спустился в общий зал, там было людно и шумно. С привычным лязгом звенели тарелки, пахло жареным беконом и свежим хлебом. Я уже собирался сесть за свободный столик в углу, как вдруг налетел на кого-то.        — Ой! — воскликнул я, отшатнувшись.        — Гарри?!       Это был голос, который я узнал бы из тысячи. Рыжий вихрь волос и веснушки во всё лицо — Рон Уизли стоял передо мной с подносом в руках и смотрел так, будто увидел привидение.        — Гарри! — его голос сорвался на радостный вопль. — А ты что здесь делаешь?!        Из-за его спины вынырнула высокая фигура. Мистер Уизли с улыбкой до ушей, за ним — близнецы, которые тут же подхватили:        — Гарри Поттер собственной персоной!        — А мы думали, ты у своих магловских родственников дома.       Я застыл, чувствуя, как улыбка сама собой сползает с моего лица. Слишком громко. Слишком радостно. Слишком… правильно.        Я начал и запнулся. — Я просто… ну, остался здесь. На пару дней. Решил купить литературу, чтоб... подготовиться к следующему году... Подтянуть зельеварение.        Миссис Уизли, которая появилась из-за плеча мужа, всплеснула руками и тут же заключила меня в объятия, от которых пахло печеньем и домашним уютом.        — Гарри, дорогой! Мы так волновались, как ты у своих родственников! А ты, оказывается, здесь! Вот и отлично! Садись с нами, садись!        Я позволил усадить себя за их стол. Передо мной тут же появилась тарелка с горой еды. Рон сел рядом и принялся рассказывать, как у него началось лето, а Джордж и Фред устроили очередной розыгрыш, подсунув ему пауков в кровать… Я кивал, улыбался, даже смеялся в нужных местах.        Но внутри всё сжалось в тугой комок. Как они здесь оказались? — промелькнула мысль. — Они же должны были быть в Норе. У них же нет.        Я не знал, какое сейчас число. И это было странно.        — Ты какой-то бледный, Гарри, — заметил Рон, жуя тост. — Опять не спал?        Я пожал плечами: — Да нет, всё нормально. Просто… устал с дороги.        — С дороги? — удивился мистер Уизли. — Ты же сказал, что уже несколько дней здесь? Я замер.       — Ну… да, — выдавил я. — Я имел в виду, что устал от Литтл-Уингинга. От Дурслей. Там вечно не до сна.        Все понимающе закивали. Близнецы тут же начали громко обсуждать, как можно подшутить над моими родственниками, и как это было бы забавно провернуть. Все рассмеялись. Я тоже рассмеялся.        Но в голове было пусто и тихо.        — Гарри, ты не спишь? — Рон ткнул меня локтем. — Я спрашиваю, пойдём завтра на Косую аллею?        — Конечно, — ответил я, даже не поняв, что согласился.        Но когда я поднёс вилку с яичницей ко рту, что-то кольнуло в груди. Я вспомнил вчерашний инцидент, то, как кто-то громил аллею. Я скрыл ужас, нахлынувший от воспоминаний о вчерашнем, за своей улыбкой.        Рон засмеялся над какой-то шуткой близнецов. Миссис Уизли подложила мне ещё сосисок. Мистер Уизли рассказывал про новый закон о летающих коврах. Было шумно. Уютно. По-домашнему. Но слишком фальшиво..