Ля ну не знаю че сказать version of 2.0

      Следующие утро.       Я проснулся от того, что кто-то тряс меня за плечо.       — Гарри! Гарри, вставай! Мы опаздываем!       Рон стоял надо мной, уже полностью одетый, с взъерошенными рыжими волосами и нетерпеливым выражением на веснушчатом лице.        — Что? — пробормотал я, пытаясь сфокусировать взгляд. — Куда?        — На Косую аллею, конечно! Ты что, забыл? Мы же вчера договарились!        Я сел на кровати, потирая глаза. В комнате было светло — солнце уже вовсю пробивалось сквозь щели в занавесках. Где-то внизу, в общем зале "Дырявого котла", слышался утренний шуматок — звон посуды, голоса посетителей, смех.        — А который час? — спросил я, пытаясь прогнать остатки сна.        — Уже почти одиннадцать! — Рон выглядел встревоженным. — Я пытался тебя разбудить ещё час назад, но ты спал как убитый.        — Извини, — сказал я, выбираясь из-под одеяла. — Просто очень устал вчера.       Рон с сомнением посмотрел на меня.        — Ты вчера вообще странно выглядел. Как будто не в себе. Даже шутки близнецов не вызвали у тебя улыбки. С тобой всё в порядке?        — Всё отлично, — ответил я слишком поспешно. — Просто вчера был жаркий день, — сказал я первое, что пришло в голову, но, кажется, Рону этого хватило.       — Ладно, собирайся. Я подожду внизу. Мама уже заказала завтрак. Она сказала, что если ты не поешь, она лично поднимется и притащит тебя за уши вниз.        Я выдавил улыбку.       — Иду.       Когда Рон вышел, я некоторое время сидел на кровати, пытаясь собраться с мыслями. Голова казалась странно пустой, будто кто-то выскреб из неё все важные мысли и оставил только повседневную шелуху. Я чувствовал себя немного дезориентированным, но не мог понять почему.        Я натянул джинсы и футболку, сунул ноги в кроссовки и уже собрался выходить, как вдруг мой взгляд упал на тумбочку у кровати. На ней лежала аккуратно сложенная мантия, поверх которой — свёрток. Старый пергамент, перевязанный выцветшей лентой. Но я не решился открывать его в этом месте. Я не доверял всем здесь. Я спрятал сверток поглубже в мантию и ушел на первый этаж.       Внизу, в общем зале, было шумно и людно. За столом уже сидели все: мистер и миссис Уизли, близнецы, Джинни. Рон махал мне рукой, указывая на свободное место рядом с собой.       — Гарри, дорогой, садись, садись! — миссис Уизли тут же начала пододвигать ко мне тарелки. — Ты выглядишь бледным. Рон сказал, что ты плохо спал. Тебе нужно хорошо питаться, особенно в твоём возрасте. Мальчики, передайте Гарри сосиски.       — Спасибо, миссис Уизли, — сказал я, принимаясь за еду.       Завтрак проходил в суете. Близнецы обсуждали какой-то новый товар в магазине Зонко, мистер Уизли рассказывал о магловских деньгах, которые он недавно видел у одного знакомого, Джинни украдкой поглядывала на меня и тут же отводила взгляд, когда я поворачивался в её сторону.       Всё было так знакомо. Так правильно. Так по-домашнему. Но неправильно.        — Ну что, пойдём? — Рон встал из-за стола, вытирая рот салфеткой. — Нам ещё нужно зайти в магазин "Всё для квиддича", я хочу посмотреть новые метлы.        — Идём, — кивнул я, отодвигая пустую тарелку.       Мы вышли из "Дырявого котла" и направились к Косой аллее. День был солнечным и тёплым, улицы заполнены магами и ведьмами, снующими туда-сюда с покупками. Всё выглядело совершенно обычно.        Но когда мы свернули на Косую аллею, меня на мгновение пронзило странное ощущение дежавю. Я остановился, глядя на вымощенную булыжником улицу, на витрины магазинов, на людей, снующих мимо.       — Гарри? Ты чего? — Рон обернулся, нахмурившись.        — Ничего, — покачал я головой, прогоняя странное чувство. — Просто показалось.       Мы пошли дальше. Рон болтал без умолку — о квиддиче, о предстоящем учебном годе, о том, что Снейп наверняка снова будет к нему придираться. Я слушал вполуха, кивая в нужных местах.        В магазине «Всё для квиддича» было полно народу. Рон тут же устремился к витрине с мётлами, восхищённо разглядывая новую модель «Молнии». Я стоял рядом, но мысли мои были далеко.        Что-то не давало мне покоя. Какой-то смутный образ, воспоминание, которое никак не хотело проясняться. Я попытался сосредоточиться, но в голове была лишь пустота.        — Гарри! Иди сюда, посмотри на это! — Рон звал меня к прилавку с защитной экипировкой.       Я подошёл, заставив себя улыбнуться. Рон показывал мне новые перчатки для вратаря, которые, по его словам, были «просто невероятными». Я согласно кивал, хотя на самом деле почти не слушал.        После магазина мы зашли в «Флориш и Блоттс» за учебниками. Рон ныл, что ему нужно еще много новых вещей.       Я помогал ему выбирать книги, но мои руки сами тянулись к другим полкам. Я взял с полки какой-то старый фолиант в потёртом кожаном переплёте, раскрыл его, пробежал глазами по страницам. Там говорилось о древних магических артефактах и пророчествах.        — Ты собираешься это покупать? — удивился Рон, выглядывая из-за стопки книг.        — Нет, — ответил я, ставя фолиант обратно. — Просто заинтересовался.       Рон пожал плечами. Мы расплатились и вышли из магазина.        К концу дня мы вернулись в «Дырявый котёл». Миссис Уизли уже ждала нас с ужином. За столом было шумно и весело — близнецы рассказывали о новом изобретении, которое должно было «взорвать рынок шуток», мистер Уизли обсуждал с каким-то волшебником из Министерства новый закон о драконах, Рон спорил с Джинни о лучшей команде по квиддичу.       Я сидел и слушал. Всё было так знакомо. Но перед сном, когда я уже лёг в кровать и закрыл глаза, меня вдруг посетило странное видение. Косая аллея. Пустая. Разбитая мостовая. Люди в чёрных плащах. Снова эти воспоминания.       Я посмотрел на тумбочку, где лежала моя мантия. И отвернулся от него обратно. Но сон не шёл. Я лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как в груди разрастается тревога. Какая-то необъяснимая тревога, которую я не мог ни понять, ни объяснить.       Прошёл час. Или два. Я не знал точно. Время в этой тёмной комнате будто остановилось. Я ворочался с боку на бок, но сон не шёл. Сердце билось ровно, но где-то глубоко внутри пульсировала странная дрожь, будто организм чувствовал то, чего не мог понять разум.        Наконец я сдался. Сев на кровати, я посмотрел в окно. Ночь была ясной, луна висела высоко в небе, заливая комнату бледным серебряным светом. Где-то вдалеке слышался шум ночного Лондона — приглушённый, далёкий, совсем не такой, каким я привык его слышать. Или привык ли?        Я спустил ноги с кровати и подошёл к тумбочке. Свёрток лежал там же, где я его оставил. Выцветшая лента тускло блестела в лунном свете. Я протянул руку, коснулся пальцами шероховатой поверхности пергамента и почувствовал, как по телу пробежал холодок.        — Открой уже, — прошептал я сам себе. Или не сам. Слова сорвались с губ сами собой, будто кто-то другой говорил моим голосом, направлял мои руки.       Но я отдёрнул руку. Нет. Не сейчас. Не здесь.       Вместо этого я подошёл к двери, приоткрыл её и выглянул в коридор. Внизу было тихо — все уже спали. «Дырявый котёл» затихал с наступлением ночи, даже постоянные посетители расходились по своим комнатам.        Я вернулся в комнату, закрыл дверь и долго стоял у окна, глядя на спящий Лондон. Городские огни мерцали вдалеке, и я пытался вспомнить, что же мне кажется здесь таким странным. Почему я чувствую себя чужим во всей этой обстановке?        Не найдя ответов, я всё же лёг в кровать и на этот раз уснул почти сразу. Сон пришёл глубокий и тревожный, полный смутных образов и звуков.