Часть 2

      Через силу открыв глаза, Алекс понял, что сейчас уже далеко за полдень.       Солнечные лучи противно слепили глаза, проникая в комнату сквозь незашторенные окна.       Голова почему-то жутко болела, а просто встать с постели казалось ему сейчас непосильной задачей.       «Заболел, что ли?..»       — Но всё же почему Мари не разбудила? Обычно ведь каждый раз чуть ли не с ноги врывается, едва солнце взойдёт... Хааа... видимо, у неё сегодня был выходной... — страдальчески вздохнул парень, уже предвкушая бессонную ночь в обнимку с горой бумажной работы, бесстыдно отложенной в угоду сну этим утром.       После внезапной кончины отца в прошлом месяце на голову свалилось уж слишком много всего.       Чего только стоит вся эта беготня с принятием титула, похоронами и подготовкой к этому чёртовому балу в императорском дворце, от присутствия на котором, увы, не получилось отвертеться даже под предлогом траура в семье.       И без того плачевное положение дел со всем этим казалось просто невыносимой пыткой.

***

      Когда-то процветающее герцогство Армани стало потихоньку утрачивать свою силу и власть ещё два поколения назад.       Когда госпожа Фортуна решила отвернуться от прадеда Алекса, двенадцатого герцога Рамиля Армани, прекрасного мечника, но совершенно бездарного во всём остальном человека.       По-настоящему же загибаться герцогство начало ещё в начале войны, примерно девять лет назад.       В то время умерла герцогиня Мелена Армани, занимавшаяся ранее всеми внутренними делами семьи.       Тогда Алекс, которому только-только исполнилось одиннадцать лет, и его старшая сестра Сюзанна, девушка-омега пятнадцати лет, смогли как-то пережить этот кризис только благодаря отцу, вернувшемуся с поля боя.       Не сказать, что они получили утешение от всегда безразличного к своим детям родителя, но всё же худшего исхода, когда при отсутствии главы рода наглые родственнички раздерибанили бы всё семейное состояние, удалось избежать.       Только вот длилась эта идиллия от силы пару недель.       Будучи представителем древнего рыцарского рода, отец не имел иного выбора, кроме как после похорон жены снова отправиться на фронт.       Но на этот раз уже без права и возможности вернуться до окончания военных действий.       Понимая, в каком шатком положении находится герцогство, он не придумал ничего лучше, чем оставить свои владения и детей на попечение своему единственному родственнику, которому, как он думал, мог доверять, — своей кузине, графине Еленоре Кастильен.       Пожилой вдове, не имеющей собственных детей.       И, честно говоря, эта женщина-альфа вполне себе неплохо справилась с поставленной перед ней задачей.       Графиня, будучи гордым, властным и чрезмерно строгим человеком, была ужасна как опекун, но, справедливости ради, делами управляла она, пожалуй, даже лучше отца.       Правда, осознание этого пришло к Алексу лишь спустя годы, когда он сам взял управление в свои руки...       В те времена же графиня казалась ему по-настоящему пугающим и жестоким человеком.       Эта женщина строго наказывала за любую оплошность.       Не счесть, сколько раз он ходил весь в синяках и ссадинах просто из-за того, что попался ей на глаза в неудачный момент.       Но даже так, если бы у него был выбор, он лучше уж предпочёл бы остаться под тяжёлым крылом этой женщины, нежели...

***

      Спустя четыре года со смерти герцогини на герцогство обрушилась новая волна несчастий.       Отправной точкой этому стал побег старшей сестры с каким-то слугой, в ходе которого она умерла от рук встреченных на пути разбойников.       Её любовничек же спасся без лишних раздумий, отдав девушку на растерзание этим ублюдкам.       После чего в герцогство вернулся лишь её обезображенный труп и обрушившийся на их род позор.       Никто не скорбел по умершей, все лишь осуждали глупость сумасбродной девчонки, сетуя на неспособность герцогского дома воспитать свою дочь.       Дополнением к этому стало ещё и понижение в звании герцога, которого сместила какая-то сошедшая с ума простолюдинка, к тому же, по слухам, уроженка печально известного на всю страну квартала красных фонарей портового города Юканды.       Большего унижения для аристократа, вышедшего из рыцарского рода основателей этой империи, вряд ли можно было даже представить.       Но по итогу ничего представлять и не пришлось.       Ведь тот год был одним сплошным комком позора и несчастий, свалившихся на уже и так порядком захудалое к тому моменту герцогство.       Последней же нитью этого «клубка» стало событие, способное, пожалуй, даже прервать уже само существование некогда великого герцогского рода.       В возрасте пятнадцати лет Алекс, которого уже по праву все считали бетой, так как крайне редко кто пробуждался после четырнадцати лет, в один знойный летний день свалился в обморок прямо на тренировочном плацу.       Заключение лекаря было одновременно простым и ужасным:       — Первая течка. Единственный сын и наследник герцога — омега...       По закону империи Авалор власть и титул никоим образом не могли передаваться омеге или через него. К тому же за подобное легко могли обвинить в богохульстве, так как по церковным догматам сие действо считалось попранием божьих заповедей.       Это значило, что даже если в семье оставался прямой наследник, но тот пробуждался омегой, он не мог ни принять титул, ни передать его супругу после вступления в брак.       Обычно в таких случаях либо усыновляли ребёнка из побочной ветви семьи, либо смирялись с тем, что их род закончится на них.       Но в случае герцогства Армани, разумеется, не подходил ни один из этих вариантов.       Графиня не могла на правах управляющей причислить кого бы то ни было к герцогскому роду, для этого требовалось непосредственное присутствие главы — герцога Феликса Армани, попавшего в немилость императора и уже как пять лет безвылазно находящегося на поле боя.       В такой ситуации публичное объявление о вторичном поле Алекса было бы сравни поднесению клинка к собственному горлу, ведь если герцог отдаст душу богине до возвращения в столицу и назначения своего нового преемника, это станет последней главой в истории некогда великого герцогского рода.       Таким образом, герцогству не оставалось иного выбора, кроме как пойти на преступление.       За сокрытие омеги, претендующего на статус главы знатного рода, следовало немедленное низвержение всей семьи в статус простолюдинов, ссылка, а в некоторых случаях и вовсе приговор к пожизненной каторге.       Но что ещё оставалось делать и так обречённому роду, кроме как попытать удачу?       Заперев мальчишку в четырёх стенах и тихо расправившись с на тот момент ещё немногочисленными свидетелями позора юного господина...       Так прошло два года, за которые Алекс ни разу не покинул своих покоев.       Под предлогом тяжёлой болезни, внезапно сразившей наследника, к нему не пускали даже слуг.       Исключением стала лишь одна доверенная служанка графини — Мари — и преданный герцогству старый лекарь.       Дни предательски медленно сменялись один за другим.       Всё это время графиня, не находя себе места, искала способ скрыть позорный секрет юного господина Армани.       Всевозможные лекарства, специфическая магия и даже артефакты — в пределах возможного было перепробовано практически всё.       Но надёжного способа, не подрывая здоровье, надолго скрыть вторичный пол впавшего в полнейшую апатию парня так и не нашлось. Никому в этой империи ранее не было дела до омег. Достать что-нибудь легально было попросту невозможно.       Поиски за границей же с большой долей вероятности грозили выдать губительную тайну герцогского рода.       Всё, что оставалось, — надеяться на скорейшее возвращение герцога...       К счастью, за год до совершеннолетия, когда Алексу исполнилось семнадцать, наконец-то закончилась семилетняя война.       Все с нетерпением ждали возвращения герцога. Но того всеми желанного облегчения так и не последовало.       Феликс Армани благополучно возвратился домой, но война не прошла для него бесследно.       Разгорающийся конфликт с фракцией императора повлёк за собой намного больше последствий, чем казалось...       Но суть была такова: Герцог не вернулся героем. Эта война не принесла ему славы. Она сделала его лёгкой мишенью.       Узнав о состоянии своего сына, он пришёл в настоящую ярость.       Алекс до сих пор помнил тот день так отчётливо, словно всё произошло вчера.       Тяжёлые шаги разносились по коридору всё ближе и ближе. Дверь распахнулась с таким грохотом, что задрожали оконные стёкла. В комнату вошёл герцог. Вернее, человек, который когда-то был герцогом Феликсом Армани. За те годы, что они не виделись, отец изменился до неузнаваемости. Он сильно похудел. Под глазами залегли глубокие тёмные круги. Лицо осунулось. Когда-то аккуратно уложенные тёмные волосы теперь были растрёпаны, а в движениях появилась какая-то нервная дёрганость.       Но больше всего Алекса напугал взгляд. Пустой. Холодный. Совершенно чужой.       — Выйдите все. Голос прозвучал тихо. Настолько тихо, что даже графиня нахмурилась. Но спорить не стала.       Через несколько секунд они остались в комнате вдвоём.       Отец молча подошёл ближе.       Затем ещё ближе.       И ещё.       Алекс невольно отступил назад. Хлопок прозвучал неожиданно. Голова резко дёрнулась в сторону. Перед глазами вспыхнули искры.       — Позор...       Алекс ничего не ответил. Лишь сильнее опустил голову.       — Позор рода...       Ещё один удар. На этот раз кулаком. Парень не удержался на ногах и рухнул на пол.       — Единственный наследник...       Удар.       — Омега...       Удар.       — Жалкое ничтожество!       К тому моменту Алекс уже почти не чувствовал боли.       Он просто сидел на полу, закрывая голову руками. А отец продолжал кричать.       Что именно — он уже не помнил.       Помнил только перекошенное от ярости лицо. Помнил брызги слюны. Помнил собственный страх. И помнил, как в какой-то момент между ними встала графиня.       — Достаточно.       — Не лезь!       — Я сказала достаточно.       Даже сейчас Алекс не понимал, каким образом этой женщине удалось остановить разъярённого герцога. Но в тот день она всё-таки смогла это сделать.

***

      После возвращения отца всё стало только хуже. Намного хуже.       Поначалу Алекс искренне надеялся, что теперь всё изменится. Что герцог наконец вернулся домой. Что он сможет разобраться с делами рода. Что найдёт решение. Что защитит свою семью.       Но очень быстро выяснилось, что решать проблемы герцогства отец не собирается. Он почти не появлялся в поместье. Постоянно куда-то уезжал. Запирался с подозрительными людьми. Тратил деньги. Много денег. Очень много денег.       Потом появились наркотики. Потом долги. Потом скандалы. Затем начались распродажи земель. После этого — увольнения слуг.       А потом Алекс впервые увидел, как графиня Еленора плачет. Всего один раз. Поздно ночью. Когда женщина думала, что её никто не видит.       Тогда он впервые по-настоящему испугался. Если даже графиня больше не знает, что делать...       То насколько всё плохо на самом деле?

***

      Пожалуй, именно после возвращения отца Алекс впервые начал заниматься делами герцогства всерьёз. Поначалу просто потому, что больше оказалось некому.       Графиня всё чаще пропадала в разъездах, пытаясь спасти остатки положения дома Армани.       Отец же словно окончательно потерял всякий интерес к управлению собственными владениями. Он мог неделями не появляться в поместье. Мог запереться в своих покоях на несколько суток. Мог подписать любой документ, даже не взглянув на его содержание. А иногда наоборот — устроить скандал из-за сущей мелочи.       Никто больше не понимал, чего ожидать от герцога. Поэтому большинство важных бумаг постепенно начали попадать сначала к графине, а уже потом к Алексу.       Сначала он лишь помогал разбирать отчёты. Потом начал проверять расчёты. Затем самостоятельно искать ошибки. А спустя ещё какое-то время уже сам решал часть вопросов, до которых у остальных попросту не доходили руки.       Конечно, первое время его никто не воспринимал всерьёз.       Да и с чего бы?       Двадцатилетнего герцога ещё можно было представить главой рода. Но семнадцатилетнего паренька, который почти два года не показывался на людях, — уже куда сложнее.       Однако результаты постепенно говорили сами за себя. После его проверок начали находиться пропавшие деньги. Удалось сократить часть расходов. Несколько управляющих внезапно лишились своих должностей. А доходы поместий впервые за долгое время перестали падать.       Очень медленно, но положение герцогства действительно начало улучшаться.       Годы войны закончились. Но проблемы дома Армани — нет.       Феликс Армани благополучно вернулся домой. Вот только вернулся уже совсем не тем человеком, который когда-то уходил на фронт.       Герцог всё глубже погружался в собственные пороки, а вместе с ним медленно тонули и остатки былого величия его рода.       Поэтому уже через несколько месяцев после его возвращения большая часть внутренних дел фактически оказалась в руках графини и Алекса. Разумеется, официально все решения принимались от имени герцога. На практике же многие документы до него даже не доходили. Тот либо отсутствовал, либо находился под действием очередной дряни, либо просто не желал заниматься подобными вещами.              Графиня прекрасно это понимала. Старый лекарь тоже. Старый управляющий — тоже. Да и большая часть преданных дому слуг.       Но вслух об этом никто не говорил. Слишком опасно. Слишком стыдно. Слишком поздно. Поэтому все просто делали вид, что ничего не происходит.              А герцогство тем временем всё больше держалось на плечах человека, который по законам империи вообще не должен был его унаследовать.

***

      Годы шли.       Положение герцогства медленно, но всё же начинало выправляться. Не настолько, чтобы вернуть былое величие дома Армани, однако по крайней мере удалось остановить его падение.       Алекс давно перестал считать бесконечные отчёты скучными. Напротив. За этими цифрами скрывалось что-то понятное. Предсказуемое. В отличие от людей. Если где-то не сходились расходы — значит кто-то воровал. Если снижался урожай — следовало искать причину. Если росли долги — нужно было сокращать траты.       В бумагах всегда существовала логика. Люди же зачастую поступали совершенно необъяснимо.       Поэтому со временем парень всё чаще предпочитал проводить дни в кабинете среди документов. Там хотя бы никто не смотрел на него с презрением.

***

      Герцог умер осенью. Тихо. Без громких речей. Без последних наставлений. Без примирения с сыном. Без чего-либо вообще.       Просто однажды утром его нашли мёртвым в собственной спальне.       Когда лекарь закончил осмотр, в комнате повисла такая тишина, что было слышно потрескивание дров в камине. Никто не плакал. Даже Алекс.       Особой любви между ними никогда не было. Да и скорбить по человеку, которого последние годы интересовали лишь собственные пороки, оказалось неожиданно трудно.       И всё же... Он был его отцом. Последним кровным родственником.       Когда крышку гроба закрывали, Алекс впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему одиноким.

***

      Проблемы начались практически сразу. Стоило только закончиться трауру. Словно стая голодных стервятников, вокруг герцогства мгновенно закружили многочисленные родственники.       Дальние кузены, какие-то троюродные дяди, потомки побочных ветвей. Люди, которых Алекс прежде видел от силы несколько раз в жизни.       Каждый из них внезапно вспоминал о своей любви к дому Армани. И каждый видел себя новым главой рода.       — Молодой господин ещё слишком неопытен...       — Герцогству нужен сильный лидер...       — Мы лишь заботимся о будущем семьи...       Ложь. Всё это была ложь. Им нужны были земли. Деньги. Титул. Власть.       Не более.       Тогда Алекс впервые увидел графиню Еленору по-настоящему разгневанной. Не строгой. Не холодной. А именно разгневанной.       Пожилая женщина буквально вышвырнула нескольких особо наглых родственников из поместья. Причём одного из них лично спустила с лестницы. Несмотря на возраст.       После чего заявила, что любой желающий оспорить права наследника может сделать это официально через императорский суд.       Желающих почему-то резко поубавилось.       Однако проблема никуда не исчезла. Формально Алекс оставался единственным наследником. Но существовала одна маленькая деталь. Если правда всплывёт наружу, всё закончится.       Одного только обвинения могло хватить, чтобы уничтожить род Армани окончательно. И все это понимали.       Поэтому следующие несколько недель прошли словно на иголках. Графиня почти не спала. Старый лекарь начал выглядеть лет на десять старше. Даже Мари стала непривычно серьёзной.       Только сам Алекс почему-то оставался удивительно спокойным. Возможно потому, что устал бояться. За последние годы страх стал слишком привычным чувством.       В итоге решение пришло оттуда, откуда его никто не ожидал.       Из столицы.       Император вызвал наследника дома Армани ко двору. Лично.       Отказаться было невозможно. Поэтому спустя несколько дней Алекс впервые за многие годы покинул территорию герцогского поместья.       Он до сих пор помнил тот день. Помнил, как дрожали руки. Помнил, как тяжело было сделать первый шаг за ворота. Помнил испуганное лицо Мари. Помнил молчание графини.       Тогда ему казалось, что стоит кому-нибудь почувствовать его феромоны — и всё закончится. Но ничего не произошло. Никто ничего не заметил. Или сделал вид, что не заметил.       А затем состоялась аудиенция. Короткая. Настолько короткая, что позже Алекс ещё долго не мог поверить, что именно она определила всю его дальнейшую жизнь.       Император внимательно выслушал доклад о состоянии герцогства. Задал несколько вопросов. Попросил показать финансовые книги.       После чего почти час молча изучал документы.       А затем неожиданно спросил:       — Эти отчёты составляли вы?       — Да, Ваше Величество...       — И после возвращения вашего отца внутренними делами герцогства в основном занимались вы?       Алекс тогда едва не потерял дар речи. Он так и не понял, сколько именно известно императору. Но лгать не рискнул.       — В основном... да.       Наступила тишина. Долгая. Очень долгая. После чего император лишь устало вздохнул.       — Дом Армани переживает тяжёлые времена.       — Да, Ваше Величество.       — Но, по крайней мере, в отличие от вашего отца, вы умеете пользоваться собственной головой.       После чего разговор закончился.

***

      Через месяц титул официально перешёл к Алексу Армани. Без скандалов. Без расследований. Без неудобных вопросов. Словно никаких проблем никогда и не существовало.       Вот только сам Алекс прекрасно понимал: подобные подарки императоры просто так не делают.       Поэтому в тот день, принимая герцогскую печать, он чувствовал не облегчение. А лишь ещё большую тревогу. Слишком легко всё прошло. Слишком легко.       А за подобную лёгкость судьба обычно выставляет очень высокую цену...

***

      Воспоминания постепенно растворялись. Лица давно умерших людей, старые разговоры, бесконечные бумаги и отчёты медленно уходили куда-то вдаль.       Им на смену пришла тупая пульсирующая боль. Алекс невольно поморщился. На этот раз уже не во сне.       Открыв глаза окончательно, он несколько секунд просто смотрел в потолок собственной спальни. Белый. Знакомый. С небольшими трещинами возле лепнины. Значит всё-таки дома.       Уже хорошо.       По крайней мере не в лекарском крыле дворца. И не в какой-нибудь комнате для гостей.       Парень медленно повернул голову набок. На прикроватной тумбочке стоял таз с водой. Рядом лежало несколько окровавленных бинтов.       Увидев их, Алекс нахмурился.       — Что?..       Голос прозвучал непривычно хрипло. Попытка подняться закончилась новой вспышкой боли. Только сейчас он заметил тугую повязку вокруг головы.       — Ауч...       — Наконец-то очнулись.       Знакомый женский голос заставил его вздрогнуть. В кресле возле окна сидела Мари. Как обычно. Со скрещёнными на груди руками. И крайне недовольным выражением лица.       — М-Мари?..       — А кого вы ожидали увидеть?       — Я...       — Может быть прекрасного принца?       — ...       — Или богиню удачи?       — ...       — Или хотя бы собственный здравый смысл?       Алекс виновато опустил голову. По какой-то причине даже в двадцать лет спорить с Мари у него получалось ничуть не лучше, чем в двенадцать.       — Простите...       — Вот именно.       Служанка тяжело вздохнула. После чего поднялась и подошла ближе.       — Как голова?       — Болит...       — И правильно.       — ...       — Могло быть хуже.       От этих слов Алекс заметно побледнел.       — Насколько хуже?..       Мари несколько секунд молча смотрела на него.       — Господин Алекс.       — Д-да?       — Вы помните бал?       — Немного.       — Балкон?       Парень задумался. В памяти всплыли обрывки событий. Холодный воздух. Тишина. А потом...       Красные глаза. Жуткая улыбка. И чувство опасности, от которого кровь стыла в жилах.       Лицо Алекса моментально побледнело ещё сильнее.       — А...       — Вижу, вспомнили.       — Та женщина...       — Графиня Ренета Ронмари.       — ...       — Да.       В комнате повисла тишина.       — Она...       — Нет, не убила вас.       — ...       — Хотя была очень близка к этому.       Алекс нервно сглотнул. Почему-то от прямолинейности Мари становилось только страшнее.       — Что произошло потом?..       — Потом?       Служанка фыркнула.       — Потом половина дворца стояла на ушах.       — Что?..       — Вас нашли без сознания в луже собственной крови.       — ...       — Графиню Ронмари рядом.       — ...       — И очень злую.       — ...       — Очень.       По спине парня пробежал холодок. Почему-то последнее уточнение казалось самым пугающим.       — А потом?       — Потом прибежала стража.       — И?..       — И ничего.       — Ничего?..       — Это графиня Ронмари.       Словно это всё объясняло. Судя по лицу Мари, для неё действительно объясняло.       — Герой войны, графиня, любимица императора, генерал и человек, который может половину столицы послать к демонам без каких-либо последствий.       — ...       — Поэтому никто не стал задавать лишних вопросов.       После этих слов Алекс почувствовал, как внутри начинает подниматься неприятное чувство. Странное. Горькое. Очень знакомое.       Бессилие.       Потому что Мари была права. Если бы на месте Рене оказался кто угодно другой...       Последствия были бы совсем иными.       — Господин.       — Да?..       — Я сейчас скажу одну вещь.       — Какую?       — Больше никогда не оставайтесь с этой женщиной наедине.       Алекс удивлённо поднял голову. Мари редко говорила настолько серьёзно.       — Настолько плохо?..       — Господин.       — Да?       — Когда вас привезли домой, старый лекарь десять минут проверял, дышите вы или нет.       — ...       — Делайте выводы сами.       И почему-то после этих слов Алекс окончательно понял, что знакомство с графиней Ренетой Ронмари прошло крайне неудачно. Очень неудачно. Катастрофически неудачно.       А ведь он даже не знал, что это была лишь первая их встреча...