Глава 9. Встреча с Пэксли

Play it for the world, but it won't mean much

Unless I sing this song to you.

Но знаю, что песня моя будет зря,

пока не спою ее я для тебя.

(Nickelback – Song on Fire)

Грейнджер и Гвиневра шли по освещаемому ненавязчивым светом фонарей городу. В душах обоих наконец воцарился покой, так что и разговоры сейчас были бы неуместны. Они просто шли по улице, изредка замечая горящие окна домов, стоявших линией вдоль пути, и случайные звуки, доносившиеся из последних. Грейнджер и Гвиневра завернули за угол, направляясь к дому охотника, но здесь, за углом, мисс Барокко ожидал неприятный сюрприз... – Давно не виделись, Гвиневра. Гвиневра так резко обернулась, что на секунду перед глазами поплыло. Ее зеленые глаза выпучились от изумления. – Ты тоже пришла не одна. Грейнджер тут же поднял пистолет, пытаясь разглядеть обладателя голоса во мраке ночи. Угроз не потребовалось – незнакомец показал себя скоро. Из тени одного из зданий вышел не кто иной, как Госсен Пэксли. – Учти, мои клинки всегда наготове, – пригрозил незванный гость. – Вряд ли они быстрее пули, – Грейнджер сощурил глаза и сильнее сжал оружие в ладони, надавливая на курок. – Госсен?! – изумленно воскликнула Гвиневра. – Грейнджер, не надо. Ладонь девушки легла на руку охотника. Тот нехотя опустил пистолет. – Надеюсь, ты пришел не за мной, – девушка недоверчиво покосилась на Пэксли. – Вообще-то, за тобой, – усмехнулся тот, – но это не то, о чем ты подумала. Нужно поговорить, – добавил он серьезно, – о том, что нам делать. Госсен подошел ближе. За ним из тени выплыла незнакомка. Барокко не обратила на нее внимания, а вот Грейнджер обратил: он сразу приметил двуствольное ружье, гладкая древесная рукоять которого виднелась из-за спины. – Мы оба заложники обстоятельств, – Госсен сделал многозначительную паузу, встав напротив Гвиневры, – и выбираться из этой ситуации нам тоже нужно вместе. – Значит, ты тоже против этого брака? – воодушевилась она, подавшись вперед. Ее собеседник кивнул. – Но что нам делать? Что мы можем? Надежда загорелась в душе девушки ярким огнем. – Тебе нужно написать письмо в суд Монийской Империи. Барокко хлопнула ресничками, разглядывая нелюбимого жениха вдоль и поперек, явно не понимая, что он задумал. – Укажи в нем, что ты отказываешься вступать в брак с Госсеном Пэксли по причине его плохой репутации. – Что? – переспросила она. Госсен грустно ухмыльнулся. – Я ведь... был осужден своей семьей за нарушение наших традиций. – Не может быть, – Гвиневра с сочувствием посмотрела на Госсена. Поняв это, он поспешил твердо добавить: – Я не жалею о том, что сделал. Мисс Барокко замолчала, переваривая информацию. – Так и что же, это поможет? – на всякий случай она еще раз уточнила. – Да. Повисла тишина. Гвиневра испытывала смешанные чувства: с одной стороны, ей вроде бы стоило радоваться, ведь нашелся верный способ решить ее проблему, но с другой... – Это он? – Гвиневра услышала шепот своего спутника рядом со своим лицом. Она кивнула. – И в чем твой план? – спросил Грейнджер у Госсена с присущим ему холодом. Барокко ответила за него: – Я напишу в суд и откажусь от брака с Госсеном, потому что он нарушил традиции и был осужден своей семьей за это, соответственно, я сделаю вид, что он невыгодная партия для меня. Верно? Барокко объяснила все Грейнджеру, а потом обратилась к Госсену. Тот ответил утвердительно. – А просто сказать об этом родителям нельзя? – усомнился Грейнджер. – Разве слова способны что-то решить? – поспешил парировать Госсен. – Так у нас будет документ, подтвержденный императорским судом. Вновь повисло молчание. Грейнджер выжидающе смотрел на Пэксли, так что тому даже стало не по себе – словно стрелок чего-то ждал от него, но чего именно – Госсен не догадывался... пока Грейнджер вновь не заговорил: – И когда же ты расскажешь, что у тебя есть еще три брата? Госсен быстро проглотил удивление и нахмурился. Гвиневра же застыла в немом шоке. – Т-три? Пэксли устало выдохнул. В воздухе повисло напряжение. Разочарованная и расстроенная, Гвиневра обратилась к Госсену: – Ты же сказал, что твой план сработает... Грейнджер не дал Пэксли возможности оправдаться. – Да, он приготовил план по прикрытию своей задницы, но твое благополучие туда не вписывается, – мрачно констатировал охотник. Взгляды молодых людей столкнулись и отбили искру в воздухе. Они прожигали друг друга взглядом, мрачнея на глазах. Госсен сжал кулаки и разошелся возмущением: – Это касается только меня! Старейшины моей семьи решили от меня избавиться и затеяли эту помолвку! Мои братья здесь ни при чем! – Помолвку заключили наши отцы, Госсен, – Гвиневра прервала его, хоть он, кажется, обращался вовсе не к ней уже, а к Грейнджеру. – Им обоим это выгодно. И если это будешь не ты, то на очередь встанет любой из твоих братьев, – голос девушки стал ниже, она говорила с грустью. – Сначала, когда родители только сказали мне, я думала, что это будет твой брат... я забыла его имя... но, думаю, ты понимаешь, о ком я... – Эймон? – Да! Но потом почему-то они передумали... Госсен замолчал и прикрыл глаза, сдерживая эмоции. – Давайте поступим так, – заговорила девушка с красными волосами, которая до сей поры держалась в стороне. – Мы остановились в хижине здесь неподалеку, в лесу. Приходите туда, мы все обсудим. Она взяла Пэксли за руку, и они вместе исчезли в ночном сумраке. – Ты знаешь, где это? – спросила Бантик у брюнета. – Возле реки, – ответил Грейнджер, пряча пистолет под плащом.

◇◇◇

– Мы пойдем туда? А что если это ловушка? Кажется, Грейнджеру не нравилась идея встречи с этими людьми еще раз. Он, сам не осознавая, старался отговорить и Гвиневру от этой затеи. Но она была непреклонна. – Я должна что-то делать, – настаивала она, – ведь это должно прекратиться! Несмотря на сомнения, брюнет, однако же, уже двигался в направлении старой хижины, на которую указали те двое. Охотник нахмурился и закусил губу, думая о том, что ждет их там, в заброшенном доме. Грейнджер не признается – но не от того, что гордый, а потому, что сам еще не понимал – что появление Госсена Пэксли взволновало его. Они вышли из города и уже шли по лесу. Гвиневра съежилась, посматривая по сторонам. Она посильнее закуталась в плащ, данный ей охотником, и приблизилась к Грейнджеру. – Ты бывал там? – спросила она тихо, сканируя местность вокруг себя. – Да. Это давно заброшенный дом, – ответил он. Видя его спокойствие, девушка и сама немного расслабилась – но воспоминания о встрече с тем ужасным чудовищем в лесу некоторое время назад не оставляли ее ни на секунду. Благо действие происходило летом: светало рано. Уже через некоторое время, которое Грейнджер оценил бы в час с лишним, небо постепенно освещалось ненавязчивыми светлыми красками. Все вокруг принимало вид более дружелюбный. А когда голубизна купола над головами и вовсе пожелтела от надвигавшегося на нее натиска солнечных лучей, Гвиневра наконец с облегчением выдохнула и почувствовала накатившие на нее сонливость и усталость. Барокко заметила, что лес начал редеть, пока совсем не оборвался. Они вышли на опушку, посреди которой расположилась хижина. Та самая, о которой говорил Госсен. Гвиневра хотела идти, как вдруг увидела, что ее спутник преградил ей путь рукой. Грейнджер пошел вперед, наказав: – Стой тут. Барокко осталась на месте, переминаясь с ноги на ногу. Тем временем Грейнджер постучал в дверь. Ему открыли. Знакомое женское лицо встретило его сначала с недоверием, но потом девушка с красными волосами расслабилась и открыла ему дверь, вопросительно смотря за его спину, как бы спрашивая, где его спутница. – Где Гвиневра? – озвучил вопрос Пэксли, спрыгнувший со спинки дивана и подошедший к охотнику. Грейнджер оглядел помещение, а затем беззвучно позвал Барокко сдержанным кивком головы. Та выдохнула напряжение и поспешила к нему. – И что мы будем делать? – Гвиневра вышла из-за спины Грейнджера и обратилась к Госсену, который стоял чернее тучи и мрачно разглядывал девушку. – Даже зеленого понятия не имею, – нервно заметил он и закусал губу. – Я был уверен, что мой план сработает! И я не собирался тебя обманывать, как вы там решили! Пэксли прошелся недовольным взглядом по Гвиневре и Грейнджеру, заставляя последнего напрячься и сжать кулаки. – Я начинаю думать, что ситуация безвыходная... – Барокко с сожалением опустила глаза, а затем и голову. – Не бывает безвыходных ситуаций, – парировала девушка с длинной косой. – Переубедить родителей точно не получится? – спросил Грейнджер. – На меня даже не смотрите, – отмахнулся Госсен. – Вообще-то, я подумывала написать им письмо... – призналась Гвиневра, – я надеюсь, что они поймут меня... – сказала она и закивала, смотря на охотника. Казалось, что она искала одобрения в глазах Грейнджера, все-таки это он поддерживает идею о том, чтобы договориться с родителями. И брюнет действительно согласился с Барокко, девушка поняла это по взгляду, который едва заметно смягчился – но прежде... Барокко пронзила глазами, как стрелами, Пэксли, и ее взгляд тут же изменился. Она по-кукольному нахмурилась и неожиданно для всех, очень театрально вскрикнула: – Я никогда не выйду за тебя, выскочка! – Кто бы говорил! Кто захочет жениться на истеричке, вроде тебя?! – Что-о-о?! Они понеслись кругами по гостиной, поднимая вековую пыль с пола и прочих поверхностей. Грейнджер и рыжая незнакомка сбились в кучку в углу и с неприкрытым изумлением наблюдали шоу, которое началось столь внезапно, что никто из них пока не успел переварить, что и главное почему оно происходит. – Чокнутая! – крикнул Госсен, стоя одной ногой на ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж, и рванул наверх. – Держись за юбку! – крикнула ему вдогонку Гвиневра и, не забыв придержать платье, побежала за ним. – Они не ненавидят друг друга, – сказала девушка Грейнджеру и указала рукой на лестницу, – это просто чтобы выпустить пар. Грейнджер скептически дернул бровью. – Передай Госсену, что я глаз с него не спущу. Тон брюнета прозвучал серьезно. Девушка окинула его взглядом из-под нахмуренных бровей, но ничего не сказала. Тем временем, со второго этажа спустилась потрепанная внешне Гвиневра. – Фух, так-то лучше! – сказала она, приглаживая запутанные локоны. Она положила руку на живот и по-детски заныла. – Я такая голо-о-одная! Здесь есть еда?! Барокко ушла на кухню. Грейнджер встал напротив двери и впал в глубокую задумчивость. Провожаемый вниманием красноволосой незнакомки, он вышел из дома. Охотник с радостью захлопнул за собой дверь и оказался на небольшой, старой террасе. Здесь было тихо. И тишина, как на подносе, преподнесла мысли, которых в суете не разглядеть. Грейнджер подошел к лестнице, ведущей спуском к земле, и запустил ладонь в волосы. Что я здесь делаю? Я должен быть сейчас дома, потом отправиться к принцессе и получить задание... Грейнджер повернул голову, и рядом с ним, как в воображении, всплыл силуэт лучшего друга. Алукард, каким Грейнджер его помнил в одном из последних разговоров, стоял, спиной прижавшись к стене и сложив руки на груди. – Люди меняются, – сказало ни то видение, ни то воспоминание в голове охотника голосом Алукарда. – Н-да, конечно, – Грейнджер не без сарказма приподнял брови. Воспоминание растворилось. Брюнет спустился по лестнице, пряча руки в карманы брюк, и побрел вперед, доходя до чащи леса. Она находилась прямо перед ним, и он вступил в нее, как в открытую дверь своих рассуждений. Этот парень Пэксли... подходит ей лучше... чем я... – И кто это решил? – Проваливай отсюда! Это вообще все из-за тебя! Грейнджер обернулся по сторонам – вокруг никого. Где-то над головой под натиском ветра скрипнула подсохшая ветка. Трава невесомо зашелестела у ног. Брюнет устало прикрыл глаза, взялся за переносицу и медленно выдохнул. – Я разговариваю сам с собой... Меня тут быть не должно. Грейнджер сделал шаг и тут же остановился. Его взгляд потяжелел и упал куда-то под ноги. Солнце скрылось за облаками. Подул холодный ветер, пронизывающий душу насквозь. Губы брюнета дрогнули, словно он захотел что-то сказать, но передумал. Он сжал их сильнее, чтобы в итоге приоткрыть и с горечью произнести: – Не могу... Наконец, закапал дождь. Первые капли поймали и спрятали в своих объятьях пушистые кроны деревьев. Грейнджер медленно, будто нехотя, развернулся. Его налитый свинцом взгляд остановился на хижине. Сжав кулаки, он так же медленно отрывал свинцовые ноги от земли, чтобы выйти из леса и вернуться к тому, с чего начал. Грейнджер никогда не чувствовал себя таким зависимым. Его свобода – единственное, что у него оставалось. Но сейчас ее словно не было, она испарилась... Ее кто-то забрал. Он не смог зайти в дом – остался на улице несмотря на непогоду. Дождь капал сильнее, угрожая ливнем, и охотник вынужден был спрятаться под одним из деревьев, что росло прямо возле старой хижины. Он сел под ним и глубоко задумался. Тем временем Мисс Бантик копошилась на кухне. Она открыла дверцы верхних полок, которые ответили ей возмущенным скрипом, и провела ладонями по пустым полкам, собирая пыль руками. – Фу! – Барокко похлопала ладонями, пыль взмыла в воздух маленькой песчаной бурей, и девушка чихнула. – Мы купили картофель по пути сюда. Гвиневра обернулась – это была подруга Госсена. Она указала на мешок, который лежал на полу у круглого стола. – Ой! – воскликнула радостно Барокко и шмыгнула носом. – Как хорошо! Я что-нибудь приготовлю! Девушка с красной косой натянула легкую улыбку. – Я Гвиневра Барокко, а ты? – спросила дворянка и потянулась к мешку с картошкой, с детским любопытством рассматривая, что внутри. – Лесли, – ответила красноволосая сдержанно. – Я пойду причешусь и вернусь сюда! Барокко вышла из кухни и оказалась в пустой и холодной гостиной. Она покрутилась на тристашестьдесят, но нигде не нашла того, кого искала. Тогда Гвиневра поднялась на второй этаж – но и здесь ее ждал не Грейнджер, а неприятный сюрприз в виде названного жениха. – Опять ты, истеричка! – Госсен с презрением оглядел девушку с ног до головы, стоя напротив в коротком, плохо освещаемом коридоре. – Успокойся, я пришла не к тебе! — съязвила Бантик. – Я ищу Грейнджера! – Ну-ну, – Пэксли надменно причмокнул губами, – здесь его нет. Сбежал небось. Пэксли демонстративно обошел Барокко, которая уже запылала гневом. Ее мстя была страшна: девушка догнала Госсена и деликатным пинком под одно место помогла Пэксли спуститься с лестницы в разы быстрее. На шум прибежала Лесли. Она с удивлением осмотрела бубнившего под нос нелестные выражения в адрес Гвиневры Госсена, пока сама Барокко не спустилась на первый этаж, не оглянулась еще разок по сторонам и не вышла на улицу. Гвиневра ожидала сразу же найти Грейнджера тут – ибо где еще ему быть, если не снаружи? – но вокруг никого не было. Шел дождь. Девушка поежилась от холода и заглянула в дом, чтобы взять плед с дивана и выйти вновь на улицу. Укутавшись в пыльный, но теплый плед, она сошла с крыльца, тревожно оглядываясь. – Не мог же он правда?..

◇◇◇