Часть 8. Есть вещи скрытые от чужих глаз

      Несмотря на то, что я убедила ребят, что мне ничего не угрожает, я с настороженностью ходила по коридорам Логоса. Ночью и вовсе старалась никуда не выходить, по крайней мере, одна. Я ожидала, что Уваров в любой момент может нанести «удар», но он вел себя, как ни в чем не бывало. В коридорах здоровался и вежливо улыбался, на уроках не цеплялся. К слову, доп занятия с ним я все же отменила, соврав, что не успеваю делать домашнее задание по другим предметам. Он принял эту причину и, мне показалось, что выдохнул с облегчением.       Вообщем, мы соблюдали нейтралитет, но каждый из нас ожидал удара от другого. Я была практически уверена, что Вадим ждет, когда я начну и дальше копаться в истории Евы, но я пока тормозила. Не по своей воле.       Мы с ребятами решили, что Еве уже все равно не поможем, поэтому стоит сконцентрироваться на основном расследовании, чтобы успеть избежать очередных убийств. Да, вы не ослышались. Нам с ребятами удалось выяснить, что Соню все-таки убили, впрочем, как и Мишу, племянника дворника. Морозов ввел им какой-то препарат, после чего они стали кашлять кровью и слепнуть. Мы пытались рассказать об этом тете Соне, но угодили в ловушку. Морозову удалось взять Дашу с Андреем в заложники и, шантажируя нас их жизнями, вернуть себе Сонин дневник. Макс пытался обхитрить отца и отдал дневник полицейскому, который находился в школе в связи с гибелью приемного сына Крыловой. Но полицейский оказался человеком «Ingrid». Таким образом, мы отдали врагам единственное доказательство, которое у нас было, подтверждающее, что в школе по-прежнему проводят незаконные опыты.       Столкнувшись с очередной неудачей, мы решили просто плыть по течению. Ну, как плыть, дождаться приезда Стаса Катаева, который нарыл кучу доказательств на этих фашистов. Катаев должен был приехать уже завтра, как раз тогда, когда у нас начинаются каникулы. — Я смотрю тебе полюбилось это место! — раздался насмешливый голос.       Подняв голову, я увидела Макса, вошедшего в уборную. Да, это была его территория, но мне нравилось сидеть здесь на подоконнике в тишине, глядя на лес, окружающий школу. — Я уже ухожу, — сообщила я, намереваясь встать с подоконника и уйти, чтобы не мешать. Знала, что Морозов тоже любил проводить здесь время в одиночестве, накачивая себя никотином. — Сиди, ты не мешаешь, — неожиданно сказал Макс, подходя ближе.       Морозов вытащил пачку сигарет и зажигалку из своего тайника под подоконником, а затем присел рядом со мной. Он закурил, окутывая нас дымом и тяжелой тишиной.       Я почувствовала, как между нами возникла невидимая преграда, словно воздух вокруг стал гуще, и его запах табака смешивался с ароматом влажной земли и листвы за окном. Смотрела на его профиль, на линию челюсти, очерченную светом, пробивающимся сквозь стекла. Он всегда был таким загадочным, словно в нем скрывалось множество тайн, которые, возможно, я никогда не разгадала бы.       Я знала, что у Макса довольно взрывной характер и сам он не подарок, но не понимала, как Ева могла с ним так поступить. Почему не рассталась сразу, как начала что-то чувствовать к Уварову? По сути, две девушки подряд променяли Макса на других. От этого понимания мое сердце жалостливо сжалось. — Ты о чем-то задумалась? — прервал мои мысли Макс, глядя в окно. Его голос звучал спокойно, но в нем слышалась доля напряжения. — Просто размышляю, — ответила я, стараясь не выдать своих истинных чувств. — О том, как изменилась моя жизнь с приездом в эту школу.       Он снова закурил, и я заметила, как его рука слегка дрогнула. В этот момент мне стало интересно, что он на самом деле чувствует. За его внешней холодностью пряталась буря эмоций, и мне хотелось понять, что происходит у него на душе. — Смотришь на меня, как на котенка, которого бросили на улице под дождем.       Максим резко повернулся в мою сторону, перехватывая взгляд. Кажется, он догадался о моих мыслях. — Извини. Просто… Я всё думаю о Еве. Никак у меня не вяжется ее поведение в Логосе с тем, какой ее знала я. Она всегда была против измен, и так поступила… с тобой.       Морозов шумно выдохнул, выпуская дым в сторону, чтобы я не вдыхала его. — Я сам виноват! — О чем ты? — Ева мне с первого взгляда понравилась, но я встречался тогда с Дашкой и… Боялся, что чувства не взаимны. Думал, просто влечение и оно быстро пройдет, поэтому не спешил разрывать отношения…       Неожиданно Макс рассказал мне, что все это время хранил в душе за десятью замками. С каждым его слово мое сердце сжималось еще сильнее, от простого человеческого сострадания. Как говорила Даша, именно она стала инициатором разрыва. После расставания, Макс решил попытать счастья с Евой. Та сперва динамила его, считая, что парень отнесся к ней, как к запасному варианту, а потом оттаила. Ожидание и реальность не совпали. Парочка часто скандалила, имея разные взгляды практически на все. При том, что это было совершено незаметно, пока они были просто друзьями в течении года. А потом, вместо того, чтобы расстаться, они начали причинять друг другу боль, вызывая ревность. Макс выбрал своей «жертвой» Самойлову, новенькую одноклассницу, а Ева решила играть по крупному, откровенно флиртуя с учителями. В ее поле зрение попали сразу двое — Уваров и Барышников. Вернее, сперва только Уваров, а потом неожиданно она стала уделять внимание и Барышникову. — А когда она стала уделять внимание Барышникову? — прервала я рассказ Макса. — Наверное, недели за две до случившегося, — нахмурился Макс, пытаясь припомнить ход событий.       У меня в голове возникла какая-то мысль, всего на мгновение, но также же быстро и улетучилась, оставляя лишь какую-то тревогу. Черт! — Думаешь, Уваров приревновал ее к Барышникову, и поэтому убил? — попытался угадать мои мысли Морозов. — Вряд ли, Уваров бы тогда с Барышниковым не общался, а они явно друзья не разлей вода! Морозов лишь неуверенно кивнул, как бы соглашаясь со мной. — Знаешь, мне недавно пришел в голову вопрос: а где именно убили Еву? И почему-то мне кажется, что это было в школе! — В школе? — с сомнением переспросил Макс. — Напомню, что в ту ночь был праздник, и в коридорах была куча народу.       Да, что-то я не подумала об этом. Но ведь, если Еву убил Уваров, то он мог потом спокойно вынести тело из школы, ведь знал каждый уголок. Я только собиралась сказать об этом Максу, но наш разговор был прерван звонком его мобильного. Андрей просил прийти в комнату парней. Спрыгнув с подоконника, Морозов помог спуститься мне, а затем мы вместе поспешили в комнату парней.       К нашему удивлению, ребята сидели за столом перед ноутбуком. С ними в этот раз была и Вика. — Вы вовремя! — сказал Авдеев. — Что происходит? — спросил Макс, глядя на собравшихся. — Мы обыскали комнату Виктора, он походу заодно с этими фашистами! — рассказал Рома. — Виктор? — недоверчиво спросила я. — Не может этого быть!       Моя интуиция и мозг кричали, что этого не может быть. Однако ребята сказали, что нашли у него в комнате ключи от квартиры Авдеевых, которую якобы продали за долги. А также нашли выписки из счетов Авдеевых и видеозапись на ноутбуке, с потонувшей яхтой, на которой те и погибли. Андрею не нужно было других доказательств, чтобы записать опекуна в фашисты.       Павленко вставил кассету, найденную в комнате Полякова в камеру, а затем Вика подключила её с помощью кабеля к ноутбуку. — Готовы увидеть кровавое месево? — поинтересовался Максим, стоя за спиной Андрея, сидящего за столом. — Думаешь там опыты над Соней и Мишей? — скривилась Вика. — Сейчас и узнаем! Андрюх, включай!       К нашему счастью, на экране появился Виктор, сидящей за столом, а не опыты. Увидев его, мы удивлённо переглянулись между собой, подумав, что это может быть что-то личное, и нам не стоит смотреть, но тем не менее, выключать не спешили. — Привет, Андрей и Надя, если вы смотрите эту запись, значит меня с вами больше нет, — шокировал нас Виктор своими первыми словами. — Я болен и, честно говоря, уже устал бороться, но пока у меня есть силы, я хочу рассказать вам правду, — мужчина опустил взгляд на стол. Было видно, что ему тяжело даются слова. — При жизни я так и не смог рассказать, кто я… Меня зовут Игорь Исаев — я ваш дядя, родной брат вашей мамы. — Офигеть! Это тот самый Игорь Исаев, — поражённо воскликнул Рома, указав рукой на экран. — Но я скрывал, потому что только так мог защитить вас…и Иру, мою сестру. В последний раз я видел её, когда ей было шесть лет. Господи, Надюша, — сказал он сквозь слезы, — ты так на неё похожа. Нас разлучили, но я пообещал ей, что однажды мы встретимся. Здесь, в приюте, где мы выросли. Поэтому я открыл здесь школу… Когда исчезли ваши родители, я пытался заботиться о вас… Андрей, я выкупил вашу квартиру, чтобы у вас был дом, в который вы могли вернуться в любое время. Андрей, я горжусь тобой. Очень горжусь. С тобой Надя вырастит … счастливым человеком. Родные мои, я был счастлив рядом с вами. Прощайте, я очень люблю вас. На этом видео закончилось, а мы по-прежнему сидели не шевелясь, устремив взгляды на потемневший экран ноутбука. — Он мой дядя. Боже, какой я дурак! Виктор заботится о нас с Надей, а я считал, что он с выгодой это делает. Мне надо с ним поговорить, — поднявшись, Авдеев выбежал из комнаты. — Я же говорила, что Виктор не похож на злодея! — напомнила я, о своих словах. — Хоть один человек в этой школе не на их стороне! — облегчено выдохнула Даша. — Ты куда? — спросила она у Вики, когда та поднялась со стула с явным намерением уйти. — Что-то я перенервничала. Пойду воздухом подышу, — сказала Кузнецова.       Было заметно, что она действительно нервничает. Это видео на нее такое впечатление произвело? Так счастлива за друга, что он нашел родного человека? Или дело было в другом?       Выждав секунд тридцать, я решила направиться следом за Кузнецовой. — Ань, а ты куда? — спросила Даша. — А я мобильный в комнате оставила. Вдруг родители звонили, — соврала я, уже практически на пороге.       Выйдя из комнаты парней, я направилась по коридору. Дойдя до угла, выглянула. Синий джемпер мелькнул за очередным углом. Как можно тише, я поспешила следом. Выглянув, увидела Кузнецову, державшуюся за стену. Было похоже на то, что она действительно себя плохо чувствует. Выждав несколько секунд, я все же решила помочь ей. — Вик, тебе плохо? — Голова кружится, — сказала Кузнецова. Когда я подошла ближе, увидела, что на ее лбу выступила испарина. — Давай я тебя в медпункт отведу? — предложила, придерживая ее за талию. — Лучше отведи меня в комнату.       Не став спорить, я помогла Вике дойти до нашей комнаты, а там уложила ее на кровать. — Ань, если тебя не затруднит, можешь воды принести?       Посмотрев на Вику внимательным взглядом, я пришла к выводу, что ей действительно не хорошо. Поэтому кивнув, направилась как можно быстрее на кухню. Весь путь у меня занял минут пять. Кто вообще делает школы в старых усадьбах, где куча коридоров и лестниц?       Когда я вошла в комнату, Кузнецова стояла у приоткрытого окна, вдыхая свежий осенний воздух. — Вик, ты с ума сошла?! А, если бы голова сильнее закружилась, и ты из окна бы выпала?! — Я осторожно. Мне уже чуть легче.       Усадив Вику на свою кровать, стоящую возле окна, я протянула ей бутылку воды, которую взяла из холодильника на кухне. Вика сделала насколько жадных глотков, осушая за раз больше половины бутылки. — И часто у тебя голова кружится? — спросила я, с долей подозрения. — Нет. Может, пару раз было, — ответила Кузнецова, потирая виски. — Вик, а ты не можешь… быть беременна?       Услышав мое предположение, Вика едва не поперхнулась воздухом. — Ты что? Как тебе такое в голову пришло? — Ну, мало ли, — пожала я плечами. Что такого-то? — Ни один способом предохранения не дает сто процентной гарантии! — У меня и парня-то нет, — ответила Кузнецова, нервно хохотнув. — Если только непорочное зачатие. — А, извини. Не знала, что ты ни с кем не встречаешься. Что ж, тогда точно не беременность! — улыбнулась я, прикидываясь дурочкой.       Вика еще несколько секунд посидела на моей кровати, а затем решила перейти на свою. — Ань, спасибо тебе за помощь, — искренне поблагодарила меня одноклассница. — И извини, что так враждебно к тебе отнеслась. — Ты о чем? — сделала я вид, что ничего такого не происходило. Интересно было послушать, как она это объяснит. — Просто, ты так неожиданно приехала и… Быстро заняла место Евы в комнате, в классе, в нашей компании. Я попыталась скрыть удивление. Это первый раз, когда Вика заговорила о Еве. — Я не специально это сделала, — ответила я. — Вы были дружны с Евой? — Мы все вместе дружили, — напомнила Кузнецова, переворачиваясь на спину и устремляя взгляд в потолок. — В чем-то у нас с Евой было больше общего. — Извини, но со слов одноклассников у меня сложилось впечатление, что Ева была…непростая девушка. Сложно представить, что у вас было что-то общее, — сказала я, не сводя взгляда с шатенки. — Есть вещи скрытые от чужих глаз, — как-то туманно ответила Кузнецова, после чего зевнула, намекая, что хочет спать. — Отдохни. Не буду тебе мешать, — ободряюще улыбнувшись, я покинула комнату.       Пойду вернусь к парням. Интересно, как прошел разговор Андрея и Виктора. Я вернулась очень вовремя. Авдеев как раз рассказывал, что Поляков в курсе того, что происходило и происходит в школе. Завуч обещал увезти племянников в безопасное место, а потом вернуться и добиться закрытия школы. — Отпад! Если они еще с Катаевым объединятся, то будет крутяк! — обрадовался Рома, сидящей на своей кровати. — Кстати, Стас ничего не писал? — поинтересовался Максим. — Час назад ничего не было, — сказал Авдеев, присаживаясь за ноутбук и заходя на почту. — Ребят, здесь видео от Стаса!       Мы поднялись со своих мест и окружили Андрея, прям как час назад, когда смотрели обращение Виктора.       Не заметить какой-то нездоровый вид парня, сидящего за своим столом перед веб-камерой, было сложно. — Андрей… Извини, что-то я совсем расклеился… Не смогу приехать. В больницу меня вроде кладут. — Катаев закашлял, поднеся ко рту платок, а когда он отнял его, то увидел пятна пятна крови. — Не то воспаление легких… Не то туберкулез… В общем, я тебе позвоню, когда выйду из больницы. Видео закончилось, а мы еще несколько секунд молчали. — Чувствую, не перезвонит, — пришла я к мрачному заключение. — Они добрались и до него! Черт! — Макс раздраженно ударил по столу, пытаясь выплеснуть гнев. — Что нам теперь делать? — растерянно спросила Даша. — Морозов не даст нам так просто покинуть школу! Мы опасные свидетели. — Они же не могут от всех нас избавиться, — попыталась я успокоить друзей. — Тем более, Виктор обещал что-нибудь придумать.       Авдеев предложил не паниковать раньше времени, а спокойно дождаться завтрашний день, когда приедет автобус, чтобы отвезти школьников в город на каникулы. Парень предложил, что мы можем спрятаться в багажный отсек, если вдруг Морозов запретит нам покидать школу. — Зашибись! Всю жизнь мечтал узнал, что чувствует чемодан при транспортировке! — пошутил Макс. — Мечты сбываются! — усмехнулась Даша.