Часть 9. А что, если Уваров и Барышников тоже с ними?

      На следующий день во время завтрака мы сидели, как на иголках, с сердцами, стучащими в унисон от тревоги. Все остальные школьники радовались, предвкушая долгожданные каникулы, но над нами нависал «дамоклов меч». Морозов не говорил ничего конкретного, но в глубине души мы все понимали: каникул нам не видать. — Как Вика? — тихо спросила я у Даши, которая покинула нашу комнату уже после меня. — Сказала, что еще плохо себя чувствует. Может, отравилась чем-то, — пожала плечами Старкова, но в ее глазах читалась тревога.       Я не стала углубляться в эту тему, оставляя свои мрачные мысли о беременности одноклассницы при себе. Парни не знали, что Вика встречается с Барышниковым, и, возможно, это было к лучшему. — Ребят, что они на нас так пялятся? — спросил Рома, привлекая наше внимание.       Не сговариваясь, мы все сразу посмотрели на столик учителей. Морозов и Войтевич не сводили с нас взгляда, но это было предсказуемо. Однако Уваров и Барышников тоже смотрели на нас, и мне казалось, что их интерес был направлен исключительно на меня. Ой, мамочки! Я почувствовала, как холодок пробежал по спине.       Мы торопливо отвернулись, делая вид, что ничего не произошло, но внутреннее волнение нарастало. — Слушайте, а что, если Уваров и Барышников тоже с ними? — тихо предположил Рома, и его голос звучал так зловеще, что мурашки побежали по коже. — Мы же проверяли их комнаты, когда они только приехали, — напомнила Даша, но в ее голосе звучала неуверенность. — Они могли хорошо спрятать все доказательства, — предположил Андрей. — Либо их завербовали уже здесь. — Вы издеваетесь?! — прошипела я, глядя на парней с нарастающим страхом.       Одно делать предполагать, что Уваров стал убийцей случайно, и его единственная жертва Ева. А другое, что он заодно с опасными преступниками. Если бы ребята выдвинули эту версию раньше, я бы не стала дразнить зверя за усы. — Успокойся! Мы сегодня свалим и больше их не увидим, — попытался успокоить меня Максим, но его слова звучали неубедительно. — Но на всякий случай, не отходи от нас далеко. Я бросила на брюнета хмурый взгляд, его шутки не помогали. — Придется тогда тебе, Морозов, быть моим личным телохранителем! Закроешь меня собой от Уварова? — как можно серьезнее спросила я, в то время как внутри меня бурлили эмоции. — Почему я сразу-то? — криво усмехнулся Макс. — А не Андрюха или Ромыч? — Ну, Андрею надо Дашу защищать, а Рома, — я посмотрела на товарища, который вдруг стал тише воды, — сам нуждается в защите. Без обид!       Ребята засмеялись, глядя на грустную физиономию Павленко. Я не могла не заметить, как его лицо стало еще более бледным. — А по-моему, ты прекрасно способна защитить саму себя! Вон Харитонов до сих пор нас стороной обходит, чтобы с тобой не пересечься! — проговорил Рома, и в его голосе звучала легкая насмешка.       После завтрака мы разошлись по своим комнатам, чтобы собрать оставшиеся вещи. Возле кровати Вики стоял собранный чемодан, а сама она вновь лежала на кровати. Мы с Дашей предложили сходить ей в медпункт, и она, наконец-то, согласилась. От помощи нашей она отказалась, сказав, что сама дойдет. Мы не стали настаивать, понимая, что она взрослый человек и сама несет за себя ответственность.       Побросав в чемоданы свои оставшиеся вещи, мы с Дашей вернулись к парням. У тех сборы проходили веселее, но я не могла избавиться от тревожного чувства.       Увидев, как Павленко взял с подоконника гантели, прикидывая, поместятся ли они в сумку, Морозов ехидно произнёс: — Ты ещё мусор из-под кровати выгреби. Вдруг пригодится. — Это примета такая, — серьёзно произнёс Рома. — Не оставлять ничего в больнице и тюряге, чтобы не вернуться. — А где Андрей? — спросила Даша, присаживаясь на кровать своего парня. — К Виктору пошел, — ответил Рома, всё ещё пряча гантели в сумку.       В тот момент, когда Максим складывал вещи в сумку, он вдруг замер, а затем с серьёзным видом произнёс: — Вот блин, папка без работы останется! — Не волнуйся за него, я слышала, что заключенным в тюрьмах находят работу. Вот на счет оплаты труда не уверена, — насмешливо проговорила я, переглянувшись с друзьями.       Но нашу беседу отвлек вернувшийся в комнату Андрей. Судя по его хмурому виду, он принёс плохие новости. — Андрей, что случилось? — с беспокойством спросила Даша, когда парень сел рядом с ней. — Виктор никуда не едет!       Авдеев рассказал, что сейчас был у дяди. Поляков признался, что меньше часа назад у него был один из сотрудников «Ingrid». Шантажируя Виктора жизнями племянников, ему приказали остаться в школе, так как он им зачем-то нужен. — А что делать-то теперь? Мы же хотели сваливать, — растерянно спросил Рома, присев на свою кровать рядом с собранной сумкой. — Хотели, значит валим! — решительно проговорил Морозов, и его уверенность немного успокоила меня.       Максим напомнил нам о плане с багажным отсеком. Да, это было неудобно, но, похоже, другого выхода не было. — Вика себя плохо чувствует, вряд ли она сможет поехать в отсеке, — с беспокойством произнесла Даша. — Может, она поедет с кем-то другим? — шепнула я подруге, чтобы парни не слышали. — Я пойду проверю, как она и спрошу, поедет или нет, — предложила тогда Старкова, поняв мой намек.       Неожиданно Макс сказал, что у него есть еще вариант, после чего быстро покинул комнату. — Чувствую, веселая поездочка нас ждет! — мрачно заключил Рома, и это предчувствие нарастало.

***

      Около двух часов дня все школьники стояли на школьном дворе с вещами. Мы старались не привлекать к себе внимание, дожидаясь, пока все погрузят свои чемоданы. Кузнецовой с нами не было. Девушка сказала, что за ней попозже приедет мама и она будет ждать ее в школе. — Мама дала мне ключи от мотоцикла Толика, — сказал Макс, подойдя к друзьям. — Поедешь со мной? — неожиданно для всех обратился он ко мне. Я с удивлением уставилась на одноклассника, не ожидая такого предложения. Наши друзья тоже были слегка удивлены, но сдерживали улыбки. Даша даже что-то шепнула на ухо Андрею, после чего тот улыбнулся шире. — А как же вещи? — неуверенно поинтересовалась я, понимая, что на мотоцикле с чемоданами не поедешь. — Володя вечером поедет в город и привезет, — сказал Макс. — Решай сама, просто всем может быть тесно в отсеке. Плюс Надя еще будет, — он подмигнул девочке, стоящей рядом с Андреем. Авдеев сказал сестре, что они играют в шпионов, и у них секретная миссия, поэтому домой они поедут в багажном отделе. — Да, наверное, так будет лучше, — решила я все-таки согласится. Уж на мотоцикле явно будет удобнее, чем среди чемоданов.       Дождавшись, когда ребята залезут в отсек, Максим опустил дверцу, после этого мы направились на задний двор, где в сарае хранился мотоцикл.       Проходя мимо окон, я почувствовала, что за нами кто-то наблюдает. Чуть отстав от Макса, осмотрелась. На втором этаже у окна стоял Уваров с сигаретой. Наверное, это была его комната. Физрук заметил, что я его спалила и, неожиданно для меня, помахал рукой. Нервно сглотнув, я отвернулась и поспешила догнать одноклассника. — Уваров наблюдал за нами из окна, — решила я все-таки рассказать Максу, пока ждала, что он вывезет мотоцикл. — Ну, и хрен с ним! — выругался Макс, а затем заверил меня: — Ничего он нам уже не сделает! Хотелось верить, что это действительно так.       Взяв один шлем, Максим помог его надеть мне, а затем надел на себя второй. — Ты хорошо водишь?       Наверное, этот вопрос стоило задать раньше, но я была слишком обескуражена его предложением, что забыла о технике безопасности. — Вот сейчас и проверим! — усмехнулся Макс, подавая мне руку.       Перекрестившись, чем вызвала у него улыбку, я удобно устроилась позади него. Мне пришлось прижаться к Морозову максимально близко, обхватив его руками за торс. Даже через его кожаную куртку я чувствовала какой он теплый или даже горячий, а еще чувствовала, как быстро бьется мое сердце. Наверное, это был страх перед поездкой, ведь я не любитель скорости.       Мы были в дороге уже минут двадцать, когда Макс остановился у ближайшего магазинчика. Он как-то странно покашливал, словно у него болит горло. — Сейчас я воды быстро куплю! — сказал парень, тормозя на обочине. — Я тогда пока ноги разомну!       Пока ждала Макса, я решила написать Даше, чтобы узнать, удался план или нет. Оказалось план провалился! Произошла какая-то путаница с чемоданами, и багажный отсек открыли. И этим человеком стал Петр Морозов. Директор, конечно, не мало удивился, увидев ребят среди чемоданов, и заставил их оттуда вылезти. К удивлению друзей, Петр позволил им сесть в автобус и уехать на каникулы. Выходит, мы зря усложняли себе жизнь? — Макс, прикинь… Я собиралась поведать эту историю Максу, когда тот вышел из магазина, но тот опять закашлял. — Ты простудился? — мой голос прозвучал обеспокоено.       Во-первых, мне жалко было Макса, а во-вторых, его состояние могло отразиться на нашей поездке. — Горло что-то першит! — сказал он, потерев шею рукой. — Сейчас пройдет.       Морозов открутил крышку с бутылки и сделал несколько глотков воды. Стоило ему сказать, что стало получше, как он закашлял. Когда Макс отнял ладонь ото рта, мы увидели на ней капли крови. — Что за…?       Я видела, как Максим побледнел, а его взгляд стал, как у загнанного в ловушку зверька. Я покачала головой, отказываясь верить, что его заразили, как Соню и Мишу. На моих глазах моментально возникли слезы. — Надо возвращаться в школу! У твоего отца должно быть какое-то противоядие! Макс растерянно кивнул, пребывая в шоке от осознания происходящего. — Давай я отвезу тебя до ближайшей станции метро, а потом вернусь, — предложил Макс.       Я была тронута заботой обо мне, но на кону стояла его жизнь. Нельзя было медлить! Да и кем бы я себя чувствовала, если бы оставила его одного в такой ситуации? Надо еще и ребятам сообщить. — Мы возвращаемся вместе! Я тебе не брошу одного в такой ситуации! — уверенно сказала я, давая понять взглядом, что настроена решительно и спорить со мной бесполезно. Хоть Макс не сказал, но я видела в его глазах благодарность и восхищение.       Казалось, что дорога обратно заняла у нас вечность, хотя Макс ехал даже быстрее, чем до этого. Бросив мотоцикл на школьном крыльце, мы забежали в школу. Макс первым направилась в кабинет директора, а я поспешила следом, пока он не наломал дров.       Распахнув дверь кабинета директора, мы сразу увидели Морозова. Тот стоял к нам спиной, с сосредоточенным выражением лица, тщательно складывая вещи в картонную коробку. В воздухе витала напряженная тишина, и я чувствовала, как сердце стучит в унисон с нарастающим ожиданием. Не мешкая, Макс внезапно бросился на него, словно хищник, нацелившийся на свою жертву. Он опрокинул Морозова спиной на стол, его руки крепко сжали горло директора, и в его голосе зазвучала ярость, полная отчаяния: — Сколько мне осталось? Час, два? — закричал он, глаза сверкали, а на лбу выступили капли пота. — А потом я умру?       Я, охватив Макса за талию, изо всех сил старалась оттащить его от Морозова. В этот момент не было места жалости к Петру; моя тревога сосредоточилась на Максе. Я знала, что он может оказаться за решеткой за убийство, и над ним нависала ещё одна угроза. Единственным, кто мог помочь, был наш «заботливый» директор. — Ты не умрешь… если дашь мне… сказать… — судорожно прохрипел Морозов, его голос звучал хрипло, и он, словно задыхаясь, пытался вырваться из хватки своего приёмного сына. — Макс, отпусти его! — снова попросила я, стараясь вложить в свои слова всю силу, которую могла собрать.       Спустя несколько томительных секунд, Максим всё же отпустил отца, который, тяжело дыша, сел на стол и начал тереть горло, как будто пытаясь вернуть себе возможность говорить. — Я же предупреждал вас, сынок, — произнес Пётр, его голос звучал угрожающе и одновременно с ноткой сожаления. — По плохому, по хорошему, но до вас всё не доходило! Пришлось идти на крайние меры. — И что, моя смерть что-то решит?! — воскликнул Максим, его гнев поднимался до предела, и в его глазах читалось отчаяние. — Подожди, о смерти тебе думать рано, — произнес директор, его хриплый голос спотыкался о каждое слово. — У меня есть лекарство. Оно экспериментальное, и его нет ни в одной аптеке, только у нас, — с намеком на «Ingrid», Морозов дотянулся до ящика и вытащил ампулу с красной жидкостью, демонстрируя её Максу с хитрой улыбкой. — Одна ампула — означает один день твоей беззаботной подростковой жизни. Бери! — Чего мне будет стоить эта ампула? — спросил Максим, его голос звучал настороженно, он явно чувствовал подвох. — Всё-таки у меня умный сын, — глядя на меня, произнёс Пётр, и в его глазах блеск гордости смешивался с холодным расчетом. — Помнишь, как в детстве я тебя платил за каждую полученную пятёрку? Принцип тот же: сидишь смирно, никуда не лезешь, и получаешь лекарство. — А если я пошлю своего папашу куда подальше? — вызывающе произнёс Максим, его голос становился всё более напряжённым, а я всё ещё удерживала его, пытаясь предотвратить взрыв. — Тогда сначала ослепнешь, потом умрешь, — пояснил Пётр, его слова звучали как приговор. — Но не один. Твои друзья тоже заражены.       В этот момент мы с Максом переглянулись, и я почувствовала, как моё горло першит, а через мгновение я закашляла. Глядя на ладонь, я увидела кровь — предвестник того, что мы не одни в этом ужасе. Мы понимали, что ребята тоже заражены, и им нужно как можно быстрее вернуться в школу. Улыбка Петра поблекла, когда он, с ухмылкой, предложил нам с Максом выпить лекарство, а затем протянул мне ещё несколько ампул. — Дружкам вашим, если те, конечно, успеют вернуться, — произнёс мужчина, его циничный тон резал слух, как лезвие ножа.       Я заметила, с какой ненавистью Макс посмотрел на отца, и поспешила его увести, чтобы предотвратить новую вспышку гнева.       Стоило нам выйти, как Макс, не теряя времени, достал мобильный и начал звонить Андрею, его голос был полон отчаяния: — Эти твари нас заразили. Срочно возвращайтесь!       После завершения разговора Макс ударил кулаком по стене, его злость выплескивалась, и я чувствовала, как его эмоции, переполнявшие его, готовы были разорваться. — Надо найти Вику. Может, она еще не успела уехать, — вспомнила я об однокласснице, сжимая в руках четыре ампулы, словно они были единственной надеждой.       Максим кивнул, и мы направились наверх. Поднявшись на второй этаж, мы наткнулись на Уварова. Ну, конечно, на кого ещё? — Уже устали от каникул? — с садистским удовольствием произнёс физрук, глядя на наши хмурые лица, словно наслаждаясь нашей мизерной радостью.       Ничего не ответив, мы прошли мимо него, услышав за спиной его упрёки о том, какие мы невоспитанные и неуважительно относимся к учителю.       Вскоре вернулись ребята и Вика. Собравшись в нашей с девочками комнате, мы начали обсуждать сложившуюся ситуацию, и как теперь жить в новых реалиях. — Как они это сделали? — непонимающе произнесла Вика, изучая след от инъекции в зеркале, её глаза полны ужаса. — Скорее всего, ночью, — глухо ответила я, догадываясь о том, что нас просто усыпили, а затем вкололи это неизвестное вещество. — И что, мы теперь со дня на день окочуримся? — мрачно поинтересовался Рома, сидящий на кровати вместе с Викой, его голос звучал как предвестие беды.       Максим рассказал им о том, что лекарство есть только у его отца и его хватает только на сутки, и не упустил он и условий, при которых мы сможем получать его. — Да уж, весёленькая нас жизнь ждёт, — проговорил Андрей, осознавая, что придётся подчиниться Морозову. — Здесь ключевое слово «жизнь». Придётся сидеть ровно и никуда не лезть! — Сидеть, — хмыкнул Максим, а затем, глядя на друга, произнёс: — Ромыч к ноге. К ноге!       Мы недоумевающе уставились на Морозова, а тот пожал плечами, будто не понимая, как это может быть оскорбительно: — А что такого? Ты же собрался стать собачкой моего папули! Давай репетируй! — Ты охренел?! — Рома вскочил с кровати, ярость его нарастала, и он направился к нашему другу. — Команды «голос» ещё не было, — не унимался тот. Не выдержав, я встала между ними, опасаясь, что вспыхнет драка. — Да хватит вам! — повысила голос, заставив всех присутствующих вздрогнуть. — Макс, Рома твой друг, и ты не имеешь права так с ним разговаривать! — отругала я парня, на что тот лишь закатил глаза. Посмотрев на остальных друзей, продолжила: — Да, мы проиграли битву, но не войну. Что-нибудь придумаем.       Все были на взводе, и мы решили разойтись по своим комнатам, чтобы не допустить окончательной ссоры. Максим, прихватив пачку сигарет, направился в душевую, чтобы снять стресс, Рома ушёл в свою комнату, а Андрей к Виктору.       Мы с девочками принялись звонить своим родителям, чтобы предупредить, что сегодня не приедем. А может быть, и завтра. Волнение нарастало, как густой туман, окутывающий нас, и никто не знал, что ожидать дальше.