Глава 4. «Я выберу только тебя»

«Я люблю тебя и буду любить, пока не перестану дышать. Я это твердо знаю. Ты мой горизонт, и все мои мысли сводятся к тебе. Пусть будет что угодно — все всегда замыкается на тебе. И так было всегда. Всегда»

«Триумфальная арка», Эрих Мария Ремарк.

Стоя возле окна, Карл тихонько качал Джудит на руках, чтобы та поскорее заснула. Он чувствовал тепло сестры, чувствовал, как бьётся её сердце, и от этого хотелось жить, хотелось бороться за лучшее, за лучший мир. Для неё. Чтобы Джудит смогла расти спокойно, не под страхом, не под чьим-либо гнётом, и если получится, пожить и самому в таком мире. Рика и Мишонн уже несколько дней не было дома, но Граймс знал, был уверен, что они скоро вернутся, и вернутся не с пустыми руками. Он верил в лучшее. Как поверил Кейт той ночью. Когда наступали сумерки, Карл проверял спокойный сон сестры и убегал в Святилище, чтобы побыть с девушкой. Они общались на разные темы, узнавали друг друга лучше, иногда предаваясь воспоминаниям о прошлом. Карл чувствовал её тепло, когда она прижималась к его боку, видел её улыбку, чувствовал её частое сердцебиение, когда они были близки. Тему предстоящей войны они больше не затрагивали. Укачивая сестру, парень понял, что теперь у него появился иной мотиватор, чтобы бороться: он хотел бороться, чтобы они с Кейт смогли жить в этом мире вместе, чтобы её ничего больше не угнетало, чтобы однажды она могла спокойно сидеть с ним в объятьях до рассвета, не боясь, что их кто-то может заметить. И хоть юноша не знал истинных чувств девушки, хотелось верить, что однажды, она сможет ответить ему взаимностью. Её улыбка и счастье стали его главным ориентиром. Он много думал и пришёл к тому, что Кейтлин запала в его душу больше, чем просто близкий друг или соратница. Он хотел быть ближе, хотел заставлять улыбаться её чаще, ведь считал, что улыбка ей очень идёт. И чтобы обрести счастье, нужно было за него побороться. Он будет счастлив тогда, когда Кейтлин будет в безопасности, когда он сможет видеть её каждый день, и тогда в его душе наступит окончательный покой.

***

Очередная ночь, очередное свидание двух подростков, которые пытаются насладить жизнью максимально, пока есть такая возможность. Эти встречи напоминали что-то нормальное, что-то из прошлой жизни: будто они сидят на крыше или в комнате девушки, миловались, пытаясь не шуметь, чтобы родители не дай Бог не застукали и не выпроводили незванного кавалера пинками под зад, угрожая отстрелить достоинство, если тот просто посмотрит на неё. Всё почти также, только пинки могут обернуться реальной смертью для юноши, или смертью для его близких. –Карл, все порядке?–обеспокоенно спросила спасительница, проведя рукой по угловатому плечу. Граймс часто закивал и посмотрел на личико напротив. Возлюбленная. Ей не нужно было больше имени, она была прекрасна и без него. –Мне нужно тебе кое-что сказать,–нерешительно начал юноша, чем ещё больше забеспокоил Кейтлин, и он это заметил и постарался побыстрее ее успокоить,–мы уезжаем завтра. Тара рассказала про ещё одну общину, может они нам помогут. Рука, все ещё покоящейся на его плече, была накрыта его, от чего приятное тепло прошлось по обоим телам. –Надолго?–спросила девушка. Как бы ей сильно не хотелось отпускать Граймса, она ничего не могла с этим поделать, она могла лишь принять это. –Нет, скоро вернёмся,–ответил юноша, улыбнувшись. Улыбка успокоила ее трепещущее сердце и заставила улыбнуться в ответ. Какое-то время они просто сидели, наслаждаясь сумерками и тишиной вокруг. Это уже был как некий ритуал–просто сидеть вдвоём и ни о чем не говорить. Слова были излишни для их чувств. Чувства не нуждаются в словах, они нуждаются в поступках, и Карл для Кейт это доказал, доказал свои чувства. Он мог ей сказать всё в первую встречу, но не стал, сдержал обещание приходить каждую ночь и приходил, привнося в её жизнь хоть небольшую, но долю, радости и романтики. И девушка была ему за это безумно благодарна. Когда Граймс собирался уже уходить, Кейтлин вмиг приняла решение, что ей тоже стоит сделать шаг навстречу, чтобы парень чувствовал себя нужным здесь, чтобы не сомневался, что ей с ним хорошо. Раздумывая пару секунд, пока парень не успел встать, Смит обняла его со всей теплотой и силой, которой могла. Она хотела как можно чётче отпечатать этот момент в своей голове: угловатые плечи, которые изредка забавно подрагивали от смеха, чуть выпирающую грудную клетку, которая равномерно двигалась, говоря о том, что он всё ещё жив, лицо с чуть вытянутым носом и сияющим голубым глазом. Она хотела запомнить Карла Граймса, того, кто поменял её жизнь, кто привносит в неё краски день за днём. И какова же была её радость, когда Карл в ответ прижался к ней, сгребая в охапку, согревая теплом своего юного тела. Сердце стучало у него быстро и сильно, и этот ритм Смит готова была слушать вечность. Он ей напоминал о том, что она до сих пор жива, что парень жив, и она сделает всё, чтобы он жил ещё долго, насколько это возможно. –Будь осторожен,–прошептала на ухо спасительница. –Обязательно,–прошептали ей в ответ куда-то в макушку. От этого стало немного смешно и до одури умилительно. Кейтлин слегка отпрянула и подняла голову, чтобы посмотреть в единственный, но такой манящий, небесно-голубой глаз юноши. Карл тоже начал рассматривать ее лицо, чтобы как можно чётче запомнить все его черты, чтобы во время разлуки вспоминать его как можно в более ярких деталях. Раздумывая, ему вдруг захотелось ощутить всю нежность её кожи, почувствовать её тепло, и не удержавшись, парень аккуратно поднял руку и трепетно, предельно аккуратно, еле касаясь пальцами провел ладонью по щеке девушки. С её лица вмиг сползла улыбка, принимая серьезное выражение. Внутри Кейтлин забушевал неизвестный ей ещё огонь. Огонь, который поражал её внутренности своим пламенем: заставлял сердце биться чаще, колени содрогаться, а живот скрутиться в приятной и будоражащей неге. –Карл,–на выдохе, одними лишь губами, прошептала подросток, утопая в голубзне напротив. Парень ничего ей не ответил, лишь аккуратно наклонился ближе, оставляя между их лицами совсем ничтожное расстояние. Он спрашивал. Из лёгких будто весь воздух вышибли. Мир в этот миг остановился для неё. И вместо долгожданного ответа парню, она, собравшись с силами, спешно сократила расстояние, накрывая его губы своими в запретном, но таком долгожданном ими обоими поцелуе. Они целовались лишь губами, без страсти или пошлости, оставляя место лишь тягучей нежности и трепету, которые казались куда более интимние и сводящими с ума, чем если бы кто-то из них углубил этот поцелуй. Кейт на миг почувствовала себя свободнее, легче, будто за её спиной не было всего того, о чем она так беспокоилась и о чем ещё придется побеспокоиться: не было всей этой вражды между их общинами, не было тех потерь, что ей и ему пришлось пережить, не было страха, что её секрет общения с юношей раскроют, не было и самого мира, наполненного мертвецами–все растворилось в этом обжигающем, доводящем до мурашек и бабочек в животе, поцелуе. Парень отстранился первым, переводя дыхания от новых, сводящих с ума ощущений. Да, Кейтлин целовать было определено более будоражище, чем Энид. Она вызывала в парне те чувства, которые не пробуждал никто и никогда. Он нервно дышал, будто после схватки с целым стадом ходячих, и чтобы привести мысли в порядок, оперся своим лбом о её. –Я вернусь, обещаю,–он оставил краткий поцелуй на её лбу, вверяя обещание. Кейт улыбнулась. –Знаю. Но так не хочу отпускать. И Смит, словно прирученный зверёк, потерялась своим лбом о его, передавая через это действие всю нежность и тепло, что в ней таилось по отношению к парню. Граймс кратко поцеловал её в уголок губ, от чего приятный разряд тока прошелся по телу спасительницы. А потом посыпались множество других поцелуев: в лоб, в щеки, в нос, и несколько раз в губы, желая оставить как можно больше нежности её кожи на своих губах. –Я вернусь.

***

Стоя на берегу реки, Карл смотрел вдаль на тишь воды. С того момента как они уехали, не было ни часа, когда парень не вспоминал ту ночь, и с каждым часом и днём всё сильнее хотелось ощутить её нежные, чуть пухлые губы на своих губах. –Ты вспоминаешь тех, кого убил?–вопрос Энид выбил юного Граймса из колеи. Он и не заметил, как она подошла. Там, в мыслях, он был в Святилище, с Кейт, от одного взгляда которой сердце билось в три раза сильнее. –Да,–закачав головой, быстро ответил парень. Он недолго смотрел на девушку, а потом удалился к остальным, которые разрабатывали план и делали небольшую передышку. Энид больше не вызывала у него никаких трепетный чувств, и если раньше его это как-то беспокоило, то теперь парень знал, что окончательный выбор был им уже сделан и отступать он был не намерен. Оушенсайд был его ещё одной надеждой, надеждой, что они победят, и он с Кейтлин сможет спокойно быть вместе.

***

Толпа мертвецов напирала, а из головы все не выходила Тара, к затылку которой несколько минут назад был приставлен пистолет. В тот миг сердце парня сжалось от страха не только за Чамблер, но и от осознания того, что никто, за какими бы высокими стенами он не находился, не застрахован от шальной пули в голову. Смерть Кейт было худшим сценарием для юного Граймса. И когда женщина объявила, что они могут забирать оружие и уходить, только тогда юноша смог выдохнуть с облегчением. Оружие–самое главное, что было им нужно для победы, и они его достали. Люди сами придут, когда увидят на что они способны. Карл надеялся, хоть и глупо, как ему казалось, что девушка тоже придет, когда это увидит. Но это было маловероятно. Парень понимал, что ей будет тяжело, тяжело идти против отца и убивать тех, кого она знала, будь то они хорошие или плохие люди, она их знала и знала давно, а это было главное. Подросток стоял в стороне, рассматривая пейзаж, как вдруг, к нему подошёл Иисус –Все нормально?–спросил мужчина. –Да. С чего ты взял, что нет? –Просто, ты весь на нервах с того момента как мы уехали. –Я,–Карл пытался придумать отговорку,–я просто не привык ещё. К этому. Ровиа подошёл ближе и наклонился к лицу парню, чтобы их никто, кроме их двоих, не слышал. –Я знаю, что ты был в Святилище ночью. Парня передёрнуло. Он ошарашенно глянул на мужчину, не зная, что ответить. Его заявление был как гром среди ясного неба. И Граймс начал паниковать, потому что прекрасно знал, что отрицать этого факта не получится. –Что ты хочешь?–пытаясь сохранить самообладание, прищурив глаз, юноша глянул на Пола, который выглядел абсолютно расслабленно. –Я просто хочу знать, что происходит. –Ты расскажешь отцу?–этот вопрос волновал его больше всего, ведь не отец, не Ниган не должны были знать о его тайне. –Нет,–Иисус улыбнулся,–не расскажу. Карл начал раздумывать, стоит ли рассказывать Ровиа обо всём, но его опередили. –Она красивая? Уже наверное совсем взрослая. Эти слова поставили Карла в ещё больший ступор. –Ты знаешь... –Знаю ли о том, что у Нигана есть дочь?–Карл кивнул,–да, знаю. Она один раз была в Хиллтопе вместе с ним, давно. Ты к ней ходил? Парень снова кивнул. –Она все такая же? –Какая? –Добрая. И Граймс невольно улыбнулся и попытался скрыть свою улыбку под полями шляпы, наклонив голову. Да, она добрая. Определенно. И не только добрая, в ней много других качеств, о которых юноша мог говорить долго. Он вновь посмотрел мужчине в глаза, уже не скрывая своей улыбки. –Она чудесная. Пола этот ответ вполне устроил. Его лёгкая улыбка доказывала это, и кивнув парню, удалился, оставляя подростка вновь с мыслями о той, которая пробудила в нем жизнь. О той, для кого он ведёт эту борьбу.