⸙⸙⸙ Небесное дитя ⸙⸙⸙

Этой ночью Ая и Рурат не вернулись в речное поселение. Забравшись на дерево, новобрачные укрылись в незатейливой постройке среди ветвей с густой листвой. Ещё подростками они делали так множество раз. Уже почти проваливаясь в сон, ящер думал о прошедшем вечере. Он всё ещё чувствовал освежающую прохладу лечебного источника вместе с теплом их с Аи касающихся друг друга тел. И боль — особенную и потому даже приятную. Опустив взгляд на уснувшую на его груди избранницу, барсегалец поправил упавший на лицо девушки локон. Она выглядела очаровательно. Его иноземная красавица. Его жена. Его семья. Их клятвенные укусы ещё долго будут давать о себе знать. Благо вода источника и выжимка из целебных растений должны ускорить заживление. Новый шрам будет человеку очень к лицу. В точности, как и отпечатавшийся на лбу девушки серп-месяц. Рурат помнил тот день, когда Ая его получила. День, когда она ступила на Барсегал. Пусть и не так отчётливо, каким он остался в памяти соплеменников ящероида. Он был тогда ещё ребёнком. Всё началось с того, как в небе появилась странная фигура. Становясь всё больше, в какой-то момент таинственное нечто вспыхнуло настолько же ярко, как горело дневное светило. Небо заплакало огненными слезами. Одна из таких капель упала в лесу неподалёку от их поселения. Несколько мужчин вместе с главой клана отважились приблизиться к тому месту. Вернувшись, они принесли с собой неожиданную находку — небесное дитя, упавшее на землю вместе с огненной слезой. Человека быстро унесли в пустующую хижину. Рурат смог увидеть незнакомку лишь на миг. Она оказалась так мала. Едва похожая на них, барсегальцев, девочка была не менее странно одета. Судя по выступившей на лбу крови, не похоже, что её приземление прошло гладко. Равно как больно, было видно, что ей очень страшно. Только что она потеряла всё и всех, кого когда-то любила. Появление чужеземки взволновало весь клан. Рурат не мог знать, что взрослые говорили о ней на прошедшем совете. Незнакомка выглядела безобидно. И даже больше — без когтей, клыков и оружия она была абсолютно беззащитна. Очевидно, девочка нуждалась заботе. И речной клан не стал ей в этом отказывать. У Кога была растущая семья: три жены, уже двое повзрослевших и трое подрастающих детей. К тому же одна из жён ящероида в скором времени готовилась в очередной раз стать матерью. Потому приютить у себя ещё одного ребёнка для него не было проблемой. Впрочем, ящерам всё же пришлось нелегко. То ли от удара головой, то ли от сильного потрясения, но девочка многое позабыла и от того оказалась окончательно потеряна. Когда её нашли, она чувствовала себя совсем плохо. Впрочем, специально приготовленный для человека отвар помог ей постепенно успокоиться и крепко уснуть. Когда девочка очнулась, она увидела перед собой юную барсегалку. Это была дочь Кога — Арша. Не сдержав любопытства, малышка пристально разглядывала иноземку, пока та спала. Но стоило только человеку открыть глаза, как ящерка о чём-то заголосила и побежала прочь. Ситуация сбила едва проснувшуюся девочку столку. Однако, оставшись в одиночестве, у неё появилась возможность осмотреться. Человека уложили в гамак. Он был почти таким же, как сделал её отец, когда они ещё жили на Такселаме. Судя по всему, предмет развлечения людей на Барсегале служил полноценным местом для сна. И правда. Для привычной человеку кровати в комнате было слишком мало места. Поднявшись, девочка встала босыми ногами на застланный пол. Всё вокруг неё: стены, пол, потолок — оказались слеплены из глины с вкраплённым камнем и переплетённой древесиной. Одна из округлых стен буквально была живым деревом. Складывалось впечатление, что местные жители строили свои дома прямо на растениях, обвиваясь вокруг них совсем, как тропические лианы или наслоенные грибы-трутовики. Впрочем, всё было именно так. Дневной свет проникал внутрь комнаты через сквозное окно. Закрыть его можно было разве что плотным полотном, как и входной проём в помещение. Подойдя к вылепленному отверстию, девочка с трудом выглянула наружу и на миг пришла в восторг. Она находилась достаточно высоко, чтобы увидеть густые верхушки деревьев. Их скопление показалось человеку настоящим морем, играющим зелёной волной под порывами ветра. Бросив взгляд по сторонам, девочка увидела соседние дома. Выстроенные кругом, они были частью удивительного поселения, граничащего с широкой рекой. Увиденное отозвалось в памяти переселенки яркими картинками из электронных книжек про жизнь людей на Земле: про их первобытных предков или племена индейцев. Кроме зелени, девочка не увидела здесь ничего, что окружало бы её на Такселаме или их корабле. В этом месте отсутствовал привычный ей металл, пластик, стекло или синтетика. Всё вокруг было сделано либо из расписанной кожи и кости, либо дерева и натуральных волокон — грубых растительных или мягких животных. Эти вещи были просты, но именно потому и казались юной гостье очень необычными. И даже больше — изумительными! Крынка с прокипячённой водой, тарелка с нарезанными фруктами, жировая лампа и прочие предметы ручной работы — практически на всём можно было увидеть какой-то рассказ в картинках или часть мира Барсегала: растения и животных. Видимо, таким образом клан хранил свою историю. Ведь девочка так и не заметила ничего, что напомнило бы ей древние «книги» или хотя бы буквы. Отважившись спуститься вниз, переселенка встретилась с главой дома и его семьёй. Убежавшая к родным ящерка сразу сообщила им, что гостья пришла в себя. Барсегальцы не хотели её пугать и потому решили дождаться, пока иноземка выйдет к ним сама. Как мужчина, Ког отличался от своих жён. Девочка заметила это первым делом, как только смогла как следует их рассмотреть. Ящер был выше. Был более широкоплечим, мускулистым и имел больше шрамов на теле: как укусов, так и порезов. Его шершавая кожа, как заполненная словами бумага, могла рассказать множество историй. И частично прикрывающая наготу ящероида одежда вполне позволяла их прочесть. На Барсегале не бывало излишне холодно. Ни по ночам, ни в какой-либо сезон года. Вместе с этим на ткачество ящеров повлиял и их образ жизни. Для свободного перемещения на охоте и мужчины, и женщины нуждались в лёгкой и практичной одежде. По этой причине их ноги оставались голыми, а пояс и бёдра прикрывала не стесняющая движения набедренная повязка. В то же время руки, живот, плечи и шея ящеров также были открыты для посторонних глаз, как и украшения. Под исключение попали только сыновья Кога — Пырт и Траст. Они уже перестали быть детьми и теперь до женитьбы должны были скрывать места для брачных укусов. Таким был местный способ заявить о своей готовности создать отдельную семью. Арша была ещё слишком мала для этого. Она только познавала окружающий мир: купалась и ловила рыбу на мелководье; помогала матери ткать и сама плела украшения — для себя или обмена; узнавала о прошлом из давних песен и запоминала их, чтобы передать историю уже своим детям. По росту юная барсегалка приходилась иноземной гостье ровесницей. Именно поэтому запасная одежда ящерки оказалась человеку в самую пору. Девочка удивилась, когда обнаружила, что на неё надели некое подобие длинной безрукавки с распоротыми боками, завязками и перекрещенными лямками. После носки плотно прилегающих к телу штанов, кофты и ботинок юная переселенка чувствовала себя немного странно. Это был очень свободный наряд. Свободнее чем любое её платье, в котором девочка ходила на Такселаме. И для неё это оказалось приятно. Люди больше не ткали сами. Вся пряжа синтезировалась и уже не была такой, какой её делали в былые времена на Земле. Барсегал, как и Такселам, был очень похож на Терру. Река давала клану не только воду, рыбу и глину, но также тростник, камыш и осоку. Из них получались грубые, но крепкие вещи. В отличие от аналогов льна и хлопка, они не годились для носки. Из этих растений ящеры плели напольные ковры, корзины и другие полезные предметы, такие как, например, верёвки. Верёвки были необходимы для разных нужд и потому могли отличаться друг от друга. Основой для них также становилась и молодая кора деревьев, и кожа животных. Как заметила девочка, у барсегальцев отсутствовала письменность. Тем не менее, вожди кланов и разделённые расстоянием родственники смогли найти способ общения между собой. Им стал довольно сложный язык узлов и разноцветных бусин. Такие послания передавали лично в руки получателя. Чаще всего это происходило во время торгового обмена. Одни вещи обменивались на другие или еду. Но иногда на таких торгах можно было найти и кое-что более ценное. Именно там Ког встретил одну из своих жён. К тому моменту на его теле уже было два брачных укуса. Матриарх и вторая жена ящера тепло приняли лесную барсегалку в семью. Помощь по дому и вне его стен никогда не была лишней. К тому же, племени требовалась свежая кровь. Иначе со временем они могли выродиться и исчезнуть. Девочку едва ли можно было назвать «свежей кровью». Изначально барсегальцы ничего не знали о сиротке. Даже того самка ли она для своего вида или же самец. Первичные, как и вторичные половые признаки человека и ящера разительно отличались друг от друга. Барсегалки не откладывали яйца, но и не вскармливали своих малышей молоком. К тому же ни у мужчин, ни у женщин Барсегала совсем не было каких-либо волос, а все их органы надёжно хранились внутри тела. Всё стало упрощаться, когда девочка начала понимать язык своих опекунов. Сначала самые короткие и простые, а затем и более сложные слова. По первости они звучали довольно грубо и гортанно. Однако к этому оказалось легко привыкнуть. Постепенно человек и сама заговорила по-барсегальски, со временем практически позабыв родной язык. К тому моменту у неё уже давно было новое имя. Возможно, раньше её звали Зои, Иви или Люси. Но это осталось в прошлом. Ступив на Барсегал, девочка точно бы родилась заново. И с этого момента имя этой девочки было Ая. Ая — «небесное дитя», одна из речного клана Ху’Рагот, а теперь ещё и первая спутница жизни Рурата — его матриарх. Лёжа на груди ящера, девушка улыбалась сквозь сон. Сегодня ночь решила показать ей приятные моменты из прошлого. Ая видела, как названные братья зовут её рыбачить острогой. Видела, как поющая Риш плетёт сандалии для её чувствительных ног. Видела, как Ког мастерит ей первый лук. И как они с Аршей лепят новую посуду из речной глины. Такая утварь часто трескалась при обжиге, и тогда всё приходилось делать заново. Но даже эта неприятность не могла сделать процесс менее увлекательным. Арша, Пырт и Траст — все они уже создали свои семьи. И Ая была рада к ним присоединиться. Утром они с Руратом вернутся в деревню и переселятся в свободную хижину. Новобрачные подготовились к этому заранее. Они не спрашивали на это разрешения или чьего-то благословения. На Барсегале не было Божеств. Только ящеры и дикая природа — насколько прекрасная, настолько же и опасная. Единственное, во что в первую очередь здесь нужно было верить — это ты сам: твои силы и умения. Бурному потоку было всё равно, что ты в нём захлебнёшься. Хищный зверь был так же голоден, как и ты. Вопрос заключался лишь в том, кто победит: бурный поток и голодный зверь или же ты? Ая была слишком сильно влюблена в этот удивительный мир, чтобы его осуждать.