Часть 27

      Юнги сильнее сжал руку, комкая белую ткань, и сквозь зубы повторил:       — Доктор, мне нужно, чтобы Хан Джеин смогла с нами поговорить и при этом не волновалась. Я запомнил, что Вы сказали про угрозу.       — Хорошо, — устало промямлил мужчина в возрасте и вновь попробовал отцепить чужую руку от себя, тут же удивляясь, что та с легкостью поддалась. Он поправил съехавшие на кончик носа очки в роговой оправе и, хмурясь, добавил: — Три человека! Не больше. Мне все равно, кто вы. Я несу ответственность за каждую жизнь моих пациентов.       — Отлично, — Юнги похлопал врача по плечам, попутно разглаживая помявшийся от его же действий халат.       Доктор поспешил обойти мужчин в черном, стоящих и сидящих рядом с палатой, где находилась, по его мнению, самая обычная девушка. Он насупился, ловя на себе недовольные взгляды собравшихся, но уверенно позвал медсестру, отдавая ей указания о новых инъекциях.       Юнги обвел хмурым взглядом ребят, решая, кого кроме Хосока возьмет с собой в палату. Чимин явно не мог усидеть на месте, потому и ходил по коридору, то и дело бросая взгляды по сторонам, будто стараясь даже здесь найти и разглядеть незнакомку, не дающую ему покой в последнее время. Видимые следы усталости на миловидном лице давали повод задуматься о серьезности происходящего. Вероятно и вполне очевидно, что сейчас Чимин не даст никому из братьев занять третье место в разговоре с Хан.       Хосок сидел на ближайшем к двери стуле, ссутулившись и сцепив руки в замок, он опирался на колени и упорно ни на кого не смотрел, только изредка приподнимал голову, поглядывая на дверь, за которой лежала его блондинка. Разговор с Юнги успокоил его и позволил на все посмотреть трезво, оценить ситуацию с разных углов и прийти к тому же мнению, а именно, что его девушку шантажировали. А он — глупец — даже не заметил и не понял этого. С ее охраной он уже успел быстро переговорить, но те только повторяли, что все было как обычно и ничего странного за ее встречи в последний месяц не происходило. Иногда Джеин была только в сопровождении Чена. А без их присмотра была только с Ан Дамби, как, например, сегодня утром. На последнее был свой уговор, так что это не удивило, разве что…       — Ты уверен, что Дамби не в курсе того, что делала Джеин для китайцев? — просипел Хосок, подняв глаза на Мина, через пять минут после «любезной» беседы с врачом.       — Нет, — огрызнулся Юнги, про себя надеясь, что напрасно начал сомневаться в открытости своей жены. — Но спрошу у Дамби после разговора с Хан.       Ребята хмурились, переглядывались друг с другом, но в основном молчали. Ситуация была не то что ужасающая, но явно не ведущая ни к чему хорошему. К ним в клан настойчиво лезли китайцы, прямо внутрь, в сердце. И, кажется, у них это получалось.       — Я, пожалуй, поеду, приберусь там, — подал голос Чонгук, вопросительно взглянув на Джина и Намджуна.       — Да, надо бы, — подал голос Джун, с небольшой опаской поглядывая на Юнги, который сообщил им, что сначала во всем разберется, а потом уже примет решение по всей сложившейся ситуации. Впрочем, это не помешало ему так просто и с горяча убрать паренька, помогающего Джеин, а тот только обмолвился про шантаж китайцев. — Я с тобой. Джин?       — Да, — через пару секунд молчаливого диалога с Юнги кивнул старший, направляясь за парнями. В коридоре раздался глухой вопрос: — До Тэ кто-то дозвонился?       — Чимин, не хочешь им помочь? — спокойно уточнил Юнги, прекрасно зная ответ Пака. По глазам и всему поведению блондина было ясно, что единственное, чего он сейчас хочет, это узнать у Джеин все об этой ее новой охраннице.       — Сами справятся, — буркнул Чимин, переминаясь с ноги на ногу, так и стремясь поскорее оказаться в палате.       — Угомонись, а, — шикнул на него законник, начиная нервничать из-за мельтешений брата. — Не тебе нервничать надо. Не твоя девушка предавала тебя месяц.       — Может, была бы она тебе жена, так и не предала, — не удержал колкость Чимин, тут же пожалев о сказанном.       — Тихо, — встал между братьями Юнги, придерживая рукой за плечо вскочившего Хосока. — Сейчас всем нужен холодный рассудок.       — Прости, — тихо донеслось из-за спины Мина. — Я не…       Дверь палаты распахнулась, и доктор жестом пригласил мужчин войти.       — Только без криков, ссор и прочей эмоциональности. Я буду за дверью, чуть что — зовите, — мужчина недовольно оглянулся назад, кивнул головой медсестре и удалился вместе с ней из небольшой палаты, бросив напоследок: — Не больше десяти минут, пожалуйста.       Джеин была бледной, буквально сливаясь с подушкой, разве что мелкие синие цветочки выдавали наволочку, выделяя очертания женского лица, повернутого от двери к окну. Ее руки лежали на животе, слегка комкая ткань тонкого одеяла той же окраски. Она видела в стекле отражение вошедших, свет горел ярко, а за окном было совсем темно. Хан первым внимательно рассмотрела лицо Чимина, уставшее и явно расстроенное. Еще бы! Она же… Джеин шмыгнула носом, но голову не повернула, лишь в отражении перевела взгляд на Юнги. Ладони раскрылись, таким нелепым образом стараясь сильнее прикрыть низ живота. Она еще не ощущала там ничего, но знала, что ей есть за кого переживать сильнее, чем за себя.       Мин был как всегда спокоен, его темный взгляд не двигался и пристально смотрел на нее. Он молчал и еще сильнее заставлял ее нервничать, что подтвердили датчики на небольшом мониторе, показывая учащение ее пульса. Ей было перед ним стыдно и немного страшно. Она честно несколько раз порывалась прийти к нему и все рассказать. Она знала, что он не откажет в помощи. Он знал много ее секретов и переживаний. В последние годы они с ним удивительно просто находили темы для разговоров. А после возвращения Ан говорили в основном о своих вторых половинках. Юнги открыто возмущался поведению Дамби, рассказывал о сыне и часто спрашивал совета об отношениях. Мин Юнги снаружи был строгим, грозным, безжалостным, но наедине стоило заговорить о его любимых, как становился мягким и часто даже неуверенным в своих решениях. По женской щеке скользнула слеза, которую она тщательно сдерживала, стоило в отражении встретиться с этим темным взглядом друга. Мин Юнги действительно был ей другом, которого она так глупо обманула и предала его доверие. И сейчас совсем не важно ради кого и чего она это сделала. Нос шмыгнул сильнее, а руки сжались в замок, будто усиливая свою броню.       На третьего человека она боялась смотреть больше всего. Держала взгляд на Юнги, но понимала, что сердце начинает разгоняться от осознания, что ее Чон Хосок здесь, рядом. Отражение Юнги слегка кивнуло ей и наклонило голову в сторону. Хан громко шмыгнула, перевела взгляд левее и вздрогнула всем телом. Пульс вскочил, монитор издал писк, но тут же стих. Все вдруг стало таким тихим и ничего не значащим. Все, кроме устремленного взгляда ее любимого мужчины к ее рукам. Она видела, как он дрогнул от толчка Юнги в бок, и сама вздрогнула. Всхлипнула громче и сжала руками одеяло, будто желала спрятаться от этого пристального взгляда. Внутри все дрожало, а снаружи было холодно. Ее затрясло, и она сжалась в комок, отворачиваясь от вошедших. Глаза сомкнулись, и она разрыдалась. Монитор запищал сильнее, а дверь палаты с грохотом открылась, впуская наружу врача.       — Я же просил без эмоциональности, — проворчал мужчина, подходя к капельнице и увеличивая дозировку успокоительного. — Тише, дорогая, нельзя нервничать. Я же говорил, что теперь Вам надо особо следить за своим эмоциональным состоянием.       — Мы даже слова не сказали, — пробубнил Чимин, слегка пугаясь громкого писка. Он отшагнул к стене, чуть прячась за спиной Мина. Ненавидит он эти больницы.       Хосок дрожал, внутри дрожал как маленький мальчик, но ощущал, как горячая рука брата толкает его в спину, заставляя двинуться в нужном и правильном направлении. Какой же он идиот. Трус.       Врач хмурился, но, заметив испуганный взгляд молодого мужчины с взлохмаченными волосами, одетого в полосатый черный костюм тройку с расстегнутым воротом рубашки и повисшим на шее ослабленным галстуком, отшагнул в сторону выхода. Причина драмы была не известна, но герои ее теперь были ясны. Не понятно только, кто этот второй, тот, что кидался угрозами и распускал руки, а сейчас смотрел ледяным взглядом, настойчиво выпроваживая его к выходу.       — Не уходите далеко, — к удивлению доктора тихо попросил Юнги, оставаясь у выхода рядом с блондином.

🎶Willyecho - Truth Comes Out

      Стоило двери закрыться, как раздался женский сдавленный голос:       — Я… — но слово сорвалось. Девушка замолкла.       — Родная, — прошептал Хосок, хватая руки Джеин, сжимая их в своих ладонях. Какие же они холодные. — Не плачь.       — Чем тебя шантажировали? — раздался строгий голос от двери, и Джеин, спешно сплетая свои пальцы с длинными пальцами Хосока, развернулась на спину, наконец встречаясь с любимым карим взглядом.       — Прости, — прошептала Джеин сухими еле двигающимися губами. Соленые слезы заливали лицо, в том числе и губы, которые она сжала, стараясь спрятать всхлип. Она шмыгала носом, но пальцами цеплялась за теплые руки любимого, который уже спешно оглядывал ее тело, но в итоге остановился на животе, где были сцеплены их руки. — Получилось, — прошептала блондинка, вновь заходясь в рыданиях. Жмуря глаза и содрогаясь всем телом, Хан зашептала: — Никому не отдам. Я так…       — Джеин, — раздался суровый голос Мина, подошедшего к постели. — Я, конечно, рад за вас и поздравляю, — она распахнула глаза и со страхом уставилась на Юнги. — Но буду очень благодарен, если ты прояснишь ситуацию, — он сверкнул недовольным взглядом, выдержал паузу и договорил язвительно: — Со своим воровством.       Он не назвал ее предателем, значило ли это, что он ее… пощадит? Простит? Помилует?       — Твой друг, — Юнги явно сделал акцент на этом слове, — любезно поделился с нами, — он кашлянул, закинул руки в карманы брюк и отошел к подножию койки, нарочито небрежно рассматривая помещение. — Перед смертью, — он вернул взгляд к Джеин, бегло посмотрел на монитор, что показал изменение цифр ее пульса, но не взвыл с оповещением о критической отметке, и продолжил: — Тем, что тебя шантажом заставили торговать нашим оружием. И у меня есть к тебе ряд вопросов. Уверен, что на все из них ты ответишь, — он в ожидании уставился на Хан, достал руки и положил их на спинку кровати.       Джеин было страшно. Но теплые руки Хосока гладили мягко и успокаивали, она это чувствовала. Либо лекарство помогало. Но она предпочитала думать, что это все из-за близости и нежности любимого. Она посмотрела на Чона, сглотнула, расцепила их руки и, чуть оттолкнувшись от матраса, попыталась приподняться на подушке. Хосок помог, поднимая подушку повыше. Подал ей стакан. Юнги не торопил, молчаливо ждал, но все равно хмурился. И уже не из-за Хан, а из-за слов Чона, что крутились в голове. Знала ли обо все этом Ан?       Хосок утер ладонями уже разрумянившиеся щеки Хан, пригладил ее светлые волосы, не удержался, наклонился и поцеловал ее в лоб, прошептав:       — Расскажи все. Не таи ничего. Я защищу, — он посмотрел в ее вновь заслезившиеся глаза и, слегка улыбнувшись, добавил: — вас.       Его рука накрыла ее живот, мягко погладив и через мгновение вновь сплелась с ее пальцами.       Юнги кашлянул, явно высказывая нетерпение и недовольство. Хосок бросил злобный взгляд, но, не получив на него никакого отклика, чуть сильнее сжал руку любимой и кивнул ей головой. Чимин подошел ближе, слегка кивнул головой Джеин в приветствии и постарался сделать максимально нейтральное лицо. Он видел, как ей было страшно в момент перестрелки. Пока он не знал, что именно чувствует по отношению к ее поступку, но уже не те растерянность, гнев и непонимание.       — Он позвонил месяц назад, когда мы с Дамби были на море, — начала Джеин, опуская взгляд вниз и рассматривая сплетенные пальцы на своем животе. — Я подумала, что ему дали мой номер для аукциона. И обрадовалась, что Намджун доверил мне больше действий, — она сглотнула и замолчала на время. — Вот глупая, да? — она попробовала улыбнуться, мельком взглянула на Юнги, но каменное выражение лица быстро заставило опустить глаза обратно, — Оказалось, что звонивший был недалеко и предложил встретиться. Я, конечно, согласилась. Я так хотела быть хоть как-то полезной, и раз… — она прикусила губу и посмотрела на Хосока, — врачи сказали, что ничего не получится, что все бесполезно, — она шмыгнула носом и крепче сжала руки мужчины. — Я подумала, что лучше буду помогать вам с вашими делами и зарабатывать деньги, чем разочаровывать тебя своим никчемным существованием.       Повисла тишина. Хосок хотел сказать много слов, опровергая последние сказанные слова любимой женщины, но так и не решился с чего-то начать. Почему Джеин не говорила ему, что врачи поставили на их попытках крест? Почему не делилась своими переживаниями с ним? Она всегда улыбалась, дарила ему только ласку и заботу. И ни разу не сказала, что все попытки бесполезны, наоборот, повторяла, что вот сейчас точно все получится. Настраивала его только на позитив. А сама… Он никогда не считал ее бесполезной! Он же так любил ее.       — В общем, мы встретились, — продолжила Джеин, освободив одну руку и утерев ей щеки, она посмотрела прямо, уверенно встречаясь с глазами Юнги. — Сделка была странной. Одна единица. И назначенное место. Это меня и насторожило. Я спросила, с чего они взяли, что я вообще таким занимаюсь. Ответ был простым и пугающим. Мне перечислили ваши имена, — она сжала руку на животе. — Я старалась сделать вид, что впервые их слышу, и уже собиралась уйти, но меня остановили. На стол положили наши с тобой фотографии, — она посмотрела на Хосока. — Тут я не смогла ничего возразить.       — И ты согласилась? — выдохнул Чон.       — Нет.       Ответ удивил всех. Джеин вновь посмотрела на Мина и даже чуть улыбнулась, видя его сверкнувший сощуренный взгляд.       — Я же знаю, что ты о себе позаботишься, лапуля. Конечно, я не согласилась, — Джеин сжала ладонь любимого, смущаясь, что открыто назвала его своим любимым словом. — Я боялась, но уверенно отказала им. Сказала, что они ошиблись и оружием я не торгую. Если им что-то нужно, то пусть обращаются к тем, кого перечислили. И ушла.       Ребята переглянулись, но не задали вопросов, ожидая продолжения истории.       — Через неделю в галерее, на своем рабочем столе, я обнаружила конверт. С новыми фотографиями, — она посмотрела на Юнги с сожалением и страхом, — Минхо и Юри. Они дурачились в парке у зала Чонгука. Они были такие счастливые, бегая, а я испугалась. Сразу поняла, от кого это. Звонок не заставил себя ждать. Позвонили на рабочий. Мне сообщили, что дети пусть и невинны, но любое оружие, даже в руках профессионалов, может вести себя непредсказуемо. Мне дали день.       Джеин вновь замолчала, но видела, как сжались руки Юнги, лежащие на бортике ее больничной постели.       — И ты согласилась, — процедил сквозь зубы Юнги.       — Почти, — вновь удивила ответом Хан. Она не смотрела на Юнги, боясь увидеть там ненависть. — Я озвучила свои условия. Я сказала, что сделаю, что они просят, но если детей они больше не будут приплетать и забудут об этом раз и навсегда. Со мной согласились. Но поставили условие, что если что-то пойдет не так, девушка на фотографии исчезнет. Они уже знали ее имя и адрес.       — Почему не пришла ко мне? — пробасил Юнги.       — В первую встречу мне показали видео. Это был старый дом на берегу моря. Во дворе была пожилая пара, они перебирали овощи, разговаривали и иногда смеялись, поглядывая на небо, — Хан заволновалась, что показали датчики на мониторе. — Я не поняла, кто они. Но потом прислали семейное фото. Это были родители Юри. Мне просто сказали, что вся семья исчезнет, если я расскажу что-то вам или откажусь от следующей сделки. Как я могла такое допустить? — блондинка отвернулась к окну. — Меня с детства учили защищать слабых. Я всем помогала, никогда не бросала друзей в беде, а после… — она замолкла, но, втянув воздух поглубже, продолжила, — той потери, — девушка замолкла, шмыгнула носом, вздохнула и продолжила. — Я искренне поверила, что я ангел-хранитель. Тот мальчуган, которого я спасла, постоянно меня так называет. Как я могла его разочаровать? Я же сильная. Дамби всегда мне это говорила. И я сильная! Она тоже со всем справлялась сама, так чем я хуже?       — Дуры, — гаркнул Юнги. — Что одна, что другая!       Датчики запищали, Джеин вдохнула поглубже и, повернувшись к Юнги, злобно выплюнула:       — Я как смогла защитила твоего сына!       — Прийти не могла? Ноги отсохли? — взбеленился Юнги.       — Чтобы ты устроил очередную кровавую бойню? — уверено возразила Джеин, являя другую себя. — Я же знаю, как тебе это не нравится! Я своим, может, и глупым решением, спасла явно больше жизней! Ты бы не раздумывал, просто убирал бы всех подряд. Ты даже сейчас не в себе, когда речь заходит о твоем сыне!       — Я же просил! — вклинился врач, вбежавший в палату, тут же направившись к пациентке, он попытался ее уложить, приговаривая: — Нельзя, дорогая. Успокойтесь, — Джеин трясло, Хосок не отпускал ее руку, но позволил врачу его потеснить. — Вышли вон!       — И не подумаю! — рявкнул Юнги. — Я не закончил!       — Закончили! — возразил мужчина, сверкнув очками. — Пациентке нужен покой!       — Пойдем, — Чимин потянул Юнги за рукав пиджака в коридор. — Потом договорите. Тебе надо остыть, — Юнги не двигался. — Мин, пошли, — Пак дернул сильнее, ловя разгневанный взгляд Тигра. — Она права, тебе бы сейчас успокоиться.       Юнги поддался, под гневный взгляд врача отцепил руки от спинки кровати и позволил Паку оттянуть себя к двери, но на выходе остановился и, обернувшись, задал волнующий его вопрос:       — Ан знала обо всем этом?       — Нет, — удивилась Хан, качая головой. — Я не осмелилась ей что-либо рассказать. Да и Юри ей не нравится. Китайцы просто начали присылать мне все передвижения Чо Юри. Они за ней следили и каждый день направляли мне эти данные.       Юнги вернулся назад, вставая рядом с законником и оттесняя тем самым врача от пациентки.       — Зачем? — Юнги мгновенно остыл и вернул своему лицу непроницаемость, чем немного напугал доктора.       — На самом деле, мне было очень страшно получать и знать все передвижения Юри, все было чуть ли не по минутам. Всегда были приложены видео или фотографии ее перемещений, — Джеин заметила взволнованный взгляд Юнги.       — Покажи, — блондинка кивнула на свой телефон, что лежал на дальнем углу тумбочки у окна.       Чимин под пристальным взглядом врача прошел к окну, взял с тумбочки телефон и просто передал его Хан. Через минуту она отдала гаджет Юнги.       — Возьми.       — Верну позже, — задумчиво погружаясь в полученную информацию, отозвался Мин, развернувшись, направился к выходу, позвав при этом Пака: — Чимин, ты мне тут нужен, пошли.       Доктор недовольно воззрился на последнего посетителя, ожидая, что и тот уйдет.       — Я никуда не уйду, — не глядя на мужчину, твердо огласил Чон.       — Можно он останется, — пролепетала пациентка, заставляя врача закатить глаза, в раздражении махнуть рукой на пару, что уже не сводила глаз друг с друга, и выйти из палаты, шепотом проклиная коллегу, который попросил его заменить сегодня.       

***

      Тэхен не успел как следует войти в залу, как в дверь раздался стук и голос, оповещающий об обслуживании номеров. Сердце сжалось. Неужели его просьбу выполнили так быстро?       Юри даже не двинулась, продолжала сжимать руками полы халата, но с интересом посмотрела в сторону выхода.       Тэхен прошел мимо нее, резко распахнул дверь и слегка опешил.       — Господин Ким, Вам просили передать, — молодой парнишка из обслуги двинул небольшую тележку вперед.       Тэхен посторонился, пропуская того в номер. Юри смутилась, замечая веселый взгляд незнакомца на себе. Щеки залились румянцем. Что он о ней теперь подумает? Как же стыдно!       — Я ничего не заказывал, — пробасил Ким.       — Это комплимент от отеля, — парнишка улыбнулся дежурной улыбкой, прошел к выходу, обернулся и поклонился, почти незаметно протягивая в руки Тэхена белый, сложенный вдвое лист бумаги. — Желаю вам приятного времяпрепровождения. Если что-то понадобится, мы всегда на связи.       Дверь паренек закрыл сам, оставляя Тэхена в замешательстве. Он раскрыл записку, и картинка сразу сложилась.       «Тэ, признайся уже! Покажи, как ты любишь. Ты умеешь.       P.S. посмеешь обидеть сероглазку, приду и сам заберу ее себе!       P.S.S. Юри обожает сладкое, а здесь это самый вкусный десерт.       P.S.S. я буду рядом, не смей обидеть самую сногсшибательную девушку Сеула!»       Тэхен скомкал лист, распахнул дверь и выглянул наружу. Через три двери левее, привалившись к стене плечом, стоял Иан. Помахав в воздухе парой длинных пальцев в приветствии с широкой улыбкой, обнажающей белые зубы, мужчина явно был доволен тем, что видит. Злой и явно растерянный Ким, что может быть более редким явлением?       Тэхен демонстративно сжал в руке клочок бумаги, хрустя плотным листом. Иан оттолкнулся от стены и, выпрямившись, дернул плечами, прищурился, свел брови и мгновенно из расслабленной позы довольного жизнью человека стал серьезным оппонентом. Тэхен знал, что Юри нравилась Иану как женщина. Он не только видел, как друг старался как можно чаще быть рядом с ней, но и не упускал возможности коснуться ее. К тому же он не раз слышал от Иана, что Чо красотка. В отличие от него, Тэхена, Иан всегда открыто признавал свои чувства, будь то ненависть к отцу или симпатия к женщинам.       Дверь хлопнула слишком громко. Юри вздрогнула и отдернула руку, роняя десертную вилочку с кусочком пироженного на тарелочку. Она не поняла, что произошло, но взгляд Ким Тэхена, уверенным шагом идущий на нее, не говорил ничего хорошего.