Часть 31

      

🎶Angel Salazar - Chauen

Flashback

      — Папа, а бабушка точно видит этот огонек? — Юри утерла рукой слезы, холодящие щеки под действием сильного зимнего ветра на побережье.       Они пришли сюда вдвоем с отцом сразу после похорон бабушки. На рукаве отца еще была повязка главного скорбящего. Но он уверенно поджигал длинную палочку бенгальского огонька, протягивая его дочери.       — Конечно! — отец передал палочку и притянул дочь за плечико к своему боку. Вскинув голову вверх на темное совсем ночное небо, он устало вздохнул. Заставил себя улыбнуться и присел рядом с дочкой на корточки, обхватывая маленькую ручку с зажатой в ней палочкой. — Она будет его видеть и переживать за тебя, пока ты не начнешь улыбаться при виде этих искорок, — Юри удивленно распахнула заплаканные глаза, посмотрела на отца, потом перевела взгляд на яркий огонек и задумалась.       — Но я же скучаю по ней, — маленький носик дернулся и шмыгнул, пытаясь остановить новый поток слез.       Чо Сувон закусил губу, стараясь не расклеиться перед восьмилетней дочкой, перевел взгляд на горящий фитилек и заговорил тихим голосом:       — Я тоже скучаю. И она скучает по нам. Пока бабуля видит наши с тобой печаль, грусть и слезы, ей неспокойно. Сейчас у нее начался новый этап, а мы своими слезами не даем ей уйти и обрести покой, — Юри открыла ротик, вновь вернула свой взгляд к отцу, но так и не решилась спросить то, что хотела, возвращаясь к горящему искорками огню.       — Юри, с каждым днем слез станет меньше, твоя печаль начнет утихать, а грусть постепенно сменится спокойствием, — мужчина погладил девочку по длинным каштановым волосам и, отмечая последние секунды бенгальского огня, поспешил: — Свет от огонька показывает бабушке, как меняются твои эмоции. И когда она увидит, что ты больше не горюешь по ней, она успокоится и сможет пойти по своим новым делам. Она не будет волноваться за тебя.       Последняя искорка улетела в сторону моря, вновь покрывая пустынное побережье мраком. Сувон молчал. Юри сжимала губки и смотрела на потухшую палочку, ощущая, какая же у папы большая и теплая ладонь.       — Холодно, пойдем к маме, — мужчина поднялся, чуть встряхнул затекшими ногами и забрал из руки Юри палочку, подхватил ее за ладошку и развернулся в сторону дома.       Они почти вышли с пляжа, но Сувон остановился у большого камня и глубоко воткнул рядом с ним палочку. Юри удивилась, но продолжила молчать. Отец подхватил малышку на руки и поспешил домой, к жене. Тяжелый день похорон матери заканчивался, и это немного радовало. Скучать по родным — это хорошо, это правильно. Без этого никак. И это просто надо пережить.       — Пап, — Юри подняла голову, которой прижималась к плечу отца, потеребила лацкан его пиджака, выглядывающего из-под черной полурасстегнутой куртки, и тихо вымолвила: — а сколько... — отец удивленно посмотрел на нее. — Когда станет спокойно?       — Зайчонок, у всех по-разному идет тоска по ушедшим, — теплая ладонь прошла по спинке, сильнее прижимая к себе ребенка, — может, неделя, может, две или больше, — он поцеловал дочь в лобик и более строго произнес: — но запомни, что через сорок девять дней, если тоску победить не получится, то бабуля уже не сможет уйти. И это будет плохо. Такой срок на прощание отмерен нашими обычаями. Для нее дверь будет открыта только сорок девять дней.       — Почему так? — удивилась Юри.       — Говорят, это время нужно и нам, чтобы отпустить, и ей, чтобы найти новый путь, — Сувон слегка пожал плечами, приподнимая Юри чуть выше вместе со своим движением. — Точно не знаю, малыш. Но так всегда было. И все придерживаются этого правила. Поэтому ты можешь грустить, но попрощайся с бабулей в этот период времени как положено.       Юри вновь положила голову на плечо отца и всматривалась в темное море, вдоль которого они шли к дому.       — Палочка там осталась, чтобы считать дни? — догадалась Юри.       — Ты очень умная, Юри, — отец прижал девочку сильнее к груди, надеясь, что таким образом расставание для дочки пройдет менее болезненно.       

End Flashback

      Небо потемнело быстрее обычного из-за своей дождливой хмурости. Впрочем, именно оно стало прекрасным отражением внутреннего состояния Чо Юри, девушки, которая в этом мире осталась совершенно одна. Без родных. Без друзей. Без по-настоящему любимого мужчины рядом.       Ветер порывами задувал холод под большую толстовку, кидая ее заметно отросшие волосы в разные стороны, то и дело полностью закрывая ей обзор на темные воды. В детстве и юности ей всегда нравилось бывать здесь. И это было первое место, куда она действительно спешила по возвращению в родной городок.       Она чиркнула зажигалкой, поджигая две палочки, которые мгновенно зашипели и начали разбрасывать снопы искр в разные стороны. С ними должна была уйти очередная волна внутренней боли.       После похорон родителей она просто слонялась по улочкам небольшого прибрежного городка. Взгляд машинально зацепился за витрину закрывающегося магазинчика — и там, на кассе, лежали они. Бенгальские огни. Детские воспоминания нахлынули лавиной, сметая все плотины. Слезы хлынули сами, тихо и неудержимо. Испуганная продавщица сунула ей в руки воду и коробочку огней, не взяв денег, попыталась что-то узнать. Но Юри молчала, позволила только вывести себя на улицу и через несколько шагов ощутила крепкое объятье госпожи Хан. Тетушка Тигров здесь? Впрочем, сейчас это не имело значения. Юри лишь кивнула и позволила увести себя в тепло чужого дома.       Огонек горел ярко, раскидывал снопы искр в разные стороны. Чо сидела на холодном каменистом песке, притянув коленки к груди, и рассматривала до боли в глазах яркие огоньки, рассеивающие ночной сумрак и действительно показывающие все ее болезненные эмоции.       — Пап, мам, слезы все еще не уменьшаются, — прошептала Юри, еще выше поднимая сгорающий огонек, получше подсвечивая свое заплаканное лицо.       Уходя с побережья, у большого камня она воткнула две очередные прогоревшие палочки бенгальских огней. Посчитала — десять. Так мало, не удивительно, что слезы все еще катятся из глаз, печаль разъедает внутренности, а грусть кутает своим холодом и заполняет пустотой пришедшую отчужденность. У нее еще есть сорок четыре дня. Две четверки. Хах! Чертовы четверки.              На пригорке стояла темная машина с выключенными фарами. Темная мужская фигура беспрерывно следила за хрупкой фигуркой девушки, выходящей на дальнюю сторону дороги и медленно направляющейся по ней, отдаляясь все дальше и дальше. Прочь от него.       — Мне жаль, моя искорка, — шепчет Тэхен, крепче сжимая руль, желая отдать ему часть собственной боли.       

***

      — Поверить не могу, что ты не рассказал мне про Джеин сразу же, как… — Дамби запнулась, откинула с весомым ударом тянущуюся к ней руку Юнги. — Не трогай меня! — Ан зашагала в сторону выхода из спальни. — Ты не исправим, Мин.       — Куда пошла? — процедил Юнги, явно сдерживая негодование.       — От тебя подальше! Не хочу спать с тобой, — она обернулась у выхода, окинула его гневным взглядом, сдула локон волос, упавший на глаза, и, наблюдая, как Юнги начинал медленно выходить из себя, прищурилась и показала ему средний палец. — Ты не заслужил меня.       Дверь хлопнула громко и оглушающе, еще больше выводя Мина из себя, а попавшая под руку прикроватная лампа мгновенно полетела в ближайшую стену. Но легче не стало.       В жизни клана происходила полная хрень. И Юнги никак не мог предугадать того, что может последовать дальше. Теперь он опять плохо спал. За неделю дважды съездил в Китай. Чем разгневал Ан еще больше. Надо было убить Даву сразу, как нашел, чтобы не вызывать лишних подозрений у жены. Только Алана еще может пригодиться.       — Мам, куда мы? — заслышал он недовольный голосок сына за дверью.       Мин буквально побежал к двери, распахнул ее и завидел свою жену, тащащую за руку сонного, одетого в пижамку сына вниз по лестнице.       — Ночь на дворе! — рявкнул Юнги, рванув следом. — Не хочешь спать — не спи, сына зачем разбудила?       — Пап…       — Заткнись, Мин, — Дамби развернулась, подхватила Минхо на руки и быстрее побежала к выходу из дома.       — Господин… — у выходных дверей стояла Кан, строгая, как и всегда, но явно взволнованная и совсем не понимающая причину новой ссоры.       — Запри дверь, Кан! — рявкнул Мин, через три ступеньки слетая вниз, ухватил притормозившую Ан за локоть и выхватил из ее рук сына, опуская его на пол: — Беги в комнату, спи дальше, мы поговорим с мамой. Не волнуйся.       — Хорошо, — промямлил Хо, разворачиваясь к лестнице, но, встав у первой ступеньки, обернулся, замечая злобные переглядывания отца с матерью. — Пап, ты же помнишь, что я могу и ударить, если маме больно сделаешь.       — Помню, — процедил Юнги, внутри успокаиваясь от таких слов сына. Он чертовски гордится им. Даже в такие моменты. Он явно растет лучшим человеком, чем все окружающие его люди.       Дамби ждала, когда сын поднимется наверх. Кан удалилась прочь так же незаметно, как и появилась. Юнги не пошевелился ни разу, уверенно сверлил ее своим холодным и злым взглядом и даже не подозревал, что этим всем заставлял ее трепетать. Она слишком слаба перед таким грозным Белым Тигром.       Ан моргнула и отвернулась первая, прерывая их переглядки. А в следующую секунду оказалась подхвачена и закинута на плечо, громко охнув от тяжелой ладони, опустившейся ей на правую ягодицу.       — Какого…       — Помолчи, женщина! — процедил Юнги, направляясь в сторону своего кабинета. — Говорить будем, раз не умеешь слушать.       — Ха! — цыкнула Ан, не упустив момента и также шлепнув Юнги по попе.       Юнги ничего не ответил, но уже понимал, что хотя бы здесь он знает, как надо себя вести. В своей семье он четко понимает, как действовать правильно и все взять под свой контроль.       — Будешь плохой девочкой, накажу, — прошипел он, ставя Ан на пол, тут же закрывая кабинет на ключ и пряча его в кармане брюк, на всякий случай оставляя там свою руку.       — Наказывай, — вздернула подбородок Дамби, отталкивая при этому мужчину от себя подальше, — но только попробуй не рассказать мне все о моей и твоей, — она ткнула пальцем в грудь мужа, — подруге. Рассказывай мне все о твоей, — она еще раз ткнула в его грудь, — Даве и о том, почему Тэхен улетел сегодня на Чеджудо.       — Тэхен улетел на Чеджудо? — повторил Юнги сильно удивившие его слова.       — Да, — кивнула Дамби, завидев тревогу в лице мужа. — Он Минхо так сказал утром.       Юнги нахмурился, в груди что-то дернулось, будто от укола, а в голове зароились мысли. Неужели Ким так хорошо притворяется, что у него все хорошо? Что он забыл на Чеджу? Поехал к Тетушке? Или к Юри? Что между ними произошло? Почему он умолчал об этом? Они же нормально разговаривали на этой неделе. После отъезда Чо, Ким вел себя как обычно. Да, непривычно для последних дней, но так, как всегда вел себя раньше, год назад.       — Юнги? — Дамби шагнула к мужу, замечая, как он ушел в свои мысли, рассматривая несуществующую точку за ней.       Юнги сфокусировал взгляд на жене, достал свой телефон из кармана, набрал на быстром наборе Тэхена и отошел от Ан, усаживаясь за свой рабочий стол, принимаясь постукивать пальцами по столешнице в нетерпении.       Весь гнев Дамби схлынул так же быстро, как и зажегся буквально на ровном месте пять минут назад. Она прошла к столу, обошла его и присела на краешек рядом с рукой Мина, которая тут же со столешницы переместилась на ее бедро, мягко сжимая и поглаживая.       — Слушаю, Юнги, — ответил ровный голос Кима.       — Ты где?       — Если что-то срочное, то могу приехать к тебе через часа три или немного раньше, — уверенный голос, ровный, спокойный не вызывал бы подозрений, если бы Юнги не знал, что Тэхен может врать.       — Я спросил, где ты, — повторил Юнги, сжимая ладонь и комкая тонкую ткань белого платья Дамби.       — Мне приехать к тебе в казино? — тем же спокойным голосом уточнил Ким.       — Нет, — выдохнул Юнги, зная, что если Ким что-то не хочет говорить, то не скажет этого. Эта дурная привычка еще с детства бесила в Тэхене.       — Как скажешь. Тогда спокойной ночи, Юнги, — попрощался Тэхен, заставляя Юнги слушать гудки.       Юнги откинул телефон на стол, притянул себя к жене, обвил ее ноги двумя руками и положил на них голову, сильнее сжимая ее бедра пальцами, зная, что там останутся синяки.       — Я чертовски устал, моя любовь, — просипел Юнги, выдыхая в мягкую тонкую ткань, тем самым обдавая горячим воздухом женские бедра.       Дамби запустила обе руки в темные волосы мужа, пожалуй, впервые так четко ощущая всю его усталость. В груди сжалось и стало стыдно за свое поведение. Но на то они и муж с женой, чтобы понимать друг друга с полуслова. Юнги уже явно не злился на нее. Так же, как и она на него. Ан легонько улыбнулась, замечая свое золотое колечко, подаренное Мином на несостоявшуюся свадьбу. И понимала, что такое его самоличное решение никогда бы не смогла оспорить, даже если бы по-настоящему захотела. Он знал ее лучше нее самой. Потому что, задай он ей вопрос о замужестве, она бы колебалась бесконечно долго и в итоге так бы ничего не решила. Потому что Мин Юнги был ужасным, опасным и для некоторых совершенно отвратительным человеком, но для нее всегда был самым ценным, надежным и дорогим сердцу мужчиной.       

***

      — В общем, раз я не могу связаться с Ианом, то я думаю, что сам разберусь с отелем и его отцом, — воодушевленно вещал Джин, разрезая большой стейк на мелкие кусочки.       — Чем тебе помочь? — делая большой глоток красного вина, уточнил Юнги.       — Избавиться от старика — только скажи, — звякнув бокалом о тарелку, поспешил урвать себе часть работы Чимин. — Я всегда готов! Только скажи, когда надо.       — Боюсь, если я скажу тебе, твоя сталкерша успеет тебя опередить, — радостно сказал Сокджин, рассмеявшись от своей же шутки.       — Ой, заткнись, — цикнул Пак, опасливо озираясь вокруг, сканируя посетителей большого дорого ресторана в центре города, где они стали частыми гостями в последнее время. — Юнги, что-то о ней слышно?       — Пока тишина, ребята отчитываются ежедневно, но за тобой слежки нет.       — Или они просто бездарны, — выдохнул Пак.       — Хочешь сказать, что девчонка проворнее нас? — подал голос молчавший до этого Намджун.       — Не лучше меня уж точно, — уверенно ответил Чимин, рьяно приступая к разделке куска мяса на своей тарелке. — Она точно где-то рядом. Я чувствую…       — Втюрился? — громко и неудержимо рассмеялся Джин, резко откидываясь на спинку стула и чуть не падая вместе с ним назад.       — Дурак, — придержав за рукав брата, огрызнулся Чимин. — Просто ощущаю, что за мной кто-то следит. Может, ребят сменить?       — Они и так меняются каждый день, — пресек дальнейшие недовольства Юнги.       — Чонгук когда возвращается из Китая? — Намджун, в отличие от ребят, был серьезен, никак не реагируя на их взаимные подколы. — У меня партия на подходе, кто-то же должен встречать этих арабов. Ненавижу с ними работать.       Юнги собирался ответить, но звонок телефона отвлек.       — Что случилось? — мгновенно нахмурившись, ответил он.       — Господин, мы что-то не так делаем? — Юнги оглядел ребят, явно не прослеживая причины вопроса своего подчиненного, которого он приставил к Тетушке и Чо. — Вы нам не доверяете? Но мы же…       — В чем дело? — прервал Мин. — С чего такие вопросы?       — Тогда почему раз в три-четыре дня Вы присылаете господина Кима?       — Кима? — переспросил Юнги, озадачено переводя взгляд с Намджуна на Джина. — Тэхен на Чеджудо?       — Да, господин, он опять приехал.       — Опять? — повторил Юнги, видя взволнованные взгляды ребят. — Не важно, — он быстро вернул своему голосу холод. — Я доверяю вам, продолжайте. Если будет что-то странное, сразу звони.       — Хорошо, господин.       Юнги убрал телефон, вновь взял в руки нож и продолжил обед.       — Я так понимаю, Тэхен все еще что-то скрывает от нас, — огласил вслух общую мысль Намджун.       — Он просто переживает за Юри, — кивнул Джин.       — Конечно, он просто проверяет, как там устроилась его бывшая работница, — не удержался Чимин, скрещивая руки на груди, сверля недовольным взглядом сидящего напротив него Юнги. Если раньше Чо просто раздражала его своим неуемным боевым характером, то сейчас он ненавидел ее за то, что испытал и продолжает испытывать Ким Тэхен после ее появления в их клане.       — А Тэхен слышал... — тихо начал Намджун, но замолчал, обдумывая, стоит ли спросить то, что хотелось уже давно уточнить.       Юнги посмотрел на задумавшегося брата, но не стал его торопить. Захочет спросить — спросит.       Намджун кашлянул, сделал глоток вина и все же спросил:       — Тэхен слышал признание Юри? Ты же тогда за ним уходил.       — Слышал, — сверкнул глазами Юнги, но не злобно, а скорее с весельем.       — Тогда все понятно, — ответил за всех старший. — Но устроить ему допрос все же придется. Я так понимаю, он мотается на остров пару раз в неделю.       — Просто проверяет, как там его Юри, — вновь съязвил Чимин, все еще открыто недолюбливая девчушку.       — Может, он у твоей сталкерши научился, — не удержался Сокджин, стараясь задеть Пака. Юри ему всегда импонировала и такая открытая «нелюбовь» от Чимина ему не нравится.       — Она не сталкерша, — прорычал блондин, — и она не моя.       — Ну да, ну да. И поэтому ты так реагируешь, — расслабленно продолжил издеваться над братом Джин. — Не потому что втюрился, вот вообще ни разу не из-за этого.       — Прекратите, — Юнги грузно опустил кулак на стол. — Детский сад устроили, будто у нас проблем мало.       Джин прикрыл рот, Пак повторил, а Намджун чуть усмехнулся впервые за обед, чем обратил на себя взгляд Мина.       — Что? — спросил он спокойно. Юнги вздернул бровь в вопросе. — Просто смешно видеть Пака таким.       — От женщин одни проблемы, — отчеканил Юнги, хотел продолжить, но внимание привлекла женская фигура в темном, присаживающаяся за дальний столик в самом темном углу зала. Она откинула длинные черные прямые волосы за спину, провела правой рукой по лацкану темно-синего облегающего пиджака, а левой потянулась к темным солнцезащитным очкам и приподняла их, но буквально на мгновение, будто приветствуя, так как смотрела конкретно на замолчавшего Юнги. Она улыбнулась, перевела взгляд на белую макушку Пака, сидящего к ней спиной и, к удивлению Мина, оперлась локотком о стол, положила на него подбородок и чуть наклонила голову, будто любуясь. Вот же черт. Действительно как сталкер. — И сейчас на еще одну проблему я вижу больше. Радуйся, Чимин, твоя женщина нашла тебя.       — Чего? — закашлялся Пак, только-только отпивший вино, и тут же им подавившись.       У Юнги мгновенно зазвонил телефон, и он ожидал этого звонка, в противном случае решил бы, что ребята у него не умеют работать, как надо.       — Я вижу, — ответил он, тут же сбрасывая звонок.       Чимин кашлял, но уже спешно оборачивался назад.       — Твою ж…       Блондин вскочил быстро, откинул белую салфетку на стол, не замечая, как марает вещицу в соусе на своей тарелке. Аппетит у него пропал мгновенно, а вот азарт и что-то еще, сильно будоражащее внутренности, пробудилось за секунду, стоило рассмотреть за дальним столиком знакомую, но до чертиков надоевшую ему фигурку. Она улыбалась и кокетливо перебрала пальчиками воздух в приветствии.       — О, на это шоу я с удовольствием останусь, — протянул Джин, но стремительно шагающий прочь от их столика Чимин его не расслышал. — Это будет интересно. Спорим, я прав, и он уже влюбился в свою сталкершу?       — Прекрати, — сокрушенно прошипел Юнги, совсем не радуясь новой гостье в их клане. У них и так проблем больше некуда, а тут еще и эта совершенно непонятная дамочка. А, главное, не понятно, зачем она так следит за младшим.