Часть 32

      🎶Céu - Malemolência

      Стул за столиком на две персоны отодвинулся с грохотом, а девушка даже не дернулась. Большие солнцезащитные очки закрывали почти половину ее лица, но Чимин отчетливо видел ее точеную линию носа и пухлые алые губы в форме сердечка. «Как фарфоровая кукла», — мелькнула мысль.       Пак еще больше нахмурился, сел, широко раскинул ноги и левой рукой оперся на стол, а правую положил на бедро, поближе к пистолету, скрытому под черным пиджаком. Он был напряжен и взбудоражен не на шутку. Сидящая перед ним девушка доставила ему немало хлопот и нагло забрала множество часов его драгоценного сна, не говоря уже о мыслях. А все это тратить просто так на кого попало он был не готов.       Девушка молчала, но губы ее все больше растягивались в улыбке. Она слегка подвинула локти по столу, сокращая дистанцию, и обнажила в улыбке ровный ряд белых зубов. Длинные пряди темных волос скользнули вперед, слегка прикрывая ее щеки.       — Кто такая? — рыкнул Чимин, по инерции двинув головой вперед, вздергивая подбородком.       Девушка опустила руки на стол, ухватилась за локти и выпрямилась. Золотистая пуговка на рукаве пиджака случайно ударилась о тарелку, разнося небольшой звон. Чимин окинул девушку изучающим взглядом, с легкостью замечая, что ложбинка между грудей под темно-синим пиджаком не прикрыта майкой или еще какой вещицей. И она точно увидела его притормозивший на декольте взгляд, потому что локти тут же сдвинулись, увеличивая глубину этой самой ложбинки. Чимин почти хмыкнул вслух, но вовремя себя одернул, вскидывая взгляд к ее лицу.       — Ученица, — с придыханием ответила брюнетка, чуть наклоняя голову и явно рассматривая Пака внимательным взглядом, который тот не видел из-за темных линз очков.       — Не шути со мной, милая, — его рука, лежащая на столе, сжалась в кулак.       Девушка, не переставая улыбаться, медленно подняла руки к своему лицу и, сжав дужки очков двумя пальцами, сняла их. Ловко перехватила их правой рукой и начала раскачивать, не сводя глаз с объекта своего давнего преследования.       Чимин лихорадочно водил глазами по полностью открытому лицу. И с каждой секундой все больше осознавал, что оно ему знакомо. Знает ее? Может, спал с ней? Или обидел чем-то когда-то? Он всякое творил и не часто обращал на свои грубости внимания. Особенно на случайные связи с женщинами. Хотя? Он обводил в который раз довольно симпатичное личико молодой девушки. Да ей не больше лет двадцати?! Или это пластика?       — Привет, — выдохнула девушка и мягко улыбнулась. — Наконец-то могу сказать тебе это в лицо, — она откинула очки на стол, не замечая, как они падают на край тарелки и скатываются с нее на столешницу. Ее руки опять подперли подбородок, приближая ее лицо ближе к мужскому.       — Давай так, — Пак откинулся на спинку стула, приступая к детальному разглядыванию уже всей девушки, одетой строго и даже официально. Только возраста ей этот наряд не прибавлял. — Я задаю вопросы, ты на них отвечаешь.       — Хорошо, — закивала она, еще ярче улыбаясь.       — Чья ученица?       — Твоя, — девушка наклонила голову вправо.       Чимин рыкнул и слегка ударил сжатым кулаком по краю стола.       — Я не вру, — наклонила голову налево.       — Как давно? — задал новый вопрос Пак, решив оставить предыдущий на потом.       — Четыре года, — для пущей достоверности она правой рукой показала четыре пальца, поиграв ими в воздухе. «Сколько ей лет, черт возьми?!»       Чимин прищурился, стараясь не показать своего удивления и растерянности.       — Мы знакомы?       — Нет, — помотала головой брюнетка.       Чимин нахмурился и резко придвинулся к девушке, толкнув вперед столовые приборы, лежащие перед ним. Она не отшатнулась, а, наоборот, придвинула к нему свое лицо.       — Прекращай врать, — прошипел Пак.       — Но я не вру, я бы не пришла, если бы хотела продолжать оставаться твоей тенью, — на последних словах она спешно прикрыла рот ладонью, демонстрируя красный аккуратный маникюр, и, отодвинувшись назад, опустила руку, заметавшись карими глазами по его лицу, краснея. — Ой, то есть я бы продолжала делать все как раньше.       — Как раньше — это как?       — Учиться у тебя, — спешно ответила брюнетка, вновь мило улыбаясь, но заметно ерзая на стуле.       — Чему учиться? — прищурился Чимин, еще ближе придвигаясь к ней через стол.       Она же, будто почувствовав опасность, откинулась на спинку стула. Смотрела на него долго, убрала свою улыбку и явно задумалась над ответом, слегка прикусив нижнюю губу.       — Отвечай, — кулак вновь слегка ударил по столу.       — Твоим навыкам, — она выдохнула с обреченностью и посмотрела на него исподлобья. — Ты же такой известный… — она замолкла, огляделась по сторонам, нагнулась низко к столику, поманила указательным пальчиком мужчину к себе и, когда он подался к ней еще ближе, прошептала: — киллер. Ты ж один из лучших. Ты — мой герой, кумир, эталон для подражания. Ты крутой! Самый крутой из всех, кого я знаю.       Чимин опешил, пытаясь понять, что это сейчас было: вранье, издевка, сарказм или она и вправду так думала? И что-то в ее горящем взгляде и приоткрытых губах говорило о последнем. «Что за хрень!» — голосил внутренний голос, протестуя выводу.       — Кого еще знаешь? — зацепился он за последние слова, скрывая свой шок. Он медленно отстранился, неторопливо взглянул в сторону выхода и вновь вернулся взглядом к незнакомке.       — Кэнто из Фениксов, Иян, — она вновь наклонилась вперед, повторила жест с подзыванием к себе поближе и прошептала, чуть прикрыв рот ладошкой, — новая подружка Тао. Ты же знаешь его? — она опять отодвинулась и продолжила. — Противный Лухань из Барсов, — перевела взгляд за столик позади Пака, рассмотрела Белых Тигров, явно следящих за ними; посмотрела направо, где сидели такие же парни в темном; слева была еще троица из клана, уже знакомая ей, а за соседним с ними столом только что опустилась еще пара парней. Она замолчала, прикусила губу и вновь вернула взгляд к Паку. — Только я не поняла, он теперь с вами или нет? Барсов же как таковых теперь нет...       — Это все? Или есть кто-то еще? — прервал ее рассуждения Чимин, уже подозревая, какое следующее имя может услышать. Или хочет услышать?       — Джиён, — девушка улыбнулась, вновь прикрыла рот ладонью, наигранно округляя глаза и ахая: — Ох, я же обещала не говорить тебе про него. Хотя, ты такой классный, что я уже не могла больше терпеть. С той последней встречи совсем извелась. Ты такой красивый вблизи! Офигеть просто.       Чимин кашлянул, посмотрел на соседний стол со своими ребятами, которые явно расслышали ее последние слова, сказанные громче и эмоциональнее. Ребята ухмыльнулись и обратили все внимание на девушку.       — Хватит на меня глазеть! — рявкнула она, удивляя и тех, кому прилетела претензия, и Пака, не ожидавшего такого громкого голоса на два тона ниже. — Вот из-за таких ваших глазастиков, — она кивнула головой в сторону приосанившихся парней, — мне пришлось так долго решаться на личную встречу с тобой.       — И что же сподвигло сделать это сегодня? — прищурился Чимин, окончательно путаясь в словах девушки. Он не понимал, она играет какую-то роль или говорит правду. Хотя от Квона можно ждать чего угодно. Наверняка его проделки! И он даже предполагал такой исход. Но отчего он может так его отвлекать?       — А мы можем поехать к тебе? — прервала его мысли девушка.       — В смысле? — удивился Чимин.       — А в каком хочешь? — промурлыкала незнакомка, совсем расхрабрившись и накрывая его руку своей горячей ладонью, слегка погладив его руку туда-сюда.       Чимин перевел взгляд на ее руку, заметил крупный бриллиант на среднем пальце, еще один на безымянном и насторожился. Судя по всему, зарабатывает не мало.       — Поехали, — шикнул он, вырвал руку из ее захвата, вскочил с места, оглянулся на братьев, завидев их настороженные взгляды, еле заметно мотнул головой в отрицании и направился к выходу, тихо бросив парням за соседним столом: — Я сам разберусь.       — Тебе даже имя мое неинтересно? — брюнетка спешно застучала каблучками следом за Паком. — Что, совсем-совсем неинтересно? — он не отвечал, но она была уверена, что он хорошо расслышал все ее слова. — Все еще неинтересно? — чуть тише и с явной печалью спросила «ученица», однако не отставала от блондина ни на шаг. — Эй!       Чимин не остановился, не обернулся, но был уверен, что девушка точно последует за ним. Такие, готовые на все, всегда шли за ним сами. Он дошел до своей машины, припаркованной в десяти метрах от ресторана, через три машины от братьев, и только сейчас осознал, что не слышит стука каблучков. Он резко обернулся, а «ученицы» и след простыл.       — Какого черта?! — рявкнул Чимин, возвращаясь чуть назад, оглянулся вокруг и не заметил никого похожего на его преследовательницу. — Твою мать! — он поднял голову вверх, рассматривая здания вокруг: три высотки с противоположной стороны, трехэтажный ресторан, два четырехэтажных дома по бокам. Где ее искать? Она же так рьяно хотела с ним увидеться, так какого черта опять исчезла?       В груди разрастался комок злобы. На нее. За то, что опять так резко исчезла, ничего толком не рассказав о себе и своих целях. На ребят. За то, что послушались его и не удосужились проследить за ней. И наконец на себя. За свою самонадеянность и … наивность?       «Только попадись мне!» — бесился про себя Чимин, спешно возвращаясь в ресторан. Но крошечная надежда, что преследователница вновь окажется за тем же столиком, быстро угасла, окончательно закрывшись полотном разочарования от осознания, что в ресторан незнакомка точно не вернулась. Хотя бы за своими очками.       

***

      Чо Юри сидела на уже ставшим привычным месте, зарывая правую руку в мокрый песок и тут же выныривая ей на поверхность, пропуская зажатые в кулачке песчинки, громоздко и стремительно падающие обратно — в ямку от ее руки. Большая часть песка оставалась на ее тыльной стороне, начиная покалывать или щекотать своей остротой. Под действием легкого ветерка, дующего ей в спину, они быстро подсыхали и начинали скользить по ее коже, царапая своими закостенелыми микроскопическими неровностями. Но ей даже нравилось это прикосновение природы. Грубое и равнодушное.       Рядом с левой рукой лежали две прогоревшие палочки бенгальских огней. Ежедневный ритуал был выполнен. И, можно сказать, успешно, так как сегодня впервые не было потока слез, и только парочка капель сорвалась с ее глаз, почти сразу смешавшись с соленым ветром и брызгами морской воды.       В этой части пляжа всегда было тихо и уединенно. Но сейчас Юри отчетливо слышала слева чьи-то шаги, глухие, тяжелые и равномерные. Она по инерции сгребла руками палочки, прижимая их к груди как свою самую большую ценность. Глаза, привыкшие к темноте, которая совсем недавно окутала небосвод, сразу разглядели движущийся силуэт, кажется, бегущий в ее сторону вдоль побережья, ближе к дороге, а не к воде, у которой она сидела.       Судя по одежде, это был мужчина в кепке и с большими наушниками. Юри проследила за ним, отмечая про себя, что на настоящего спортсмена в такой экипировке он не похож от слова совсем. Скорее всего просто любитель.       Он ступал тяжело, увязая в песке, раскидывая его довольно далеко при толчке вперед. Спина у него была чуть наклонена вперед, не критично, но явно давая ему лишнюю нагрузку на шею. И это подтвердилось сразу, стоило увидеть его плотно сжатые губы и перенапряженные мышцы челюсти и скул. Все это Чо отчетливо рассмотрела, потому что он пробежал буквально в двух шагах позади нее. Но даже не удостоил ее взглядом. Возможно не заметил? Хотя вряд ли. Впрочем, это хорошо. Он будто и не потревожил ее.       Она проводила бегуна равнодушным взглядом, почувствовала, как волны совсем подобрались к ее ногам и, вскочив вверх, закинула на плечо легкий рюкзак. Еще раз проверила удаляющийся силуэт, который почти совсем исчез из поля ее зрения, и неторопливо направилась к «своему» камню-охраннику. Пятнадцатый день в кровном одиночестве закончился.       

***

      — Приходи вечером к нам на ужин, — Юнги скинул на угловую стойку полотенце, которым промокнул пот с лица после короткого спарринга на ринге с Чонгуком, прервавшимся на звонок.       — Не сегодня, — ответил спокойно Тэхен. Он подошел к небольшому рингу в центре зала и стянул с нижнего троса полотенце, сразу же пряча в нем лицо. Прищуренный взгляд Мина заставил его судорожно искать достоверное оправдание, а это лучше делать хоть на мгновение спрятавшись от его прожигающего взгляда. По плану на сегодня было проверить дела в борделе и вечером вылететь на Чеджу.       — Бордель никуда не убежит, — хмыкнул Юнги, наваливаясь на канаты и просовывая между ними руки, пораскачивал ими, продолжая сверху сверлить взглядом младшего, неожиданно увлекшегося сниманием быстрых боксерских бинтов с рук и настойчиво игнорирующего его внимание. — Выпьем после ужина, поговорим. Давно не болтали по душам.       — Прости, Юнги, — Тэхен выпрямился, задрал голову и с легкой улыбкой посмотрел на старшего. — Сегодня у меня свидание.       — С кем? — Юнги бы удивился, если бы ни знал, что с последнего звонка ребят с Чеджу, которые теперь докладывали и о Киме, появляющегося там, прошло четыре дня.       — Ты ее не знаешь, начинающая модель, — Тэхен не опускал взгляда, смотрел спокойно и даже улыбался ярче. — Познакомился с ней в клубе Чимина дня два назад.       — У Чимина, говоришь? — прищурился Юнги, ставя себе галочку, что надо проверить этот факт. По телу тут же прокатилась волна холода. Неужели он настолько сейчас не доверяет Тэхену, что готов искать доказательства любому его слову?       — Да, — усмехнулся Ким. — Не веришь? Посмотри по камерам, где-то в районе с двух до трех ночи, брюнетка, у барной стойки.       Юнги нахмурился. Внутри действительно сверлило недоверие, пугая не на шутку. Но, в конце концов, это же Тэхен! С чего бы ему врать им?       — Проверь, — повторил Тэхен, засмеявшись. — Красивая девушка, а я свободен. Так что…       — Да верю я тебе, — огрызнулся Юнги, замечая возвращающегося к рингу Чона.       — Мне ехать надо, — огласил младший, не доходя до ребят и останавливаясь на середине зала. — Какие-то проблемы с поставкой «нового инвентаря», — он подмигнул, намекая, что это именно то, о чем подумали ребята. Мин уже открыл рот, но Чон поспешил добавить: — Я сам справлюсь. Возьму пару ребят.       — Хорошо, — кивнул Тигр и перевел взгляд на Тэхена, посматривающего на выход. — Давай я тебя подброшу.       — Я на машине, — обернулся к нему Тэхен, но, обдумав слова Мина, мягко улыбнулся, передумав: — А хотя, пойдем, можем поговорить, пока едем, если тебе так хочется.       Юнги действительно удивился, но не показал вида. Раздвинул канаты и спрыгнул на пол, закинул руку Киму на плечи, приобнимая, и потянул его следом за Чоном к раздевалкам. Возможно он зря себя накручивает? Явно же Тэхен старается вести себя дружелюбно. Он, конечно, очень изменился за последние две недели. Не пил алкоголь, старался придерживаться распорядка дня, исправно посещал доктора Янга, который все еще его чем-то прокапывал. И с каждым днем выглядел лучше, усердно занимаясь тренировками. Но… во взгляде то и дело мелькало что-то отчужденное, равнодушное и потерянное. И это не давало покоя.       

***

      Юри брела по улочке в сторону магазинчика, сегодня она впервые за эти дни позавтракала в компании госпожи Хан. Женщина вообще все эти дни не донимала ее разговорами, но ненавязчиво давала ей понять, что она не одна. Оставляла ей еду на столе, чистую одежду на постели, бутылки с водой на тумбочке, чистое полотенце на столе. Хан Нгуен просто была рядом, как призрак, только теплый и живой. И, кажется, действительно о ней беспокоящийся.       Юри была благодарна за все старания женщины, но, на самом деле, очень хотела оказаться наедине с самой собой подольше, а не только на побережье по вечерам. Но, с другой стороны, она и боялась этого одиночества. Потому что тогда не только мысли о потере родителей полезут в голову, а в душе все развалится при воспоминании владельца борделя. Она не думала о нем, настойчиво гнала любые мысли способные выплеснуть наружу все ее воспоминания, связанные с ним. Она построила надежную конструкцию внутри себя, запирая в ней не только воспоминания о нем, но и его образ.       Сегодня улица была оживленнее, чем до этого. А, может, так было всегда, и Юри просто не замечала ничего и никого вокруг? Но почему-то сегодня вдруг начала видеть всех этих людей, спешащих по своим делам, приветствующих друг друга, о чем-то говорящих, улыбающихся. Просто проживающих свои жизни.       Слева зазвенел колокольчик, обращая на себя ее внимание. Стеклянная дверь с большой надписью, выполненной белыми витиеватыми буквами, «Против ветра идущий» открылась, выпуская высокого худого парня в серо-черном спортивном костюме, черной кепке и с большими наушниками поверх. В его спортивных солнцезащитных очках с желтым покрытием отражался большой стакан с кофе. Он прошел прямо перед ней, чуть не задев ее своим локтем.       Юри прищурилась, рассматривая, как молодой человек коротким бегом пересек дорогу и прогулочным шагом направился вдоль побережья. И за эту короткую перебежку Юри узнала в нем того же парня, что уже видела пару дней назад на пляже.       Она проводила его взглядом до небольшой лесенки, ведущей вниз к морю, и вновь повернулась к стеклянной двери. Долго разглядывала аккуратную надпись с большими буквами, кривые линии наподобие ветра и внутренний песочно-коричневый интерьер, еле проглядывающий в стекле. Что-то будто держало ее и не отпускало от этого места.       Чо оглядела улицу, на которой вдруг стало тихо, и лишь пара старушек плелась в конце, громко разговаривая, но свернула в проулок, оставляя ее совсем одну. Она опять посмотрела на дверь, поймала блик золотого колокольчика внутри кофейни и протянула руку, вызывая оглушающий звон, пробивший все ее нутро своей громкостью.       Внутри небольшой кофейни было спокойно. Играла размеренная легкая музыка, из-за стойки слышался звон посуды. В углу зала сидела девушка с телефоном. За стойкой у окна пара школьников что-то тихо обсуждали, поедая сладкую выпечку. И вот ее-то аромат Юри неожиданно особо четко почувствовала. А еще мягкий аромат кофе будто влетел в ее легкие, вплетаясь в этот сладковатый мучнистый вкус. Все это сплетение вкусов будто оседало на языке, заставляя Чо Юри впервые за последние дни ощутить настоящий голод.       Она шагнула внутрь, подошла к витрине и замерла. Ей так сильно захотелось попробовать все, что было перед ней, что глаза заметались между булочками и пирожными, кусочками тортов и разноцветными десертами в баночках.       — Вам помочь? — раздался приятный мелодичный женский голос, а через мгновение его обладательница появилась с той стороны витрины, вежливо улыбаясь в ожидании.       — Я… — Юри замолчала, вновь обращая все свое внимание на сладости, — хочу все.       Мягкий смех женщины средних лет заставил ее смутиться и только сейчас понять, что она озвучила свою настоящую мысль вслух. Юри отшагнула назад и потянулась к капюшону, дергая его за края чуть ниже, желая спрятаться.       — Таких комплиментов я еще не получала, — женщина наклонилась к витрине, слегка опираясь на нее руками, чтобы быть ближе к явно смутившейся и испугавшейся посетительнице. — Скажу по секрету, чтобы все попробовать, Вам придется начать здесь работать. А мне как раз нужна помощница.       Юри вскинула голову вверх.       — Я… — она закрыла рот, обдумывая, что бы сказать, но мягкая улыбка, приятный аромат и очередной звон колокольчика побудили дать ответ сразу же, — согласна.       

***

      — Надеюсь, ты помнишь о нашей договоренности?       — Как такое можно забыть?       — Повтори, чтобы я был уверен в твоей памяти.       — Если она появится, я сразу сообщу тебе.       — И?       — Если я о ней что-то услышу, я сразу сообщу тебе.       — И?       — Я хочу жить, а, значит, выполню все, что ты скажешь.       — Умница, девочка.