Глава 6

Незадолго до рассвета Алисента проснулась и снова осознала себя. Она мечтала о нем, снова мечтала о принце. Никогда еще мысли Алисенты не были так сосредоточены на Деймоне. Ее отец был бы в ярости, абсолютной ярости. Ее пугало, что он может сделать, потому что она не знала, как он отреагирует на такое. Это пугало ее, поскольку у нее не было возможности оценить, как может действовать ее отец. Даже до сих пор, она не могла изгнать мысли. Скорее всего, дело зашло слишком далеко. Однако внутри она этого не хотела. Она задавалась вопросом, каково было бы целовать его, представляла, как ободряла бы его любовь к ней и как приятно было бы видеть это в его глазах. Она представила, как хорошо она бы спала в постели рядом с ним. Она хотела этого, хотя и не могла в этом признаться. Она знала, что это неправильно, но это чувство было слишком утонченным в унылой придворной жизни, приготовленной для нее, чтобы отбросить ее в сторону. Прежде чем снова погрузиться в сон, она знала, что когда придет время, а она была уверена, что оно придет, ей придется говорить прямо и закончить эту игру, в которую они играли, она больше не находила это веселым. Сам Деймон к тому времени бодрствовал уже несколько часов, отдыхая меньше времени, чем леди Алисента. Деймон изо всех сил пытался понять ситуацию, в которой он теперь жил. Дочь его заклятого врага теперь занимала его мысли, хотел он этого или нет. Он почти почувствовал, как ее каштановые волосы коснулись его, и эта мысль очень его порадовала. Он чувствовал, что это ниже его достоинства, чувствовать себя так не соответствующе образу, который он создал. Он не хотел быть таким же, как все эти простые люди. И все же он не смог избежать этого. Если Эймма смогла это заметить, сколько времени хватит, чтобы это выяснили другие? Рано или поздно это должно было произойти. Так не могло продолжаться. Именно в садах их чувства снова достигли апогея, в самом банальном для этого месте. «Этого». Именно так будет называться время, проведенное вместе Деймоном и Алисентой, из-за боязни открыто говорить о чем-то столь странном.

***

В тот день Деймон решил убить сразу двух зайцев. Во-первых, его приключения указывали на неизменную любовь, которую он испытывал к ощущениям от времяпровождения вне дома. Иногда он летал на Караксесе просто, чтобы просто отдохнуть в какой-нибудь лесной лощине или на живописном склоне горы. Он всегда наслаждался солнцем на своем лице, теплом, омывающим его, легким прохладным ветерком. Это успокаивало его, позволяло ему думать без перерыва. Но, конечно, он также был там, чтобы использовать себя в качестве приманки. Он взял курс через сады, где его хорошо видно, но завершил свою прогулку в красивом укромном уголке. Он надеялся, что она увидела его, или, по крайней мере, кто-то глазастый мог ей сообщить. Все еще слишком гордый, чтобы искать ее, он вместо этого ждал ее. Теплый день мог составить ему компанию, он был терпелив. Он знал, что она, в конце концов, придет, он видел в ее глазах, как сильно она хотела, чтобы у нее была такая возможность, поэтому он ее предоставил. И он оказался прав в своем предсказании. — Мой принц. — Миледи, вы не должны меня так удивлять. — Вы удивлены, что я пришла? — Нет. Я просто надеялся оказать вам более теплый прием. — Думаю, достаточно тепло для меня. — Боюсь, солнце скоро зайдет. — Я имела в виду то, как вы смотрите на меня, мой принц. Курс разговора изменился несколько быстрее, чем он ожидал. Алисента пришла не для пустой болтовни, она хотела, чтобы он знал, что она сильно полюбила его, если он ещё не знал. Она хотела, чтобы он сказал это в ответ. — Миледи, вы необычайно прямолинейны. — Я думаю… лучше нам отбросить этот фарс. Надеюсь, вы найдете это приемлемым. — Значит, мы с этим разбиремся, не так ли? — Ну… почему бы и нет, ваша милость? Она сделала всю работу за Деймона, как вежливо с ее стороны. — Вы правы, я думаю, что это приемлемо. — Вижу, я вас очень обрадовала. — Я мог бы сказать то же самое о вас, вы редко удерживаете улыбку настолько, насколько она сияет на ваших губах сейчас. — …не для кого-то другого, нет. Я очень хотела увидеть вас, я… ну, я поняла, что соскучилась по вам. — Я заметил… Я тоже скучал по вам, я скучал по тому, как вы смотрите на меня. Я могу признать это, почему вы, кажется, стыдитесь этого? — Это… это неприлично. — Неприлично? Он сделал несколько шагов ближе к ней, как бы показывая в реальном времени, насколько неприлично стоять так близко к даме. — Потому что… моему отцу это не понравилось бы. Семеро сурово осудят меня за такое непристойное отношение к вам. Деймону наслушался достаточно, он лучше справится с ее освобождением: — Не обращайте внимания на Семерых. К черту Семерых, — прошептал он твердо, но спокойно. — Они убивают вас, вашего отца и веру, которую он тебе навязал. Благодаря им вы будете мертвы внутри, если не измените курс. Выберите иное. Выберите жизнь, выберите меня. Она была несколько озадачена: — Вы были бы рады, если бы могли… быть со мной? — Я обнаружил, что хочу проводить гораздо больше времени вместе, если вы это имеете в виду. Просто доведите дело до конца, чтобы мы могли остановить это бессмысленное отрицание очевидных фактов. — Принц Деймон… Деймон, скажи мне, что это на яву. — А почему бы и нет? — Я не думала, что ты будешь так говорить со мной не во сне. — Почему ты так думаешь? — Потому что я не думала, что я когда-нибудь… буду тебе небезразлична. — Ты юна, ты едва знаешь, что такое жизнь. Я достаточно взрослый, чтобы видеть, когда страсть реальна, а когда нет. С ней он мог притворяться опытным и сведущим почти во всех вещах, даже если он был почти таким же новичком в этом деле, как и она. — Тогда это на яву? Мы? — Да. На яву. Робкая из-за переполнявших ее эмоций она знала, что не может остаться. Она не хотела идти, но ей нужно было собраться с силами. Алисента вернется с намерением продолжить это должным образом, «должным» — ключевое слово. — Я должна… уйти, мой принц. — Как пожелаете, миледи. Хотя я думал, что ты останешься. Услышав это, Деймон не ожидал, что она схватится за его руку, отводя глаза. — Но… могу я зайти к тебе сегодня вечером, чтобы обсудить это подробнее? В твоих покоях… чтобы мы могли поговорить так, как можем только… наедине? — Ах. Да, ты можешь. Как можно скорее. — Тогда… до сегодняшнего вечера… Деймон. Затем Алисента прижалась губами к его щеке и ушла. Деймон остался с запахом ее каштановых волос, касавшихся его лица, и ощущением медленно уходящего отпечатка ее губ на своем лице. Он почти побежал в свои покои, чтобы дождаться ее, но в основном, чтобы поддержать себя любыми средствами, которые у него имелись. Теперь у Алисенты был выбор. Не нужно было быть большим гением, чтобы знать, что произойдет, когда она встретится с Деймоном. Она уже видела вспышки того, что должно было произойти. Она прекрасно знала, что сделает ее отец, если узнает. Но теперь она была далеко от Деймона, теперь она могла отступить. Еще не поздно, возможность есть. Ее отец найдет способ спрятать ее, если она попросит, она будет вне досягаемости Деймона. Но тогда она отказалась бы от столь многого из того, о чем мечтала. Без Деймона ее жизнь пойдет по пути, на который ее направит Отто. Без Деймона Алисента застрянет в браке без любви вдали от друзей и семьи. Без Деймона она будет пешкой того или иного мужчины до конца своей жизни. Без Деймона она будет… без Деймона. Глупо или нет, но ее чувства были так глубоки, как она и думала. Она пойдет. Сумерки никогда не были тем временем, которое ценил Деймон. Он либо уже к тому времени был активен, либо готовился к этому. В некотором смысле именно этим он сейчас и занимался, готовился. Однако теперь он не контролировал время. Именно Алисента должна была привести все в движение по ее прибытии. Деймону стало почти стыдно за то, с каким нетерпением он ждал. Это несколько уязвило его гордость, но, по крайней мере, он мог избавить себя от синяков, которые ему причинила бы погоня за ней. При этом, когда он услышал приближающиеся шаги, он, не колеблясь, открыл дверь. Он выглядел бы глупо, если бы это был кто угодно, кроме Алисенты, но, к счастью, это была она. Никто другой не заставлял его рисковать и вести себя так глупо. «Что, черт возьми, со мной происходит»? — подумал он. Она осторожно вошла в комнату, как будто ступая по тонкому льду. Тишина в этой комнате была всепоглощающей, и тогда дверь снова закрылась. Она подарила Деймону сердечную улыбку, на которую он ответил, и приготовил ей немного вина, медленно протягивая его ей. Он позволил ей начать, поскольку она задавала тон в саду. Это было прекрасно, он позволил ей это, но он, несомненно, будет лидировать в том, что будет дальше. — Вот ты здесь. — Спасибо, вы слишком добры, мой принц. — Деймон. — Да, извини… Деймон. — Итак… ты хотела поговорить со мной? — Я думаю, что мы должны, да. — Ты снова надела мелиссу. — Я ведь говорила тебе, что буду носить этот аромат в твоей компании, не так ли? — Да, точно, говорила. Итак, что мы будем обсуждать? — Наше… затруднительное положение. — Я не считаю его затруднительным. Ты красивая женщина, я красивый мужчина. «Если бы он только знал, как его слова заставили мое сердце трепетать», — подумала она. К счастью, по ее взгляду это стало ясно. — Полагаю, именно я должна решить, подходит ли титул красавчика. — Тогда почему ты мне не скажешь? — Нет… нет, кажется, я устала от разговоров. — Хммм, значит, на этом мы завершаем нашу небольшую беседу? — Очевидно. — Хорошо. Разговоры не были причиной, по которой я хотел тебя видеть. Деймон ненавидел ожидание или вынужденное терпение, так что это оказалось музыкой для его ушей. Он молниеносно схватил ее за поясницу, поднес одну руку к ее щеке и ощутил мягкую раскрасневшуюся кожу, ощутил пульсацию ее сердца. Алисента опьянела от ощущения его рук, опытных и грубых. Теперь она в руках Порочного Принца или она сама ему отдалась? Да, отдалась сама. Она выбрала его, не своего отца, не свой дом, не это королевство. Чувство вины растаяло от его прикосновения, оно было недействительным, когда ее единственной целью было теперь наслаждаться этим вечером. — Значит, ты признаешь, что желаешь меня, Деймон, не так ли? — Признаю. Это удивительно, а не просто забавно. — Деймон… никто не должен знать, что мы сегодня вместе. — Кому я хотел бы рассказать? Твоему отцу? — Это не так абсурдно, как тебе кажется. Ты любишь доводить его до гнева. — Это другое. Считай это… особым случаем. — Например, то, как по-особенному ты явно желаешь меня? — Да, точно. — Ну… возможно, он тот, к кому мы можем обратиться, чтобы… снять напряжение. — Мне нравится ход твоих мыслей, Алисента. — Мне нравится, какой ты есть, Деймон. — Ты говоришь довольно безрассудно, когда у тебя кипит кровь, ты знала об этом? — Все это довольно безрассудно, не так ли? Деймон притянул ее к себе, и она без сопротивления последовала за ним. Это было похоже на огромную лавину, ощущение соприкосновения их лиц, губ, волос и языков было гармоничным, возбуждающим в них лихорадочную страсть С каждой секундой она становилась все больше и больше. Деймон почувствовал запах ее пота, смешанный со сладким цветочным ароматом ее тела, когда ее волосы рассыпались из прически, Алисента ощутила силу его объятий и его серебристые волосы, скользящие по ее щеке. У них больше не было желания остановиться. Когда Деймон начал шагать назад, Алисента зажала его нижнюю губу зубами, чтобы удержать его в своих объятиях. Она не стала сильно сжимать зубы, позволяя губе Деймона выскользнуть из захвата, он изумленно вздохнул. Когда они остановились, взгляды обоих были полны изумления и рвения. Деймон посмотрел с веселой ухмылкой на ее покрасневшее лицо. Задыхаясь, Алисента сказала ему: — Деймон, я не знаю… если мы начнем снова, я могу не остановиться. — Миледи… я сделал свой выбор. Теперь сделай свой, — выдохнул в ответ. Они долго смотрели друг на друга. Деймон сел, за талию увлекая Алисенту за собой, пока она не оказалась у него на коленях. — Я думаю, у нас больше нет выбора в этом вопросе, Деймон. Деймон ухмыльнулся и позволил своему взгляду потяжелеть. — Вы та женщина, которая, я так надеялся, придет ко мне сегодня вечером, миледи. Необычайно воодушевленная, Алисента придвинулась ещё ближе и спросила с тлеющим предвкушением: — Я пришла к вам, мой принц, вы мой мужчина. Деймон, не теряя времени, поджег это предвкушение и сжег всякое притворство. — Тогда я сегодня должен быть весь твоим, не так ли? Улыбка Алисенты сказала ему все, что ему нужно было знать. Почти все. — Миледи… Вы знаете, что сейчас может произойти, не так ли? Вы еще не готовы? — Мой принц… — сказала она на этот раз не с уважением, а играя на его тщеславии, — я не маленькая девочка. То, как я думала о вашем теле, позорит мою благочестивую сторону, но это так. — Я бы пока не беспокоился о вере, Алисента. Мы можем подождать с заглаживаниеи вины, пока ты не закончишь грешить. Во время разговора они приближались друг к другу. — Вы не собираетесь грешить? — Это не грех, если мы создадим ощущение божественности, миледи. Это происходило, обе их мечты сбывались. Волосы Алисенты задели обе стороны лица Деймона, Алисента увидела желание в его фиолетовых глазах, смотрящих на нее. — …Думаю, мне придется присоединиться к вашим взглядам на религию. Алисента сделала это, возобновив поток страстных поцелуев на его лице и шее. За исключением ощупывания и ласки, которыми он был занят, Деймон откинулся назад и позволил Алисенте делать все, что она хотела, как будто оценивая ее мастерство. Она расстегнула его дублет и отбросила его вместе с рубашкой в сторону. Ее встретил торс, покрытый почти полдюжиной шрамов, темно-розовые и пурпурные, резко контрастирующие с бледной кожей вокруг них. Алисента медленно изучала их, так как была уверена, что Деймон этого хочет. — Тебе больно, когда я к ним прикасаюсь? — Нет… продолжай. Она позволила своим рукам блуждать еще немного, надеясь не переступить через край. Она коснулась их кончиками пальцев, надеясь, что мягкость может парадоксальным образом понравиться человеку с репутацией Деймона. Все, что она видела раньше, казалось, указывало на то, что это так, по крайней мере, в ее случае. Алисента восприняла его тихие стоны как доказательство того, что она была права. Его голова снова откинулась назад, а глаза закрылись. Он откинулся на спинку кресла и расслабился под ее прикосновениями. Это было самое непринужденное состояние, в котором он был за последнее время, она так хорошо справлялась с обычным грузом на его уме. Он открыл глаза и увидел слабую улыбку на ее лице. Она наслаждалась ощущением касаний Деймона так же сильно, как и он ее. Затем она почувствовала, как его рука скользнула по передней части ее бедра и ниже края ее платья. Очевидно, принц чувствовал необходимость взаимности. Когда она почувствовала на себе его руки, то, что он мог сделать с ней одними пальцами, она упала на него вперед, иначе она могла бы рухнуть на пол. Алисента отодвинулась назад от его рук, но только для того, чтобы сбросить с себя одежду, почти разрывая те предметы одежды и аксессуары, которые не шли навстречу. Деймону было легче снять штаны, которые все ещё были на нем, хотя к этому моменту он уже наполовину их расстегнул. После этого она вернулась и наклонилась к Деймону, он начал снова. Алисента почти подпрыгнула, чтобы схватить его за шею, что позволило ему удвоить свои усилия, целуя каждую частичку кожи между ее шеей и основанием ее груди. — Хочешь, чтобы я остановился, миледи? — Не… смей. — Значит, еще немного? — Да… да… пожалуйста. Деймон подчинился, но продолжать было трудно. Ее вздохи и стоны ему в ухо заставляли его все больше и больше стремиться продолжить, но он вспомнил свои манеры и сначала спросил. В конце концов, он не был варваром. — Ммм… кажется, ты звучишь, как будто готова… и ощущаешься так же. — Скажи мне, что делать. — Ты чувствуешь мою руку, миледи? — Да. — Просто позволь мне направить тебя вниз, опускайся медленно. Она послушно опустилась. Все это время она была встревожена и взволнована, пока не почувствовала, что он изгнал из ее разума все неврозы и сомнения. — О, боги! — вскрикнула Алисента, когда почувствовала, как он входит. Это казалось совершенно правильным, как будто удовольствие было наградой за то, что она сделала так, как ей было предназначено. Может быть, потому, что это было ново, ощущения были незнакомы, может быть, им было так хорошо вместе. Это не имело большого значения, она подумает об этом, когда не будет так наслаждаться происходящим. Она чувствовала себя наполненной, она чувствовала себя растянутой, она чувствовала себя желанной. — Деймон… я никогда не думала, что ощущение себя такой грешной шлюхой заставит меня чувствовать себя так… волнующе. — Потому что ты такая только для меня, и я тебя не отпущу. Ты теперь моя, Алисента, — Деймон прорычал последнее предложение. — Да! Да-да-да! Только твоя, Деймон! Она вцепилась в него так сильно, что чувствовала, как вот-вот сотрет его позвоночник в пыль. Чувствуя, как она сжимается вокруг него, Деймон пророкотал: — Скажи, что это только для меня, скажи, что трахать тебя могу только я. Ему действительно было трудно сосредоточить свои мысли и выразить их, но, тем не менее, он справился. — Да, я хочу, чтобы ты трахал меня, никто больше, клянусь! О боги, ты мне нужен, Деймон! — отчаянно прошептала она в ответ. Это приблизило его к кульминации, с таким энтузиазмом он это слушал. — Алисента, ты заставляешь меня… я… — Сделай это, мой принц, я хочу чувствовать в себе твою любовь, она мне нужна, нужна мне сейчас. Он забыл, как приятно было кончать. Прошло так много времени с тех пор, как это было так сокрушительно, при обстоятельствах, далеко не таких изысканных. Она не просто напомнила ему, как удивительно это может быть, без каких-либо усилий, она показала ему, до каких высот можно довести страсть. Для Алисенты все было ритмичным, как сердцебиение, но более сильным и нерегулярным. Она ощущала приступы боли, иногда один за другим, затем паузу в секунду или две, пока она не закончилась. С каждым толчком, который она чувствовала внутри себя, она задыхалась и слегка толкалась в ответ. Она старалась не двигаться слишком много, чтобы он не выскользнул, а это было последнее, чего она хотела. Деймон, как всегда джентльмен, помог ей лечь в постель, прежде чем пойти поискать что-нибудь выпить, чтобы освежиться. — Деймон… — Нет… прежде чем ты спросишь, это было исключительно хорошо. — Ваша милость… — Еще раз, Деймон. Если мы еще не отказались от титулов, то теперь определенно да. — Не заставляй меня уходить, Деймон. Деймон не поднял на нее взгляда, увлеченный наливанием себе выпивки. — Конечно. Я бы предпочел, чтобы ты осталась. — Правда? — Конечно, кто я, по-твоему? Что я просто выбросил бы в ночь? Большая часть этого вечера застала Алисенту врасплох, и это не было исключением. — Не знаю, я не думала… что ты позволишь. — Что за вздор! Однако я буду настаивать на том, чтобы ты освободила мне место в моей постели. — О, конечно. — Благодарю. Она лежала неподвижно, немного осмотрела комнату, прежде чем лечь на его сторону. — Можешь подвинуться поближе, если хочешь. — Да? — Разве ты не хочешь? — Хочу. Как только она расслабилась и придвинулась ближе, она почувствовала, как его руки обвивают ее и прижимают к своей груди. — Так хорошо? — Ммм… Довольно хорошо. — Очень приятно… что ты здесь. — Ты очень милый человек, Деймон, ты знал об этом? — Только с тобой. — Почему это? Почему ты не более… добр? — Думаю, на сегодня я достаточно исповедался, Алисента. — Хорошо. Тогда я спрошу тебя о другом. — О чем же? — Ты сказал, что я теперь твоя. Ты действительно это имел в виду? — Именно это. Мы сблизились, ты и я, теперь мы должны стать еще ближе. — Хм. Я думаю, так и должно было все сложиться после того, как ты подарил мне ожерелье. — Ты права. Возможно, мы могли бы и догадаться, возможно, я мог догадаться. — Возможно. — Да… Неважно, мы сейчас здесь». — Так я увижу тебя снова… вот так? — Если хочешь. — Хочу. — Прямо сейчас… я хочу остаться здесь навсегда. С тобой. — Что ж, давай завтра утром подумаем, недостаточно ли одной ночи. Но держу пари, что скоро ты вернешься сюда. — Если ты прав, не обольщайся, думая, что ты меня полностью соблазнил. Давай не будем лгать, это будет потому, что я снова захотела тебя. — Очень хорошо, я буду иметь это в виду. — Ты начинаешь казаться усталым. — А ты разве нет? — Немного. Но есть еще кое-что. — Хм? — Любить тебя будет сложно, не так ли? — Будет легче, если я научу тебя. — Научишь меня чему? — Плевать на все с высокой колокольни. На любого из этих червяков. — Этому можно научиться? — Можно, мне просто нужно было научиться этому самому, теперь я покажу тебе путь. — Тогда, надеюсь, я проявлю себя прилежной ученицей.