Глава 7

Для Деймона было привычным вставать рано, но сегодняшний день стал исключением. Не то чтобы он лежал в постели допоздна, просто он спал рядом с Алисентой примерно на час или около того больше, чем обычно. Однако для него это было серьезным отклонением от его обычного маршрута принца. Он старался сохранять рассудок и подвести итог тому, что только что произошло прошлой ночью. Он только что переспал с дочерью своего заклятого соперника и наслаждался этим не из-за злости, а из-за разрядки страстного напряжения. Честно говоря, он не очень-то привык к этому, хотя его вряд ли можно назвать новичком в этом мире. Нужно было многое сделать, во многом разобраться, пора вставать. Когда он все-таки встал, его движение разбудило Алисенту. Он заметил, что она пошевелилась, и поприветствовал ее возвращение в бодрствующий мир, принеся одежду. — Доброе утро, миледи. — Доброе утро… Деймон. — Итак, я предполагаю, что теперь, когда мы с чистым разумом, нам с тобой нужно поговорить, не так ли? — Возможно. Однако прежде чем ты спросишь… я не сожалею о том, что мы сделали. — Ну… рад слышать. Действительно, рад. — Я только хочу знать, что мы собираемся делать теперь. — Ну, насколько я понимаю, у нас есть только три варианта: либо ты можешь уйти, и мы никогда больше не разговариваем, либо мы можем продолжать заниматься этим тайно и в будущем, либо наша связь станет известна, и нам останется надеяться на милость моего брата. Ну, моего брата и всех, кто осмелится доминировать над ним. — Мой отец потребует крови, Деймон. — Я выпью из него каждую каплю, прежде чем он получит шанс получить мою. — Он десница короля, главный советник Визериса. — Я достаточно хорошо знаю, кто он, просто мне все равно. Он не одолеет меня, не в этот раз. — Что ты имеешь в виду? Деймон вернулся на свое место в кровати: — Ну… я ни капельки не жалею о том, что мы сделали. Я хочу, чтобы это продолжалось, и я не дам Отто Хайтауэру отвергнуть мои желания… а ты? — …нет. Не в этот раз. Не тогда, когда на кону ты. — Боги, ты очень увлечена мной, не так ли? — Может быть, ты мне так нравишься, потому что моими единственными друзьями были девушки. Его глаза сузились: — Но я мужчина, что ты имеешь в виду? — Вы все похожи на женщин, мужчины твоего рода. Теперь у меня есть мужчина, который выглядит как леди, но спит со мной как мужчина, — сказала Алисента, глядя на него, прежде чем рассмеяться, а Деймон поддержал ее в этом. Он не знал, что у Алисенты такой острый язык. Возможно, это его влияние на нее. — Умно. Но я полагаю, что это означает, что ты хочешь… продолжить? — Без вопросов. — Тогда мы пришли к обоюдному соглашению, — заявление, которое Деймон запечатлел, приблизив свои губы к ее губам. — Итак, Деймон, я буду твоим секретом или я стану темой заседания совета? — Позволь мне подумать об этом после того, как мы снова насладимся друг другом. — А потом? — Проведешь свой день, как обычно, и мы определим, когда можно будет сделать это третий раз. — Когда ты надеялся все это спланировать? — Ну… я думаю, вообще-то, мы могли бы увидеть, что сделано сейчас Она усмехнулась его наглости: — Твоя способность строить хитрые планы… почти соперничает с коварством моего отца. — Затмевает его, на самом деле. Они посмеялись, прежде чем осуществить свой план приласкать друг друга. Алисента никогда еще не чувствовала себя такой освобожденной и в то же время очарованной. Даже уже идя в коридоре, она ни о чем другом не могла думать, кроме него. Обычно Деймону не было жаль, когда женщина оставляла его одного, но это было исключением. Возможно, он совершил ошибку, подпустив Алисенту так близко к себе, но его это мало волнует. Он справится с любыми последствиями, какими бы они ни были, лишь бы он мог держать ее при себе.

***

Рейнира ждала ее, пока утро не перешло в полдень. Они всегда встречались там, в Богороще, которая был местом их неформального отдыха протяжении почти десятилетия. Такова была традиция, у них были разные места с разными функциями: дерево предназначалось для отдыха, комната Рейниры была для ночных бесед и юношеских интрижек, а ограда сада — для перекуса между приемами пищи. В их паре было много качеств, не все из них были хороши или женственны, но в этом отношении порядок, безусловно, был одним из их качеств. Рейнира улыбнулась при приближении Алисенты, хотя вскоре после этого не смогла скрыть на своем лице замешательство. Алисента выглядела… странно. Это было единственное подходящее слово: счастливая и в то же время встревоженная, отдохнувший, но измученный, счастливая видеть ее, но в то же время с отрешенным взглядом. Алисента поначалу держалась вне поля зрения. Это была та часть, которой она боялась с тех пор, как все произошло, она подошла ближе. Если бы Рейнира спросила ее о ее местонахождении или о местонахождении Деймона, она не смогла бы ей солгать. Алисента, несмотря на род деятельности отца, к которому он ее часто принуждал, была поистине ужасной лгуньей. Мало или много, она никогда не умела лукавить. По какой-то причине она даже не начала осваивать этот навык. И неважно, что она знала, что ей придется лгать. Она знала, что так будет лучше для них обеих, если она ценила свою близкую дружбу или даже саму свою жизнь в этом городе. Однако она знала, что это невозможно, она не могла скрыть эту правду. Если ее спросят напрямую, она знала, что не обманет подругу, она знала, что не сможет. — Али, я ждала тебя! Почему так долго? Должна ли она сказать? Осмелится ли она вообще начать говорить? — Ох… меня просто… задержалась дольше, чем обычно. — Верно… — Да. Итак, я не видела тебя вчера вечером, произошло что-нибудь интересное? — О, да! Вот почему мне так хотелось увидеть тебя! Но сначала ты должна поклясться хранить молчание. Возможно, им удастся избежать каких-либо неприятностей. Возможно, раскрытие правды может быть отложено на данный момент. Алисента начала постепенно успокаиваться. — Считай, что я замолкла. — Ну… похоже, моя мать действительно беременна. Вчера вечером мейстер подтвердил это моему отцу. — О боги! Тогда да благословят вас Семеро! Ее лицо заметно осунулось. Романтические капризы вырвали Алисенту из реальности. Ей не следовало этого допускать, но это было так же непреднамеренно, как дыхание. Если она… если боги допустят это, станет ли ее ребенок… похож на Деймона? Было слишком рано для подобных размышлений, не так ли? СЛИШКОМ рано. Но они только что переспали, именно так это и происходит. — Али? — обеспокоенный голос Рейниры вернул ее к реальности. Она встретилась с ней азглядом и вежливо улыбнулась, чтобы извиниться. С этого момента беспокойство Рейниры только усиливалось. — Как ты себя чувствуешь? — О да, прости, я всего лишь немного… Я еще не совсем стряхнула с себя туман пробуждения. — Хорошо… ну, как я уже сказала, не говори своему отцу, он услышит это на совете, когда придет время. То, как обстояли дела с моей матерью… ты понимаешь. — Конечно, конечно. — Кстати, где ты была вчера вечером? Я услышала от служанки, что ты собиралась в сад поздно вечером, но позже я тебя там не нашла. У нее началась паника, Алисента заерзала, и ее пульс ускорился. Алисента была явно отвратительной лгуньей, теперь ее поймали. Как и ожидалось, игра в обман закончилась, даже не успев начаться. Рейнира очевидно видела, паника Алисенты была заметна невооружённым взглядом. — Алисента, что случилось? Почему ты сегодня ведешь себя так странно? Рейнира пожалела, что спросила, почти сразу же, как только заговорила. В глубине души она уже знала, что ей не понравится ответ. — Если я скажу тебе… Я умоляю тебя, не сердись на меня, пожалуйста. А еще… никому не рассказывай о том, о чем я тебе скажу, УМОЛЯЮ тебя. — Просто скажи мне правду, Али, — сказала Рейнира своим лучшим успокаивающим голосом. Теперь она была уверена, что ответ не будет приятным, но, она сама спросила. Она молилась любым силам, управляющим этой жизнью, чтобы ответ не был слишком ужасным, но безрезультатно. — Рейнира, я… я была… с принцем Деймоном. Рейнира вела себя так, как будто она не услышала, она не должна была слышать, потому что это не могло быть правдой. — …Ты был с кем? — Я была… с твоим дядей. Рейнира издала пару смешков, открыв рот. — Ты… был с Деймоном. — Да. Да, я была. Я-я-я не знаю, что еще сказать. — Что угодно, Алисента. Пожалуйста, скажи что-нибудь, кроме этого. — Рейнира… никто не должен знать. Ни твоя мать, ни твой отец, никто. — Алисента… что ты сделала? — Нира… Я не думаю, что нам следует об этом говорить. — Я не это имела в виду, ты знаешь, я, черт возьми, не это имела в виду. Ты не… ты не… Алисента начала плакать. Рейнира усмехнулась и отвела глаза, пытаясь глубоко дышать, как будто воздух мог подсказать ей, как с этим справиться. Алисента, уже находившаяся в не самой лучшей ситуации, решила, что лучше больше не скрывать: — …Думаю, я влюблена в него. — ТЫ… Т-ты… Что я слышу? Что это, Алисента? — Пожалуйста! Я не просила об этом. Рейнира уронила голову на руки и слегка кивнула. — Я должна была догадаться, — хныкала она, — в тот день, когда мы пили чай, я должна была догадаться. — Рейнира. — Алисента, пожалуйста, оставь меня. Мне… мне нужно побыть одной. Пожалуйста. Алисента кивнула и отвернулась, плача. Как глупой она была, не понимая, что это сделает с Рейнирой. Ее единственным настоящим другом в этом ужасном месте, и теперь она может быть потеряна навсегда. Какое горе, и все ради того, чтобы она была с Деймоном. Стоило ли это того? То, как он заставил ее себя чувствовать, ответ «нет» на вопрос просто не приходил в голову. Хотя слово «да» не приходило в той же степени. Еще одно замешательство, с которым ей придется бороться. Алисента задавалась вопросом, что она сделала, чтобы оскорбить богов, видя, как экстаз любви омрачен страданием, которое она чувствовала сейчас.

***

Тем временем Деймон готовился к короткой утренней прогулке. Все предполагали, что Деймон всегда замышляет какой-то ужасный план, что было совершенно абсурдно. Большинство дней в этом мире проходят без происшествий, так почему же он должен быть уникальным в этом отношении? Так случилось, что он был в весьма хорошем настроении. Он решил, что ему следует выпить праздничного пива со своими верными ребятами, а может, и со многими другими. Почему нет? Ему не нужно было им все рассказывать, ему не нужно было ничего им рассказывать. В худшем случае он проставится, чтобы выставить дураком мерзкого старого ублюдка Отто Хайтауэру. Его личная жизнь их не волновала, но они наверняка были бы рады разделить его веселое настроение. Однако это счастливое ожидание длилось недолго, и он понял это, когда услышал шум шагов, приближающихся к его двери, и сопровождающее их хриплое дыхание. Рейнира ворвалась и зарычала, скорее как демон, чем дракон: — Дядя! — Ах, Рейнира, что привело тебя сюда? Явной была ярость или нет, Деймон не собирался волноваться и терять свою обычную спокойную уверенность. — Знаешь, ты ОЧЕНЬ хорошо знаешь, — закипела она в ответ. — Нет, боюсь, что нет. — АЛИСЕНТА! Моя подруга. — Ах… что с ней? — Что ты сделал? — Честно говоря, тебе следует задаться вопросом: что МЫ сделали. Прежде чем ты начнешь клеветать, я должен сообщить тебе, что это она обратилась ко мне. — Для тебя это шутка? Дурачишься с Алисентой так, словно она какая-то детская кукла, а не живой человек, человек, который для меня важен?! Самодовольная харизма Деймона мгновенно растаяла, и его лицо исказилось от гнева. — Рейнира, уверяю тебя, это не игра. Я не хочу, чтобы такие люди, как ты, обсуждали мою личную жизнь, и я не хочу обсуждать это дальше. — Ты забрал моего друга. — Ты забываешь, что она ближе к моему возрасту, чем к твоему. И нет, нет, я этого не делал, никто не мешает ей и тебе дружить. — Как я могу смотреть на нее так же? Зная, что она тебя трахнула? Зная, что она спит с членом моей семьи? — Ты сейчас слишком юная, Рейнира, и я уже сказал, что не хочу продолжать этот разговор. Иди. Глаза Рейниры были прикованы к нему, средоточию всей ее ярости. — Ты бессердечный. Бессердечный и отвратительный. Мне стыдно знать тебя, слышишь? Раньше я считала тебя таким же, как я, дядя, я хотела быть такой же, как ты, ГОДАМИ. А теперь… Я даже не хочу с тобой говорить, не хочу на тебя смотреть. Она выбежала так же быстро, как вошла, и захлопнула за собой дверь. Деймон раздраженно усмехнулся: неужели у всех из-за этого такая головная боль? Если Рейнира ополчилась, он не ожидал, что надменный и самонадеянный Отто или король будут действовать более разумно. Но он терпел и стерпит сейчас, не отступая ни на шаг. Алисента того стоила. Для Порочного Принца было странно так думать, но он так думал. Теперь они были соединены, и быстро приближалось время, когда он понял, что должен закрепить их положение. В этом плане он не приемлет никаких препятствий.