Глава 9

Алисенте довольно редко снились сны. С тех пор, как она была маленькой девочкой, к ей нечасто приходили сны. Было приятно почувствовать расслабляющий эффект ее постели и погрузиться в сон, особенно сейчас по понятным причинам, но сны — это совсем другое дело. Обычно она засыпала и сразу просыпалась. Промежуток между этим был для нее пустым. Сегодняшний вечер, однако, был другим. Ей снилось, что она стоит на огромном луговом утесе, а перед ней море. Мгновение спустя она упала, хотя следовало употребить другое слово. Она скорее летела вниз, чем падала, окруженная цветами и листьями, падающими рядом с ней, цветная радуга во всех направлениях, куда бы она не посмотрела. Вода становилась все ближе. Тем не менее, она совсем не чувствовала страха, она знала, что все это время была в безопасности. Когда она ударилась о воду, она прошла сквозь ее поверхность, как будто это был всего лишь воздух. Она взглянула наверх и увидела кувшинки, перекрывающие солнечный свет, словно облака в пасмурный день. Она была под водой, но не паниковала, словно тонула, ей хватало воздуха, она просто ждала. Что-то приближалось, но она не знала что. Когда она посмотрела вниз, она увидела. Это был ослепляющий столб огня, поднимавшийся из глубины. Со всех сторон вода кипела и пузырилась с нарастающим ревом, приближаясь все ближе и ближе. Когда он достиг ее, рев был оглушительным, но она не обгорела и не пострадала. Вместо этого она просто обнаружила, что вместе с ним ее вынесло на поверхность. Она поднималась все выше и выше, пока не миновала утес, на котором находилась, и не остановилась среди облаков. Тогда все исчезло: утес, цветы, огонь и море. Но теперь там был Деймон, одетый в сияющий алый с глубочайшим черным наряд, развевающийся на ветру. Он прижал ее к себе, и когда она подняла глаза, увидела, как Семь Небес широко открылись перед ней, и все души внутри поют и порхают, как мотыльки над пламенем. Она хотела, чтобы они оба ушли, она не хотела оставлять его. Она не могла оставить его позади, не сейчас. С громовым раскатом небеса приблизились к ним, и земля слилась с небом. Затем Алисента резко проснулась. В груди у нее колотилось сердце, а лоб был влажным. Неужели ей только что приснился кошмар? Это не было похоже на кошмар. Было легко и красиво. И все же она была в холодном поту и задыхалась. Почему? Прежде чем она успела хорошо об этом задуматься, она заметила, что осталась одна в постели. Куда подевался Деймон? Она все еще была в его покоях, она это знала. Она оглянулась и подтвердила это, но она была одна. Она села и прикрыла простыней тело, так как ей нечего было надеть, кроме платья в другом конце комнаты. Сегодняшнее утро уже обещало быть крайне странным. Через минуту или две по крайней мере одна загадка была раскрыта. Деймон вернулся в свои покои со сложенной кучей ткани в руках. Он уже был одет по-дневному и, вероятно, к этому моменту не спал уже несколько часов. Посмотрев на Алисенту с пустым выражением лица, он осторожно положил одежду рядом с ней. Она осмотрела ее и увидела тяжелое платье, плащ и большой мех. Она посмотрела на него, словно молча требуя объяснений. — Одевайтесь теплее, миледи. — Зачем? — Тебе захочется согреться. Мы с тобой сегодня полетаем. — …полетаем? — Да. Мы с тобой оседлаем Караксеса для полета. — Куда, Деймон? Зачем? — Всему свое время. Не медли, вставай и одевайся, а потом мы пойдем вместе. Деймон поддерживал интригу и тайну, лаская волосы Алисенты, прежде чем заняться другими делами. Он надеялся, что она не уйдет, но у него еще не было настроения раскрывать подробности. Сейчас она была в замешательстве больше, чем когда-либо. Тем не менее, она больше не расспрашивала Деймона и сделала, как он просил. В данном случае замешательство было подавлено ее доверием к Деймону. Тем не менее на надеялась, что куда бы они ни направлялись, они успеют дойти, прежде чем она вспотеет до смерти. Когда он увидел, что она готова, Деймон жестом пригласил ее подойти поближе. Когда она встала рядом с ним, он открыл панель в углу комнаты, показывая темный туннель, освещенный одним единственным факелом. — Держись рядом, — приказал он. Алисента держалась одной рукой за подол камзола Деймона, поскольку он был единственным проводником в этом затхлом лабиринте. Она пыталась убедить его двигаться быстрее, слыша беготню крыс и других паразитов, что заставляли Алисенту трястись каждый раз, когда она слышала, как они приближаются. Ей казалось, что она слышит шепот и шаги в темноте, но она понимала — это неправда. Возможно, ее уши играли с ней злую шутку. В любом случае, ей хотелось уйти отсюда немедленно. Алисента ожидала, что их пунктом назначения будет Драконья Яма, но ошиблась. Вместо этого они вышли из того, что казалось старым подвалом, на поляну в лесу. Она увидела Караксеса, зверя Демона, на котором он участвовал в бесчисленных битвах, и убил на нем десятки, если не сотни. Он был красным, как свежая кровь, с длинной змеиной шеей и зубами, похожими на свежевыкованные мечи. Дракон держал их обоих в поле своего зрения, съеживаясь и покачивая головой при приближении Деймона. — Не отходи от меня, Алисента. Держись ОЧЕНЬ близко, — сказал он ей. Она бы и не делала ничего обратного. У Алисенты не было ни малейшего желания стоять одной перед драконом. Деймон успокоил Караксеса, похлопав его по шее и пробормотав что-то на высоком валирийском. В конце концов грозный зверь наклонил шею и опустился, словно готовясь ко сну. Деймон влез в седло, готовясь к полету. Через мгновение он протянул руку, чтобы поднять Алисенту, удерживая одну успокаивающую ладонь на Караксесе. Он усадил Алисенту за собой и сделал все возможное, чтобы ей было удобно. — Сделай кое-что для меня, ладно? — предложил ей Деймон. — Что именно? — Держись крепче. — Я сделаю это для СЕБЯ, негодяй! Деймон улыбнулся ей, прежде чем устремить взгляд на горизонт и побудить своего дракона подняться. Алисенте казалось, что она будет пронзительно кричать, чтобы ее выпустили и снова опустили на землю. Однако это было не так. Она действительно была напугана, но больше она была поражена. Это то, что все это время испытывали родственники Деймона? Таковым они видели мир со спин своих драконов? Так великие лорды Валирии смотрели на земли, которыми правили? Теперь она видела все это так ясно. Было нечего бояться, как и во сне. Она летала так же, как они летели сейчас, действительно летела. Она почти не замечала холода ветра, обдувающего их, пока он не смешался со снегом. Чешуйки впились ей в кожу, поэтому она прижалась к спине Деймона, чтобы избежать их. Он был таким теплым даже посреди этого снегопада. Это позволило легко забыть обо всем остальном и притвориться, что она все еще лежит в постели. Вскоре после этого она почувствовала, что Караксес приземлился. Теперь они были на склоне горы. Казалось, в глуши. Учитывая такие горы, они должны были находиться в Долине. На Севере было немало вершин, но тогда Алисента бы увидела Стену или Студеное море. Уроки ее отца по географии Семи Королевств принесли свои плоды, кто ожидал? Алисента закуталась и попыталась последовать за Деймоном, пока неуклюже шла к утесу. Ветер время от времени усиливался до резкого, но Деймон стоял, глядя на открывающийся вид внизу, неподвижный и молчаливый. — Ты знаешь, почему мы здесь? — тихо начал Деймон. — Я даже не знаю, где именно мы находимся, Деймон. — Я, наверное, первый и единственный человек, стоящий на этой вершине, теперь ты вторая. Прошло двенадцать лет с тех пор, как я был на этом утесе. В последний раз… я услышал, что мой отец, Весенний Принц, едва ли на десять лет старше меня сейчас… умер. Я никому ни слова не сказал, ни одному, я просто пришел сюда, чтобы побыть вдали от людей. Я хотел быть так далеко от всех, что оказался там, куда никто никогда даже не рискнул бы добраться. — Боги… мне так жаль… потеря, должно быть, была мучительной. — Очень больно. Знаешь, почему я был здесь? Ты задаешься вопросом, почему я не пошел к своей семье? — Почему? — Потому что у членов королевской семьи не имелось времени для моего горя. Это была не моя роль. Я был свободным духом и не должен был быть угрюмым. И все же, слишком молодым, чтобы оплакивать свою мать, слишком далеким, чтобы попрощаться с отцом, как я должен был с этим справиться? У меня не было никого, кому я мог бы полностью открыться. Визерис скорбел сам по себе, находясь теперь в очереди на трон. Какая от меня польза была ему, плачущему и разбитому? Итак, я держал это при себе и только в себе, и… ущерб был… огромным. С тех пор я дорожу своей семьей, но не смог исцелиться. Я скучаю по родителям… почти каждый день. Все эти годы у меня не было никого, кроме брата, и твой отец позаботился о том, чтобы даже с ним отношения были натянутыми. — Но теперь у тебя есть кто-то, не так ли? — сказала она с надеждой — Да. Вот почему мы здесь. Теперь, стоя здесь, я уже не тот. Я могу оставить это место для себя, здесь я могу собраться и снова стать полноценным. Я… больше не обречен на боль. В моей памяти это больше не место страданий. Все это, пока ты здесь, закончилось. Благодаря тебе… мы можем разделить это место. Она приблизилась к нему, Деймон принял в ее приветливые объятия. — Деймон… я так рада за тебя. Ты заслуживаешь того, чтобы с тебя сняли этот груз. — Я должен поблагодарить тебя за это, Алисента. — Ты сделал бы то же самое для меня, мой любимый дракон, — она нежно поцеловала его, чтобы подчеркнуть свои слова. Он усмехнулся и посмотрел на нее, свою Алисенту. Он никогда не думал, что такой человек может стать его, не говоря уже о таком странном стечении обстоятельств и поворотов судьбы. — Давайте посмотрим на вид, миледи. — Просто держи меня рядом с собой, пока мы это делаем. — С радостью. Они смотрели на землю внизу, на долину. Она обнаружила, что столь впечатляющий вид натолкнул Алисенту на философские мысли. Она смотрела на землю, где жили простые люди. Сколько сотен, сколько тысяч провели всю свою жизнь на этом клочке земли, который не составлял и половины того, что они видели на той горе? Такова была природа знати: у таких людей, как она, было много возможностей, а у остальных так мало. Таргариены представляли еще одну степень власти. Благодаря ее возлюбленному они теперь обнимались, глядя свысока на целые семьи, которые будут жить, умирать, никогда не покидая земли, простирающиеся перед Алисентой. Если бы она рассказала об этом наблюдении Деймону, она сомневалась, что он был его воспринял. Вероятно, он слишком привык к этой мысли, чтобы это имело для него какое-то значение. Она вздрогнула, и это напомнило ей о холоде. — Готова идти? — Теперь, когда ты упомянул об этом… Я подзамерзла, Деймон. — Тогда давай уходить. — Я уверена, что наша постель будет для меня довольно теплой, ты так не думаешь? — Я постараюсь устроить, я тебе это обещаю. Караксес доставил их на поляну, они совершили свое тайное путешествие в обратном направлении и снова оказались в покоях Деймона. Как только они вернулись, Деймон сдержал свое слово. Сообщения от Визериса и новости о мире были беззаботно отброшены. У Деймона не доходили руки до них, он был слишком занят, неся Алисенту в постель. Это была одна из вещей, которые Алисента любила больше всего: насколько особенной она чувствовала себя в его присутствии. Грозный Деймон из дома Таргариенов обожает ее и целует ее обнаженную плоть, словно богиню. Роскошь была знаком привилегий знатного происхождения, но преданность и любовь часто были чужды даже самым богатым людям в королевстве. Но они были у Алисенты, они были в том, как Деймон смотрел на нее, как он ее раздевал, и она вернула эти чувства ему в полном объеме, когда они занимались любовью. Теперь, когда они вернулись, он даже в постели вел себя по-другому, он был более живым, почти радостным. Она отдала бы ему все, чтобы отплатить ему за то, как она теряла сознание при мысли о нем, не говоря уже о том, насколько опьяняющим было его обращение с ней. Деймону это было не нужно. У него было то, что он хотел: жена, на которую он никогда не собирался претендовать, женщина, которая позволила ему собрать себя в целое. Он не подчинялся никаким убеждениям или религии, кроме своей собственной, однако, чтобы иметь Алисенту такой, какая она была сейчас, стонающую и просящую о более жестком трахе, он унизил бы себя до глубин Семи Преисподних и ниже. Это не имело большого значения, потому что, когда он отпустит себя и изольется в нее, он окажется с ней на Небесах. Так было, так было всегда. — Есть что еще сказать, мой принц? — Я люблю тебя, Алисента. Я люблю тебя всем своим существом, ты это заслужила. Она удовлетворенно промычала, прежде чем приблизиться к нему. — Я не хочу вставать, Деймон, мне не нужно ничего, кроме твоего прикосновения. Я хочу обнять тебя. Я хочу спать, обнимая тебя. Я хочу проснуться вместе с тобой. — Тогда я не встану с этой кровати, пока ты мне не позволишь… — Ты обещаешь? — Клянусь моей честью.