Глава 4. Нарушитель(ница) спокойствия (Варе 17 лет, январь; Варе 15 лет, сентябрь)

      Сколько бы Варя не ворочалась в кровати, ей не удавалось уснуть. Леденящая сердце тревога сжимала внутренности и подчиняла себе разум. Две недели, как Вась-Вась вручила Владу новый артефакт. Две недели, как они толком не разговаривали. Короткие смс и пожелания спокойной ночи — всё, что осталось от их отношений.        Кроме того, он, как и обещал, освободил и её, и девчонок от занятий по боевым искусствам. Так что и вход в спортзал был для Вари закрыт.       Алый фонарь давным-давно скрылся за горизонтом, и тонкая полоска света помрачнела и исчезла вслед за ним.       Лёжа в шёлковой маске для сна, с музыкой для медитаций в наушниках, волшебница думала о прошедшем дне. Перед закрытыми глазами мелькали то лица впечатлённых учеников, то улыбки и смех девчонок, то оставленная на столе записка от Влада с лаконичным «Молодец, Колючка!» И каждый раз, вырвавшись из разогнанного до предела урагана мыслей, она оставалась с чувством скребущего одиночества на душе.       Ей всенепременно нужно было узнать у Влада, как продвигается работа с артефактом. Хотя бы это.        Варя проверила взглядом другие кровати. Остальные члены Патруля спали беззаботным сном, и подошло бы простое заклинание. Девушка присела, легонько махнула рукой и сотворила вокруг себя волшебный пузырь. Этой магии было достаточно, чтобы никто ничего случайно не услышал. И пусть Маша не скрывала, как с нетерпением ждёт очередного свидания с Корвиным, а Снежка и Алёнка без смущения рассказывали, что написали им их мальчики. Варе было неловко от подобной открытости. Не то, чтобы она обсуждала с Владом что-то запрещённое или опасное, но… Её родители не были сторонниками открытого проявления чувств, и даже друг с другом держались холодно и отстранённо. Поэтому и Варя держала свои чувства втайне, так было легче. *****       Раньше было проще. Взаимно подкалывать, отвергать знаки внимания, беситься. Делать вид, что, кроме неприязни, между ними ничего быть не может. Ведь они только Морок и Колючка. Два одинаковых полюса магнита. По-юношески дерзкие и самоуверенные.       Кто мог предположить, что похожими быть даже лучше?        Алёнка с Сашей любили огонь, и так же пламенно ругались, и мирились.       Снежка с Васей вместе мечтали, недосягаемые для всех.       Маша с Корвином естественно продолжали слова друг друга, точно у них был внутренний канал связи. Будучи в курсе несметного количества талантов подруги, Варя не сомневалась, что так оно и есть.       Их же с Владом схожесть привела к дружбе. Неустойчивой, временами хрупкой, но той, что крепла с каждым днём. С каждым «держись, я рядом», с каждым «спасибо» и немыслимым ранее «извини».       Варя больше не стремилась обидеть близкого друга, коим стал ей Влад, и уже совсем не Морок. И почти переживала за него, как за себя.        А затем Морена, как спусковой крючок, со своим глупым вопросом. «Не знаешь, есть ли у него подруга?» Да Варя чуть не лопнула от переполнивших её эмоций. И когда к ней с запозданием пришло осознание — она, конечно, не интеллектуальный гений, как Маша, но и дело здесь, в общем-то, было не в уме, а в чувствах — девушка похолодела от страха. Она ревновала его? Этот заносчивый, самодовольный наглец, желающий во всём быть первым, обманщик и вообще Тёмный князь, пусть и в прошлом, запал ей в душу? Да как он посмел! Ей следовало как когда-то презирать его, в крайнем случае жалеть, но никак не влюбляться.        И первое время после возвращения в колледж Варя всюду избегала Морока. Прогуливала боевые искусства и факультатив, исчезала в фиолетовой вспышке, стоило лишь кому-то упомянуть его имя в разговоре. Девочки заподозрили что-то неладное, заперлись с ним в зале и устроили ему самый настоящий допрос. Только вот Влад был не в курсе. «Сам не знаю, что с Колючкой случилось». Конечно, он не знал. Не знал, что она боролась как могла с этой чумой, напастью, безумием, со своей ненормальной реакцией на его голос, взгляд, на всё-всё-всё, что было с ним связано.        Спустя месяц Варя не выдержала. Сон упрямо не шёл, и она отключалась в постели только со снотворным. Маша намекнула, что какой бы не была причина её бессонницы, нужно бороться с ней. «В волшебном справочнике пишут, что долго принимать такие лекарства вредно, Варь», — беспокоилась подруга.        И вот тем вечером после очередной неудачной попытки заснуть волшебница громко хлопнула ладонями по одеялу и, откинув его, встала с кровати.        Обладательница самого чуткого сна Маша достала с комода очки и присмотрелась к тёмному силуэту Вари.       — Ты куда так поздно? — тихо спросила девушка.       — Разбираться с причиной бессонницы, — ответила ей подруга и решительно вышла за дверь.        Не успела она сделать и пары шагов по коридору, Варю остановил Крив Кузьмич. До комендантского часа оставалось десять минут.       — Варвара, что Вы делаете так поздно за пределами Вашей комнаты? — строго поинтересовался гоблин.        Рядом с ним в темноте парила волшебная свеча, а на голове красовался сонный колпак, что придавало несвойственный ему милый и забавный вид.       Варя подавила смешок.       — Не могу уснуть, профессор. Иду за снотворным зельем, —ответила девушка, что было отчасти правдой.        Решение проблемы, взаправду должно было помочь ей заснуть. «Только бы не отправил обратно, только бы не отправил обратно». Её смелость не дожила бы до утра.       Видимо, Кривозуб был не в настроении читать нотации, и, пока он задумался, Варя скрылась за поворотом.       Куда же идти? Найти Влада было легче, когда он ходил за ней по пятам. Девушка обошла преподавательское крыло колледжа, стараясь не попасться, и вот, наконец, нашла нужную по описанию Алёнки дверь и постучалась.       Вдох-выдох.       — Колючка? — князь явно был удивлён, даже ошарашен её появлению в столь поздний час.        С его чёрных волос ещё капала вода, а лицо влажно блестело от пара. Пушистый розовый халат немного приоткрывал шею и, опустив взгляд ниже, — Влад нервно крутил на пальце кольцо — Варя вспомнила, зачем пришла.       — Невыносимый, — она затолкнула его руками в комнату.        От неожиданности парень качнулся. И вопросительно изогнул тёмную бровь.       — Наглый. Упрямый. Самоуверенный.       Ещё толчок.       — Нахальный. Бессовестный. Самовлюблённый.              С её губ очередью летели оскорбления, как выученный наизусть стих — бесчисленно она прогоняла их у себя в голове.        Варя с размаху захлопнула дверь за собой и перевела дыхание.       В её словах не было ничего особенного, он и сам про себя так думал в моменты давящей тоски, но вкупе с полным молчанием последних двух недель это переходило все границы. Князь даже не собирался выслушивать, за что удостоился такой чести. Но и оскорблять её в ответ не было в планах. Мало ли что на колючую принцессу могло найти. Влад сдержанно отвёл взгляд в сторону, стараясь обуздать свой внутренний шторм.       — Ты всё? Выход там, — процедил он и указал пальцем на дверь.       — Нет, — Варя опять пихнула его руками. — Эгоист. Циник.        Влад с каждым толчком отходил всё дальше. Но не останавливал её, будто на подкорке сознания верил, что заслужил эти слова.       — Обманщик. Вор. Лицемер.       Очередной толчок.        — Предатель.       Наконец, он наткнулся спиной на стену, и Варя стала колотить его кулаками в грудь. Благо халат смягчал удары. Он молча принимал её необоснованную вспыльчивость, сжав зубы от отчаяния. Но и его терпение иссякло. Влад тряхнул головой — остывшие капли полетели Варе в лицо.       — Чокнутая, — выдавил он. — Хватит. Уходи.       Она посмотрела на Влада снизу вверх, ожидая нарваться на праведный гнев. Найти хоть малейшую причину, по которой ей не стоило в него влюбляться. Но злости она не встретила. В лазурных глазах напротив печально плескалось ледяное море.       Взволнованное от избытка чувств сердце водрузило белый флаг. Она зажмурилась, точно совершая прыжок веры, так страшно было признаваться в том, о чём стоило молчать вечно. С тихим всхлипом Варя схватила Влада за ворот халата и, прижавшись щекой к горячей груди, пробормотала:       — Не уйду.        Его руки крепко обвили её талию, держа в объятиях самое драгоценное сокровище. Лучше любых артефактов и корон. И в это мгновение она поклялась бы всеми чудесами мира, что слышала, как сломался замок на сердце князя. *****       Они стояли молча целую вечность. И при всём том, что влажный халат неприятно холодил её голые колени, по голеням скользил противный  сквозняк, а стопы и вовсе онемели без нужного притока крови к ним, Варя физически ощущала, что такое счастье. Оно было здесь, с ними. Ускоренным стуком за рёбрами.       — Колючка?       Прозвище радовало слух. Или это был его голос? Который буквально играл на струнах её души.       — Что?       — Я понял, что ты не уйдёшь, только вот…       Она рискнула взглянуть на Влада из-под ресниц. Уголки его рта привычно подняла уверенная улыбка. Отнюдь не насмешливая. Искренняя. Влюблённая. Святой Сказочник, от одного вида Варя почувствовала пульсацию в губах.        «Так бывает, когда хочешь сильно-пресильно кого-то поцеловать», — ненароком вспомнились слова Снежки.       План ограничивался тем, чтобы ворваться к нему и накричать за то, что он осмелился одним своим существованием лишить её нормального сна. О том, что должно было произойти дальше, она подумать не успела.       А сейчас было поздно.       Первичный шок прошёл. Они продолжали всё так же стоять без движения. Скорее всего, он совсем околел в мокром халате.        — Прости, я тебя к стенке припёрла. Холодно, наверное, — виновато произнесла Варя.       В этом было извинение и за всё сказанное ранее.       — Переодеться дашь?       Она осмотрела его с головы до ног.       — Да, конечно, — от её упрямства не осталось и следа.        Разжатые пальцы тянулись к нему обратно, в страхе потерять опору.       И в качестве обещания неизбежно вернуться, он на секунду наклонился, целуя её в висок. Горячей волной обдало лицо.        «Варя, успокойся, это просто… просто что?» Её мысли бежали вперёд, и за ними было не под силу угнаться. «Ты пришла к нему ночью. Одна. В его комнату. Стоп-стоп-стоп, не думай об этом. Не думай, Варя. Всё в порядке. Ничего не будет. Ничего плохого не будет», — успокаивала она себя.       На заднем плане в ванной стоял шорох и шум воды.        «Он вернётся, и что потом? Что…»        Посторонние звуки оборвались, и вместо пустоты Влад плавно, как её тень, оказался рядом.       Он не стал над ней шутить, ёрничать. Да и в футболке и штанах смотреть на него Варе было не боязно.       — Меня испугалась?        — Вовсе нет.       — Ты дрожишь, Колючка. Неужто от холода? Тогда греть тебя нужно.       Варя фыркнула. Совсем не по-девичьи, не мило получилось. Нелепо. Смешно. Он не подкалывал как обычно, молчал. Осторожничал.       — Дай поделюсь теплом, — его тоже терзало смущение. — Обниму. Не бойся меня, пожалуйста.       Это она напомнила ему про то, что он Морок.        Нет. Он Влад. Теперь будет только так.       — Я… — её кисти рук и правда заметно тряслись.       — Хорошо. Могу просто постоять с тобой рядом, если боишься.       — Не боюсь, — огрызнулась Варя.       — О, колючки полезли, — со смешком отметил он.       Эти двое всегда переводили всё в шутку, когда перед ними открывалась лишь неизвестность, когда было нелегко. Или слишком серьёзно. На эмоциях сказать всё, что мучило её долгими ночами, было проще, чем принять это. Принять, что теперь будет не она и он, а они.       — Да, мне страшно, — признала Варя, не делая шага навстречу.        — Ты сама пришла.       — Ты невыносим.       — Я помню. Ты как-то уже об этом мне говорила.        Уставившись глазами в пол, она переминалась с ноги на ногу. Кто-то из них должен был быть первым.       — Можно?       Вытянутая в её сторону рука замерла в открытом жесте. Конечно, он.       Влад всерьёз спросил разрешения? Не может этого быть. Он ни разу не спрашивал у неё разрешения. Его девизом было брать всё, что пожелаешь. Видимо, она всё же спит.       А во сне можно же делать всё, что хочешь?       — Да, — робко произнесла она и кивнула.        Его тёплая ладонь коснулась её щеки. Приятно пробежали мурашки. Глаза прикрылись сами собой.        Влад склонился и прошептал, обжигая дыханием лицо:       — Не колючая ты совсем, Колючка.       И прежде чем Варя успела сообразить и ответить что-то остроумное, его рот настиг её.        Она целовалась и раньше. С симпатичным одноклассником в школе, пару раз на танцах под влиянием момента, но никогда так. Если существовало волшебство, доселе неподвластное ей, но желанное, то это и было оно.        От соприкосновения их губ, точно двух далёких комет, которым было суждено однажды встретиться в одной точке, закружилась голова. Он нежно обхватил своими её нижнюю губу, втягивая, пока руки прижимали Варю ближе. «Не отпускай, не отпускай», — твердила она внутри. Как в первый раз и как в последний.       Его рот ласкал её, крал любые попытки вдохнуть и отстраниться. Она не успевала за ним, неумело разгадывая загадку этого таинства, и Влад поворачивал её лицо под другим углом, снова целуя. Едва Варя поняла принцип что и как, он опять изменил правила игры. Внутренняя часть коленей ощутила жёсткое ребро матраса. Его рука смело легла ей на талию, с поддержкой.       — Я не…       — Я не за этим, — мягко ответил он, касаясь губами кончика её носа.       Вслед за уверенностью движений — Влад не требовал невозможного, к чему она была совсем не готова — в ней возродилась смелость. Он опрокинул Варю на постель за тем, чтобы лечь рядом.        Он не пересекал установленной черты, хотя желание исследовать всё, что скрыто, было болезненным и твёрдым. Она была невинна, и обойтись они могли лишь поцелуями.        А в последних двое были неостановимым тандемом — где отступала она, владел инициативой он, и наоборот. Дыхание становилось сбивчивым, скорость, с которой он ловил её губы, быстрее, и Варя запустила руки ему в волосы, привлекая к себе, царапая короткими ногтями кожу.       К чёрту кислород.       — Ты мне нравишься, Колючка, — ненужное признание.       — Ты мне тоже.       — Давно?       — Давно.       Когда через полчаса она уже невнятно отвечала его поцелуям — по итогу отвергать необходимость сна и воздуха было опрометчиво — Влад трогал её распухшие губы пальцами, не веря в происходящее. В то, что он имел право коснуться её рта губами. В то, что она согласилась быть с ним.       Одно его присутствие на неё действовало лучше любого снотворного.       — Я могу остаться? — в полудрёме спросила Варя, укладывая голову на его грудь.       Ответ как таковой был не так и нужен. Укрыв её одеялом, он чмокнул Варю в висок. Нежное пожелание спокойной ночи.       — Конечно.        — Тогда сладких снов, Влад.       — Сладких снов, милая. *****       На экране высветилась знакомая фотография. Варя в пару кликов набрала сообщение Владу.       «Ты спишь?»       Вдогонку ещё одно.       «Как поиски? И почему не сообщение, а записка? Ты же знаешь, что её может случайно прочесть кто-то другой?»       Она потёрла пальцами переносицу. Может, не стоит так?       Девушка отложила телефон в сторону и вздохнула. Обычно его ответы приходили в течение пяти-десяти минут, и Варя радовалась мысли, что, может, он и сам ждёт её сообщений. Безумство влюблённости ещё не отпустило. Сама того не замечая, волшебница погрузилась в дрёму.       Дзынь.       Варя резко привстала с подушки и взглянула на экран. Голову повело в бок, картинка стала немного мутной. Пару раз девушка моргнула, дав глазам сфокусироваться на чёрных закорючках.       «Всё ок. Спи».       4:38 утра. Почему так поздно?       Варя вертела эту мысль в голове, и с каждым разом она придумывала себе сценарии всё хуже и хуже.       Было ли это предчувствие или банальное беспокойство? Следовало выяснить.       «Что случилось?»       Через мгновение пришёл ответ.       «Записка».       Разгладив помятый кусочек бумаги, Варя разглядела его со всех сторон.       Для мага ничего волшебного в ней не было, но как-то раз Влад показывал ей фокус с исчезающими чернилами.       Она ещё тогда пошутила, что у неё для этого есть специальные чары. А он ответил без намёка на улыбку, точно на собственной шкуре проверил правдивость этого утверждения: «Иногда и обычным людям надо что-то скрывать. Иногда от этого зависит их жизнь».       Так. Свечка отлично подошла, чтобы проявить истинное послание в записке.       «В. отправила в книгу. Буду нескоро».       Книга.       Та самая, которая так удачно приклеилась к Машиным рукам, когда девушки возвращались из Зартии.       Книга с осколком Чёрного зеркала, некогда превратившего Князя в Морока.       Варя спрыгнула с кровати и накинула халат и тапочки. Наспех сунула в карман два бутылька. Ей нужно было убедиться, всё ли ещё Влад это Влад. Нельзя было терять ни минуты.