Отъезд

Конечно же, просьба Олега была крайне странной. А в контексте обстоятельств, звучала просто дико. И мне понадобилось некоторое время, чтобы ее понять. Особенно на фоне напавшего на Курчаева косноязычия. Ему было трудно просить о помощи, он волновался. И потому все это было крайне похоже на романтически-сексуальные приставания, притом до предела наглые, включающие предложение съехаться. К счастью, поверить во что-то подобное я просто не мог, поэтому Олег раз за разом получал шансы объясниться. И он таки справился. Хотя на то, чтобы нормально и детально сформулировать свою просьбу, ему понадобилась ещё одна встреча. Пришлось отложить беседу до следующего утра, чтобы бедняга успокоился, и набрался решительности. Разумеется, в его предложении не было даже намека на романтику. Хотя вот съехаться он таки хотел, и в этом была вся суть. Только не из серии того, что я собирался предложить Оле. Типа: "Я люблю тебя, давай жить вместе". Скорее речь шла о просьбе, в духе: "Мне одному тяжело, приезжай ко мне, поможешь". Олег уверял, что мое присутствие очень сильно прибавляет ему смелости. Мол, рядом со мной он почти не боится ни насмешек, ни возможной агрессии. Я, конечно, был польщен таким заявлением, но заметил, что Курчаев как-то завышает мои возможности. Конечно, я довольно крепкий, но... Начнем с того, что я не стану кидаться с кулаками на каждого, кто решит его обидным словом назвать. Во-вторых, если нападут человек пять, я с ними так просто не справлюсь. А если какой-нибудь боксер попадется, так он мне и один навалять может. Но это даже ладно. Самое главное, что "рядом" все время я точно не буду. А реши какие-нибудь парни всерьез докопаться до Олега, они ведь выберут момент, когда он будет один. Сказал я это все, посмотрел на друга, и вдруг понял: а ведь уже докапывались! Где-то во времена его курьерства, или типа того. Наверное, не побили, наверное, убежать смог. Но запугали надолго... Впрочем, о своей предполагаемой травме Олег говорить не стал. Он отметил, что понимает некоторую избыточность своих страхов, и, конечно же, не ждет, что я стану телохранителем. Однако, это все не из области рационального разума. Ему просто нужно, чтобы я был как можно ближе. Это поможет. Не обязательно даже в одной квартире, можно просто по соседству. Но с одной квартирой будет проще... И выгодно по деньгам, ибо платить за нее мне почти не придется. И как оказалось, речь шла не только о переезде. Тут было ещё и предложение работы. Сразу двух работ. И вовсе не телохранителем. Олег напомнил про свою подругу, Жанну, и сообщил, что ее парень тоже программист. Программист, готовый помочь мне устроиться на весьма неплохую работу... Вот тут уже Курчаев целиком завладел моим вниманием, заставив на время позабыть и про страшные операции, и про болезненный разрыв с Олей. Идея воодушевила меня чрезвычайно. Ну, право, почему бы не помочь другу, особенно если тебе это сулит лишь сплошные выгоды? Кроме, конечно, шанса получить по зубам от какого-нибудь агрессивного типа, но эта мысль меня как раз совсем не пугала. В отличие от Олега, я сразу подставлял, что сделаю этому ублюдку в ответ. Переезд в молодости – дело несложное. Будь у меня машина, это стало бы вопросом одного дня. Собрал немногочисленные вещи, закинул в багажник, и езжай себе, ищи ветра в поле! Однако в моём случае торопиться не следовало. Во-первых, я все ещё собирался взять осенью академ, а во-вторых, время для подготовки требовалось самому Олегу, и его Питерской подруге. Договорились, что на новое место я прибуду в конце сентября. Странное дело, но о том, что со мной по одной квартире будет расхаживать мой лучший друг, одетый в платье, я даже не задумывался. Будущее и без того готовило множество интересных перемен, и эта деталь на их фоне как-то терялась. Новость о том, что я бросаю учебу расстроила мать, и это было вполне ожидаемо. А вот отец меня поддержал, и идею перебраться в Питер тоже одобрил. Как ни странно, участие Олега тут сыграло самую позитивную роль. Папаша считал, что ехать в пустоту – гиблое дело, но вот если на месте уже кто-то есть... Хех! Знай старик все обстоятельства, он бы мне ноги переломать попытался, чтобы не уехал. Хотя куда ему... Мой предок сильно сдал, и теперь, реши мы вдруг подраться, победитель определился бы моментально. К переезду я готовился, но как-то спустя рукава. Дополучил пару бумажек, что удобнее было сделать у себя в городе. Почитал всякое про Питер, о котором почти ничего не знал. Я вообще дальше дачи и Москвы никуда до этого не выбирался, и потому будущее чуточку пугало. Страхи, правда, были довольно дурацкие. А что если холодно будет? А что если не понравится? А вдруг опоздаю домой, а мосты уже разведут? Все глупости и мелочи, но они меня волновали. А вот мой будущий сосед – не особо. Хотя мне вообще-то предстояло наблюдать за крайне странным процессом, как парень начинает жить жизнью девушки. Но, откровенно говоря, я как-то даже примирился с тем, что Олег все-таки скорее женщина. Так далекая, но неизбежно предстоящая ему операция казалась... Ну, чем-то вроде удаления крайне сложного аппендикса. А если думать о Курчаеве как о мужчине... Меня каждый раз передергивало, стоило даже представить. Но и мысль о том, что я буду жить с девушкой под одной крышей, меня как-то не будоражила. Девушка или нет... Это же просто Олег! Человек, которого я знал с самого детства. Беспокойство было излишним. Тем более, я часто созванивался с Курчаевым по телефону, и разговоры наши были вполне обычными. Он даже не говорил о себе в женском роде, хотя и в мужском говорить теперь избегал. У моего друга и его Питерской подруги были большие планы. Из тех, что, как правило, очень сложно претворить в жизнь. Однако их начало, в виде моего переезда, осуществилось без всяких проблем. Больше сказать, мне это почти ничего не стоило. У отца нашелся приятель, который как раз ехал в нужную мне сторону. Я оплатил ему бензин, а он довез меня со всеми вещами до окраин Северной Столицы. Ну а дальше уже пришлось взять такси, но это было не особенно дорого. До нужного адреса я добрался ранним утром, на пару часов быстрее, чем рассчитывал. Решил не будить Олега, и сам занести вещи, делая по несколько заходов. Сперва все до подъезда, потом до лифта, потом покидать, поднять... С этого и начался мой первый день жизни в новом городе. Особенный день, и не слишком торжественное начало. Тем более, что вся затея "Не хочу будить" с самого начала была дурацкой. Ключей-то у меня не было... Пришлось звонить в дверь. Тут я чуточку занервничал, представив, что друг меня встретит одетым в какое-нибудь розовое платье, с бантиками и рюшечками. Но нет, Олег выглядел куда как скромно. Черные джинсы, зеленая кофта. Не сказать, что все очень мужское, но оно вроде бы и не совсем жутко женское. Больше всего, конечно, впечатляли распущенные волосы. Они, как ни крути, были шикарны. – Добро пожаловать в наше скромное жилище! – заявил мне Курчаев. А квартирка и в самом деле особым шиком не отличалась. Она была в новом доме, но какого-то особо хорошего ремонта в ней не было. Казалась не то чтобы грязной, но какой-то... Запущенной что ли. Никакого сравнения с родным домом. Или тем же самым жилищем Курчаевых. А еще, в ней сильно не хватало мебели, и в воздухе стоял непривычный дурной запах... – А кто тут жил до нас? – без обиняков спросил я. – Какой-то мужчина с двумя собаками. Тоже снимал. И, это многое объясняло. Особенно непривычный аромат. – Я тут тоже недавно, – словно оправдываясь, заявил Олег. – Совсем немножко прибраться успела. Это "успелА" я сразу подметил. Впервые, Курчаев сказал о себе в женском роде. Во всяком случае, в нашем с ним разговоре. А вот сам Олег не придал слову никакого значение. – У нас неделя на уборку. Потом начнется вся движуха, станет не до того. – Ну ладно, давай тогда начинать. – А ты отдохнуть не хочешь? – Хочу. Но ещё больше хочу избавиться от запаха. Олег ухмыльнулся, и повел меня на кухню, где нас дожидался уборочный инвентарь. Швабра, щетки, всякая химия, куча старого тряпья... В которой я узнал мужскую одежду некоего, очень высокого человека. Довольно хорошую одежду, не заношенную, не рваную. – И не жалко? – спросил я у друга. – Я не все выкинула, – заявил Олег. Слегка пнул кучу тряпок ногой, и уточнил: – Это – не жалко. Видимо, тут имелась своя интересная история, но она могла подождать. Куда важнее было убрать треклятый запах. Он не то чтобы был тошнотворный... Пахло скорее самими собаками, а не их экскрементами. Но почему-то меня страшно раздражал сам факт постороннего запаха в доме. Я взял тряпку, взял пластиковое ведро, и сказал: – Командуйте, мэм! Вы лучше знаете обстановку. – Начнем с ванной, – Курчаев даже не заметил мою шуточку. – Там надо всё отмыть, а потом как-нибудь плитку приклеить. Она в паре мест отвалилась. Я лишь махнул рукой, и отправился на точку. И так было понятно, что работы вагон. Плиткой меньше, плиткой больше... Главное было понять, на что именно ее клеят. За совместной работой, я многое переосмыслил насчет своего друга. Хотя тут уже, видимо, следует употреблять слово подруга, притом без всяких кавычек. Сказать по правде, встреть меня Олег в розовом платье, с мега-размолеванной рожей, он даже близко не добился бы такого эффекта. А тут нате вам! Даже не стараясь и не думая, к вечеру моя любезная подруга получила фразу: – Так это... Как бы ты хотела, я чтобы тебя называл? От такого признания наступила изрядная степень офигения, и ответ мне пришлось ждать очень долго. То ли она над этим не думала, то ли резко поняла очевидный аналог имени, Ольга, будет не совсем уместен. Хотя я бы, вообще-то пережил, благо время лечит. Но все-таки, это из серии: можно, но лучше не надо. Ибо прошедшая уборка и так мне сильные воспоминания навеяла. Об Оле, и, как ни странно, о Верке. Не потому, что этих девушек что-то объединяло и даже не из-за любви. Просто именно их я мог наблюдать ближе всего. Было в движениях Олега что-то такое, что можно было видеть у всех девушек, сколько их ни есть. Во всяком случае, если говорить о моих знакомых. Дело даже не грации, или там какой-то игривости... И, честно говоря, я даже не могу этого в полной мере описать. Просто во время уборки у меня даже сомнений не возникало, что плитку или очередной шкаф трет именно девушка. Размах движений тряпкой, манера отжимать ее – очень уверенная, но какая-то мягкая, будто в страхе кожу на руках повредить... Множество мелочей, которым вряд ли кто-то станет учиться специально. Особенно, на таком вот естественном уровне. То есть меня, например, можно научить женской походке. Любого мужика можно, даже бугая-боксёра. Чего там, я и сам ее могу скопировать... ну, представим, что у меня на это хватило бы грации. Так вот, скопировать можно. И показать потом: "Вот так вот ходят женщины", это тоже реально. А вот ходить так весь день, да ещё предельно естественно... Тут либо какие-то серьезные актерские курсы нужны, либо привычка до мозга костей проникнуть должна. И я могу представить, как талантливый парень, который много за девушками следил, включает эдакий режим подражания... минут на пять. На час даже. Но целый день драить квартиру, ни на секунду не выходя из роли? Этому я, простите, никогда не поверю. Кстати, походка у Олега тоже изменилась, но тут как раз было заметно специальное старание. Если вначале тот пытался чуточку вилять тем, чего у него отродясь не было, то к концу дня он с трудом волочил ноги, и все изящество растерял. Но руки двигались все также, хотя, вообще-то, тоже должны бы были просто отваливаться. Даже у меня силы почти кончились. – Разве ты не придумал..а себе новое имя? – Ну, да... – Если Оля, я как-нибудь переживу, не парься. – Да нет, – мягко отмахнулась подруга. – Я просто боюсь, ты смеяться будешь. – Честное слово, даже не подумаю. – Хельга, – сказала уставшая девица. На что я мигом, что называется прыснул, с трудом удержавшись от совсем наглого хохота. – Ты же обещал! – А я и не думал! Ладно, имя красивое, просто я одну девчонку вспомнил. – Блондинку в розовом платье? – Ну да. Однобровую. – Понимаю. Но я не из-за нее имя выбрала. Просто "Ольга", как будто деревом отдает. Ольга. О'льха. Ольха'! – А Хельга? – А оно скандинавское. Как у викингов. Прибавляет смелости, решительности. – Ну, Хельга так Хельга. Не дурак, запомню. – Буду крайне признательна. А потом был ужин, и наступила ночь. Спать мы устроились в разных комнатах. Хельга на диване, а я, пока, на одолженной у Жанны раскладушке. Собственно она же и должна была, через несколько дней, когда мы приберемся, переслать моей соседке ее личную лично мебель. В том числе кровать с нормальным матрасом. А мне тогда, стало быть, предстояло забрать диван. Но в тот момент, вертясь на жутко неудобной, слишком узкой раскладушке, я даже помыслить, не мог о том, чтобы напроситься тоже спать на диване. Хотя казалось бы, чего такого? Это же просто Олег! Физически так точно. Но теперь это было совершенно неприемлемо. Для меня диван занимала именно Хельга. Девушка, с которой у нас ничего нет и вряд ли (это ещё мягко формулируя) когда-нибудь будет. Спать с ней на одном диване казалось мне совершенно неприемлемым. Казалось, ага. Только больше двух ночей на раскладушке я не выдержал. Это было просто адским мучением, лучше уж просто на полу! И поменяться было невозможно – Хельга на ней просто не уместилась бы. В общем, несколько ночей мы провели на одном диване. Правда спал я одетый, без простыни, и под своим одеялом. Предлагал даже между нами сумку большую поставить как ограду, но Хельга сочла это излишним. Впрочем, само мое вторжение ее не особенно воодушевило, но тут либо меня на диван уложить, либо самой все дальше делать, ибо поспав на раскладушке пару ночей, я стал, как никогда раньше, сочувствовать отцу. Больная спина – это, простите, жопа. С ней не поработаешь. А так, мы вполне все успели. Отмыли, отчистили, убрали. Даже местами подновили и подклеили. Хотели в моей комнате обои сменить, но времени не хватило. А вот у Хельге на свои было наплевать. Она, по старой привычке, собиралась их плакатами завесить. Запах мы так до конца и не выветрили. Но, то ли он мне примелькался, то ли достаточно ослабел, и я почти перестал его чувствовать. Только приходя с улицы, что-то такое ощущал, и то не особо напряжно. Да и вообще, наше свободное время кончилось. К нам с визитом пожаловали Жанна и ее молодой человек. Они приехали на грузовом такси, и привезли Хельге ее вещи. А мне – будущее. Как минимум, самое ближайшее.