Часть 47

Биться с отцом было тяжело. Невероятно тяжело. Каждый удар тот отводил, блокировал, или или вовсе от того уклонялся. Даже внезапные выстрелы из Подорожника перестали иметь смысл, когда он приноровился избегать их, хотя как средство заполнения дыр в атаку они ещё годились. Переводить его в дальнобойный режим я не собирался, это будет слишком неэффективно, да и времени требует, которого у меня, к слову, нет. Ударить копьём, он принял его на щит, отскочить от ответного выпада мечом и резко выхватив автомат, несколько раз выстрелить в него. Получилось сделать пять быстрых выстрелов, но ни один из них не попал по телу отца, его владение щитом просто поражает. Немного пригнувшись, от сделал резкий рывок вперед, буквально тараня меня и сбивая с ног. Пришлось резко перекатываться, ведь иначе через секунду мне в лицо прилетело бы лезвия Кроцеа Морс. Неохота проверять, выдержит ли моя аура этот удар. Силы в теле отца просто намеренное количество, а ведь это ещё не предел, я видел как он одной рукой поднимает огромные брёвна. Вот что значит бывалый профессиональный охотник. Но то, что его контролируют непонятным мне образом просто выводит меня из себя. — Не так быстро! — воскликнул Браум и выстрелил в отца ледяным снарядом. Это и вправду [Укус зимы], стоило концентрированной ледяной энергии попасть по отцу, как лёд начал расползаться по его телу, буквально на глазах покрывая того ледяной коркой. Где-то в глубине было понимание, что это один из фирменных приёмов Браума, он хоть и не любит сам первым вступать в конфликты, зато с радостью поможет тому, на кого направленна агрессия. Вот и сейчас, хоть снаряд и не нанес много урона, зато сковал движения и позволил мне беспрепятственно атаковать. Воткнув Мистера Тыка лезвием в землю, я принялся работать кулаками. Удар! Точно выверенный удар попал прямо в скулу отца, вызывая вспышку ауры. Удар! Теперь уже левая рука врезается в его челюсть, прямо как учила Янг. Быстро. Сильно. Очень болезненно. Удар! Снова правой, немного ниже виска. Для обычного человека такие удары были бы смертельны, сейчас я это осознаю, как меня не убили прямо на инициации, или во время спаррингов, неизвестно даже Сетту. Моё тело было просто непривычно и неподготовленно к таким повреждениям. А отец, его просто немного оглушило, отчего на его лице появилось болезненное выражение лица а в стеклянных глазах что-то промелькнуло. Но развить дальше эту ситуацию мне он не дал, отпрыгнув назад и закрываясь щитом. Лёд, который сковывал всё тело, был сломан импульсом ауры, сравнительно затратная техника, сжимающая драгоценные проценты ауры. К счастью, или, сейчас, к сожалению, запасами ауры я пошёл в отца, один из самых больших резервов на курсе, и это без развития. Так что многого это ему не стоило. И снова ситуация стала патовой. А ещё та помощь Браума дорого стоила ему, ведь теперь на его руке красовалась не глубокая, но длинная рана, из которой медленно текла кровь. Видимо Скин как-то смог его достать в тот момент, когда великан отвлёкся мне помочь. Я атаковал. Я защищался. Я пытался что-то придумать. Но ничего не сдвигало ситуацию с мёртвой точки. Браум был всецело занят Греем, иногда оказывая мне помощь, посылая [Укусы зимы], но и к ним отец приноровился. Конечно, он разрывал со мной дистанцию, давая драгоценные секунды на передышку, но этого на что-то стоящее не хватало. И снова удар, блок, удар, уклонение, удар. Я чувствовал как выдыхаюсь, реальный бой выматывает в разы сильнее тренировочного, словно идешь по трясине, где каждый шаг тяжелее предыдущего. Сколько так продолжалось, минуту, десять, полчаса, сказать трудно, но в один момент меня отвлёк крик. — Жон, ПРИСЯДЬ!!! — практически взревела Нора из-за спины, и я тут же сделал то что она просит. Не останавливаясь, она наступила одного ногой мне на спинку, другой на плече и сразу же от него оттолкнулась, взмывая в воздухе и занося Манхильд над собой, чтобы обрушить на отца. Удар неимоверной силы был принят отцом ровно на центр щита. Громкий звук столкновения металла о металл болезненно прошёлся по ушам, но к моему и Норы удивлению, щит не сломался. Его даже не поцарапало, лишь высекло несколько искр. Правда, целым был только щит. Рука отца все ещё состояла из плоти и крови, так что такое столкновение моментально отсушило её, заставив болезненно вскрикнуть и выронить щит, отпрыгивая назад. — Хей, многоличностный лидер, ты как? — приземлившись и перехватив молот, спросила Нора, обеспокоенно смотря на меня. — Теперь лучше. — и вправду, одно только её появление моментально изменило ситуацию, а если ещё учесть щит, что она выбила из рук отца. — Ты поступил необдуманно, придя сюда один. — внезапно проговорил Лай, заставил меня дёрнуться. Повернув голову, я увидел его, но казалось, что мои чувства обманывают меня. Я его видел, я его слышал, я чувствовал запах листьев и их сока с его одежды, но одновременно с этим казалось, что его тут нет. Возможно, всё дело в чёрном свечении его проявления, но это сейчас невозможно. — Хех, возможно, но ситуация того требовала, — ответил я, поднимаясь. На несколько секунд образовалась тишина, в которой были слышны множественные выстрелы с обрыва, ведущего в лес, а также взрывы громкий вой гримм, умирающих пачками. Увидев пополнение, Браум отпрыгнул назад, приземляясь рядом с нами. — Браум тут как тут! — воскликнул он, вставая между нами и Скином, к которому подошёл отец. Его левая рука висела, возможно перелом, или просто мышцы от боли отказали и она временно бездвижна, но главное не это а то, что теперь сражаться будет немного легче. Смотря на щит, лежащий сейчас возле меня, я поддался внутреннему мановению и взял его в левую руку, а копьё переложил в правую. — «Даже если ноги будут подкашиваться от боли, тело ныть от ран, а оружие выскальзывать из рук от крови, не сдавайся! Только так и идут к победе». — раздался в голове новый голос, так и сочащийся силой. Даже одно его звучание говорило, что владелец силён. Очень силён. — «Мы пройдём это бой вместе, плечом к плечу!» а затем мои ощущения изменились. Я (?) это был всего ещё Я, но при этом это было другое Я (?), давно себя так не чувствовал, очень давно. Кажется, ещё со времени первого знакомства с Мундо. Но важно другое. Сейчас моё тело наполняло ощущение фантомной силы, давая уверенности в победе. Браум же, кинув на меня странный взгляд, почему-то улыбнулся и словно обрёл второе дыхание, готовился кинуться в бой с новой силой. — Нора, со мной бьёт моего отца, Лай, оказываешь поддержку Брауму с дальней дистанции, Янг… — по привычке я начал раздавать приказы, но на моменте с Янг запнулся, испытывая смесь злобы, обиды и волнения за неё, — Скин с теми за одно, кто виновен в состоянии Янг, а также как-то контролирует моего отца, так что ни капли милосердия. И не сговариваясь, мы вместе ринулись в бой.

***

Настроение у Руби Роуз было скверным. Хаос вокруг, разрушение, отчаяние, смерти, ничего, где бы она могла проявить героизм, о котором мечтала, просто не было. Даже сейчас, ступив на флагман генерала Айронвуда чтобы отключить роботов, уничтожающих город внизу, она не испытывала ничего кроме злости. Да, это поможет ситуации в общем, но ничего уже не исправит. По идее, этим заниматься должен сам генерал, но буллхед, на котором они летели, был сбит и Айронвуд вместе с транспортом рухнул вниз. Жив ли он, или нет, непонятно, а проверить возможности не было. Выйдя из ангара, Руби оглянулась по сторонам, надеясь хоть как-то сориентироваться, или найти того кто может помочь, но вокруг было пусто. Подозрительно пусто, хотя такие огромные корабли обслуживает большая команда. А тут только тишина, следы боя и редкие капли крови, встречающиеся то тут то там. Будто она оказалась в хорроре. Чувство опасности взревело раненным зверем, заставив её превратиться в лепестки и отлететь в сторону, пропуская тонкий клинок мимо себя. Не встретив своей цели, лезвие воткнулось в металлический пол, создавая на нём ещё одну рану, очень похожую на ту, что она заметила раньше. Да и сам клинок был знаком. Под звуки разбитого стекла, перед ней появилась девушка, с которой у Руби уже были стычки. Маленькая, прямо как и сама Рауз, злобная, сильная и что самое главное, опасная. Нео уже забирала жизни, это чувствуется в её стиле боя, и сейчас она готова это сделать ещё раз. — Нео. — прошипела Руби, смотря на свою противницу. Кресцент Роуз легла в её руки, раскрываясь в форму косы, но из-за размеров коридора, ударяясь о потолок. Кажется иметь по этому Нео её встретила именно в узком коридоре, чтобы не дать нормально орудовать косой, а судя по улыбе, догадка Руби верна. «Уходи отсюда» — возникла вдруг появилась надпись в воздухе, созданная проявлением преступницы. Выражение лица той стала мрачным, полным готовности идти до конца, а перехваченный в руке клинок говорил о что будет при варианте «иначе». — Нет. — ответила Руби, переводя косу в дальнобойный режим. По лицу Нео можно было прочитать фразу «твой выбор», а затем обе девушки начали бой. Рассыпавшись в осколках, Нео тут-же появилась перед Руби, совершая колющий удар. Лезвие летело прямо в лицо девушки, но Роуз успела повернуть голову в бок, отчего кромка лишь черкнула по её щеке, забрав немного ауры, а затем быстро направила дуло в сторону Нео и нажала на курок, практически вплотную стреляя в преступницу. Девушку откинуло от прямого попадания в живот, отчего из её рта донеслось злобное шипение, полное боли, но к удивлению Руби, она моментально встала после падения, кровожадно улыбаясь. Так быть не должно, вот какая мысль проскочила в голове маленького жнеца. Даже её отец, человек, чей стиль боя направлен на силовое противостояние в ближнем бою и имеющий высокие болевой порог и мышечную массу, не мог стать после прямого попадания в тело в течение первых нескольких секунд. Всё было слишком неестественно. Дальше додумать мысль не дала Нео, снова появившись перед Руби и атакуя её. Роуз как в прошлый раз, попыталась попасть по противнице, но от выстрела та лишь рассыпалась в осколках. Чтобы появиться с боку и попытался полоснуть Руби по горлу. В итоге, пока бой шёл в коридоре, всё что могла Роуз, так это отступать, иногда превращаясь в лепестки роз, а Нео, словно дикий зверь, преследовала её, атакуя с самых разных углов. Было неясно, где сейчас преступница, а где её иллюзия, иногда он появлялись одновременно, заставляя Руби совершать выстрелы в молоко, в пустую расходуя боезапас. А тот, кстати, таял буквально на глазах, отчего в девушке на миг появилась нотка зависти к Подорожнику Жона, ведь тот требовал только ауру для стрельбы. В итоге, Нео оттеснила Руби обратно в посадочный ангар, но это было ошибкой. Почувствовав, что вокруг появилось пространство, Руби раскрыла Кресцент Роуз в форму косы, заблокировав очередной выпад противницы и начала атаковала в ответ, попутно срезав несколько металлических поручней. Десять минут, именно столько обе девушки носились по ангару, пытаясь друг друга убить. Было уничтожено несколько подвесных платформ, создающих второй ярус, разбито несколько ламп, сделано множество рваных ран на металле от оружия обеих девушек, а также множество дыр в стенах от выстрелов Руби. Они даже уничтожили шлюз ангара, отчего теперь по помещению гулял ветер, а в борту флагмана была огромная дыра, через которую можно было увидеть горящий Вейл. — Раааах! — Взмахнула косой Руби, в очередной раз разрезая иллюзия Нео отпрыгивая назад, уклоняясь от удара преступницы, но сильная боль в спине от колющего удара показала, что это тоже была иллюзия, а сама Нео, ухмыляясь стояла позади Роуз. От резкой боли, в глазах Руби потемнело, чем воспользовалась Нео и схватив жнеца за волосы, поднесла к дыре. Крича, девушка вцепилась в держащую ее руку своими, пытаясь с моргнуть выступившие слезы, а Нео, видя это, задумалась. Она уже давно могла убить эту девушку, ещё в тот момент, когда она сблизилась с ней после первого выстрела, от которого ей кстати было очень больно. Но нет, она почему-то решила с ней поиграть. Кажется, власть над своей жизнью, а также жизнью других, что наконец смогла оказаться в её руках, до сих пьянит. Даже Роман, её приёмный отец, иногда подмечал её некоторые заскоки, слишком развившиеся с обычной линией поведения. Или же все дело в том, что сравнительно недавно она увидела привет из прошлого, в виде одной рыжей лисы, до сих пор орудующей пилой, которую она нарисовала для неё как случайных вариант оружия. Да, в тот момент она попыталась её убить, но это из-за множества факторов, которые наложились друг на друга, вызывая у Нео приступ кровожадной неадекватности. Очередной привет из прошлого, как и утраченный голос. Но сейчас это не важно, надо лишь разобраться с маленькой помехой, болтающейся в её руке, судорожно пытающейся придумать как быть. Это было видно по её лицу. «она бы не выжила в руках Джеремайи Стигга, слишком слабая» — подумала Нео, вспоминая тварь хуже гримм, носящую лицо человека. Да даже сучка Синдер кажется более приятным человеком, а уж с ней Нео успела хорошо познакомиться. На несколько секунд преступница позволила себе уйти в свои мысли, будучи полностью уверенной в своей победе, а насчёт того, что Красная, как зовёт её Роман, использует своё проявления, она не волновалась. Как показала схватка, малявка не может перемещаться с кем-то на хвосте. Видимо ограничение проявления. Ну а пока Нео предавалась своим мыслям, Руби посмотрела на свою косу, лежащую возле ног Нео и решилась на отчаянный шаг. До крови прикусив губу, она просто вырвала себе клок волос, оставляя его в руках противницы, а затем буквально на несколько сантиметров прилетев вниз, использовала своё проявление, чтобы оказаться позади Нео и схватив Кресцент Роуз, атаковала её. Сперва Нео даже не поняла что происходит, но затем осознание настигло её, как кирпич летящий вниз. Полностью она всё поняла, когда её ноги оторвались от железного пола. Слишком расслабилась, думая что победила, не удостоверившись в онной, а теперь уже она сама летит вниз, прямо в дыру. Уже вылетев за борт, Нео раскрыла зонтик, встроенный в Хаш, крепко хватаясь за него и начиная планирование. Резко подняв голову, она увидела Красную, что приставила прицел к глазу и целились в неё. Хотя нет, не в неё, в зонтик, за который она сейчас держалась, и который был её единственной надеждой на спасение. В груди у немой девушки впервые за долгое время поселилось чувство страха, неужели она умрёт так глупо? Не от лап гримм, не оружия других охотников, не пули той же Красной, а просто насмерть разбившись, так жалко? От накатившего отчаяния Нео закрыла глаза. Она не попрощалась с отцом, не подостовала близняшек, не грохнула хотя бы подсосов сучки Синдер. Наконец, не извинилась перед некогда подругой, за то что напала тогда. Секунда. Две. Три. Ничего не происходило. Не было сильно удара, который она ожидала ощутить в Хаш, ломающего зонтик и обрекающего её на падение вниз. Задрав голову, Нео посмотрела на Руби и увидела мрачный взгляд серебряных глаз. Даже с такого расстояния она видела его, чистое серебро, жаждущее именно твоей крови, но не таким способом. Ничего не говоря, не дав ни единого знака, Руби просто сложила свое оружие и исчезла в лепестках роз, оставляя Нео одну. Лишь стая неверморов летящая к кораблю в отдалении были ей компанией. «Роман… отец, будь осторожнее» — произнесла она в голове, смотря на флагман.

***

Трудно сказать сколько времени Руби блуждала по кораблю, пытаясь найти рубку управления, из которой можно было отключить всех роботов. Слишком флагман был запутанным для неё, с непривычки несколько раз свернувшей не туда. Даже таблички, висящие под потолком, не сильно помогали. Но спустя некоторое время, она все-таки смогла добраться по мостика, увидев сидящего в кресле капитана Романа. Хотя то, что это был Роман, с первого взгляда сказать было сложно. Некогда красивое лицо было бледным, заросшим щетиной, с впалыми щеками и синяками под глазами. Волосы были заселены, с седыми прядями, в просто жутком беспорядке. Услышав что кто-то зашёл через дверь, он поднял взгляд, пытаясь понять, кто это пришёл, хотя по идее никто кроме Нео здесь быть не мог. Они об этом позаботились. Сфокусировав взгляд, его стеклянные глаза приобрели осмысленность, видя что пришла не та, кого можно было ожидать. — Красная. — на выдохе произнёс Роман, немного крутя головой. — Где Нео? С ответом Руби промедлила, тоже осматривая округу, чем заставила Торчвика внутренне сильно нервничать, слишком ситуация вокруг была мрачной, если не хуже. — Сейчас летит вниз. — вдруг ответила Руби, чем заставила мужчину передернуть плечами. Будто состарившись ещё на пять лет, Роман встал с кресла, по удобнее беря в руку трость. — Нам не обязательно сражаться, Торчвик. Всё, что я хочу сейчас сделать, это выключить всех роботов в городе. — Хе-хе, Красная… думаешь я этого не хочу? — практически жалобно протянул Роман, смотря на панель управления с мигающем на мониторе окне уведомления, с запросом на деактивацию всех юнитов. — Хочу. — ответил он сам же на свой вопрос. — Так сделай это! Поступи как герой и спаси людей! — воскликнула Руби, всём сердцем веря в свою правоту. Но на её слова мужчина только громко, надрывно рассмеялся. Казалось, что ещё немного и у него начнётся истерика. — Герой, да? Хе-хе-хе, герой. Хорошее это слово, жаль, ненастоящее. Герои не имеет хороших финалов, смерть во славе либо позорная жизнь. С кровью товарищей на руках. Так что нет, героем я точно становиться не собираюсь. — Но тогда ты становишься злодеем! — Эх, Красная, ты всё ещё живёшь в мире чёрного и белого, раз делишь всё на добро и зло. Увы, так не бывает, мир полон цветов, и мне жаль что коричневого и алого в нём слишком много. — Но это все равно неправильно, там, внизу, гибнут люди, очень много людей, и ты можешь это исправить, но продолжаешь мне говорить о жестокости мира? Я знаю каков бывает он, но не опускаю руки. — … ты мне напоминаешь мою команду, чёртовы идеалисты с благими намерениями в головах, — спустя несколько секунд тишины произнёс Роман, — жаль идеалы не спасли их. А я? А я всего лишь вор, знающий, что некоторым людям лучше не перечить. Ты сказала, что я злодей, возможно так и есть. Но знаешь, лучше я буду злодеем, самым мерзким из существующих, но при этом моя жизнь будет в моих руках. Оба понимали, что разговор окончен, так что, перехватив косу поудобнее, Руби бросилась в ещё один бой. В это раз всё было легче. Роман, истощённый морально и физически, не мог сражаться на своём уровне, постепенно проигрывая маленькой девочке. Да и, честно говоря, внутренне он хотел проиграть. Какую бы браваду он из себя не вытаскивал, то, что именно по его вине в городе гибнут люди всё равно подкосило его. Да, это был приказ Синдер, но он его исполнил. Малодушно подчинился, не делая попыток противиться. Так что в тот миг, когда Руби оказалась возле терминала и попыталась деактивировать технику Атласа, он даже придержал удар, позволяя той закончить начатое, а затем возобновил бой. В какой-то момент их сражения перешло из рубки управления на внешнюю сторону носовой части корабля. Вокруг уже кружили Неверморы, были видны столбы дыма, поднимающиеся из города, волну гримм, надвигающуюся на Бикон из леса и развивающуюся о защитников. Это было жутко. В итоге, когда прямо за ним приземлился огромный ворон, ревя в унисон с огромной виверной, летящей в сторону академии, Роман просто опустил руки, сдался, принимая свою учать. Некоторая часть всего того ада, что творится внизу, его рук дело, и жить с этим ему не хотелось, ведь чёрта невозврата уже давно пройдена, ещё в тот момент, когда он запустил изменённые протоколы. Раскрыв свою пасть, гримм в одно движение проглотит вора, тут же срываясь с места и улетая прочь. Неизвестно, действовал ли он по приказу, или просто так совпала, но его целью было только Роман. Правда, улететь ему далеко не дали. С корабля раздался громкий выстрел и пуля, пропитанная гравитационным прахом, просто растворила половину морды гримм, медленно того убивая. А сама Руби, держа в руках Кресцент Роуз в форму снайперской винтовки, израсходовала последний выстрел. Почему она сделала это, непонятно, но увидев, как гримм, проглотивший Романа, камнем начал падать вниз, только перевела взгляд на башне Бикона, где был кабинет директора и откуда сейчас вырывались потоки пламени, свидетельствуя о сражении. Ведомая беспокойством, Руби сразу же рванула туда.

***

Буквально в замедленной съёмке Манхильд Норы влетает в лицо отца, сломав тому через ауру нос и вызвав несколько струек крови, вырубает его. Удар был настолько сильным, что я бы его не пережил, а отец, чертов монстр, отделался сломанным носом и возможно сотрясением. — А можно я ему сломаю колени? — посмотрев на меня, спросила Нора, но что я отрицательно покачал головой, — Ну хотя бы одно? — Нет Нора, я против. А теперь пошли толпой бить одного, — указал копьём в сторону боя Лая и Браума со Скином. На несколько секунд мое внутреннее Я стало снова только моим, но в любой момент у меня была возможность снова как бы вселить в себя кого-то, получая его навыки. Но цена этого мне ещё неизвестна. — а вот ему можно. — закончил я, отчего у Норы выполз оскал на лицо. Как же мало надо некоторым людям для счастья, только разрешение искалечить раздражителей и подобных им. С зычным «хааа» Нора прыгнула на Скина, нанося вертикальный удар, заставляя того отпрыгнуть. Осмотрев сложившуюся ситуацию, он ещё немного отступил назад, хлопая в ладоши. — Браво! Браво! Вы очень удивить моя! Браво! — картинно произнес он, — Я уже давно не чувствовать такой наслаждение. Решено! В конце я вкусить каждого из вас, а не только сладкий Жон. — Ты серьёзно считаешь, что у тебя сейчас есть шансы? — спросил я, крепко сжимая копьё. — Неужели твоя решить, что я проигрывать только из-за того, что твой друзья меня теснить? Ох, простить меня, Жон, я слишком увлечься, — в миг его выражение лица, словно у доброго дедушки, стекло с него, будто воск. Моментальное Преображение, как по щелчку переключателя. — Моя ведь всё это время использовать только одно проявление, а у меня их много. По его телу прошла молния, а затем он сделал рывок вперёд, совершая удар Брауму прямо в сердце. Только благодаря колоссальному опыту сражений, он смог сместиться в бок, отчего лезвие попало щитоносцу в плечо, пробивая то насквозь. Не давая времени опомниться, Скин моментально вырывает шпагу обратно и наносит косой удар по Рену, но попадает только по щиту, выставленному мною. По внутреннему мановению, я делаю резкий выпад копьём. Ещё. Ещё. И ещё. С каждым ударом, каждым выпадом копья, мои ноги шли вперёд. Одновременная защита и атака, [Агрессивная защита], так назывался это приём, который заставил на несколько секунд отступить Грея. Но стоило мне отвести копьё для ещё одного выпада, как тело прострелила боль. Руки моментально ослабли, ноги подкосились и лишь чудом удалось устоять на ногах. Моё тело слишком слабое для этого приёма, эта мысль пришла в голову только сейчас. В пылу боя забыл, что стало с мои телом, когда использовал приёма К’Санте, не будучи подготовленным, а ведь он обычный человек. Сейчас же, кто бы сейчас со мной не делился мощью, он гораздо сильнее тем Назумец. Видимо что-то поняв, Браум здоровой рукой поставил перед до мной щит, в который ударил поток молний, пущенный Скином. Чтобы не терять времени, Нора на пару с Лаем, пока я недееспособен, решили атаковать сами. Лай выпустил град выстрелов в Скина, и пока тот отбивал их, Нора, обойдя того с боку, попыталась сбить с ног, но удар молота пришёлся на сферическое силовое поле, чем-то похожее на ауру, окутавшее мужчину. От приложенных Норой усилий, оно треснуло, но и только. — Мило, но этого мало. — ухмыльнулся Скин и удару Нору кулаком, просто отбросив её, — ваша моя недооценивать, что очень злить… — договори ему не дали. Отец, держа в руке Кроцеа Морс, обрушился на Грея, заставляя того выставить свою шпагу в защитном жесте. От силы удара ноги психа по щиколотку ушли в землю, раскрошив плитку. А для закрепления эффекта Браум рванул вперёд и обхватив свой щит руками, ударил им по Скину, попутно обмораживая того. Как отец успел прийти в себя после Норы, я не знаю, но кажется эффект контроля спал, а значит в этом бою у нас появился новый союзник. — Пап! — крикнул я, привлекая внимание отца, а когда он ко мне повернулся, то я кинул ему щит Кроцеа Морс. Сам же, воткнув Мистера Тыка в землю, выхватил Подорожник и открыл огонь, а Лай меня подержал. У нас получилась какая-то карусель. Кто-то постоянно атаковал, другой оказывал огневую поддержку, остальные использовали крохи свободного времени чтобы перевести дух, и так по кругу. Но даже так, впятером против одного, мы не могли справиться с Греем. Вокруг него появлялись щиты, он кидался огненными шарами, молниями, порывы ветра кидали в нас камни и ветки. Казалось, что мы сражаемся с девой, героиней древних сказок, обладающей контролем над погодой. Правда, она не умела делать клонов и создать миражи. И можно было сказать, что мы в конце победили, но нет. Спустя несколько минуты ожесточённого боя, мы проиграли. Скин просто в один момент растворился в тенях, а затем возник позади Норы и, пробив её ауру одним ударом, оставил огромную рану на спине, заставив истекать кровью. Лай, увидев это, потерял концентрацию, из-за чего его проявления, заставляющее того быть незаметным для взгляда, дало сбой, позволив Скину полностью сконцентрироваться на нём. Долго Рен сопротивляться не смог, а его оружие просто не было предназначено для схваток которая сейчас шла. В итоге, одним движение, Скин лишил того зрения, кончиком шпаги, напитанной просто колоссальным количеством ауры, отчего та светилась, проведя по его глазам. — Мальчик! — вскричал отец, не успев отреагировать на действия Скина, буквально на секунду опоздал, но уже было поздно. Лай, всегда сдержанный, кричал от боли, которую сейчас чувствовал, медленно погружаясь в агонию. — Лай. — Сравнительно тихо произнесла Нора, лежащая в луже собственной крови, вытянув руку в сторону своего друга, но ничего она сделала не могла, как, впрочем, и я. — Слишком медленно ~ — практически пропел Скин, из неоткуда появившись перед отцом, прикладывая искрящиеся электричеством руки на его грудь и голову. Он даже вскрикнуть не смог, не успел, моментально теряя сознание от болевого шока, хотя его тело продолжало дёргаться, как в припадке. Браум попытался встать между мной и Греем, помня наказ Эш, но ему не дали сразу несколько гримм, вцепившиеся тому в плечи, локти, кисти, колени, голени и стопы. Целая толпа чёрных тварей облепили гиганта, не давая тому двигаться. Кровь начала медленно сочится из мест укусов, делая вид Сердца Фрельерда ещё более жутким. А я… я уже ничего не мог, просто не было сил. Ни на что. Никогда не понимал моментов, когда в кино герой падает но колени и ничего не делает, хотя по нему видно, что он ещё что-то может. Теперь я не понимаю, как такие герои встают. — Это был хороший бой, Жон, — даже не коверкая слова, обратился ко мне Скин, приближаясь, — но пора этому положить конец. Знай, я освою твою силу на более высоком уровне, чем ты. Прощ… Моя госпожа! — внезапно он рухнул на одно колено, склоняя голову. Пока у меня была возможность, я посмотрел в ту сторону, откуда предположительно шла эта Госпожа, что заставила склонился даже этого психа. Посмотрел и крохи надежды рухнули в бездну, в объятия всепожирающего голода. Там, среди огромной толпы гримм, шла женщина, если её вообще можно таковой назвать. Бледная кожа, чёрные прожилки по всему телу, чёрные глаза с красными зрачками. Аура силы и власти, которой подчиняется даже гримм, а как финал, на фоне был слышен рев гигантской виверны, приближающейся к академии. — Это было потрясающе зрелище, юный Арк, — обратилась она ко мне, вызвав волну мурашек по телу, особенно пугало то, что она меня знает, — во всё времена твоему роду удавалось меня удивлять. Сила, храбрость, харизма, иногда всё это вместе, а иногда ничего из перечисленного. И сегодня, в этот самый момент, ты, как и твои предки, смог меня удивить, показав достойное королевы зрелища, можешь гордиться собой. — в конце она даже положила руку мне на голову, практически по-матерински растрепав волосы, отчего моё сердце казалось, остановилось. — Заканчивайте, Месье Скин, у нас есть ещё дела. — произнесла она, отходя от меня, направляясь в сторону академии, на которую как раз приземлилась гримм-виверна. А затем, немного подумав, добавила, — но постарайтесь сделать это как можно менее болезненно, всё же, это юноша смог меня позабавить. — Как прикажете. — ответил Скин, приставляя лезвие к моей груди. Однако, его отвлекла яркая вспышка, появившаяся из башни. Белая, с проблемами серебра, завораживающее зрелище, привлекающая внимание всех в округе. А пока Скин был отвлечен, я перехватил копьё, лежащее рядом и метнут его в Госпожу. Буквально всё внутри меня говорило, что нельзя позволять той дойти до Бикона. Даже если это будет последнее что я сделаю, нельзя пускать её дальше. Так что копьё было напитано всей оставшейся аурой, что у меня была. Миг, и оно попадает в спину это существа под личиной женщины, вызывая у той крик, полный агонии. Почему-то от неё начала исходить чёрная дымка, оседающая вокруг как пепел. Секунда и уже в мою грудь входит лезвие. Я прямо чувствовал, как оно попало в сердце, начав из меня вытягивать что-то, но поделать с этим я ничего уже не мог, как впрочем и Браум, пытающихся вырваться из хватки гримм, разрывая на себе раны ещё сильнее. Внезапно, немного в вышине, появились две безликие фигуры, одна испускала жёлтый свет, другая фиолетовый, и у обоих на головой были рога. — Смертным не дана сила, оспаривать наши решения, не разрешалось использовать то, что по праву наше, — произнесла светлая фигура, вытягивая руку в мою сторону — Жалкая букашка. Жалкий народец, надо было уничтожить вас ещё тогда, в самом начале, даже тебя, никчёмная ведьма. — донеслось от второй фигуры. — В наказание за то, что смертный вмешался в дела богов, не имея на то прав, наказание одно — смерть души. — закончил говорить первый и в меня с неба ударил столб света. Я чувствовал как на мне плавится кожа, а под ней обугливается мясо. Боль была невыносимая, но через миг все стала только хуже, когда что-то стало происходить с внутренней аурой, отчего она будто стала закипать. Боль, страдания, агония, вот что я чувствовал, пока глаза не стала застилать тьма. Кажется, в это раз избежать смерти я не смогу. Интересно, а встретит ли меня овечка? Неизвестное место — Милый волк, кажется, жизненный путь этого сосуда подошёл к концу. — Значит скоро мы получим следующий. -Ты прав, Милый волк. Однако, я возлагала большие надежды на него. — Никто не сможет справиться с той силой, что дарована. — Да. Как и прежде, мы обречены на вечные скитания. — Всегда вместе, Овечка. — До конца. На несколько секунд вечных охотников окутала тишина, пока вдруг овечка не задрала голову вверх. — Эти глупцы. Они пытаются разрушить не сосуд, а нас, тех, кто внутри. — перехватывая лук, произнесла овечка, с непривычными нотками злости в голосе. — Нельзя этого позволить, иначе пробудится отец звёзд. — Скор-р-рее овечка, скорее на охоту! — оскалившись, прорычал Волк. Но было поздно. Тот, кто был заперт изначально, пробудился из наказующего сна, чувствуя попытку убить себя. Вы даже не драконы!