Часть 48

Размеры вселенной необъятны, она тянет в бесконечность от одного своего края к другому, с каждым мгновением становясь всё больше и больше. Но из-за своих размеров, скорость этого роста невероятно медленная, иногда даже и вовсе не заметная, словно одна единственная частица космической пыли, оседающей на разных планах бытия. И что-бы это исправить, дать толчок развитию, ускорить расширение и так необъятной, появились они, существа невообразимой мощи и непонятного происхождения, известные многим мирам под именем космических драконов. Одни состояли из чистого пламени, уничтожающего всё к чему бы они не приблизились, другие из тёмной материи, третьи же, более увлечённые созиданием в уже освоенных местах, чем бесконечным расширением, взяли себе более материальные оболочки, дабы тонкие взаимодействия c пространством и временем не вызывали у них таких трудностей, как у остальных собратьев. Зажигались звезды, вспыхивали сверхновые, сжимались чёрные дыры, образовывались галактики. Акт творения, прекрасный в своей красоте и многообразии, но беспощадный ко всему, что мешает, был неостановим и с каждым мигом вселенная росла всё быстрее. Но среди творцов, созидающих драконов, был один, что отличался от всех, тот, чья сила творит превосходила многих, если не всех своих собратьев. Имя ему было Ауриелион Сол, один из величайших космических, когда-либо существовавших. Сделать квазар для него было делом бесконечно малого количества времени, зажечь звезду, размерами и весом настолько огромную, что ни один примитивный ум не сможет её быстро познать даже не требовало от него концентрации, лишь мановения лапой да частицы своей силы. О создании всякого рода туманностей, галактик и подобного им и говорить не надо было. И видя это, осознавая, что он превосходит всех своих собратьев творцов, стало для него поводом для гордыни. Сначала она начала проявляться в мыслях, когда он подмечал что на создание звезд он тратит кратно меньше времени, затем она закралась в его слова, а потом и в действия. Чем больше Сол и окружающие его понимали, что оный превосходит всех, тем сильнее гордыня пропитывала саму сущность великого звёздного дракона. Он гасил чужие звезды, чтобы затем зажечь на их месте свои, сдувал туманности, чтобы сотворить новые галактики, но уже своими руками, переплетал галактики и образовывал новые чёрные дыры, дабы движение шло в ту сторону, которую он считает нужной. И в конце концов, это начало конфликт. Многие менее могущественные творцы были недовольны тем, что делает Ауриелион Сол, как он уничтожает их труды, никак не советуясь со своими братьями. По итогу, после множества споров, великий звезный дракон сделал то, чего ещё не делал ни один творец, он ушёл в великую пустоту, туда, где ещё не был ни один первопроходец его рода, в место, где отсутствовали само понятие времени и пространства. Только тьма, затягивающая в свой вечный сон, в объятия неизвестности, покоя. В абсолютное ничто. Он ушёл так далеко, что даже ему не было видно света творений его собратьев, не слышно их голосов, не чувствовалось их естество. Но даже так, гордыня вела Сола вперёд, ведь он хотел творить, созидать, не оглядываясь на тех, кто может быть рядом. В итоге, в ещё не освоенной пустоте, зажглась первая звезда, освящая всё в округе и нанося ожоги тому, что вечно дремлет. За первой зажглась вторая, третья, пятая, десятая. Сотни и тысячи звёзд появились лишь по одному только желанию дракона, создавая условия для того, чтобы вокруг созданных им звезд появлялась жизнь, пусть и пока что примитивная. Как и прежде, свет стал доходить до каждого уголка пространство, всё больше и больше обжигая то, что вечно спит. Но именно этого Аурелион Сол не знал. Он просто не обратил внимания на то, что его братья исследователе, принявшие более разрушительные формы, сделали это не просто так, нет. Развеивая тьму, они уничтожали то, что в ней скрывалось. Могущественное. Опасное. Желающее лишь абсолютного ничего. Долгое время великий дракон творил, всё больше и больше своих светом пробуждая вечно спящих, вызывая у тех только одно желание — погасить свет. Когда пришло время, космическая пыль, направляемая Солом, начала формировать планеты, дабы жизнь на них стала развиваться ещё быстрее, чем положил начало рождения целестиалов, могущественных созданий, также как и он, бороздящих просторы освещённого космоса. Рождались и умирали звезды. Появлялись и исчезали планеты. Всё больше и больше целестиалов начинало бороздить вселенную, а некоторые даже ушли за её пределы, во тьму, из которой пришёл звёздный дракон. Но в один момент всё начало меняться. Наблюдатели, больше не имеющие сил терпеть всё более яркий свет, стали искать способы пройти в материальный мир, чтобы его погасить. И они нашли его. Этим способом оказались планеты с развитой жизнью. Наличие живых существ и мира духов стало причиной по которой истончилась реальность между миром материальным и миром наблюдателей, не принимающих законов первого и искажающих саму свою сущность. Начали падать миры. Из глубин каждого мира, на который Наблюдатели бросали свой взор, стали выползать огромные полчища монстров, ведомых лишь желанием уничтожить всё до чего они дотянутся, уродующих духов и искажающих защитников миров. Десятки миров стали падать под напором бездны, с каждым новым поглощённым миром становящейся всё сильнее, умнее, опытнее. И чем больше бездна уничтожала, тем сильнее становился её голод. Однако Аурелион Сол даже не обратил на это внимание, создавая всё больше и больше звезд, разжигая ярость бездны своими действиями ещё больше. Видя это, целестиалы собрали мировые руны, что остались от разрушенных миров и стали с их помощью формировать миры, способные дать отпор бездне, или хотя бы дать сильных воинов, которые будут защитить другие миры. Именно так стали появляться миры пропитанные магией, исходящей из мировых рун, делающих своих жителей сильнее чем должно быть. А самый великий мир, способный вместить в себя целых пять рун, был назван Рунтеррой. Но как и каждое благое дело, всё пошло не по плану. На маленьком континенте, полным людей и магии, разразилась война. Небесные гиганты, ведомые своими желаниями, прибыли на Рунтерру и стали уничтожать всех до кого могут дотянуться. Лишь вмешательство Вастай-шай-рей помогло смертным выжить и одержать победу. Некогда люди, но теперь вместилища духов, пусть и великой ценой, смогли уничтожить всех гигантов, отбрасывая их от Рунтерры. Тысячу лет спустя, на далеких снежных землях, три сестры выступили против древних богов, чтобы создать своё королевство, но когда им это удалось, между ними вспыхнул конфликт, ставшей причиной кровавой вражды. Доподлинно неизвестно, какая истинная причина была у того конфликта, но заточенные в истинный лёд под башней Лиссандры наблюдатели, прорвавшиеся в этот мир, могли быть ответом. Была ли сделка, заключенная ослепленной Лисандрой с наблюдателями тому причиной, или же их шёпот, доносящийся даже из-под льда. Но итог неизменнен: Лиссандра осталась жива, а Авароосса с Серильдой пали, оставляя сестру одну. Ещё две тысячи лет спустя случилось великое расселение, раскидавшее некогда великий восточный народ по всему континенту, но платой за новый земли стало наследие, утерянное во время путешествия. В один момент, поняв, что нужно что-то ещё, нечто более сильно, чем просто их мощь, сущности решили короновать Аурелиона Сола, создавать для него корону, под стать ему. Сам дракон, переполненный гордыни, принял её, считая себя достойным этого, но ослеплённый, он слишком поздно понял, что это была не просто корона, а кандалы, заставившие его склониться перед более слабыми, сущностями, обосновавшимися на горе Таргон, а также заставившими его служить им, делясь своей силой. По прошествии ещё одного тысячелетия, в некогда бесплодной пустыне, зародилась могущественная империя, чья сила и размер поражали всех, кто о ней слышал. С каждым годом своего существования, всё больше и больше народов становилось под власть это империи, добровольно или силой, неважно. Но ничего бы не получилось, если бы целестелиалы, более известные на Рунтерре как Сущности, не даровали Шуриме знания и силу, способную захватить весь мир. Вознесшиеся, люди, о чьём величии соплеменники слагали легенды, живые легенды, внесшие вклад в разные отрасли империи, получившие возможность стать кем-то большим, чем просто смертным человеком, чей век короток. Представ перед золотым диском, они имели шанс вознестись, получив огромную силу и очень длинную жизнь, в также ещё большее уважение среди народа. Или пасть, превратившись в баккая. Никто не знал, зачем сущности оказали такую честь людям, даровав такую силу, но лишь единицы знали, что сущностям нужна сильная армия. И она потребовалась гораздо раньше, чем они предполагали. Две с половиной тысячи лет завоеваний сделали пустынную империю жестокой. Слишком жестокой, даже там, где без этого можно было обойтись. Притеснение коренного народа, угнетение культуры, деспотия, а также множество других очень неприятных для Икатии вещей привели к тому, что этот народ восстал. В одну ночь все, кто были ответственны за власть империи в этом регионе были убиты. Сокровищницы разграбленны. Золотые диски разбиты. За сутки власть империи была сброшена с народа Икатии, чему империя была не рада. Не желая терпеть такого вызова, огромные армии Шуримы, ведомые вознесшимися, сметая любое препятствия на своём пути, уничтожая каждого, кто посмел им мешать. То, что Икатия не имела возможности себя защитить от такой силы, только подстегивало армию Шуримы, ведь на их стороне были боги-воители, а восставший народ не имел ни одного существа, способного достойно им противостоять. Это знали Шуримцы, это знали Икатийцы, но все равно выступили против надвигающейся армии, ведомые талантливым генералом Джаксом. В один момент у армии Икатии даже получилось дать отпор армии империи, но в отместку за это, в бой вступили уже сами вознесшиеся, заставляя умыться в крови восставших. Отчаяние настигло народ Икатии, ведь дороги назад не было, а о жестоких расправах над теми, кто ставил власть Шуримы под вопрос слагали мрачные легенды. И тогда, в безумном порыве желания победить, маги Икатии открыли портал в саму бездну, выпуская чудовищ в реальный мир, в надежде на то что они помогут отбить армию нападающих. Увы, это стало концом для самой Икатии. Получив свободу, твари бездны первым делом принялись убивать тех, кто открыл им путь. Мужчина или женщина, старик или ребёнок, они не делали никаких различий, убивая каждого, кто попадается им на пути. В мгновение великий город опустел, уничтоженный бездной, и лишь тогда безумные твари переключились на тех, ради кого они были вызваны в мир. Десять дней и десять ночей длилась бойня, унесшая жизни практически всей армии Шуримы, лишь когда в округе не осталось ничего живого, твари бездны затаились под землёй, впадая в сон, ожидая, когда их снова пробудят, по зову бездны или очередные глупцы, жаждущие силы. И лишь два вознесшихся выжили после этой бойни. Пятьсот лет спустя, на трон империи должен был взойти единственный оставшийся наследник империи, Омах Азир. Но именно это событие стало крахом империи. В юности, принц по глупости попал в беду, имея все шансы потерять свою жизнь, но тогда на помощь ему пришёл мальчишка из подчинённых народов, спасая того. В результате, после всего происходящего, между двумя парнями завязалась крепкая дружба, наделившая Зерата Высочайшей властью в империи, когда выше него были только принц и император. Но из-за того, что Зерат был из подчинённых народов, угнетаемых империей, он стал просить своего друга о том, чтобы это закончилось. И Азир дал обещание, что освободит всех. Однако, ничего сделано не было. Долгие годы принц только и делал что обещал другу свободу, бездействуя, и в конце концов, Зерат предал своего друга, возжелав проучить власть в свои руки. В момент, когда перед коронацией Азир должен был пройти вознесение, Зерат сорвал её. Увы, он не знал, что так желанная свобода была в жалких мгновениях от него, ведь Азир хотел сделать другу сюрприз, после восхождения на трон даровав свободу всем. Увы, узнав об этом слишком поздно, ничего остановить уже было нельзя. Церемония сорвана. Принц погиб. Золотой диск сломан. Империя пала, погрузившись в песок. На полторы тысячи лет разразилась кровавая война, получившая название Война Даркинов. Так и не сумев договориться, многие вознесшиеся, претендующие на престол, собрали себе маленькие армии и стали убивать друг друга, в надежде получить так желанный ими престол. Сражение между собой и тварями бездны, появляющимися в мире, привело к тому, что многие некогда великие боги-воители пали, извратились, стали похожими на тех, с кем когда-то воевали. Они стали даркинами, уничтожающими всех кого могут, либо силой подчиняя слабых, используя тех как игрушки. Таанари, выживший в Икатии вознесшийся, видя происходящее, как те, кто должен был защищать мир, уничтожают его, положил конец войне. Хитростью, собрав крохи оставшихся даркинов в одном месте, он уничтожил их. Лишь несколько даркинов, чья сила была велика даже для своих собратьев, смогли выжить в этой ловушке, но их участь стала ещё печальнее чем могла быть. С помощью сущностей, их запечатали в их же оружии, разбросав по всему континенту в самые потаённые уголки. Сто пятьдесят лет после войны даркинов спустя, некогда великий полководец, Сахн Азал, завоевавший множество племён и заливший кровью все свои земли, дабы попасть в зал костей, место, куда, как он считал, попадают великие люди, возродился из мёртвых, не без помощи жрецов. Умерев и увидев, что всё, во что он верил, было фальшью, то, ради чего он жил, просто не существовало, Сахн Азал решил сам создать место, о котором грезил. Многие годы он шептал, ещё живым и мёртвым, учась повелевать обеими сторонами жизнь, набирая силу и изменяясь. В миг, когда жрецы, призвавшие его дух, чтобы получить сильного слугу, были обмануты, был рождён один из величайших призраков Рунтерры. Не было больше Сахн Азала, был лишь Железный призрак, Мордекайзер. Триста лет он завоёвывал мир, триста лет смертные пытались ему помешать, и в конце концов, благодаря предательству бледной дамы, Ноксии смогли сразить великого призрака. Сразив Мордекайзера, Ноксии унаследовали его крепость, Бессмертный бастион, а так же завоёванные земли, став в них править. Но никто не знал, что это поражение было частью планов призрака, и теперь, снова отправившись в мир по ту сторону жизнь, он снова собирает армию, но уже из мёртвых, дабы восстать с новой силой и начать ещё одно завоевание. Триста пятьдесят лет спустя, в некогда великом городе, Гелии, произошёл катаклизм, полностью извратив острова и живущих так. Граница между жизнью и смертью была уничтожена, обрекая души на вечную агонию существования. Некогда благословенные острова стали сумрачными, став угрозой всему живому, каждый год насылая на континент бедствие, известное как погибель. Тринадцать лет с падении Гелии спустя, произошло самое страшное событие в истории Рунтерры, известное как рунические войны. Сила, слишком великая для простых людей, попала в руки жаждущих власти людей и они начали её применять. Одними заклинаниями стирались города, уничтожались тысячи разумных, весь мир стонал от сотрясающих его катаклизмов. Лишь благодаря стараниям Райза, Рунного мага, мировые руны были скрыты от взгляда всех, кто желал их использования, а сам маг ещё долгие годы искал оставшиеся руны, желая предотвратить весь тот ужас, что он видел во время бедствия. Руническая война длилась десять лет. Долгие десять лет, уничтожившие очень многое, не говоря уже о жизнях. Но как внезапно она началась, так же внезапно она и закончилась. Однако победителя в ней не было. Последствиями от применения мировых рун стали магические катаклизмы, бушующей по всём землям, куда бы не ступал человек. Из Ноксииев смогли выжить лишь те, кто успел укрыться в Бессмертном бастионе, окружённом магией прошлого хозяина. И хоть большая часть племён погибла, те что остались, сплотились, став единым народом. Именно в этом момент, когда Ноксии стали едиными, родился Ноксус, и именно с этого времени Ноксус стал вести своё новое летоисчисление. Триста лет с основания Ноксуса спустя, был коронован первый король Демасии, государства, основанного великим героем Орлоном. Во время катаклизмов, он увёл часть племён в далёкие земли, надеясь найти спасение от магических катаклизмов. Именно таким спасением стал лес каменных деревьев, исполинов, пропитанных петрецитом, веществом, способным впитывать магию. Именно из-за того, что Демасийцы бежали из-за магической катастрофы, а также того, что у них появился способ противостоять ей, в Демасии магия стала под запретом. Триста сорок девятый год, после очередного крупного завоевания, Ноксус наконец-то стал полноценной империей. Многие великие дома склонились под алыми знамёнами, а после они дали клятву, что сколько бы времени это не заняло, Ноксус объединит всё племена под своим началом, пусть это даже займёт тысячи лет. Семьсот семьдесят второй год, трагедия на реке Пилт. Крупный купечески город, Ошра-Ва-Заун, контролирующих всю торговлю между Валораном и Шуримой, решился на невероятных размеров строительство, они захотели создать инженерное чудо — Врата солнца. Огромный мост, с широкими дорогами и конвейерами для товаров. Но при строительстве, когда рабочие рыли котлован, земля начала уходит у них из-под ног, грунтовые воды размыли почву, а строительное работы лишь ухудшили и так шаткое положение, что привело в падению города в низ, в пещере, образовавшиеся по ним. Часть города утонула, другая навсегда осталась под землёй, но лишь благодаря Жанне, древней шуримской богине, заун не умылся большим количеством крови. И как показатель того, что эта трагедия их не сломала, на месте старого города построили новый, Пилтовер, названный в честь реки, на которой стоит. Именно в это день, когда Пилтовер был воздвигнут над руинами старого города, было принято считать его городом прогресса, теми, кто стоит на вершине технологий. Семьсот восемьдесят седьмой год, на змеиных островах, месте обитая народа Бухру, был основан город Билджвотер. Торговый город, со своей, уникальной культурой, особенностями, валютой ценностями, свободный от чьей-либо власти с материка. Многие армии пытались его подчинить своей воле, но одни даже не смогли добраться до города, разбившись о скалы, утонув в водоворотах и утянутые на дно морскими чудовищами, другие же, те, кто чудом смог дойти до города с частью армии, встретили яростный отпор жителей города, в итоге так и не сумев его подчинить. Свои законы, во многих моментах их отсутствие, стали причиной того, что город начал считаться пиратским, а постоянные нашествия чёрного тумана, Погибели, чаще всего проходящей именно по городу свободы, только укрепили это звание. Девятьсо восемьдесят четветртый год с основания Ноксуса. Вторжения Ноксианской армии в Ионию по приказу Борама Дарквилла. Долгие годы подготовки, а также мощь военной машины, позволили вторженцам под предводительством Джерико Свейна пройти в глубь страны, не чувствую сильного сопротивления. Однако, чем больше он продвигался в сердце Ионии, тем сильнее пылала ярость ионийцев, и тем сильнее они изматывали армию Ноксуса своими атаками. Маленькие отряды появлялись из неоткуда, наносили удар и исчезали в темноте, что очень сильно било по духу солдат. Именно тогда генерал, заручившись поддержкой некоторых племён Вастайи, атаковал Плассидиум, культовое место для всех Ионийцев, заставляя тех принять прямой бой. Но он не был готов к тому, что его действия приведут к настолько сильной ярости Ионийцев, что они просто сметут его армию. Даже сам генерал, принимавший участие в сражении, схлестнувшись с Ирелией, девушкой, что не желая того, стала предводителем ионийцев, потерпел поражение и потерял руку. Девятьсот восемьдесят девятый год. С позором выгнанный из армии Джерико Свейн, лишённых всех привилегий, вернулся обратно в Ноксус, осознавая, что нынешний полководец обезумел, ведомый лишь жаждой наживы и сохранением себе жизни, а не возведением всех народов под власть Ноксуса. Вернувшись, бывший генерал вступил в кровавую подковерную игру, в конце концов свергая Борама Дарквила, а затем и вовсе убивая того, заняв его место. Став верховным полководцем, Свейн учредил Трифарикс, ослабив влияние жадных до власти и богатств влиятельных домов. Именно под руководством Свейна, Дариуса и третьего, вечно скрывающегося в тенях Коварства, они начали новый виток Ноксуса. Однако, это было не суждено случиться. Многое, очень многое на Рунтерре несло опасность её жителям, и те, кто был наделён даром предвидения постоянно сходили с ума, видя каждый исход событий. Всё началось с малого. Треш, страж цепей, призрак, виновный в том, что пали благословенные острова и в мире появилась Погибель, сумел воплотить свои планы в жизнь, выбрался с сумрачных островов, скрывшись от взора стражей света. Стоило ему только обрести свободу, как он тут же начал жатву душ, ломая, истязая, подчиняя их, в огромных количествах. То, что сначала это происходило в Ноксусе, до сих пор разрываемым интригами, а после и медленно перетекло на земли Димасии, стало причиной нового конфликта между и так враждующими странами. Только отгремевшее восстание магов, всё ещё держащей в страхе за свою жизнь простых демасийцев, привело к новой волне недовольств, а то, что угроза пришла с земель Ноксуса, активно применяющего магию для любых дел, привело к началу войны. Джарван IV, желая объединить весь свой народ, будь то маги, или простые люди, принял в свои ряды последних, увеличивая свою мощь и двинулся в земли врага. А Ноксус? Они были рады сразиться с постоянным камнем преткновения, вот уже несколько веков не дающий им расширить свою империю дальше. И раньше кровавые битвы стали ещё более смертоносными, ведь раньше армия Демасии превосходила всех на континенте по качеству, имея лишь недостаток количества, а Ноксус был полностью противоположен ей, то с приходом магов, ситуация усугубилась. Огонь, сжигающий даже кости, ветра, сдирающие плоть, земля, хоронящая в себе десятки за раз, это было самое кровопролитное сражения за всю историю вражды Ноксуса и Демасии. Но стоило только ноксианцам начать стягивать ещё больше войск на поля сражений, как голову подняла прошлая империя, Шурима, с воскресшим императором Азиром во главе, желающая получить свои земли обратно. А очередной конфликт Ноксуса был хорошей причиной для этого. Большая часть войск отправилась по морю, захватив южные земли Ноксуса в Шуриме, часть отправилась на востоке, прямо в Ишталь, а ещё одна часть направилась к городу прогресса, желая мимоходом захватить тот. Но они не учли, что на нынешнем уровне, прогресс способен дать отпор подавляющей силе и магии. Как впрочем и то, что жители джунглей в силах дать достойный отпор, а армия Ноксуса была в силах дать отпор захватчикам из песков. Ещё больше земель окрасились кровью, раззадоривая всех тварей, живущих во тьме. Видя, как их захватчик начал получать удары, многие ионийцы, почувствовавшие вкус войны, решили напомнить, что у них тоже есть сила. Юго-западные земли империи наполнились отрядами с восточных земель, что, как и прежде, наносили множество малых ударов, изматывая врага. Впервые со времён основания, Ноксус оказался в настолько тяжёлом положении. Впервые за практически тысячу лет существования, империя была под угрозой распада. И тогда из подземелий Бессмертного Бастиона вышла Чёрная роза, оказывая помощь империи, которую некогда помогла создать. Владимир, вместе с алым легионом, встретили армию Шуримы на берегах, а одна из копий Ле Блан, вместе с множеством своих подчинённых, направилась истреблять ионийских вторженцев. Ещё больше крови начало литься на землю, истончая грань между живыми и мёртвыми. Чем воспользовался Железный призрак, ступая в мир живых. Несметные армии разошлись во все стороны, убивая каждого, кто был жив, присоединяя их к армии владыки. Даже Стражи света не изменили ситуацию, слишком они были малочисленны по сравнению с армией Мордекайзера, слишком мало оружия, что может легко уничтожать призраков. Помощь империи в нахождении новых жил реликтового камня не спасло ситуацию. И именно в этот момент, когда по миру начали расходиться волны силы, печать, лежащая на Падшем короле пала, снова выпуская того на свободу, просто уничтожая труды стражей света по его сдерживанию. Чёрный туман захлестнул билджвотер, вынуждая его объединиться, чтобы противостоять до сели невиданной мощи катастрофе, а также разъярённому королю, ставшему ещё более безумным. Даже Нагакейборос вышла из морских пучин, защищая свой народ, вместе с другими чудовищами глубин и морским народами. А когда мир начали разрывать маленькие катаклизмы, восстали из заточения даркины, сея ещё больше разрушений и смерти везде куда бы они не ступили. Но между ними произошёл раскол, борьба за власть не угасла даже после сотен лет заточения, даже наоборот, стала только яростнее. Аатрокс хотел полного уничтожения всего живого, Золоаани наоборот, подчинить и использовать, и у каждого лидера были свои последователи, рвущиеся оболочки соперников в клочья. Ситуация была настолько опасной, что даже Райзу и Кейл пришлись вмешаться, чтобы остановить столкновения даркинов. Но как только они это сделали, бездна окончательно проснулась. Дремлющая в недрах земли, нескончаемая армия, жаждущая уничтожения всего живого, ринулась в атаку, сметая всё на своём пути. Первым пал Фрельерд. Лиссандра, первая почувствовавшая пробуждение наблюдателей, попыталась остановить их в одиночку, но силы одной могущественной колдуньи просто не хватило для удержания настолько могучего врага. Лед треснул, и фиолетовый поток разрушения захлестнул её крепость. Морозные стражи сумели сдержать первые несколько волн, но их потери были настолько огромны, что в итоге осталось всего несколько десятков способных сражаться воинов. Правда, они были настолько обессилены, что ничего толком уже сделать не могли. Тогда, понимая что она уже обречена, Лиссандра отдала свой последний приказ: уходить и предупредить всех, ибо грядёт бездна. А как только последний живой человеком покинул крепость, всю округу заковал истинный лёд, давая немного времени всем жителям морозного края. Сначала племена не верили в то, что говорят морозные стражи, но когда полубоги вступили в яростное противостояние с отродьями бездны, то могли сделать только одно — бежать. Всё, от мала до велика, всё кто мог, покинули свои родной край, в какой-то момент даже став тем, чего так хотела Эш, единым племенем, встречающим любую опасность вместе. Лишь благодаря покровительству Анивии племена смогли покинуть умирающие земли, а затем морозный феникс присоединилась к своим братьям, и тем немногим, кто остался умереть в бою, вступая а битву. Когда новости о том, что Фрельерд пал, донеслись до Демасии и Ноксуса, их и без того замершая война закончилась окончательно. Случилось даже так, что впервые за время своего существования, противостояние армии выступили плечом к плечу, сдерживая натиски тварей бездны, вместе с пылающими жаждой мести Фрельердцами. Жаль, что ни демоны, ни культисты, ни армия железного призрака никуда не делись, погружая земли в отчаяние, чем пробуждали древних демонов, первым из начал активно действовать Фидлстикс. Лишь благодаря вмешательству сущностей, мир не был разрушен в первые дни. Тарик, сущность заступника, пришёл на помощь своего бывшему народу, поддерживаемый Морганой и другими сильными мира сего. Кейл с Райзом смогли остановить сражение даркинов, хоть и путём применения мировых рун, а также каким-то чудом убедив их выступить единым фронтом против бездны. Впервые со времен, когда они были вознесшисмся, даркины вели армии людей не убивать, а защищать от врага, что даже смерть может исказить настолько, что освобождения ты не получишь. Армии Шуримы пришлось отказаться от своих планов, ведь с места, некогда бывшей Икатией, повалили орды монстров, как и в прошлом, уничтожающим все что видят. Всё было настолько плохо, что помощью Джакса и Зилеана, тех, кто жил в Икатии и воевал против них, была принята с великой радостью, как, впрочем, и Мальфиту, осколку монолита, некогда созданного артефакта для борьбы с бездной. И дела были плохи не только на Валоране. Все континенты Рунтерры подверглись нападению бездны, отчего сущности, живущие на Таргоне, начали его покидать, вступая в схватки с наблюдателями и их творениями. Одна лишь схватка Пантеона и Бел’Вет унесла множество жизней тех, кто попал под удар, превратив часть земель в стекло, настолько было жарким пламя, исходящее от Атрея. Наконец то Лунари и Солали выступили вместе, давая отпор врагу. Но когда ситуация начала улучшаться, когда бойня на континенте и окружающих его островах начала заканчиваться и великие магии смогли придумать как оградить вторженцев от их мира, чтобы больше никто из бездны не мог пробраться в реальный мир, цепи, сковавшие Аурелиона Сола лопнули, давая ему часть его некогда Великой свободы. И ту же небеса охватил звёздный огонь. Младшие собратья звёздного дракона, заранее прибывшие на Рунтерру, когда узнали о том, что сделали с их старшим братом, получив от того сигнал, сделали свой ход, пользуясь тем, что гора Таргон пустовала. Многие сущности приняли бой вместе с обычными смертными, но именно из-за этого некому было держать оковы дракона, и именно из-за этого он начал вырываться. Раскалывающий разум сводил с ума каждого, на кого падет его взор, Инвиолус Вокс, призвал других своих собратьев к действию, сам показывая пример, сжигая всех и каждого, до кого мог дотянуться. Звёздные драконы начали прибывать с небес, желая уничтожить Рунтерру, из-за чего многие сущности были вынуждены покинуть поля сражения и вступить в битву уже с ними. А самые сильные из них, аспекты на подобии войны, были вынуждены сдерживать самого Аурелиона Сола, чтобы он не сжег планету. С новой силой начали греметь сражение, каждый день гибли тысячи разумных, даже великие исполины, как Галио, пали. Но вдруг, неожиданно для всех, прибыли ОНИ. Одни из первых звездных драконов, первые творцы, установившие правила для всех собратьев. Сама вселенная дала им ответы на их вопросы, само время показало то, как все началось, почему их собрат попал в цепи. И увиденное им не понравилось. Творец звёзд, в гордыне своей, совершил множество ошибок, заплатили за которые миры, разрешенные бездной. То, что должно было быть уничтожено в первую очередь, было проигнорировано, приведино в ярость и выпущено на свободу. Сказать, что Первые были злы, ничего не сказать. Сама их основа была в творении, но действия Аурелиона привели к тому, что разрушения, раньше бывшее в симбиозе с созидание, было слишком сильным. Чаша весов перевесила и не было даже шанса на то, что вскоре все станет лучше. Случился суд. Был вынесен приговор. Многих младших собратьев просто изгнали с планеты, как детёнышей, вытащив за хвосты и лапы, но некоторых, особенно сильных, что были виновны в больших разрушениях наоборот, приковали к Рунтерре, вместе с самим Солом, за проявленную глупость. Следом, практически все сущности, жившие на планете, также предстали перед судом. В конце концов, творцы приняли решение. Хоть Рунтерра и перешла точку невозврата, постепенно умирая от катаклизмов и поглощённого бездной ядра, спасти её можно было. Целые континенты были вырваны из земли, очищенные от поглощающей их инфекции и раскиданы по планетам, чье существование было защищено от энергии бездны. Пусть это были крохи по сравнению с тем, что было раньше, но альтернативой было только полное уничтожение. Однако с континентом, где была гора Таргон, где был дан старт практически всем событиям, Творцы поступили по другому. Желая преподать Аурелиону урок, они, как и раньше, вырвали континент, вместе со всеми окружающими его островами и даже мировыми рунами, собирая всех, будь то люди, вастайи, призраки, земные драконы, демоны или просто лесные чудовища и заковали всё это вместе с самым гордым из творцов в ядро Рунтерры, отправляя то бороздить реки душ. Множество циклов жизни и смерти прошло через него, и каждый из них дракон должен был наблюдать, учась смирению. В какой-то мере это даже помогло и отец звезд понял то, что хотели донести до него собратья. Однако, когда он был близок к тому чтобы освободиться, Наблюдатели, в последнем жесте отчаяния, желая нанести удар тому, кто виноват в их пробуждении, перед тем как их окончательно уничтожили, нашли ядро, в котором был заточен дракон. Это было последнее их действие, они просто вышвырнули его за любые пределы вселенной, туда, где не существовала сама концепция звёздных драконов. В место, которое более примитивные умы называют другими мирами. Как и прежде, ядро получало свои сосуды, проходя цикл жизни и смерти, но теперь, когда оно покинуло те реки, в которых должна была плыть, Аурелион был один. Он не чувствовал взгляда своих собратьев, не ощущал их присутствия на грани видимости, ничего. Лишь одиночество, полное жизней сметных. Долгие циклы продолжалась это одиночество, пока в одном из них, сосуд, вступив в схватку с местным хтоническим существом, не повредил цепи, держащие Сола. Это была лишь царапина, но она дала ему самую страшную вещь во всех вселенных. Надежду. Каждый цикл что-то случалось, с каждым разом ядро попадало в сосуд, что наносил всё больше и больше царапин на цепи. В какой-то момент в ядре начала пробуждаться те, кто делать этого не должен. Киндред, Бард, Зои, Михира и другие. Множество сильных существ проснулось из сна, вынужденные, как и дракон, наблюдать за жизнями смертных. В ходе долгих разговор, было принято решение, что те крохи силы, что они могут протолкнуть сквозь цепи, будут дароваться сосуду, дабы он использовал ее и уничтожал цепи ещё активнее. Тысячи циклов потребовалось на это, и пока план воплощался в реальность, все впали сон, ожидая. И однажды цепи пали, как и защита, не дающая хоть как-то навредить ядру. Но для Сола это было неважно, как и то, что начали пробуждаться обычные души, заточенные вместе с ним. Он ждал, когда среди сосудов появится тот, чей мир будет достоин его появления. Мир, в котором он сможет творить, чтобы вернуться домой. Увы, последний сосуд вступил в ту борьбу, в которой ему не победить. Мальчишка, полный фантазий и идеалов, каких он видел сотни, начавший ломаться от груза, упавшего на него. Как, впрочем, и прошлые сосуды, начавшие черпать его силу. Но к удивлению, это молодой глупец не только не умер, хотя множество раз пытался, но и заполучил уважение многих душ, сидящих в нём. А потом случилось нечто, заставившее абсолютно всех в ядре пробудиться, что-то попыталось вырвать часть души их сосуда, задевая ядро. Неизвестно как, но души начали прорывается в реальность, пусть на короткий промежуток времени. То, что раньше было нерушимой клеткой, стало хлипким зданием, готовым сломаться от одного лишнего движения. И вот, когда сосуд вновь был на грани смерти, вмешались те, кто это делает не должен был, нанося удар, достигший даже Сола. — Вы даже не драконы! — раздался рык Аурелиона Сола, и он начал рвать последние цепи, что держали его взаперти, в гневе от покушения на его жизнь и, в особенности, на столь долгожданную СВОБОДУ. *** Когда в Жона ударил столб света, практически испепеляя его тело и душу, под его ногами земля мгновенно обрела странные крючковатые узоры. Так же, как и тогда, когда Овечка проявила к нему свою милость, спасая смерти. В его сознании прозвучал злобный рык волка, а затем из ран начало исходить свечение. Раз. По пространству пошла волна, буквально искажая то. Два, появилась ещё одна волна. Браум, как впрочем и всё чемпионы, находившиеся в реальном мире, исчезли во вспышке света, а все гримм, попавшие под неё, с диким криком растворились, лишь Салем стала кричать ещё громче, сдерживаемая своим бессмертием. Три. Из Жона начали вырываться частицы зведной энергии, быстро разлетаясь по округе. Четыре. Над главной башней Бикона появилась ещё одна башня, левитирующая в воздухе, исписанная множеством неизвестных символов, с обилием рисунков изображающих часы, на вершине которой сидел белобородый старец, окружённый множеством зеркал, показывающих вероятности. Пять. Новая волна, на это раз окутавшая весь город, погрузила его в сон, испаряя всех гримм, что попали под неё. Шесть. Тело Арка окутало мягкое зелёное свечение, исцеляющее его раны, а в ушах прозвучал мягкий голос «Пока я жива, ты не умрёшь, никто больше не умрет». Семь. Все тела, что ещё были живы, окутало такое же свечение, что и Жона, не давая им умереть и залечивая раны ровно на столько, чтобы им успели помочь. Восемь. Ещё одна волна, буквально разорвавшая тело Жона, вырвалась из него, на этот раз накрывая всю планету, изгоняя братцев-божков с Ремнанта и не давая тем помешать. Лишь благодаря вмешательству Овечки и Сораки, Жон был жив, даже с теми ранами, что получил. Девять. Весь мир впал в сон, а гримм, населяющие поверхность Ремнанта растворились в воздухе. Десять. Вышла ещё одна волна, с ещё большим количеством космических частиц, собираясь в гигантские сгустки и разрывая континенты Ремнанта, формируя что-то на месте пустот. Одинадцать. Пять ярких вспышек появились в воздухе, а затем разлетелись в разные стороны, исчезая за горизонтом. Двенадцать. Несколько сотен ярких сфер на несколько секунд зависли в воздухе, а затем разлетелись в разные стороны, а за ними последовали такие же, но менее яркие сферы. Тринадцать. Новая, более слабая волна, на это раз впиталась в землю, выпуская запертую когда-то в недрах Ремнанта братьями магию, отчего на несколько секунд воздух даже потяжелел от наконец-то вернувшейся силы. Четырнадцать. Небеса окутала тьма, освещаемая тысячами звезды. Пятнадцать. В новой, на это раз последней вспышке, на свободу вышел звёздный драконы, хоть и ослабленный заточением, но всё ещё могущественный, чем заставил братьев отступить ещё дальше. — Ликуй планета, ибо творец звезд вернулся! — раздался голос Аурелиона Сола в каждом уголке планеты, а затем он сделал щелчок пальцами, заставляя космические частицы закончить своё формирование. Ремнант изменился навсегда, и в лучшую или худшую сторону, покажет лишь время. Шестнадцать. Всё закончилась. Исчезла башня над Биконом, исчезли узоры под ногами Арка. Был слышен лишь горький вой умерших душ, постепенно становящийся лишь громче. Семнадцать. Мир начал просыпаться от кошмара, что длился тысячелетия.