Трещина четвёртая

      Сынмин устало откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Нужно было передохнуть, пережде чем снова заниматься целительством. Лечение собственных ран тратило слишком много энергии, но по крайней мере он больше не истекал кровью, а Хенджин и вовсе сидел напротив абсолютно целехонький.       — Мы должны его найти.       Чонин, рассматривающий защитные амулеты, повернулся в его сторону, снисходительно улыбнувшись.       — Найдём, только сначала долечи себя, а то со вспоротым брюхом далеко не уйдёшь.       — Нужно позвонить Лиëн и предупредить.       — А вот это правильно.       Хенджин, не проронивший и слова до этого, внезапно подал голос:       — Глаза Ли Минхо... Они словно были неживыми, совсем как у куклы.       Сынмин недовольно фыркнул:       — Прекратил притворятся хорошим парнем. Не нужно было его отпускать.       Чонин же проигнорировал реплику колдуна, обращаясь к Хвану:       — А склеры полностью почернели, так?       Хенджин перевёл встревоженный взгляд на демонолога.       — Да. Что это значит?       — Видимо, ваш котик оказался не из простых и сопротивлялся приказам хозяина. Демон подавил его сознание, оставляя пустую оболочку, которой проще управлять.       — Это можно как-то исправить?       — Ну, это может сделать сам хозяин. Либо у вашего кота внезапно появится колоссальная сила воли, способная сломить подавление.       Отвлекаясь от разговора, Сынмин набрал номер Лиëн. С каждым протяжным гудком тревога всё глубже проникала в сердце колдуна, так что, не дожидаясь автоответчика, мужчина поднялся с кресла.       — Лиëн не отвечает. Едем к ней на квартиру.       Спорить никто не стал. Сынмин всё ещё ощущал себя истощенным после влияния тёмной энергии и не совсем удачной попытки себя излечить, хоть раны, оставленные Ли Минхо, и достаточно затянулись, чтобы не угрожать жизни. И всё же чувства тревоги и беспокойства росли в груди по мере их приближения к квартире. Хенджин, не сводя глаз с дороги, ловко нашёл слегка подрагивающую ладонь колдуна, мягко её сжимая.       Страх рос в геометрической прогрессии, когда Лиëн не ответила и на другие звонки. Не дождавшись, когда машина полностью остановится, Сынмин выскочил из салона, побежал в сторону многоквартирного дома. Выкрики Хенджина остались где-то позади, сердце гулко билось у горла. Пролетев несколько лестничных пролётов, колдун остановился у приоткрытой двери в квартиру Лиëн. От сковавшего ужаса сердце, казалось, остановилось.       Дрожащей рукой Сынмин, пребывая словно в тумане, открыл дверь. Обломки оберегов валялись на полу, вещи были перевернуты, по квартире словно прошёлся ураган.       — Сынмин!       Хенджин остановился рядом с колдуном, испуганно переводя взгляд от царившего вокруг хаоса на побледневшее лицо старшего. Сынмин словно постарел на несколько лет.       Тяжёлую тишину прорезал беспечный голос демонолога:       — А вот этого мы явно не предусмотрели.       — Он забрал её. Забрал... Кровавое полнолуние уже завтра. Мы должны найти Лиëн. Хенджин, что ты видел, прежде чем на нас напали?       Сынмин крепко сжал запястье провидца. В его глазах бушевало отчаяние. Глубокое и тёмное, полное страхов, которые вырвались из крепости разума. Ким стоял на краю пропасти, готовый вот-вот рухнуть на самое дно. Хван не хотел делать этот роковой толчок, но и скрывать правду тоже было нельзя.       — Я видел Лиëн на алтаре. Демон получил то, что хотел.

***

      Голова раскалывалась от пронизывающей боли. Перед глазами плясали разноцветные пятна, во рту стоял противный металлический привкус. И всё же, несмотря на плохо слушающееся тело и свинцовую усталость, Лиëн упорно пыталась удержаться, чтобы вновь не ускользнуть в небытие.       Время тянулось как патока, звуки доносились словно через толщу воды, но девушка чувствовала, как постепенно слабость уходит. От воспоминаний сердце болезненно сжималось. Минхо вломился в её квартиру. Безжалостный и неотвратимый, он бросился на неё, оставаясь глух к мольбам и просьбам остановиться. Его пустой, остекленевший взгляд Лиëн уже не забудет никогда.       — Ну что, моё сокровище, пора подниматься.       Ведьма прищурилась, рассматривая внезапно возникшее лицо перед собой. Плавные мягкие черты, чуть полноватые, несмотря на общую худобу, щеки. Аккуратный нос, красивые губы, которые, казалось, вот-вот растянутся в широкой улыбке. Но от взгляда холодных, чернильных глаз становилось не по себе. Девушка помнила этого парня, видела не раз на фотографиях с Сынмином, а также слышала много историй, хоть в жизни ей и не довелось быть знакомыми. От удивления девушка хрипло выдохнула:       — Хан Джисон?       — Ну надо же, видимо, твой брат всё же не забыл своего старого друга. Ну да не важно, поднимайся, познакомимся.       Девушка кое-как поднялась, обнаружив себя на небольшом стареньком диванчике. Маленькая комнатушка с зашторенным окном и стареньким комодом возле погрузилась в полумрак. Лишь небольшая лампа на тумбочке рядом с диваном освещала пространство тусклым жёлтым светом.       Демон стоял и наблюдал за напуганной ведьмой с неподдельным интересом. В целом он казался безобидным, если бы не кривая ухмылка. Лиëн также отметила нездоровую бледность и темные круги под глазами.       — Знаешь, даже хорошо, что правда вскрылась раньше времени; теперь мне нужно объяснять тебе всё, что нам предстоит пережить.       — Где Ли Минхо?       На лице Джисона засияла красивая улыбка, и ещё девушка заметила родинку на щеке.       — Так не терпится увидеть? Ну да ладно, будем считать, это твоё предсмертное желание. И кто я такой, чтобы отказать тебе в нём. Входи, котёнок.       Дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошёл Минхо. Лиëн словно окунули в ледяную воду. Неестественно прямая спина, немного скованные, но выверенные движения. Ли походил на заведенную куклу, идущую по заданной траектории. Остановившись возле хозяина, мужчина уставился пустым взглядом в никуда. Красивая, но пустая марионетка. Девушка тут же заметила потемневшие склеры и чуть тёмные вены у уголков глаз.       — Что ты с ним сделал?       — Избавил от боли. Теперь мой котёнок не терзается от разбитого сердца. Никаких забот, мыслей, терзающих душу.       Девушка попыталась призвать ветер, но не почувствовала абсолютно ничего. Лишь металл на лодыжках холодил кожу; посмотрев на ноги, ведьма увидела оковы с магическими рунами.       — Не пытайся колдовать, золотце, всё равно не получится.       — Минхо?       Но мужчина остался абсолютно безразличным.       — Зря стараешься. Для него теперь не существует ничего, кроме моего приказа и желания. Смотри.       Джисон протянул руку, нежно прикасаясь к подбородку Минхо. Ресницы мужчины затрепетали, пухлые губы тронула блаженная улыбка. Лиëн с ужасом наблюдала за тем, как демон нежно касался лица и шеи Ли, а тот ловил каждое движение, прильнув к ладони. Опустившись на колени, фамильяр прижимался к ногам Пустого, не отрывая от того глаз, искрящихся покорностью и обожанием.       — Мне даже не нужно говорить, чтобы он понял, что делать. Разве он выглядит сейчас несчастным? Я дарю ему достаточно любви и заботы.       Лиëн смотрела на демона затравленным зверем, сжимая руки в кулаки до побелевших пальцев.       — Это не любовь.       — А что тогда любовь? То, что между вами было?       Голос Джисона был наполнен издёвкой. Он всё так же сидел, поглаживая голову Минхо, который, прикрыв глаза от удовольствия, тихо мурчал. Лиëн хотелось уничтожить демона, стереть его с лица земли, а затем бросится к Ли и исцелить его.       — Всё, что между вами было, изначально построено на лжи. Но ты была слишком слепа и глупа, чтобы не заметить того, что было у тебя под носом. Признаться, я удивлён, что ты была готова принять Минхо невзирая на то, что он тёмный маг. И всё же когда ты узнала всю правду, где была твоя любовь?       Слова демона ядом впитывались в сердце, заставляя его обливаться кровью. Дыхание сбивалось, но Лиëн не показывала своей слабости, гордо подняв голову.       — Не подумай, я тебя не виню. На одной чаше весов брат, с которым ты прожила всю жизнь, преодолевая все невзгоды, на другой мимолетная влюблённость. Тут и гадать не нужно, что перевесит.       — Ты подавил его волю, искусно дергаешь за ниточки, заставляя исполнять любую прихоть. Это ты называешь любовью?       — Я всегда буду рядом, и никогда не отвернусь от него. Этого достаточно. Любовь слишком переоценивают, ведь итогом всегда будет боль.       Джисон вздрогнул, словно выпадая из реальности. Это продлилось всего несколько секунд.       — Я бы поговорил с тобой ещё немного, но увы. Важные дела. Оставлю вас двоих ненадолго.       Демон исчез в чёрных языках пламени, оставляя Лиëн наедине с сидящим на коленях Ли Минхо. Его глаза вновь потеряли какую-либо особенность, смотря в пустоту.       С большим трудом девушка сползла с дивана, протянула руки к Ли, вздрогнув от холода его кожи. Ведьма нежно прикоснулась к холодным щекам, заглядывая в пустые лазурные глаза.       — Минхо, пожалуйста, приди в себя.       Она оказалась совершенно беспомощной и слабой. Горячие слезы жгли глаза. В отчаянном порыве Лиëн стала нежно целовать Минхо. Щеки, лоб, шею. Девушка дарила всё тепло своего сердца, позволив слезам течь. Тихо всхлипывая, она прижималась к Ли и молила его очнуться. Но встречалась лишь со стеной холода и безразличия.