2. Тихое место

Следующее утро застало Гермиону в библиотеке, даже раньше чем туда пришла мадам Пинс. Молодая девушка жаждала тишины, порядка и холодной логики книг, чтобы заглушить хаос в душе. Забравшись в самый дальний угол, заваленная фолиантами по древним рунам, она уткнулась в пергамент, стараясь не видеть перед глазами ни красно-малиновой ткани, ни рыжих волос Рона. Шаги, прерывистые и быстрые, заставили ее вздрогнуть. Она инстинктивно вжалась в кресло, надеясь, что это не Гарри и уж тем более не... Но из-за стеллажа появился не он. Драко Малфой остановился как вкопанный, увидев ее. На нем не было мантии, только строгая школьная форма, а под мышкой он держал пару толстенных томов по зельеварению продвинутого уровня. На его лице застыла маска привычного высокомерия, но в серых глазах мелькнуло то же самое удивление, что и у нее. — Ищешь уединения, Грейнджер? — произнес он наконец, и в его голосе не было вчерашней мягкости, но и привычной язвительности тоже. — Можно подумать, ты не по той же причине здесь, — парировала она, откладывая перо. Уголок его рта дрогнул. Он молча подошел к соседнему столу и опустился на стул, отодвинувшись на почтительное, но не исключающее возможность разговора расстояние. Тишина повисла снова, но на сей раз она была напряженной, наэлектризованной. Гермиона чувствовала на себе его взгляд. Она пыталась сосредоточиться на рунах, но буквы расплывались. — Пытаешься разобраться с Эфиопскими обратными рунами? — неожиданно спросил он, через несколько минут. Вопрос был на удивление конкретным и компетентным. Она с изумлением подняла на него глаза. — Да. Профессор Бинс дала дополнительное задание. — Кошмарные штуки, — проворчал Драко, открывая свой том. — Особенно если подходить к ним с методами, которые предлагает наш учебник. Здесь нужен «Принцип зеркального отражения в архаичной магии» Виндсора. У Пинс он есть, в запретном отделе, разумеется. Гермиона не могла скрыть удивление. — Ты… ты это читал? — Мой отец считает, что образованный волшебник должен разбираться в основах, прежде чем бросаться создавать новые заклинания, — ответил он, и в его голосе прозвучала странная нота — не гордости, а скорее усталой необходимости. Потом он посмотрел на нее прямо. — Как и ты, если не ошибаюсь. Только, полагаю, твоя мотивация несколько иная. Это было настолько точное попадание, что у нее перехватило дыхание. Они были по разные стороны баррикад, их мировоззрения сталкивались с треском, но здесь, в пыльной тишине библиотеки, обнаружилась невероятная, почти невозможная общность. Оба они были одержимы познанием. Оба стремились к совершенству. Оба использовали учебу как щит от внешнего мира. — Моя мотивация — не отставать от мужчин, которые считают, что могут распоряжаться моим временем и чувствами, — выпалила она, прежде чем смогла остановиться. Драко изучающе смотрел на нее. — Уизли все еще ходит по замку, будто проглотил вазу, — произнес он наконец. — Поттер пытается его вразумить. Бесполезное занятие. —Ты много наблюдаешь. — Наблюдение — ключ к выживанию, Грейнджер. В некоторых кругах. Они снова замолчали, но теперь тишина была иной. Не враждебной и не неловкой, а… созерцательной. — Этот Виндсор, — начала она осторожно. — Ты прав насчет зеркального отражения. Но он упускает культурный контекст. Если прочитать его в связке с «Магией Древней Нубии»… —… можно обойти ограничение на прямое толкование, — закончил за нее Драко, и в его глазах вспыхнул настоящий, живой интерес. Огонек азарта, знакомый каждому, кто хоть раз терял счет времени в погоне за решением. — У тебя есть «Магия Древней Нубии»? — Здесь, — она потянулась к стопке книг на своем столе и подвинула к нему потрепанный том. Их пальцы не коснулись. Они не обменялись улыбками. Но в этот момент, в тихом углу библиотеки, между бывшим названым врагом и отвергнутой героиней возникло нечто новое. Хрупкое, как паутина, и острое, как лезвие. Не дружба. Не любовь. Но взаимное уважение двух блестящих умов, нашедших друг в друге неожиданное отражение. *** Накануне они снова столкнулись в библиотеке. Случайно. Или не совсем? Гермиона пришла за книгой по Трансфигурации, а застала Драко, ссутулившегося над толстенным фолиантом по защите от Темных искусств. Он что-то яростно строчил на пергаменте, его бледные пальцы были перепачканы чернилами. — Проблемы, Малфой? — спросила она, не в силах удержаться. Ее тон был скорее любопытствующим, чем колким. Он вздрогнул и поднял на нее взгляд. В его серых глазах читалось редкое раздражение, смешанное с усталостью. — Профессор Снегг решил, что его избранные должны блистать не только в варке зелий, но и в составлении контрзаклинаний, что довольно сложно, особенно поэтому что этой теме уделялось не так уж и много времени. Гермиона, движимая чисто академическим интересом, заглянула через его плечо. — Ты не туда смотришь. Это заклинание построено на обратном резонансе. Смотри, — она взяла его перо, не дожидаясь разрешения, и начертила на чистом краю пергамента другую руническую последовательность. — Нужно не блокировать энергию, а перенаправлять ее. Как в законе сохранения импульса. Драко смотрел то на схему, то на нее, с приоткрытым ртом. Высокомерие с него будто сдуло, остался лишь голый, жадный к знаниям ум. — Где ты это прочла? — В «Основах магической кинетики». Это не входит в программу, — сказала она, внезапно почувствовав легкий румянец на щеках. Было странно… приятно, что кто-то оценил ее знания без тени снисхождения. Он медленно кивнул, в его взгляде появилось новое, неуверенное уважение. — Спасибо, Грейнджер. Это… логично. *** Сегодняшняя встреча казалась уже запланированной. Не словами, но молчаливым соглашением. Она пришла в тот же угол, и он уже был там. На этот раз он не делал вид, что занят. Он ждал ее. —Магические метки, — начал он без предисловий, его голос был тише обычного и чуть напряжен. — Ты много о них читала? Не те, что в учебнике, а… древние. Родовые. Те, что не просто остаются на коже, а становятся частью магической сущности. Гермиона насторожилась. Вопрос был слишком специфичным. Слишком личным? Она увидела, как он вертит в пальцах свое перо, и заметила едва уловимую дрожь в его руке. — Достаточно, чтобы знать, что это опасная и малоизученная территория, — осторожно ответила она. — Почему спрашиваешь? Он отвёл взгляд, его челюсть напряглась. — Любопытно. Говорят, некоторые метки могут влиять на волю. Искажать ее. Делать тебя… не собой, — Он произнес это с такой горькой интенсивностью, что ей стало не по себе. — Ничто не может оправдать зло, Малфой, — тихо, но твердо сказала она. — Но ничто не может и отнять право выбора. Даже самая сильная метка. Он посмотрел на нее, и в его глазах было что-то неуловимое — то ли вызов, то ли мольба. —Ты так думаешь? —Я в это верю. Больше они в тот день не говорили о метках, перейдя на безопасные темы зелий, но напряжение не отпускало. Гермиона ушла с чувством, что прикоснулась к краю огромной, темной тайны, и Драко Малфой был в ее самом центре. *** На четвертый день после бала в Хогвартсе установилось хрупкое, неловкое перемирие. Гермиона сидела за столом Гриффиндора, методично перебирала яичницу и слушала, как Гарри пытается поддерживать односторонний разговор. Рон молчал, уставившись в свою тарелку, его уши были цвета спелой свеклы. Она почувствовала тяжесть взгляда на себе и, подняв глаза, встретилась взглядом с Драко через весь зал. Он сидел за столом Слизерина, окруженный Крэббом и Гойлом, но смотрел прямо на нее. И тогда случилось нечто. Уголки его губ дрогнули. Мимоходом, почти неуловимо. Не насмешка и не издёвка. Самая настоящая, короткая, сдержанная улыбка. Быстрая, как вспышка света в глубине его холодных глаз. Гермиона тут же опустила глаза на тарелку, чувствуя, как жар разливается по ее лицу. Сердце учащённо забилось. Это было глупо. Опасно. Но когда она украдкой снова посмотрела в его сторону, он был уже поглощён разговором с Пэнси, а его лицо снова стало привычно высокомерным. Но она знала. И, подозревала, что их молчаливые, или не всегда такие, встречи в библиотеке перестали быть случайностью. Они стали самым важным и тайным ритуалом в ее жизни. И когда она снова взглянула на хмурого Рона, обида вдруг показалась ей такой далекой и незначительной по сравнению с жгучим любопытством.