12. Хорёк в кармане

Через пару дней наконец наступил выходной и дышать стало легче в это череде бесконечных занятий. Гермиона сидела в библиотеке, но её внимание занимал не фолиант, а маленькое, переливающееся тёмным мехом создание на её коленях. Чёрноногий хорёк, не больше двадцати сантиметров в длину — скорее всего, ещё малыш. Она нашла его в Хогсмиде сегодня утром, возле магазина волшебных питомцев, потерявшимся и испуганным, и не смогла пройти мимо. Теперь же она разрывалась между долгом и состраданием. Ей нужно было опробовать гибридное заклинание «He Protego a libero libero anima», — на живом существе. Но для этого требовалось сначала наложить на него контрольную магическую печать, пусть слабую и временную. И это её останавливало. Рука с палочкой предательски дрожала. «Вдруг я убью это невинное создание?» — мысль сковывала волю холодным страхом. Логичный ум тут же предложил более прагматичный вариант: использовать для опытов одну из жаб из лаборатории зельеварения. Их судьба и без того была предрешена — они становились ингредиентами. И дело было не в том, что жалеть их следовало меньше, а в холодной арифметике: обречённый ресурс. Но Гермиона выбрала хорька именно потому, что он — млекопитающее, и его магическая конституция, пусть и примитивная, но была ближе к человеческой, чем у земноводного. Однако в случае успеха возникла новая проблема: хорёк не уживётся с Крюкшанксом и оставить его у себя насовсем она не могла. Но и переходить сразу к экспериментам на человеке было немыслимо. Хотя… «Может, на Роне?» — мелькнула шальная мысль. Хорёк в этот момент поднял голову и уставился на неё умными, чёрными бусинами глаз. «Погоди… Возможно, ты и правда умнее Рона», — она тихо усмехнулась про себя. — Что, Грейнджер, уже с книжками разговариваешь? И что, они тебе отвечают? — раздался негромкий голос прямо у неё за спиной. Гермиона вздрогнула, едва не уронив зверька. Тёплая, уверенная ладонь легла ей на плечо. Она узнала это прикосновение ещё до того, как обернулась и встретилась взглядом с Драко. В голове мгновенно, яркой вспышкой, вспыхнули воспоминания о морозном воздухе, о тепле его губ и о том, как её пальцы впивались в его волосы. Она смущённо отвела глаза. — Нет, — чуть заторможенно ответила она. — Ставлю… эксперимент. — Гермиона опустила взгляд на своё колено, где лежал маленький тёмный комочек, и аккуратно пересадила его на стол. Драко, не говоря ни слова, обошел стол и сел напротив. Его взгляд, задумчивый и слегка печальный, упал на хорька. Он молча протянул руку. Пальцы, длинные и изящные, коснулись меха. — Помнишь, меня недавно превратили в хорька, — тихо произнёс он, не глядя на неё. Его движения были неожиданно мягкими. Шерсть оказалась очень тонкой и шелковистой. Зверёк, почувствовав ласку, доверчиво свернулся клубком и чуть подвинулся к источнику тепла. — Конечно, помню, — также тихо отозвалась Гермиона. — И это было… не самое педагогичное решение со стороны профессора. — Да, — он коротко кивнул и наконец поднял на неё взгляд, убрав руку. В его серых глазах мелькнула тень чего-то старого и болезненного. — Но я не об этом. Он снова посмотрел на хорька, и его взгляд стал сосредоточенным, профессиональным. —Ты не можешь испытывать заклинание сразу на человеке, — констатировал он, точно угадав ход её мыслей. — Даже если наша «Libero Anima» практически лишена силы в обычном смысле и направлена на иное… Всё равно что-то может пойти не так. И тебе будет жаль зверька. А если заклинание окажется неспособным освободить живое существо и ещё и навредит ему… — Он повторил её же невысказанные опасения, и от этого они стали ещё весомее. — Да, — просто сказала Гермиона, чувствуя, как её тревога находит понимание. — Тогда давай уберём Protego из связки, — предложил Драко, его ум уже работал над задачей. — Это единственный агрессивный компонент, который может пойти не так. — Но, убирая щит, мы оставляем существо беззащитным, — возразила она, тут же включаясь в дискуссию. — Вдруг в самой метке заложен механизм, что при её снятии происходит… не знаю, выброс энергии. Или что-то хуже. Драко медленно выгнул бровь, и в его взгляде появился знакомый огонёк азарта, смешанный с лёгким недоумением. —Боже, Грейнджер, как твой мозг вообще до такого додумывается? Ладно. Тогда не убираем, а трансформируем. Не «Protego», а… скажем, «Protego Anima», направленный не на отражение внешней атаки, а на защиту самой души, жизненной сути существа. А потом — «Libero Anima». Чтобы одно работало на сохранение, а второе — на освобождение от чужеродного влияния. Гермиона задумалась, мысленно прокручивая магические формулы. Логика в его словах была. —Ладно, — наконец согласилась она. — Попробуем. Наложишь метку? Только… можно попроще? Не как в тот раз. — Да, — ответил он, и его голос прозвучал немного отстранённо. Он снова протянул руку к хорьку, но теперь уже не для того, чтобы гладить. Его пальцы замерли над спинкой зверька, готовые к точному, выверенному движению. — Она будет куда проще. Он произнёс это так же тихо, всё так же бездумно водя пальцами свободной руки по тёплой шерсти маленького существа, будто ища в этом утешение или подтверждение чему-то очень важному, прежде чем приступить к делу. — Стой, — внезапно сказал Драко, останавливая себя и её. — А может, ты наложишь метку, а заклинание применю я? — Мм… ты уверен? — нахмурилась Гермиона. — Всё-таки важна эмоциональная составляющая. Намерение. — Я совершенно точно не хочу причинить ему вред, — твёрдо ответил Драко, его взгляд был прикован к хорьку. — Думаю, этого будет достаточно. — Ладно, — согласилась Гермиона. — Я начну. Она сосредоточилась, кончик её палочки описал в воздухе точную, миниатюрную спираль. Тонкая струйка света коснулась тёмной спинки зверька. Там, где прошла магия, шерсть посветлела, образовав бледный, едва заметный круг со сложным узором внутри, будто вытканный из самих волосков. Хорёк встрепенулся, почувствовав чужеродное влияние, обернулся и уставился на Гермиону умными чёрными глазами, явно улавливая исходящий от неё магический след, но не выказал ни страха, ни агрессии. Драко глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Этот маленький зверёк стал их подопытным по воле случайности, и было что-то болезненно ироничное в том, что именно он теперь ассоциировался у Драко с самим собой — пойманным, помеченным, живущим с чужеродной печатью. — Protego Anima... Libero Anima, — произнёс он спокойно с непоколебимой внутренней убеждённостью. Свет из его палочки, холодный и неяркий, устремился к метке, повторяя её контуры, будто заполняя каналы жидким серебром. Когда рисунок был завершён, свет мягко разлился по всей тёмной шерсти хорька, на мгновение окутав его сияющим ореолом. Зверёк тонко пискнул. — Ему было больно? — тревожно спросила Гермиона, видя, как он дёрнулся. — Думаю, он просто испугался вспышки, — сказал Драко, уже протягивая руку. Его пальцы осторожно коснулись шерсти, проверяя. Метки не было. Только чистая, тёмная шерсть. Хорёк, почуяв знакомое прикосновение, успокоился. — Эксперимент удался, — выдохнула Гермиона, но в её голосе звучала оговорка. — Хотя, возможно, лишь потому, что метка была не слишком сильной. — Но наше заклинание и не рассчитано на грубую силу, — парировал Драко, не отрывая взгляда от зверька, который теперь полностью забрался к нему на ладонь и устроился там. — Оно действует иначе. — Это так, но мы не можем недооценивать мощь метки Тёмного Лорда, — напомнила Гермиона, её мысли уже бежали вперёд, к главной, ещё не решённой задаче. Хорёк, тем временем, окончательно освоился и, кажется, решил, что Драко — его новая, постоянная территория. —И, боюсь, тебе придётся его оставить у себя, — с лёгкой усмешкой констатировала Гермиона. — С Крюкшанксом они точно не уживутся. — Что? Грейнджер! — Драко оторвал взгляд от зверька и уставился на неё, но протест был скорее формальностью. Он снова посмотрел на маленькое тёмное создание, доверчиво свернувшееся у него на ладони. — Ладно, — быстро сдался он, и в его голосе прозвучала не желающая, но признающая поражение нота. Прошло несколько минут. Драко молча наблюдал за хорьком, а Гермиона наблюдала за Драко. В его сосредоточенном, чуть смягчённом выражении лица было что-то новое. Зверёк наконец уснул, и Драко, с неожиданной аккуратностью, устроил его в просторном внутреннем кармане своей мантии, где тому было тепло и темно. Именно в этот момент, когда хорёк был благополучно спрятан, а в воздухе ещё висела тишина совместного достижения, из-за ближайшего стеллажа появились двое. Теодор Нотт и Блейз Забини. — О нет... — чуть слышно прошептала Гермиона, первой заметившая их. Драко, уловив изменение в её выражении лица, медленно поднял голову. Его собственная маска безразличия мгновенно скользнула на место, но было уже поздно. Блейз и Теодор видели их вдвоём в уединённом углу, видели выражение его лица секунду назад. Их взгляды, полные живейшего, не скрываемого любопытства, перебегали с Драко на Гермиону и обратно. Блейз первым нарушил молчание, его губы растянулись в медленной, понимающей улыбке. —Ну-ну, Малфой, — протянул он. — А мы тебя повсюду ищем. Оказывается, ты тут… углубляешься в изучение магии? Или это уже практическое применение? Оказалось, они не столько удивились их совместному присутствию, сколько пришли с конкретной целью. — Вообще-то, мы не просто так тебя ищем, Драко, — начал Теодор Нотт, его обычно невозмутимое лицо было серьёзным. — Младшекурсница из Когтеврана. Вечером в День Святого Валентина прогуливалась по галерее над внутренним двором. И видела… кое-что интересное. — Он намеренно сделал паузу, а затем медленно перевёл взгляд на Гермиону. Та почувствовала, как жар стучит в висках. Она сглотнула, стараясь сохранить на лице каменное спокойствие, но, должно быть, выдала себя румянцем, проступившим на щеках. — И разболтала своим, — подхватил Блейз Забини с характерной кривой усмешкой, в которой, однако, читалась не злорадство, а скорее усталое понимание. — И слухи, как вы понимаете, имеют свойство расти в геометрической прогрессии. Он выдержал эффектную паузу, глядя прямо на Драко. —Короче говоря, половина замка теперь сплетничают о вас. С разной степенью детализации и фантазии, разумеется. Драко не стал отрицать, не стал притворяться. Он лишь резко вдохнул, его пальцы непроизвольно сжались в кулак на столе. —А вы как узнали? — спросил он ровным, но напряжённым голосом, переведя разговор в практическую плоскость. — Подслушали стайку взволнованных пуффендуек за завтраком, — пожал плечами Тео. — Они обсуждали это с таким благоговейным ужасом, что не услышать было невозможно. В этот момент до Гермионы окончательно дошёл масштаб катастрофы. Не просто взгляд Пэнси, не просто перешёптывания за спиной в классе зельеварения. Половина замка. Слухи, которые, как сорняки, уже пустили корни и расползались по всем факультетам. Она закрыла глаза, как будто пытаясь спрятаться от реальности, и бессильно опустила лицо в прохладные ладони. Повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь далёким гулом библиотеки. Драко смотрел то на своих однокурсников, то на сгорбленную фигуру Гермионы. Вопрос, который он собирался задать, казался теперь невероятно глупым и уязвимым, но другого выхода не было. Он выдохнул, и его голос прозвучал ровнее, чем он ожидал, но с лёгкой, едва уловимой хрипотцой. —И вы… перестанете со мной общаться? — спросил он, глядя куда-то в пространство между Блейзом и Теодором. Он делал вид, что ему всё равно, но напряжение в его скулах выдавало обратное. Это был вопрос не столько о устоях факультета, сколько о последнем шатком мостике к чему-то, напоминающему нормальность. Блейз фыркнул, и его лицо расплылось в широкой, почти бесстыдной ухмылке. —Нет, наверное, — протянул он, пожимая плечами. — Мне, честно говоря, крайне интересно, как это вообще получилось. История, достойная изучения. Теодор стоял, сохраняя каменное выражение лица, но в его глазах мелькала неуверенность, будто он взвешивал каждый возможный ответ на невидимых весах. Блейз, не дождавшись реакции приятеля, снова вклинился, повернувшись к Тео с наигранным любопытством. —А кстати, ты не один такой неугомонный, выбрал не слизеринку. Да, Тео? — Он подмигнул, явно наслаждаясь моментом. Теодор Нотт резко поднял на него взгляд, и в его обычно спокойных глазах вспыхнуло что-то острое и предупреждающее. —Заткнись, а? — отрезал он, и это прозвучало грубовато для всегда собранного и спокойного ученика. Он отвернулся от Блейза, обращаясь к Драко. — Нет. Мы не против… вот этого. — Он сделал небрежный жест рукой в сторону Драко и Гермионы. — Но будь готов, что остальные на факультете воспримут это без восторга. Очень без восторга. Драко медленно выдохнул, и часть ледяного груза, сковавшего плечи, будто осыпалась. Он даже позволил себе короткий, почти невидимый кивок. —Ладно. Хорошо хоть, что это не Пэнси разнесла. — Что?! — почти хором выдохнули Блейз и Теодор, обмениваясь быстрыми взглядами. —И она её до сих пор не прибила? — с лёгким закатыванием глаз добавил Тео, как будто речь шла о вопиющем нарушении естественного порядка вещей. — Так, ладно, — Блейз вернул разговор в практическое русло, скрестив руки на груди. — Что вы собираетесь делать? И тут, наконец, подняла голову Гермиона. Её лицо было серьёзным. —Ничего, — чётко сказала она. — Это всего лишь слухи. В темноте могло всё что угодно показаться. И мы никому ничего не обязаны объяснять. Скорее всего, всё забудется, как только появится новая, более интересная тема для сплетен. Драко посмотрел на неё, и его строгие черты лица опять смягчились, с ней он стал слишком мягким. Взгляд, который он бросил ей, был быстрым, и на удивление тёплым. —Ладно, — тихо согласился он. — Оставим как есть. Пока. Блейз, заметив этот молчаливый обмен, покачал головой с преувеличенным сожалением, но в уголках его губ играла улыбка. —Да, вот это ты влип, Драко, — констатировал он. — Да вы оба, я погляжу, влипли по уши. — Он повернулся к Тео, но тот лишь показательно уставился в потолок, делая вид, что его это не касается. —Ладно, мы пойдём, — заявил Блейз, хлопнув Теодора по плечу. Тео молча кивнул и сделал шаг к выходу. Блейз уже повернулся, чтобы идти за ним, бросив последний оценивающий взгляд на пару, улыбнулся и ушёл. Драко встал, собираясь пойти, но на мгновение задержался, его взгляд скользнул по Гермионе, которая начала упаковывать пергаменты, стараясь выглядеть собранной. Затем он быстрым, почти незаметным движением обошёл стол, наклонился к ней и, склонившись над её каштановыми волосами, коснулся губами макушки. Движение было стремительным и нежным, а шёпот, который прозвучал у неё над ухом, был таким тихим, что она скорее почувствовала его, чем услышала: - Спасибо. В этом одном слове было всё: благодарность за сегодня, за риск, за нового, спящего в его кармане пушистого друга, за шаг вперёд в их безумном исследовании, за её спокойную логику среди этого хаоса. Не давая ей времени отреагировать или смутиться, он выпрямился, кивнул на прощание и ровным шагом направился к выходу, догоняя Блейза и Теодора, которые уже приближались к дверям. Гермиона осталась сидеть, прикосновение к макушке словно всё ещё горело лёгким теплом. Она медленно выдохнула, слушая, как их шаги затихают вдалеке. Внезапно библиотека, ещё минуту назад бывшая местом кризиса, снова показалась ей тихим убежищем. Пусть весь замок разносит слухи. У них есть работа. И теперь, кажется, есть ещё и пара неожиданных… ну, если не союзников, то по крайней мере, не врагов в самом сердце зелёно-серебряного лагеря. Это было больше, чем она могла надеяться ещё полчаса назад.