Часть 5

      …Треск углей в камине успокаивал сумбурные мысли, проносящиеся вихрем в голове Айлин. Ни на одной из них она не могла сосредоточиться. С радостью бы всю ночь так пролежала на спине, наблюдая за причудливыми тенями на потолке. Сердце продолжало колотиться, но уже не от физического желания, а от осознания того, что случилось. Прошли сутки. А в её небесной жизни уже развернулась целая остросюжетная драма. С эротическим уклоном. Которая перевернула всё с ног на голову. Айлин глубоко вздыхает, прикрывая глаза. Стук сердца всё ещё отдаётся в ушах. Что теперь делать? Ждать, когда Мальбонте выйдет из ванной? И как с ним разговаривать? Делать вид, что между ними ничего не произошло?.. Это было так странно. Необъяснимо. Пугающе. И одновременно притягательно. Эта тайна между ними. Их тёмный секрет. Мальбонте навряд ли кому-то расскажет об этом. Ведь он пообещал не рассказывать про поцелуй. Как и она не расскажет. Это был их негласный уговор… Он — воплощение тьмы с могущественной силой. Тот, кто подчинил себе неуправляемых, опасных субантр. И она — обычная непризнанная. Пусть и дочь влиятельной женщины. Но своих заслуг у Айлин было совсем немного. И Мальбонте выделил её. Хоть и говорил, что это — привилегия за то, что она ему помогла, но он мог и не возиться с ней столько. И оказалось, для него важно как Айлин к нему относится и что думает. Мальбонте рассказал ей многое о себе… Хотел, чтобы она поняла его. И не ненавидела как другие. Но скоро они с ним расстанутся. Возможно, завтра. А ей нужно решить, какую сторону выбрать… Если она не примкнет к Мальбонте, то между ними образуется пропасть, и они вряд ли смогут нормально общаться. Сейчас Мальбонте прощупывал её. Искал слабые места, на чём подловить в разговоре, внимательно наблюдал за любыми реакциями и действиями. А она… до сих пор пыталась увидеть в нём частичку Бонта. Того света, на который она ещё не так давно летела как мотылёк, не понимая, что может сгореть.       Айлин вдруг начала плакать. Слёзы так резко и неожиданно полились из глаз, что она совершенно растерялась. Мальбонте сказал, что уйдёт. Оставит её. Он ей не особо воспользовался, это она получила разрядку, которой так желала. Только почему такое паршивое ощущение тоски в душе? Наверно, потому что Бонт ни за что бы так не сделал. Никогда. А Мальбонте сказал, что она — нахалка и её нужно наказать… Голова казалось вот-вот загудит от всего — множества мыслей, внутренних противоречий, тоски по Бонту и непонимания отношения Мальбонте к ней. Хотя Айлин и себя не понимала на данный момент. Не могла определённо сказать, как относится к нему и чего хочет. Кроме физического влечения. Айлин судорожно всхлипывает, закрывая лицо ладонями, и начинает реветь ещё сильнее. Неужели он такой бесчувственный и равнодушный… Зачем тогда стал всё это проделывать с ней! Можно подумать, ему заняться нечем… Мальбонте мог бы и не спрашивать у неё ничего, а просто подчинить себе. В тот момент, когда Айлин сидела верхом на нём, она навряд ли бы его оттолкнула.       Она убирает руки от лица, приподнимается и соскакивает с кровати, но у неё не сразу получается удержаться на ногах — колени подгибаются. И только со второй попытки ей это удаётся. После чего решительно направляется к ванной. Но совсем не понимает, что хочет сказать Мальбонте. Что объяснить. Или спросить… Она лишь хочет видеть его сейчас, в эту минуту. Айлин распахивает дверь и замирает. Смотрит в угол, где за деревянной перегородкой под душем стоит Мальбонте к ней спиной. Ей бы тоже хотелось принять душ… И снять мокрое белье, если уж есть такая возможность. Наверно, лучше дождаться пока он выйдет… Айлин уже хочет выйти обратно, но её останавливает недобрый голос:       — Тебя на самом деле никогда не учили стучаться? Айлин молчит. Начинает кусать губу и тут же мысленно одёргивает себя.       — Ты или заходи или выходи. Не стой на пороге. Она осторожно прикрывает за собой дверь и поспешно утирает рукой следы недавних слёз. Волнение молниеносно поднимается в груди, мешая нормально дышать. Весь её решительный настрой куда-то испаряется… Но нужно попытаться. Не может она пасовать перед ним каждый раз!       — Решила принять душ вместе со мной? — с нескрываемой насмешкой спрашивает Мальбонте, так и не поворачиваясь к ней. Айлин краснеет. Больше не от его слов, а от понимания, что действительно хотела бы этого.       — Я… просто зашла сказать, что не останусь ночевать одна в твоих покоях, если ты собрался уходить.       — В камере ты тоже будешь одна. Но там темно и совсем нет удобств. И раз уж ты здесь… Подай мочалку, пожалуйста, — Мальбонте указывает рукой на вешалку приколоченную к стене. Айлин не сразу выполняет его просьбу, моментально насторожившись. Нет, он не будет приставать. У Мальбонте уже было множество возможностей сделать это, и ни одной из них он не воспользовался. Осознание этого задевает её самолюбие. Ведь Бонт всегда ждал встречи с ней… Она всё же идёт к стене и снимает с вешалки шершавую мочалку из тонких нитей. Айлин старалась держать свой взгляд на уровне головы и груди Мальбонте, подходя к душевой, чтобы не увидеть то, что ей видеть точно не надо. Как бы не хотелось. Она опозорится, потому что сразу себя выдаст. Ей нужен какой-то здравый смысл, чтобы её фразы звучали хоть немного уверенно и понятно. Потому что даже от верхней части его тела под душем у неё уже из головы половина вылетела.       — Я не позволю тебе так поступать со мной, — твёрдо говорит Айлин, приподнимая подбородок, и протягивает мочалку. Мальбонте насмешливо вскидывает брови и делает шаг в сторону, чтобы вода из душа не заливала ему лицо. Он замечает, что у пленницы покрасневшие и немного опухшие глаза… Грудь прикрыта спутавшимися тёмными волосами, но близость нахалки в таком виде для него представляла некоторую опасность. Он уже успел убедиться. Тело реагировало на неё намного сильнее, чем на других девушек.       — Ты до сих пор раздета… — недовольно говорит он.       — Ты не разрешал мне одеться.       — А ты теперь стала такая послушная? Айлин хочется куда-нибудь провалиться от пристального взгляда тёмных глаз.       — Вдруг потом скажешь, чтобы я и без трусов ходила, раз не спросила разрешения в очередной раз. Мальбонте с трудом сдерживает усмешку.       — Не могла дождаться, когда я выйду, чтобы поговорить? Айлин приоткрывает рот, готовая просто закричать. Только она подловила его на словах, как он в очередной раз указал на её поведение. Она на самом деле не понимает, почему понеслась к нему в ванную… Словно тело действовало за неё. Отдельно от разума. Её взгляд скользит по его подтянутому торсу. Она ведь так уже смотрела на него. Вчера. Айлин чувствует, как пересыхает во рту, когда её глаза опускаются к низу живота, а затем ещё ниже — к области паха. Тёмная полоска волос и вид его члена вынуждают её щёки пылать.       — Что так смотришь? — Мальбонте упирается ладонью в стену, подставляя плечо и спину под струи воды. Айлин поспешно отводит взгляд. Она не будет отвечать. Пусть думает, что хочет. Мальбонте, сдерживая нарастающее раздражение, делает шаг в её сторону и, хватая за запястье, притягивает в душевую. Айлин растерянно вертит головой по сторонам, демонстрируя слабые попытки противиться. Тело моментально покрывается мурашками от прохладных капель воды, когда она оказывается рядом с ним на деревянном поддоне. Вода быстро отрезвляет её, но в то же время, огонь желания начинает разгораться сильнее от столь близкого присутствия Мальбонте.       — Мне опять нужно выпытывать ответы? — спрашивает он. Айлин с трудом заставляет себя поднять на него глаза. Пальцы сжимают мочалку, а горло стискивают спазмы.       — Какие… ответы? — её голос едва не срывается.       — Почему ты рассматривала меня? Просто так или чего-то хочешь? Только не увиливай. Говори как есть.       — У меня… никогда не было таких ситуаций как с тобой. Я не понимаю себя. И тебя… Чувствую, что между нами что-то происходит, но… не знаю, что это. И что с этим делать.       — Прямо сейчас — можешь помочь мне помыться… — Мальбонте, всё ещё держа запястье девушки, поднимает её руку и прижимает к своей груди вместе с мочалкой. Айлин растерянно хлопает ресницами. Ей хочется с криком выбежать из ванной, подальше от этого чудовища, но её удерживало в этой душевой будто сильным магнитом.       — Я ещё… хотела спросить… Ты ведь… Не получил удовлетворение. Для чего тебе было… помогать мне получить его? — Айлин неуверенно начинает водить мочалкой по коже, поглядывая исподлобья на Мальбонте. Всё-таки, разговор хоть как-то отвлекал её от желаний прикоснуться к его груди губами. Но ещё более странным для Айлин было осознание того, что она не испытывала дискомфорта, стоя с ним вот так близко, в душе. Это даже казалось чем-то естественным… Хотя как это ещё воспринимать после того, что между ними было недавно. Снова будоражит мысль о том как он опасен, а она буквально ест с руки этого чудовища.       — Ты почти сама всё делала. Я лишь немного помог и направил… — раздается приглушённый голос Мальбонте. — Для меня это не составило большого труда.       — То есть… Тебе не нужно? Я имею в виду… — Айлин замолкает на полуслове и с трудом сглатывает. Щёки горят так, что кажется прикоснись к ним и обожжёшься. Ей нужно уходить. Отдать мочалку и бежать. Пусть она и не помоется.       — Не беспокойся. Я умею контролировать свои желания, — губы Мальбонте трогает улыбка, когда он замечает смущение девушки. — Но, если что — мне есть к кому обратиться. Айлин замирает, когда до неё доходит смысл сказанного. Она поднимает на Мальбонте глаза, полные ярости, которая вспышкой охватила её. Видя его издевательско-насмешливое выражение лица, злость выплескивается в одну секунду через край, и Айлин швыряет мочалку на деревянную решётку и выходит из душевой. Но не успевает сделать второго шага, как крепкие мужские руки хватают её за плечи и затаскивают назад. Айлин пытается вывернуться, но Мальбонте ловко прислоняет её к стене, не прижимаясь слишком близко. Только Айлин понимает, что если она будет дёргаться, то сама спровоцирует прикосновение их обнажённых тел. Между ними такое маленькое расстояние, что, казалось, сделай вдох поглубже и соски коснутся его груди. От этой мысли они словно откликнулись и затвердели, отдавая ноющим ощущением. Мальбонте держит её за плечи, прожигая суровым взглядом. Он видит, как учащённо она дышит. Видит, как бегают её глаза… Она не может выдержать его взгляд и борется со своим желанием, которое слишком сильно для неё, чтобы сразу суметь с ним совладать. Но нечего было показывать ему свою гордость каждый раз, когда она ещё не признала его власть. Тогда бы и он, возможно, вёл себя несколько иначе. Хотя Мальбонте не был уверен. Об отношениях между мужчиной и женщиной он знал по большому счёту только из книг. Смутно помнил, как общались родители. Он был слишком мал тогда. И когда он столько преодолел и не сломался, чтобы выбраться на свободу, сейчас думать об отношениях он никак не хотел. Он даже не понимал пока, нужны ли они ему. Айлин, наконец, останавливает свой взгляд на его лице. При тусклом освещении ванной Мальбонте выглядит ещё более пугающим. Черные брови нахмурены, губы плотно сжаты… Тёмная прядь волос прилипла ко лбу. Айлин, смутно осознавая свои действия, протягивает руку и едва касаясь кончиками пальцев отодвигает её в сторону.       — Зачем ты это делаешь? — недовольно спрашивает он, чуть ослабляя хватку своих рук на её плечах. Айлин не знает, что ответить. Она в таком смятении, что даже припомнить не может, было ли когда-то с ней подобное…       — Что тебе от меня нужно, Айлин? — снова задаёт вопрос Мальбонте.       — Почему ты… каждый раз спрашиваешь меня о том, на что и так знаешь ответ?       — Потому что хочу, чтобы ты тоже это понимала.       — Что именно? — Айлин опускает руку, продолжая снизу-вверх смотреть на него.       — Что я не позволю тебе командовать. Мы с тобой — никто друг другу. Ты — всего лишь сосуд для моей силы. Не бери на себя слишком много. Если привыкла, что Люцифер и прочие бегают за тобой, от меня ты этого не дождёшься. У Айлин внутри всё замирает от этих слов. Они прозвучали так обидно, что она даже поразилась своей реакции. Ведь и она не должна воспринимать его как близкого человека… Как Бонта. Почему так? Почему это с ней происходит?! Разве не этого ты хотела, глупышка Айлин? Вот так, быть прижатой к стенке в маленьком пространстве голым чудовищем, которое теперь каждую секунду занимало твои мысли. Не друзья, брошенные в камерах, не совет и не мать, которые ждут их возвращения и хороших новостей, чтобы выстроить дальнейшую тактику и обезопасить школу… Тебя ничего теперь не волнует кроме него и того, что между вами. Айлин сжимает губы, стараясь не расплакаться, но слезы быстро заструились по щекам. Мальбонте хмурится видя это.       — Я просто прошу… не оставлять меня одну… — Айлин всхлипывает, опуская глаза и прижимая руки к груди. Ей хочется укрыться. Спрятаться… У неё или эмоциональный срыв от перенапряжения или она всё ещё не привыкла к его силе. Но, контролировать эмоции она никак не могла уже второй день. Мальбонте немного удручённо и растерянно наблюдает за ней, чувствуя, как её плечи подрагивают в его ладонях. Она боится. Что будет так как с Бонтом. А она этого не хочет… И он не может подталкивать её к этому. Ни хитростью, ни грубостью. Никак. Потому что ему это не нужно. На данный момент — точно. Мальбонте сжимает зубы, борясь с желанием обнять её. Защитить от всего. И прежде всего — от самого себя. Но всё же притягивает Айлин к себе и обнимает обеими руками. Чувствует, что её дрожь становится сильнее. Мальбонте начинает успокаивающе поглаживать девушку по намокшим волосам. Тепло его тела согревает и немного расслабляет, когда Айлин осторожно прижимается к нему. Сейчас они очень близки. Чересчур. Она приоткрывает рот, касаясь губами его груди, и снова напрягается. Он может оттолкнуть её… А она, как отчаянная дура, не оставляет попыток пробить его броню. Айлин робко целует гладкую кожу, с трудом дыша. Ей нужно остановиться. Как-то прекратить это всё… Будет надеяться, что Мальбонте это сделает. У него самоконтроля на порядок больше, чем у неё. Вот и пусть разбирается с этим. Сам же удержал её в душевой и не дал уйти… Рука Мальбонте перемещается с шеи на затылок, пальцы пробираются в волосы Айлин и легонько их сжимают. Капли воды стучат о деревянную поверхность поддона словно музыка дождя… И казалось, нет больше ничего. Только они вдвоем, успокаивающие, тёплые объятия и вкус его кожи на её губах… Мальбонте задумчиво смотрит в стену. Опять позволил нахалке немного порулить ситуацией… Так всё это было странно для него. Ему казалось, он уже испытал всё, что можно испытать от плотских удовольствий с женщиной. Получил тот опыт, который был необходим. Но с младшей Уокер всё выходило несколько иначе. Мальбонте будто забывался на мгновение… И уже не раз. Он сильнее сжимает длинные пряди волос, борясь с внутренней злостью, которая начала овладевать им из-за всех этих размышлений. Мальбонте тянет пряди вниз, вынуждая Айлин оторваться от его груди и запрокинуть голову.       — Я не оставляю тебя одну… И не оставил бы. Только это всё… — он склоняется так близко к ней, что его щека касается её щеки. — …будет на моих условиях. А не на твоих. Этот шёпот рядом с ухом вынуждает Айлин распахнуть глаза. Она быстро моргает, пытаясь смахнуть остатки слёз. Пальцы на руках разжимаются и ладони упираются в его грудь. Айлин не решается что-то предпринять. Пытается насытиться этой близостью, этой малостью, которую Мальбонте ей дал сейчас. И в которой она так нуждалась. Айлин едва не дёргается, когда его губы легонько прихватывают кожу на щеке. Она задерживает дыхание и зажмуривает глаза, в следующее мгновение чувствуя их на шее. Его пальцы по-прежнему сжимают волосы на затылке, а другая рука перемещается на талию. Но он не притягивает Айлин ближе к себе, лишь придерживает. И это было хорошо, потому что её пошатывало от накатившей слабости. Ноги будто налились свинцом. Она не в силах была сейчас что-то предпринять — эти прикосновения полностью захватили её. Мальбонте мелкими прерывистыми касаниями губ проходится по её шее. Такими невесомыми и чувственными, что Айлин едва не прикусывает себе язык. Она судорожно выдыхает, глаза то открываются, то закрываются. В мыслях всё плывёт. Она даже злиться сейчас не в силах, хотя очень бы хотела. Но не может. Никак. Она — марионетка в его руках. Безвольная, слабая, беспринципная… Мальбонте растирает губами капли воды на её шее и чувствует едва уловимый аромат чистого облака. Опять этот запах!.. Он связан со счастьем. С умиротворением. С тем, что он если и испытывал, то в далёком детстве. Бонт был бы в восторге от него. А его это раздражает. Не нужны ему эти бередящие душу мысли, какое-то непонятное волнение… Мальбонте недовольно хмурится. Младшая Уокер не виновата. Чего на неё злиться… Это Фрее надо будет высказать. Чтобы больше так не делала. Но та тоже не знала что её услужливость в сборах пленницы обернётся против «её господина». Мальбонте, придерживая затылок девушки, приподнимает голову. Ему даже не нужно было смотреть на неё, и так чувствовал, что та в таком расслабленном состоянии, что вот-вот осядет на пол. Он самодовольно ухмыляется, сталкиваясь с её затуманенным взглядом светлых глаз. Рот приоткрыт, дыхание тяжёлое… Нахалка ещё как-то пыталась противостоять своему желанию. И пусть учится. Полезно будет. Хотя с его стороны по отношению к ней это было похоже на издевательство. Но, она так или иначе — всё ещё не на его стороне. А значит, враг. Он и так был к ней более расположен, чем к другим пленникам.       — Смой этот запах… — говорит Мальбонте, нависая над ней и едва не касаясь губами её губ. Его глаза недобро сужаются, присматриваясь к Айлин так, будто заглядывают в душу.       — Что? — она медленно моргает, пытаясь совладать с расслабленным мозгом, который всячески противится, чтобы думать. Мальбонте не даёт ей толком опомниться и, обхватывая Айлин за плечи, отстраняет от себя. Мгновение назад он был совсем другим, а теперь опять холодный и злой.       — Мне не нравится этот запах. И я хочу, чтобы ты его с себя смыла, — Мальбонте прислоняет Айлин к стене и, разворачиваясь, быстро выходит из душевой. Она успевает опустить взгляд на его обнажённую задницу, выглядывающую из-под бордовых крыльев, прежде чем Мальбонте оборачивает полотенце вокруг бёдер.       Дверь ванной закрывается за ним, а Айлин ещё какое-то время так и стоит, прижавшись к стене и тяжело дыша. Ей некомфортно без его объятий. Она дотрагивается дрожащей рукой до шеи, словно пытаясь впечатать в кожу след от прикосновений губ Мальбонте. И мысленно ругает себя разными словами. Она даже разозлиться не может на него… Запах ему не нравится… Это же не она себя обмазывала аромамаслом. А его же прислужница, по его же приказу. Ещё и разревелась перед ним как последняя истеричка. Хотя… наверно ему все равно на её слёзы. Попытался её успокоить, обнял. А потом разозлился и ушёл.       Айлин тяжело вздыхает, растерянно осматривая небольшое пространство душевой. Если она хорошенько помоется, то возможно, ей станет лучше. Айлин замечает мыло на небольшой полке. Она берёт небольшой зелёный кусок и подносит к носу. Запах ели… или сосны?..       Айлин оттягивала время, тщательно намываясь. Ей не хотелось снова, выйдя из ванной, столкнуться с издевательствами Мальбонте. Она старалась всё это время не думать о том, что произошло. И с такой силой натиралась мочалкой, что едва не разодрала себе кожу. Эмоции злости, грусти и желания по кругу сменяли друг друга. А ещё она очень нервничала. Потому что с каждой минутой вся эта ситуация становилась лишь запутаннее.       Айлин, кутаясь в простынь, которая заменяла полотенце, осторожно идёт к горящему камину. Замечает краем глаза Мальбонте, лежащего на кровати с закинутой над головой рукой. Принципиально не хочет смотреть на него. Снова чувствует злость. Лучше бы ушёл… Хотя недавно она этого очень не хотела. Но зря она надеялась, что он будет по-другому себя вести с ней.       Мальбонте приоткрывает глаза, наблюдая за девушкой. Та стоит у камина, склонив голову, и пытается просушить волосы руками.       — На кресле я оставил тебе рубаху. Можешь надеть её. Если не хочешь спать в полотенце, — говорит он.       Айлин не оборачивается, но смотрит на кресло, прожимая пряди пальцами. Там действительно лежит светлая рубашка.       — Она мужская, — добавляет Мальбонте. — Но для сна вполне подойдёт.       Айлин идёт к креслу, берёт вещь в руки и замирает, чуть поворачивая голову. Как ей переодеться? Пусть они недавно и стояли голые в душе. И почти целовались… Это ничего не значило. Для Мальбонте уж точно. Так и ей стоит вести себя так же. Будто бы ей всё равно.       — Я не буду смотреть, не волнуйся. Он словно слышит её мысли!.. Айлин прижимает рубаху к груди, стараясь сдерживать эмоции. Не хватало ещё снова расплакаться…       Мальбонте закрывает глаза, но почему-то снова их открывает. Изгибы женского тела в свете огня выглядят довольно притягательно… Айлин копошится, пытаясь справиться с тем, чтобы просунуть крылья и нормально одеться… Её движения скованы и напряжены. Всё-таки, немного он её приструнил… Мальбонте закрывает глаза и мысленно усмехается, хотя снова чувствует раздражение из-за желания встать с кровати и пойти помочь нахалке одеться.       Айлин забирается в кровать и укрывается красным одеялом. Тем самым, которое она пыталась отобрать. Лицо бросает в жар от воспоминаний о том, что было совсем недавно. Ведь только немного успокоилась!.. Это какой-то бесконечный круговорот моральных пыток. Да ещё в придачу — муки желания, которое управляло ей, полностью завладевая рассудком. Она укрывается по шею, глядя в потолок, надеясь, что так ей станет легче. Но Мальбонте лежит рядом, на расстоянии вытянутой руки, и хоть он надел штаны, сила притяжения никуда не делась.       — Ничего не хочешь сказать? — внезапно спрашивает он. Айлин медленно поворачивает на него голову.       — Нет.       — Даже Спасибо? А то я смотрю, ты ещё чем-то недовольна…       — Спасибо, — бурчит Айлин и снова переводит свой взгляд на потолок. — Как я могу быть довольна, если ты так поступаешь со мной?       — Как? Ты хотела получить удовлетворение, я тебе помог. Вернул одеяло, под которым ты сейчас лежишь. Дал одежду…       — Я не об этом.       — Говори конкретно. Так нам будет легче понять друг друга. Айлин тяжело вздыхает, пытаясь сохранять спокойствие.       — Мне не нравится так себя чувствовать… что… как будто ты проводишь со мной ночи, а потом… ходишь к другим женщинам. Что обо мне подумают, если я пленница?       — Ты можешь всё изменить.       — Если приму решение быть на твоей стороне. Но если я на это не соглашусь. Что тогда? Будешь держать меня в своих покоях, пока не надоест? Мальбонте открывает глаза, поворачивая на неё голову.       — Возможно, я отпущу тебя.       — Отпустишь? — Айлин не может скрыть удивления и даже досады.       — Да. Я ведь не монстр, каким меня привыкли считать. Неужели ты до сих пор не поняла этого? Я мог принудить тебя к чему угодно. Несмотря на то, что ты мне нужна, как сосуд для силы, мне необязательно было проявлять благосклонность и учитывать твои пожелания.       Айлин снова поворачивает голову, встречаясь с пронзительным взглядом чёрных глаз.       — А если… я приму твою сторону? Кем я буду для тебя? — она нервно переводит дыхание в ожидании ответа, но лицо Мальбонте остаётся непроницаемым.       — Для начала ты должна научиться воспринимать меня как цельную личность. И не рассчитывать, что однажды я стану Бонтом.       — Допустим… Так будет. И что дальше? Если ты выиграешь…       — Я выиграю. Но с тобой мне будет сделать это проще и приятнее. Не хотел бы, чтобы мы были врагами. Ты всё-таки мне помогла.       — А наши с тобой отношения. Какие они будут?       — Мне сложно прямо сейчас сказать конкретно. Потому что, у меня не было возможности познать настоящие отношения. Но, я мог бы попробовать.       — Ты… серьёзно думаешь о том, что я могу быть… твоей девушкой? Не как Фрея и подобные… А настоящей девушкой, — Айлин задерживает дыхание, глядя на него.       — Почему нет?       — Но… ты не воспринимаешь меня всерьёз. Издеваешься, насмехаешься… Грубо себя ведёшь.       — Ты всё ещё пленница, — с усмешкой напоминает он. — Но условия у тебя вполне хорошие. Много ты знаешь пленников, которым доставляют удовольствие? Айлин чувствует, как жар приливает к щекам.       — Если ты думал о том, чтобы я была твоей девушкой. То… мог бы попытаться что-то сделать для этого уже сейчас.       — Я не хочу, чтобы ты привязалась ко мне через постель. Иначе это может повлиять на твоё решение. А мне это не нужно. Оно должно быть взвешенным и принятым с холодным рассудком.       — Но уже ничего не исправить… — с сожалением говорит Айлин, ощущая, как непрошенные слёзы вновь подбираются к глазам. — Я и так чувствую к тебе… сильное притяжение. И не могу понять, это из-за силы, которая мне досталась или же… нет. Я не знаю, что мне делать.       — Я не могу принимать решение за тебя, — взгляд Мальбонте немного смягчается. Он чувствует её метания. Все эти дни чувствовал. Но что с этим делать — не знал.       — Я понимаю… — снова вздыхает девушка. Они какое-то время продолжают молча смотреть друг на друга, каждый думая о своём. Враги в одной постели. Такие далёкие и такие близкие одновременно. Айлин первой отворачивается, снова устремляя взгляд в потолок. Как теперь уснуть?..       …Она отчего-то улыбается. Приоткрывает заспанные глаза и потягивается. Опять этот потолок с деревянными балками и пляшущими тенями от пламени камина… За два дня в этой комнате для неё словно прошла маленькая жизнь, насыщенная такими событиями, которых она даже в фантазии бы не вообразила. Она поворачивается, но тут же замирает, видя спящего Мальбонте рядом на боку. Даже во сне его выражение лица казалось напряжённым.       Айлин не помнила, как уснула. Они больше не разговаривали… Да и что было говорить? Ей осталось только принять решение, которое будет одним из самых сложных для неё сейчас. Айлин недовольно морщится от этой мысли. Она давила на неё. Причиняя такой дискомфорт, что хотелось забыться. Отключиться. Тем более, сейчас когда они с Мальбонте одни. Изолированные ото всех. Это чувство казалось ей знакомым. Так у неё было с Бонтом. Только отношения у них были другие. О которых они никогда не разговаривали. Кто они друг другу. Они просто ощущали себя близкими. Айлин знала, что нужна Бонту. Как и он был ей нужен…       Айлин протягивает руку к лицу Мальбонте. Ей так хотелось дотронуться до него. Чтобы он успокоился. И хотя бы чуть-чуть избавился от тех переживаний, которые сидели глубоко внутри него. Но она понимала, что если он проснётся, то опять зарычит на неё словно злая собака. Она сжимает немного дрожащие пальцы в кулак прямо у его щеки, но все же набирается смелости, медленно и глубоко вдыхает и касается ладонью тёплой кожи. Замирает ненадолго, ожидая что сейчас он уберёт её руку… Но этого не происходит. Почему она так трусит? Он ведь прикасался к ней! Мальбонте, конечно, не делал этого нагло или настойчиво. Но делал. А ей нельзя? Айлин осторожно дотрагивается подушечками пальцев до мягких губ. Он словно целует ей пальцы. В этом невесомом прикосновании было какое-то особое удовольствие, от которого мурашки бежали по телу. Желание зайти дальше вдруг сильной волной накрывает её. Айлин одергивает руку, занервничав. Сердце начинает быстро стучать. Она пытается отодвинуться, но мужская рука вдруг оказывается на её талии и придвигает обратно. Айлин во все глаза смотрит на Мальбонте, тот по прежнему вроде как спит. Хорошо, что она сейчас в рубахе. Хоть она и не особо спасала. Её вообще может что-то спасти от влияния Мальбонте? Есть ли какое то зелье?       — Я… просто… — бормочет она, срывающимся голосом. И едва не вскрикивает, когда Мальбонте открывает глаза. В них заметен недобрый блеск. Айлин совсем не понимает его настрой. Не знает, что говорить или делать. От испуга и смятения, она быстро придвигается к нему и легонько касается губ своими губами. Ей трудно дышать. Тело наливается жаром. Сердце начинает стучать в ушах. Но Айлин всё же не отстраняется и снова его целует.       Мальбонте хмурится. Он растерян. В который раз от действий этой нахалки Уокер. И свалилась же на его голову… Он ведь удержал её с расчётом на то, что она будет противиться, а не полезет к нему с поцелуями. Видимо зря надеялся, что приструнил её. Что ж… Пусть целует. Если уж так хочется. В конце концов, он в любой момент может это прекратить.       Ладонь Айлин робко проходится по его плечу, перемещается на шею. Ей неудобно лежать на боку и целоваться, но она так боялась разрушить сейчас этот момент… Сдерживалась изо всех сил, чтобы растянуть это удовольствие от прикосновения к теплым сухим губам, ощущать уже ставший привычным запах сосны. Хотелось уткнуться носом в шею молодого мужчины и вдыхать покуда хватит сил. Ещё одно почти невесомое касание к его губам, и Айлин отстраняется и замирает, с робкой надеждой на продолжение глядя в чёрные насмешливые глаза. Мальбонте едва заметно ухмыляяется. Подносит руку к влажным волосам девушки и проводит по ним пальцами.       — Ты пахнешь мной… — задумчиво констатирует он. Айлин не сразу понимает, о чём речь. Ну конечно!.. То самое мыло…       — Просил ведь… смыть запах аромамасла, — тихо произносит она. Просил. Верно. Но то, что у нахалки теперь помимо его силы, ещё и его запах, пробуждало в нём какой-то животный инстинкт обладания ей. Всей полностью. Он это не предусмотрел.       Мальбонте стискивает челюсть, прищуриваясь и глядя на девушку. Задерживает взгляд на приоткрытых губах… Пальцы на её талии едва не сжимаются, когда в голове внезапно всплывает их первый поцелуй. Он был для них обоих таким неожиданным. Таким неправильным. Неуместным. Но Мальбонте не мог не признать, что из его не такого уж большого опыта, он испытал от него особенное удовольствие, которое ему запомнилось. И именно сейчас, почему-то, он захотел повторить его. Мальбонте перемещает ладонь на затылок девушки и притягивает к себе, обхватывая губами её нижнюю губу. Старается не спешить. Всё же ему теперь следует быть более осторожным, раз с младшей Уокер далеко не всё поддавалось его контролю. Айлин издаёт удивленный вздох, даже до конца не веря в то, что происходит. Горячее пламя разливается в груди, когда язык Мальбонте сталкивается с её языком. Он наваливается на неё сверху, придавливая к матрасу, а Айлин тут же обнимает его за шею. От влажного жара его рта, у неё всё плывёт перед глазами и в голове. Словно ей влили графин глифта… И неважно, чем это закончится, неважно, что они могут никогда больше не быть так близки, неважно, что возможно они будут воевать против друг друга… Сейчас ничего было неважно. Кроме этого, разрушающего все преграды внутри них, поцелуя.       Айлин зажмуривает глаза, пытаясь сдержать слёзы от наслаждения. Гладит его щёки, пока ладонь Мальбонте проходится по её талии, спускаясь к бедру, задирает рубаху… Сильные пальцы сжимают разгорячённую нежную кожу. Мальбонте чувствует, как она дрожит под ним от напряжения, полностью отдавшись во власть захватившего их обоих поцелуя. И он ему отдался. Решив проверить свою выдержку… Не думал только, что его хватит совсем ненадолго. Когда они стояли в душе, это получилось проще… Но сейчас в его руках снова оказалось это женское тело, от обладания которым он, кажется, начинал немного терять голову. Хотя всё ещё считал, что может сдерживаться. Только не знал, где эта красная черта. Он не может поступиться своими принципами. Он не для этого столько времени вынашивал свои идеи и планы, чтобы из-за какой-то девицы потакать её и своим желаниям.       Мальбонте прикусывает губу Айлин, перед тем, как разорвать на мгновение их поцелуй. Она тяжело дышит, чуть выгибаясь под ним. Пытается притянуть обратно к себе за шею, и он поддаётся… Не может противостоять её желанию снова. Пытаясь справиться с нарастающим приступом злости, Мальбонте приподнимается и обхватывает горло Айлин другой рукой, подстраивая под свои движения губ и языка… Да что это с ним опять!.. Он едва не трясёт головой, пытаясь отогнать от себя это безумное наваждение. В следующий момент, резкий приступ боли в висках вынуждает его отстраниться от Айлин. Мальбонте зажмуривается, садясь в кровати и вцепляясь пальцами в волосы. Ничего не понимающая Айлин таращит на него глаза. Мозг не соображает. Но она видит, как тонкие черные ручейки выползают из глаз Мальбонте, спускаясь на щёки. Она прерывисто дышит и прпиоднимается на локтях. Пытается выдернуть себя из плена сладких ощущений. Мальбонте бросает на неё свой пугающий взгляд с прорвавшейся тьмой, злобно оскаливается и соскакивает с кровати.       — Не вздумай за мной ходить! — рявкает он, быстро направляясь к двери. — Ложись спать. Завтра на ужине дашь ответ. И чтоб без всяких выходок! Она едва не подскакивает от хлопка к двери. Поджимает губы, начиная всхлипывать… Что произошло?.. Неужели она вызвала его тьму… Но… почему? Айлин сгибает ноги в коленях, утыкаясь в них лбом. Этот день окончательно доканал её… Лицо, губы, язык горели от недавних поцелуев. Она словно купалась в неге наслаждения, а сейчас её грубо вышвырнули в ужасающие реалии. Неспроста, видимо, Мальбонте не хотел, чтобы между ними всё заходило так далеко… Возможно, это какая-то несовместимость между ними. Но, наверно, оно и к лучшему, если она завтра примет решение — не вставать на его сторону…