Снова - 3 часть

      Похмелье определённо создали демоны. Хотя, если так подумать, это могло бы быть дело рук ангелов, дабы наказать пьянствующих. Чревоугодие - один из самых страшных смертных грехов и наказание должно быть соответствующее: невидимое сверло прямо в голову. Сущий кошмар. Ангелы молодцы, ведь благодаря им демонам не пришлось придумывать эту пытку, когда вся отсутствующая фантазия иссякла на другие. Очень уж сложная была работа - придумывать наказания для грешников.       Вернёмся к похмелью, потому что это именно то, что напало на Кроули этим чудесным утром, вдобавок с ослепляющим солнцем, которое всё же просочилось в его тёмный угол, созданный чудесами Мюриэль специально для него. Из-за этого демон не сразу понял, где находится: вокруг него было столько мягкого, его телу, не считая раскалывающейся головы, было очень комфортно, а вокруг царила темнота и тишина - только где-то далеко раздавались голоса.       — Ой... — тихо простонал Кроули, хватаясь за голову. Пока он уничтожал последствия своей вчерашней пьянки, к нему начали возвращаться воспоминания о вечере. — Нет, нет, нет...       Его никто не слышал, что было заслугой ангела, которая провела у его кровати всю ночь за обдумыванием всего произошедшего. И хотя книга лежала в её руках, она ни разу не посмотрела в нее. Ближе к утру девушка решила не будить демона и вместо этого наложила иллюзию (для этого пришлось убить пару часов на поиски небесной книги в бесконечной библиотеке бывшего хозяина лавки) для посетителей, которая демонстрировала им книжную полку, вместо кровати.       — Спасибо, приходите к нам ещё! — с улыбкой проговорила Мюриэль, отдавая в руки низкорослого круглого мужчины бумажный пакет с парой книг. Посетитель, забавно поиграв своими усами, вежливо попрощался с ней и направился к выходу, - тогда ангел отошла к столу, на котором у неё лежала специально для этого приобретенная тетрадь, где она записывала гостей и их покупки.       Когда ручка коснулась стола, девушка замерла, почувствовав что-то неладное. Она резко обернулась и, встретившись взглядом с Кроули, чуть вздрогнула.       — Ты проснулся, — сказала Мюриэль и быстро метнулась к выходу, чтобы перевернуть табличку, а потом щёлкнула пальцами, чтобы убрать иллюзию. — Добрый день.       — Какой сейчас... — хрипло спросил Кроули и, прочистив горло, схватился одной рукой за голову. — Какой сегодня день?       — Ты проспал одну ночь, — ответила Мюриэль и, начудив стакан воды, протянула его демону. — Тебе плохо?       — Нормально, — сдавленно ответил тот, принимая сосуд. Прохладная вода помогла ему прийти в себя окончательно и от похмелья практически не осталось и следа. У Кроули было много вопросов, но он не собирался их озвучивать по неизвестным себе причинам. Он быстро сделала себе новые очки и, нацепив их на нос, осмотрелся. — Что ты делаешь?       — Продаю книги, — ответила девушка, оглядываясь. — Сначала я хотела дождаться тебя, но не дождалась, — тихо добавила она, смущаясь. — Вот, — ангел подошла к столу и, взяв в руки тетрадь, несколько раз перелистнула её. — Сегодня было уже восемь человек! И все из них взяли себе что-нибудь. Сначала я думала, что совсем не справлюсь, но теперь мне даже нравится!       — А... — единственное, что сказал Кроули и, опустив голову, пошел в сторону лестницы. Он не мог разделить радость Мюриэль, да и не то чтобы хотел это делать вообще.       — Хочешь какао? — неожиданно спросила ангел, но демон её не слушал.       — Нет, — глухо отозвался он и скрылся под потолком. Воспоминания окончательно вернулись к нему и Кроули ощущал ранее неизвестное ему чувство.       Стыд. Это было очень неестественно для демона, что тому хотелось выть. У него не было опыта и инструкций для того, чтобы справиться с этим и даже чудеса были бессильны.       Кроули быстро сменил одежду и уже через несколько минут оказался бы внизу, а затем и на улице (ему очень хотелось сбежать), если бы его внимание не привлекла лежавшая на столе книга. Демон сразу понял, что это был личный дневник. Лезть в него в принципе было неправильно и подло, но ему на эти пункты было особенно плевать. Можно было бы включить человечность, вспомнив, что Мюриэль, вместо того чтобы выгнать пьяное нечто, помогла ему и даже начудесила самую лучшую кровать, но любопытство всегда играло с Кроули злую шутку. Посмотрев в сторону лестницы, он одной рукой открыл дневник на последней исписанной странице.       «Это так странно, ведь я никогда ни о ком не беспокоилась, кроме Кроули. Вчера вечером он сильно меня напугал. Он был так разбит и потерян (я не уверена, что способна правильно понять это состояние, но, судя по его описанию в словаре, эти слова подходят).       Я могла догадаться, что их с Азирафаэлем что-то связывало, но я не думала...», — запись обрывалась кляксой и продолжалась на следующей странице: — «Это похоже на любовь. Тогда это объясняет то странное чувство, которое окружило меня, когда я впервые пришла в книжный магазин! Это была любовь! И Кроули знает это и наверняка очень боится. Ведь он демон, им нельзя любить».       Кроули отвернулся, сморщившись. Он вспомнил тот самый момент, когда после слов Нины понял, что его волновало все эти годы. Чувства. Любовь. Это осознание выбросило демона из реальности, и он очнулся спустя полчаса, сидя за столиком с бокалом вина. Тогда всё встало на свои места.       Так странно, что ангел поняла всё, кажется, с первых минут, в то время как у Кроули ушло на это целых шесть тысячи лет. Что из себя представляет пара минут на фоне нескольких веков! А Нина..? Как так могло произойти? Кроули был зол на себя за свою невнимательность и на грёбаные негласные законы чего-то там... Вот если бы он всё понял с первых минут, что-нибудь же определенно было по-другому, может быть, даже сейчас он не стоял бы здесь один в обществе безмолвной мебели и книг по психологии.       «Надо посоветовать ей художественную литературу...», — между делом подумал демон, окидывая потухшим взглядом убранство вокруг. Он понимал, почему Мюриэль стремилась познать людей, — ведь ей жить с ними неизвестно какое время! И если раньше, в случае Азирафаэля и Кроули, люди были более примитивными и росли постепенно и ангел и демон познавали их также постепенно, то у Мюриэль такой возможности не было. Ей достались "сложные" люди: с кучей проблем, забот, разными характерами и прочими малоприятными, заковыристыми вещами, справляться и мириться с которыми неподготовленному ангелу будет сущим адом. Да и "подготовленные" на самом деле-то уже не справлялись. Самое страшное, что это в основном было связано не сколько с самими людьми, сколько с их качествами, которые, незаметно для себя, начали перенимать вышеуказанные ангел и демон.       Тяжело вздохнув, Кроули закрыл дневник и пальцем поместил его в то положение, в котором он находился до его вмешательства. Кажется, он окончательно запутался в себе и уже достаточно потерял, чтобы над ним вновь нависла угроза бесконечного одиночества и, если раньше он относился к ней со смирением (как ни крути, а все ангелы были обречены на одиночество), то после шести тысяч лет, когда рядом с ним постоянно кто-то был, то перспектива казалась болезненной. Ему надо поговорить с Мюриэль, пока его (их) молчание не уничтожило и эти отношения.       Быстро спустившись вниз, демон остановился у подножья лестницы, сразу собирая на себе две пары любопытных глаз - у ангела были очередные посетители. Сделав вид, что никого не заметил, Кроули отошел к одной из дальних полок и дождался, пока гости уйдут. Когда это произошло, то он сразу же ринулся в сторону девушки, но та не позволила приблизиться к себе, резко сделав шаг назад и выставив вперёд ладонь. Демон открыл рот, но, не издав низ звука, обескураженный таким поворотом, закрыл его.       — Да, нам нужно поговорить, — серьёзно сказала Мюриэль, смотря прямо в тёмные стёкла. Сейчас она радовалась тому, что на Кроули были очки, - иначе она бы не выдержала чужого взгляда в данный момент. Она сильно нервничала и её выдавали собственные ноги, чуть подпрыгивающие на носки при словах. — Но у меня рабочий день до шести, а сейчас... — ангел обернулась, чтобы посмотреть на старенькие часы на столе, — два часа, — она повернулась к демону. — Я буду готова поговорить с тобой в шесть.       Кроули моргнул пару раз и, еще раз открыв рот, снова его закрыл, и только затем машинально кивнул. Промолчав пару секунд, он кивнул ещё раз.       — Хорошо, я понял, — сказал он спокойным голосом, — увидимся через... — демон посмотрел на свои наручные часы, — четыре часа.       — Хорошо, — также механически кивнув, сказала Мюриэль и нервно улыбнулась, но после этого сразу же постаралась стать серьёзной.       — Увидимся через четыре часа, — сказал Кроули и, направившись к двери, очень быстро покинул книжную лавку. Ангел не успела ничего добавить и только проводила его взглядом, - отвлечься на собственные мысли ей не позволили в ту же секунду подошедшие посетители.       У демона же стояла всего одна задача: не напиться до шести вечера.

***

      Лондон оказался гораздо меньше, чем думал Кроули, пока пересекал его на скорости около ста пятидесяти километров в час. Он объездил его вдоль и поперёк, едва ли не по каждой улице, в попытке убить время. Демон будто бы мог его просто перевести, как останавливал однажды, но он понимал, что это может привлечь лишнее внимание, чего он сейчас больше всего не хотел. Только не сейчас, когда он так разбит и несобран.       Все эти четыре часа Кроули очень много думал обо всём. Об Азирафаэле, о том, что случилось между ними, как Кроули всё разрушил, о Мюриэль, о её необъяснимой помощи ему и проявляемой ей заботе. О том, как он сам начал о ней заботиться, сам того не замечая... Всё поменялось так быстро. Демон чувствовал, что где-то в глубине души он ещё искал Антихриста и способы остановить Армагеддон, а не наворачивал круги по проклятому городу в полном одиночестве. Ещё за окном постоянно лил дождь...       Когда экран его телефона, валяющегося на соседнем сиденье, засветился, Кроули взмахом руки выключил будильник и резко повернул руль, сворачивая в направлении к нужной улице.       В этот раз он не должен был облажаться. Как бы там ни было в природе демонов, из-за которой они были обречены на одиночество (у всех демонов очень скверный характер, который не каждый выдержит, — разве что ангел, с коим жителю Ада нельзя контактировать), Кроули больше не хотел быть один и с достоинством принимал эту слабость.       Бентли со свистом остановилась неподалёку от книжной лавки, заставив сидевшую внутри Мюриэль подскочить на месте от испуга. Из-за этого она едва не уронила чашку какао сжимаемую ей около получаса. С самого ухода Кроули Мюриэль охватило большое беспокойство достигшее пика за час до закрытия, что вынудило её закрыть магазин раньше. Какао немного успокоило её, но этого было недостаточно.       Заглушив мотор, Кроули ещё около минуты сидел в Бентли, собираясь с мыслями. Вскоре, выдохнув, он вышел из машины и своим привычным шагом проследовал в лавку. В последний раз он обернувшись на улицу, демон зашел внутрь. Увидев его на пороге, Мюриэль сразу же поднялась на ноги.       — Привет, — выпалила она, когда Кроули остановился напротив неё. Отставив в сторону кружку с остывшим какао, ангел тихо прокашлялась и одёрнула подол юбки. — Можно я первая скажу?       Открывшийся секунду назад рот демона сразу же закрылся, и он кивнул. Девушка неловко опустила глаза на кресло за спиной Кроули и тот, поняв, что она имеет ввиду, пододвинул кресло к себе и сел в него. Улыбнувшись, ангел сделала то же самое.       — Просто я не хочу, чтобы в этот вечер было сказано что-то лишнее и мы друг друга не поняли, — медленно проговорила Мюриэль, чтобы демон правильно понял её слова. — Я скажу свою точку зрения, а ты свою. Я... видела это в одной из книг, — добавила она с небольшой запинкой. — Я не хочу с тобой ссориться, потому что хорошо понимаю, что без тебя я не справлюсь. Я наивная, — сказала ангел со слабой улыбкой, — и вообще ничего не понимаю в жизни и тем более в людях, в отличие от тебя. Я хочу, чтобы ты мне помог, и в ответ я хочу помочь тоже! — воскликнула она, увидев сомнение в лице Кроули (глаза она не видела из-за очков, что её расстраивало). — Вчера я... ты... — Мюриэль нахмурилась, пытаясь сформулировать мысль. — Когда ты пришёл мне было так страшно... и дело не в тебе, то есть, да, — она отвела взгляд в сторону, кивая, — от части в тебе, но я не виню тебя в этом, — девушка посмотрела на Кроули, эмоции которого были нечитаемыми. — Я имею ввиду... о, Господи, это оказалось сложнее, чем я думала, — она схватилась за голову и, опустив её, зажмурилась, — извини пожалуйста, мне сложно...       Демон ничего не отвечал, продолжая терпеливо ждать, когда Мюриэль закончит свою мысль. Время научило его молчать и слушать других. Когда-то он слишком много разговаривал и поплатился за это. Теперь Кроули не собирался вставать на одни и те же грабли и дважды думал прежде чем что-то сказать. К тому же, пока девушка говорила и собиралась с мыслями, он сам пытался придумать, что сказать ей в ответ. Ему несомненно стоит прояснить ситуацию, но при этом не хотелось бы выдавать всё, оставив хоть какую-то завесу тайны. Хотя, с другой стороны, не это в прошлый раз разрушило всё? Его молчание, затянувшееся на несколько тысяч лет. Он заговорил слишком поздно и всё разрушилось. Может, в этот раз стоит открыться? Но вдруг это всё неправда и Мюриэль специально подослали сюда, чтобы следить за отколовшимся от всех демоном, который слишком много знает. Или же... вдруг Мюриэль будет неспособна хранить его тайны? Да, у неё не было друзей, но она была недостаточно сильна, чтобы не выдать всё, что её попросят, стоит немного надавить. У Кроули начинала болеть голова от противоречий, но он продолжал ждать. Ждать и наблюдать.       В свою очередь Мюриэль была удивлена молчанием демона. Она думала, что тот сейчас вспылит и накричит на неё за её нерасторопность и несобранность и навсегда уйдёт или, наоборот, выгонит её из места, которое за такой короткий срок уже стало домом для неё. Девушка медленно подняла голову, отрывая руки от неё и встретилась взглядом с Кроули. Она тихо выдохнула, складывая руки на коленях.       — Когда люди только появились, я тоже наблюдала за ними, но гораздо реже и издалека, — начала рассказывать она, — я мельком слышала отчёты Азирафаэля, когда проходила мимо в Раю и каждый раз останавливалась около лифта. Мне хотелось хоть раз взглянуть на этот замечательный мир и на существ, над которыми так старалась Богиня всё это время. Я даже как-то спрашивала у кого-то на этот счёт, но мне ничего не ответили, — ангел опустила голову. — Меня считали пустым местом и относились ко мне также. Иногда мне до сих пор кажется, что все так и относятся ко мне. И скорее всего это так, — она посмотрела на Кроули и кивнула вверх, — вот там, но не здесь. Здесь всё совершенно по-другому. Здесь тебя замечают, с тобой здороваются, спрашивают как твои дела и улыбаются, — девушка легко улыбнулась. — Я поняла, что я имею значение в жизнях окружающих меня людей. Может, пока не такое большое, как мне хотелось бы или как оно могло бы быть, но это уже лучше, чем то, что было там, — она снова указала головой вверх. — Я познакомилась с человеческими эмоциями и мне повезло, что первыми, кого я встретила на Земле, были ты и Азирафаэль. Вы подарили мне самые яркие и хорошие эмоции, — её улыбка стала широкой, — я помню вас двоих и я тогда вообще ничего не понимала. Как такое возможно... ангел и демон... Вчера я поняла, что дело в чувствах и эмоциях, которые вы дарили друг другу. Это были хорошие чувства и эмоции, ты это тоже знаешь, — в глазах Мюриэль было сочувствие, а улыбка пропала. Она видела, как её слова ранят Кроули, заставляя вспоминать былое, но она не хотела этого. Она лишь хотела донести свою мысль. — Потом что-то произошло, — почти шёпотом сказала ангел.       — Хватит, — оборвал её Кроули шёпотом. Он посмотрел в сторону и, хоть очки скрывали его глаза со всех сторон, он всё равно боялся, что Мюриэль увидит лишнего. — Это всё в прошлом.       — Я знаю, я не хочу, чтобы мои слова тебя ранили, — сразу же сказала девушка, с сочувствием смотря на демона. — Я хочу сказать, что благодаря тебе я узнала другую сторону эмоций. Вчера я увидела отчаяние, безысходность и боль, которых не видела никогда. Это заставило меня задуматься обо всём, что нас окружает. Ты потерял важного для тебя... человека, — с заминкой сказала она. — Ты страдаешь, и я хочу тебе помочь. Я не хочу стать его заменой, это глупо и неправильно, — ангел чуть мотнула в сторону рукой, лежащей на её коленях, — я читала об этом и это ужасно, когда человек начинает искать замену другому. Я хочу стать твоим другом, понимаешь? Я не хочу бросать тебя. И я не знаю, чем это вызвано... Просто... просто... за эти пару дней ты стал близким для меня, — Кроули посмотрел на неё и его брови нахмурились. — Да-да-да, это звучит наивно и глупо, но я новичок в этом, я ничего не понимаю и пытаюсь действовать так, как подсказывает мне моя душа, понимаешь? — девушка начала тараторить, чтобы не потерять мысль. — Я не хочу, чтобы ты воспринял это неправильно. Я просто... я просто... — она сделала рваный вдох, чувствуя странный ком в горле, мешающий ей говорить. — Я чувствую себя так одиноко всегда, — Мюриэль выдохнула и зажмурилась, чувствуя влагу на своих щеках, — я просто хочу быть нужной, хочу быть с кем-то.       После этого она горько расплакалась, закрывая лицо руками. И Кроули смело мог посчитать это за манипуляцию, но он знал, что ангел, самый настоящий ангел, перед ним просто не способен на подобное. Это были чистые искренние эмоции брошенного ребёнка, которыми они все являлись. Брошенные дети Богини, слишком одинокие и несчастные, а еще слишком гордые и злые, чтобы общаться друг с другом и просить о помощи. Мюриэль же — крохотное исключение, почувствовавшее на себе всю тяжесть одиночества. Он тоже когда-то был таким, но осознал это очень поздно. Хотя и общество ангелов всегда было разрозненно, но его наличие давало хоть какую-никакую веру в то, что ты являешься частью чего-то большого. А ещё у Кроули были его звёзды и туманности, которые он любил больше всего на свете и которые всегда составляли ему компанию, поэтому он практически не чувствовал своего одиночества, пока его не лишили всего и он не оказался в Аду. Там всем было также плевать на тебя, только этого уже не скрывали за сладкими речами, а говорили прямо. Это единственное, что Кроули нравилось в его нынешней жизнь. Потом появился Азирафаэль, заполнивший всё его пространство и мысли, туманности заменила Бентли и всё будто бы стало в разы лучше. Только вот демон не мог предугадать, что он потеряет всё так резко и быстро. Он не готов.       Кроули опустил голову, касаясь пальцами оправы очков, но так и не решаясь снять их.       — Я знаю, о чем ты говоришь, — тихо сказал он. — Я тоже был... одиноким, когда был ангелом.       Мюриэль резко вскинула голову, встречаясь с ним взглядом.       — Но я не осознавал своего одиночества, пока не стал демоном, — продолжил демон ровным тоном. Он положил одну руку на спинку кресла и сцепил её с другой рукой. — Тогда мне тоже стало страшно.       Кроули замолчал, опуская взгляд. Он не говорил этого даже Азирафаэлю и слова давались ему с трудом, но ему казалось, что это было именно то, что нужно было сейчас услышать Мюриэль.       — Ты права, меня спас Азирафаэль, — выпалил демон, смотря на ангела. — У меня появился интерес к жизни, который потом перерос в хорошие эмоции. Я злился, мы ссорились, но хорошие эмоции всегда побеждали, хотел я этого или нет. Потом я всё разрушил, — сказал он спокойным голосом, будто констатируя факт. — И одиночество вернулось и после всего оно ощущается сильнее, чем тогда, — Кроули неопределенно мотнул головой, ссылаясь на времена, когда он был ангелом. — Я не хочу этого и, может быть, именно поэтому я помогаю тебе... — он сморщился, подобные слова действительно давались ему тяжело. — И, может быть, это ещё происходит из-за того, что... — демон отрицательно замотал головой, обрывая мысль. — Всё дело в одиночестве. Боюсь, мной движет эгоизм.       Девушка поджала губы и тихо всхлипнула, а потом начудесила себе маленький белый платок и вытерла слёзы. Это заняло у неё почти минуту.       — Если так подумать, — сказала она, отводя взгляд в сторону, и на её губах мелькнула улыбка, — то мной тоже движет эгоизм. Я хочу быть защищённой и при этом я будто чувствую себя виноватой перед тобой... я чувствую себя обузой и чтобы не было этого чувства у меня, я помогаю тебе. Может быть это происходит подсознательно, но я уверена, что в этом есть и искренность... — ангел шмыгнула носом.       Кроули вскинул в бровь.       — В какой книжке об этом пишут? — спросил он и девушка тихо рассмеялась.       — Ни в какой, — сказала она с улыбкой. — Это мои мысли.       — До чего точно, — сказала демон с слабой улыбкой. — Чувство вины придумали ангелы, чтобы наказывать им виновных, но демоны научились пользоваться им так, как лучше для них.       — Также как и эгоизм, наверное... — предположила Мюриэль и Кроули отрицательно покачал головой.       — Это уже наша работа, — сказал он.       — Иногда эгоизм помогает, — сказала ангел и бровь Кроули снова взлетела вверх, и девушка сразу же добавила с улыбкой: — это я уже прочитала в книге. Если так подумать, то и в ваших с Азирафаэлем отношениях вами тоже двигал он...       Кроули прервал её, отрицательно замотав головой. Мюриэль опасливо замолчала.       — Давай не будем об этом, — мягко сказал он, смотря на неё. — Не сейчас.       Ангел улыбнулась, кивая. Этот разговор явно был не закончен, но у неё сейчас не было сил продолжать его и, судя по виду Кроули, у него тоже. Они выслушали друг друга и каждый сделал вывод. Они обязательно продолжат говорить об этом, но сейчас...       Мюриэль встала на ноги и, посмотрев на Кроули, взмахнула руками вверх.       — Вставай, — мягко сказала она.       — Что? — переспросил демон. — Зачем?       — Пожалуйста.       Кроули с опаской посмотрел на девушку и медленно встал.       — Что ты собираешься сделать..? — осторожно спросил он.       Та улыбнулась и, раздвинув руки в стороны, притянула его к себе, обнимая руками. Демон удивленно уставился перед собой, в растерянности держа руки по сторонам.       — Это называется объятья, — сказала ангел, уткнувшись подбородком в плечо Кроули. — Люди используют их, чтобы показать другому человеку, что он важен для них, — после этого она прикрыла глаза. Объятья использовались для многого и порой их так не хватало. Своими объятьями Мюриэль действительно хотела донести до демона то, как он важен ей и что она искренне хочет его поддержать, доказать, что он не один.       Кроули продолжал удивленно смотреть перед собой. Невольно всплыли его воспоминания о последнем дне с Азирафаэлем. Тогда это были не объятья, это был порыв отчаяния, в который демон вложил всю свою любовь и множество других эмоций и мыслей, которые он хотел донести до своего ангела, но тот его не услышал. Объятья ощущались мягче, чем то, что было у них тогда, и действительно грели, а не царапали избитую душу. Диссонанс в его голове начал медленно рассасываться, а руки сами по себе, очень нервно и аккуратно, будто рядом с ним была хрустальная статуя, сомкнулись на чужой спине.       Мюриэль улыбнулась и медленно выдохнула, чувствуя, как ей самой становится легче от этого. Она гордилась собой за то, что у неё, кажется, получилось донести до Кроули то, что она хотела, а ещё она гордилась самим демоном, потому что понимала, как тому сложно открываться перед кем-то. Понять это ей помогли книги и собственные наблюдения. Они обязательно справятся со всем этим и всё будет хорошо. И никаких плохих эмоций.       Объятья несколько затянулись, но ангел боялась отходить от Кроули, чтобы не потерять эту волшебную ниточку, связывавшую их. Поэтому это первым сделал демон и не потому что ему не нравились объятья, нет, просто он чувствовал, что так надо. Девушка тоже отстранилась и неловко поправила подол платья, а потом подняла взгляд на демона.       — Хочешь какао? — спросила она с легкой улыбкой.       Кроули долго смотрел на неё без эмоций, а потом пожал плечом.       — Да, — сказал он, кивая. Улыбка на лице Мюриэль стала счастливой. — Заодно расскажешь мне, как прошли твои первые продажи без моей помощи.       Радости ангела не было предела и она едва ли не засветилась от этого. Быстро закивав, она бросилась к столику, где обычно заваривала какао, попутно говоря:       — Обязательно расскажу! Столько всего было на самом деле, ты не представляешь...