XII. Яд со вкусом предательства

      …

— Ты теперь всегда будешь использовать меня, чтобы следить за своей непутевой сестрой? — процедила Феоноя, нервно перебирая телефон в руках. Несмотря на глубокую ночь, она не испытывала усталость, а, наоборот, даже подергивалась от покалывающей кончики пальцев энергии. Непонятно откуда взявшиеся силы бурлили и били через край, призывая мысли безустанно разбиваться о черепную коробку. — Тебя это не устраивает? — Реммао не спеша зацепил указательным пальцем короткие смольные волосы, едва касаясь чувствительной кожи скулы девушки, и заправил прядь за ухо, припадая губами к открывшейся щеке.       Они оба расположились максимально близко друг к другу на одном из потрепанных диванчиков в местном баре, куда выбирались каждый раз, когда хотели обсудить дела банды. Несмотря на то, что заведение работало только ночью и являлось именно тем местом, куда люди обычно приходили расслабиться и запить изнуряющую рутину крепким алкоголем, пара все равно находила там возможность спокойно пообщаться без посторонних свидетелей.       Девушка сидела прямо, расположив руки на столе, и прожигала мутным взглядом гаджет, на который недавно пришло сообщение от одного из ее подопечных с настоятельной просьбой немедленно встретиться. Мужчина же повернулся вполоборота к своей знакомой, чуть ли не нависая над ней, и самоуверенно ухмылялся, эмоционально давил своей доминирующей позой, чтобы она неосознанно подчинилась ему и почувствовала себя некомфортно. — Не устраивает. Я устала быть девочкой на побегушках, — смартфон выскользнул из ее рук и с глухим звуком приземлился на плоскую поверхность. — Мы уже говорили с тобой. Ты мне помогаешь с моими проблемами, я возвышаю тебя до небес, — брюнет продолжал демонстрировать нескончаемое спокойствие, отравляя своими речами. Голос издавал гипнотизирующие нотки, вовлекая и располагая к себе. Такому хотелось верить и следовать. — Когда уже наступит обещанный момент? Где мои почести? Только и слышу слова, никаких действий, — уголки губ опустились вниз одновременно с поворотом головы в сторону старшего брата Динго. Носы двух товарищей соприкоснулись от нереальной близости, а дыхание друг друга смешалось. — Как только сестра потеряет свой авторитет, — прошептал он прямо в губы, прежде чем вовлечь Феоною в долгожданный и страстный поцелуй.       Девушка не планировала раскрывать факт их близости перед незнакомцами и разделять ее с другими посетителями дешевого паба, но не смогла устоять перед непреодолимым притяжением. Смиренно опустив свои руки на колени, Ф поддалась соблазну и с неприкрытым удовольствием сдалась под бешеным натиском, открывая рот и впуская нахальный язык внутрь. Чужаки сразу же перестали ее волновать, в момент трепета они превратились в шумовой фон, сопровождающий каждое движение тела.       Несмотря на уже довольно долгую связь, каждый поцелуй казался для брюнетки чем-то новым, словно они впервые предавались этой ласке, разгоняя разом закипающую кровь по всему организму.       Реммао умел подбирать слова, утонченно играл на струнах души, чтобы успокоить Феоною — это она прекрасно понимала. Но желание сбросить Динго со счетов уже достигло критического уровня и с каждым днем умудрялось лишь увеличиваться. Жажда стать лидером и понимание, что власть была практически на расстоянии вытянутой руки, — просто сделай шаг — окончательно запудрили мозги и покрыли взгляд мутной пеленой. Только цель маячила перед глазами, ничего больше не могло переключить на себя внимание. — Ты же убьешь ее? — прошептала член банды прямо в мужской рот, упиваясь, буквально дрожа от одной лишь мысли разглядеть в деталях труп главаря. Реммао в ответ сухо хмыкнул, едва лаская большим пальцем порозовевшую кожу девичьей челюсти. — Если того потребуют обстоятельства, да, — без раздумий ответил брат Динго, пробегаясь янтарным взором по всей площади женского лица, — но это только крайние меры, и то… Нам потребуется быть осторожными. Сама же знаешь правила. Сделаем так, чтобы члены банды сами отреклись от нее. Я все сделаю. — Уверен, что выберут тебя? — Дурочка, — мягкий мелодичный смех приятно льстил слуху, гипнотизируя своим звучанием, — у них не будет выбора.       Мужчина деликатно сжал заднюю часть девичьей шеи, притягивая маленькую голову для очередного поцелуя. Духота в помещении сдавливала горло, а запах сигаретного дыма вперемешку с перегаром въедался в кожу и плотную ткань комбинезона. Это не было лучшей локацией для романтических встреч, однако никто из пары не жаловался. Наоборот, они осознанно выбрали это место, чтобы ни в коем случае не наткнуться на кого-то из членов банды или же саму Динго. Здесь они могли чувствовать себя раскованно и безопасно.       Феоноя приоткрыла веки, возвращаясь в реальный мир, чтобы взглянуть на выход, и приметила стремительно направляющегося в их сторону мужчину, который набросил на голову капюшон своей растянутой толстовки. Судя по всему, он хотел остаться инкогнито, но она без особых усилий признала в нем своего подчиненного и стремительно отпрянула от Реммао, одними глазами показывая в его сторону, чтобы тот не задавал лишние вопросы. Невинные лобызания друг с другом были холодно прерваны, а от опьяняющей ауры близости остался едва ли уловимый шлейф.       Ей было максимально интересно узнать, что же увидел один из ее ребят, чтобы потребовать встречу среди ночи, не дожидаясь утра, и надеялась, что информация стоила изрядного переполоха. — Ф, это пиздец, — начал мужчина, сбрасывая со лба капюшон и только после этого обращая все свое внимание на то, что его предводитель не была одна. — Ой, прошу прощения, — он кивнул в знак уважения к старшему по рангу. Знал, кто сидел перед ним. — Говори, чего пришел?       Феоноя вмиг изменилась, соответствуя своему статусу: покладистый пушистый зверек уступил место свирепому хищнику. Реммао же продолжал ухмыляться и красноречиво молчал, опустив руку на спинку дивана и закинув одну ногу себе на колено. Подчиненный на секунду позволил удивлению украсить лицо, после чего умело скрыл его под маской невозмутимости и безразличия. — По твоему приказу я был в больнице. Все время следил за новичком, сидел в коридоре. Теперь знаю, как выглядят его родители. Если попробует слиться, найдем рычаги давления… — Давай быстрее к делу, щенок. О чем конкретно пришел предупредить и отвлечь нас? — бросил брюнет, явно не отличающийся терпением. Девушка ничего не ответила на столь грубое замечание, незаметно для всех сжав губы в тонкую полосу. — О Динго, биг босс.       Ухмылка покинула надменное лицо, а привычная расслабленность сменилась чересчур заметным напряжением. Реммао без тени стеснения вытянулся струной, желваки заиграли на лице, а непонятный нижестоящему члену банды огонь ненависти заблестел в мужских радужках. Рему пришлось даже откинуться вперед и упереться локтями о колени, уставившись на подчиненного. — Интересный поворот событий. Говори, — прошипел брюнет, а ноздри раздулись от различимой злости. — Я видел ее там. Она была в палате у новичка. Провела недолго, но, я так понимаю, их что-то связывает… — Как минимум, они знакомы, — перебил старший, вглядываясь в пустоту, будто сквозь смиренно стоявшего мужчину, погружаясь полностью в свои мысли. — Как он выглядел? — К-кто? — Не тупи, а? — Феоноя не смогла остаться безучастной, прерывая свое молчание, высокомерно оскалившись. — Этот новенький альбинос. Рослый, плечистый, суровый.       На лице Реммао невозможно было выцепить какую-то конкретную реакцию, многообразие эмоций плескалось и лишь больше путало свидетелей, уставившихся на него. Спустя секунды, как он услышал ответ девушки и переварил информацию в своей голове, гордая улыбка растянулась на губах, в то время как кисти были крепко сцеплены в замок перед собой. До побелевших костяшек. — Так сестренка — крыска, следить за нами удумала, а я-то надеялся, что она выше всей этой грязи, — ехидно пролепетал он, в то время как глаза стали еще уже, скрывая за веками расширяющийся зрачок. — Ты понял, кто это? — удивлению Ф не было предела, она сменила вектор внимания на своего партнера, моментально забывая о подчиненном. — Она с ним трахается, сучье отродье. Ставлю тысячу долларов, что до сих пор не доверяет тебе после того случая. Ну ничего… — язык медленно прошелся по острым резцам, когда Реммао оголил передние зубы в презренной усмешке. — Мы используем этого мальчишку. Попытайте-ка его. Если надо будет, работайте через его стариков, чтобы выудить правду. — Подожди, Рем. Нам же только на руку эта информация. Мы можем ей воспользоваться, оставить туз в рукаве, — маленькая рука мягко приземлилась на мужское плечо, стискивая его в утешении. — Как же? — мужчина не смог сдержать ликующего смеха, когда девушка вызывающе на него посмотрела и медленно провела пальцами по своему подбородку. — Есть одна идея…

Эва

      Следующая неделя прошла как в тумане. Ворох навалившихся проблем не давал возможности хотя бы задуматься и позволить тревоге полностью затянуть девушку в свои сети. В этот раз они не были связаны лишь с работой, хотя обычно все обходилось лишь ей.       Распри внутри банды после убийства целой группы, отправленной на задание, набирали обороты, отодвигали на второй план ежемесячные планы по поставке. Эвтида была обязана уделить этому внимание, несмотря на то что они в целом несли огромные потери из-за невыполнения своих обязанностей. Все-таки отношения внутри коллектива имели куда большее значение на данный момент, хотя заметные неудачи волновали не меньше. Как можно было слаженно работать, когда та самая работа не была организована изнутри? Механизм не будет функционировать, если сам по себе является бракованным.       Динго начали обвинять в невзгодах, некоторые без стеснения шептали о ее участии в сговоре против своих же, хотя никаких доказательств этому не было. Кто-то просто твердил, что Эва устала, работала на последнем издыхании и не могла больше нести целую банду на своих плечах, оттого и стала чаще ошибаться. Кто-то в целом уверял, что женщинам не место во главе, поэтому все, что происходило, было неминуемым событием.       Прежде всего лидер чувствовала обжигающий, непосильный ей гнев, что крупными иглами впивался в кожу и оставлял глубокие раны, которые не смогли бы зарасти самостоятельно, без посторонней медицинской помощи. Чувство несправедливости не перерастало в обиду или же отчаяние, находило свое освобождение лишь в виде агрессии к себе, своим приятелям и подчиненным. Вместе со злобой затуманивало разум и желание заткнуть всех и каждого, поставить на место самыми изощренными способами, чтобы преподать урок и искоренить обвинения своего же главаря на начальном уровне. Все боялись Эвтиду, опускали глаза рядом с ней и проглатывали языки, лишь бы не выделиться и не привлечь к себе лишнее внимание. Только они все равно продолжали сплетничать за ее спиной, что постоянно докладывалось ей приближенными, которые так или иначе были «ближе к народу».       Эвтида буквально давилась своей желчью, не подпускала никого, кроме Дии и Теодора, и то не умела до конца контролировать свои эмоции даже с ними. Иногда им чересчур доставалось: приходилось выслушивать оскорбления в свой адрес, временами же дело доходило до легкого рукоприкладства. Однако это не мешало рано или поздно остыть, обретая холодный рассудок, и даже почувствовать болезненный укол вины, отчего девушка просила у ребят прощения. Это неимоверно удивляло товарищей, хотя каждый из них понимал истинные причины подобного поведения. За последние несколько месяцев Динго очень сильно изменилась, стала в разы мягче и даже женственнее.       Все вышеупомянутое не было единственной проблемой. Она изрядно разрывалась между ситуацией в банде и помощью Амену, который попал в передрягу столь не вовремя. Она сдержала свое обещание и уже на следующий день после посещения больницы прибыла по адресу, который мужчина прислал по iMessage. Стала помогать ему с перевязками и бытовыми делами, ведь он не был в состоянии позаботиться о себе, стараясь лишний раз не подниматься с постели и не тревожить свою рану. Нет, Эва не была против заботы, добровольно окунулась во все это, желая показаться нужной и полезной, только по иронии судьбы все плохое обычно происходило в одно время, не давая возможности отдохнуть.       Перед тем, как впервые приехать в незнакомое, но столь уютное помещение, девушка не раз представляла себе, как оно могло выглядеть. Сначала ей казалось, что это будет небольшая, но плотно обставленная квартира с высокими потолками, что прекрасно бы описывало его характер. В голову лезли картинки, где каждый угол мужского жилья был до блеска отполирован, каждая из вещей стояла на своем месте, и Амен был бы категорически против даже небольшой перестановки. Однако все было куда своеобразнее. Хорн мог позволить себе небольшой творческий беспорядок в виде оставленных контейнеров после употребления пищи, стеклянных бутылок и жестяных банок из-под обычной воды или же холодного кофе. Это немного удивляло и поражало в хорошем смысле. Он был таким же обычным человеком, как и она, не роботом. Хоть и производил впечатление аккуратного и опрятного человека, все равно мог позволить себе расслабиться, представая в истинном обличии только перед близкими людьми. Это подкупало и влюбляло в него еще больше.       Как только лидер уехала из больницы, мысли о причине столь неудачного стечения обстоятельств преследовали ее вплоть до первого визита. Она не могла вразумить, как такой как он — вообще не связанный с криминалом и который ассоциировался с чем-то правильным — мог попасть в подобную ситуацию. В голову лезли максимально неприятные для нее умозаключения, где Хорн был главой одной из группировок-конкурентов, либо же начальником какого-нибудь полицейского департамента. Только подобные рассуждения были вмиг пресечены самим мужчиной после того, как он чуть ли не с порога поведал ей историю. Эва тотчас успокоилась, стоило ему сказать, что он стал рабом ситуации, оказался не в то время и не в том месте. Амен поведал, что стал свидетелем ограбления одного из местных супермаркетов, где предпринял попытку защитить работника, за что получил по заслугам за свою смелость. Эвтида, конечно же, была не в восторге от попытки покушения на него, однако непомерная гордость теплилась где-то глубоко в душе.       Главарь приезжала каждый день после рабочего дня, не смея пропустить ни одного раза, чтобы помочь своему мужчине. Помимо перевязок — к слову, к крови она уже привыкла за все время своего существования — девушка также готовила ему еду на весь день, что было любимой частью ее временной рутины, проводила легкую уборку и помогала дойти до уборной. С каждым днем ей приходилось прикладывать все меньше сил, а мужской организм креп на глазах. Настолько, что спустя неделю Амен позволил себе принять душ, хоть и с женской помощью, и принял предложение Ливия сходить впятером в кино. Эве сначала не понравился слишком уверенный настрой блондина, ведь сомнения все еще одолевали ее, так как она видела Хорна со стороны, в отличие от него самого и уж тем более его друзей. Но он все же убедил ее в прекрасном самочувствии, обещал не делать резких движений и даже позволить ей сесть за руль. Страстная мольба убедила Эвтиду пересмотреть свое мнение о ситуации и согласиться на подобную авантюру.       Наступил тот самый день свидания впятером, но, прежде чем выйти в свет парой, главарю предстоял очередной день, полный уже привычных поисков решения проблем. Она, Теодор и Дия закрылись в пустом помещении, непонятно где найдя три офисных кресла, чтобы обсудить варианты, которые заблаговременно обдумали перед встречей. Как бы они себя ни обнадеживали, они были в тупике, не знали, от чего плясать. Как минимум потому, что не знали, где искать брата Динго. Эва уже не один раз наведывалась к Реммао домой, хотела помириться для вида, даже искусственно признать вину, с трудом проглатывая свои собственные обиды и обрубая желание убить мужчину на месте. Все это нужно было для того, чтобы выведать известную ему информацию, только вот девушка никогда не могла застать родственника, либо же он целенаправленно не открывал ей дверь, избегая встречи с ней в каждый из визитов.       Исман так же не отвечал на ее звонки, нещадно игнорировал, лишний раз доказывал своими действиями, что на самом деле не любил свою сестру. Это не могло не обижать как минимум потому, что брюнетке нужно было узнать более детальные подробности его осмотра. По неизвестной причине Динго была уверена, что ее старший брат уже был в курсе всех событий, лишь она оставалась в неведении. Так что искренняя обида не была единственным чувством, которое душило, а вместе с ней шла нарастающая, едва сдерживаемая злость. Как бы хорошо брюнетка не знала двух своих братьев, в данный момент попытки достучаться до них не увенчались успехом. — Сделайте все возможное, чтобы найти Рема. Хоть припугните его подчиненных. Если мы не найдем его, то не сможем двигаться в нужном направлении, — требовала Эвтида, сжимая губы в тонкую полоску и агрессивно втягивая податливый воздух, расширяя ноздри, — тем более, неужели поиск какого-то человека в состоянии сбить нас с толку? — Согласна, никогда такого не было, — прыснула Дия, сцепив руки на груди. — Он сраный трус, раз спрятался. Понимает, что морду набьют за тебя, — подхватил Теодор. Каждый из них сохранял непоколебимую серьезность на лице.       Динго небрежно царапала поверхность стула, впиваясь ногтями в мягкую обивку и тем самым пытаясь подавить нарастающую тревогу. Желание показать себя уверенной в любом случае перевешивало, поэтому ей в итоге и удалось сохранить невозмутимость, принимая весь удар на саму себя. Нагнетающая тишина была прервана раскатистым скрипом двери, которую резко открыли. Лидер бросила взгляд в сторону источника шума, поворачивая голову до хруста шейных позвонков. Феоноя вальяжной поступью направилась в сторону трех членов банды. — Динго, поговорить надо, — начала громко Ф, едва сощурив глаза. Что-то изменилось в поведении подчиненной, это читалось с первых секунд, как только Эва зацепилась за женскую фигуру. — Как давно вошло в твою привычку врываться без дозволения? — Эвтида застыла в напряжении, несмотря на расслабленную позу. Высоко поднятые брови не смогли скрыть искреннего удивления, а продольные морщины на лбу лишь подтвердили это. — А как давно члены ниже рангом разваливаются и мило воркуют со своим главарем? — прошипела девушка в ответ.       Найт ничего не смогла ответить, слова застряли сухим комом в горле, который невозможно было проглотить. Каждая попытка сопровождалась болью, а этот самый ком царапал. Динго оставалось обратить внимание на Теодора, чтобы безмолвно указать на брюнетку. Мол «смотри какой беспредел творится, она еще смеет дерзить». Правая рука все понял и без лишних вопросов двинулся в сторону Феонои, предварительно хрустнув коленями в момент резкого подъема со стула. Мужчина не стал трогать подчиненную, лишь навис угрожающей тенью над невысокой фигурой. Это был жест, чтобы вывести дерзкую девушку из равновесия. — Чего хотела? — едва выдавила из себя Динго, однако звучала вполне себе твердо. Она держала своего телохранителя на невидимом поводке и готова была отпустить его в любой момент. — Хотела спросить у тебя кое-что, — заметно сглотнула Феоноя, мимолетно стреляя взглядом то на лидера, то на рядом стоящего Теодора. — Убери своего пса. Всего один вопрос. — Говори, — без раздумий отчеканила Эва. Напряжение между ними начало ощущаться физически. Замерло абсолютно все. Вплоть до пылинок, которые недоступны человеческому зрению. — Ты знала про новеньких? Пришли тут к нам четверо юнца, Сивый их притащил, попросились в банду.       Эвтида скривилась от искреннего непонимания причины подобного вопроса. Подперев щеку ладонью, она не спешила вставлять свои комментарии, хотя уже начинала гореть от нетерпения. Ф сделала несколько шагов в сторону от мужчины, чтобы чувствовать большую свободу и продолжила пристально наблюдать за главарем, будто изучая реакцию. — Не знаю, кто такой Сивый, но мне нисколько не интересно слушать про каких-то там новеньких. Ближе к делу. — Один из них не справился с заданием. Придется его убрать.       Минутная пауза последовала за словами девушки, благодаря чему Динго поняла, что монолог был завершен. Брюнетка сцепила руки за спиной, опустив немного голову, и прожигала твердым взглядом исподлобья, от которого лидеру в какой-то момент даже стало не по себе. Дия молчала смиренно, лишь наблюдала, едва перебирая пальцами по поверхности ручки офисного кресла, но внимание свое не переключала. Эва едва растерялась от противоречивости ситуации и неясности мотивов, но как истинный лидер быстро взяла себя в руки. — Ты хочешь дозволения у меня спросить или что? — ее терпению приходил конец. — Ты прекрасно обходилась без меня и знала что делать, с хера ли сейчас приперлась? — Хотела лишь уведомить, — едва заметная улыбка коснулась хитрого лица подчиненной, — могу идти? — Могла бы и не приходить, — рявкнула главарь, жестом намекая Теодору, чтобы он выпроводил Феоною. Она же не поддалась и ускорила шаг, чтобы показать свою независимость и покинуть помещение без сторонней помощи. — Дурдом, — заключила Дия, заказывая глаза и шумно выдыхая, когда деревянная дверь с грохотом хлопнула. — Что-то задумала эта курица. Мне это ой как не нравится, — прошептала Эва, не отводя своего взора от проема, над которым огромными яркими буквами выделялось слово «Выход». — Мне проследить? — послышался мягкий низкий тембр. — Да, можешь. Только без фанатизма.

***

      Очередной рабочий день завершился неудачей. Рассуждения остановились на просьбе Теодора взять на себя ответственность за патруль у дома Реммао, что уже намекало хоть на маленькую, но все же победу. По крайней мере, они смогли прийти хоть к какому-то соглашению после понимания невозможности найти брата и начать действовать.       Эве нужно было убедиться, был ли он дома или же позволил себе уехать в другое место, чтобы оттолкнуться от этой информации и продумать свои дальнейшие действия. Мысли о том, что старший брат покинул город, чтобы она никаким образом не смогла добраться до него, почему-то не покидали голову, а постоянные проваленные попытки наведаться к нему в гости лишь больше подкармливали ее внутреннего демона, который думал подобным образом. Динго попросила подчиненного не высовываться, лишь проследить несколько дней, ведь за это время он в любом случае выбрался бы из квартиры, если все еще жил в том районе. Если одна из ее теорий подтвердится и Рем никуда не свалил, то у нее будет больше возможностей добраться до него даже через запертую дверь.       Девушки пламенно попрощались, притягивая друг друга в объятия, и договорились непременно встретиться в кинотеатре в уже сформировавшейся дружной компании, с которой они планировали выбираться по возможности. Их ожидал совместный вечер, наполненный душераздирающими криками от фильма ужасов, который выбрали все пятеро. Эвтиде нужно было заскочить домой, прежде чем отправиться за Аменом, чтобы сменить поношенный и уже пропитанный потом спортивный костюм на свежую, продушенную терпкими вишневыми нотками одежду.       Идеально отточенными движениями она забралась в машину и отправилась в сторону своего жилого комплекса, чтобы через десять минут уже ожидать лифт. Ей даже не надо было задумываться о порядке действий, каждый взмах рукой и определенный алгоритм был доведен до автоматизма из-за постоянного повторения. В итоге ей потребовалось не больше 30 минут с момента прощания со своими подчиненными, чтобы стоять перед зеркалом и рассматривать себя с каждой стороны, стараясь не упустить ничего, что могло бы испортить впечатление от ее образа.       Свободные джинсы-бананы идеально сидели на талии и свободным кроем подчеркивали длину стройных ног, заканчиваясь на узких лодыжках. Темный ремень выглядел ярким акцентом на фоне сочно-синей джинсы и будто приглушал всю яркость красок, дополнял образ, наделяя его классическими штрихами. Светлый лонгслив прекрасно вписался в заранее продуманный лук и подчеркивал всю красоту натурального загара девушки. Плоский живот был выставлен напоказ, придавал Эвтиде едва заметную дерзость, что прекрасно описывала ее характер. Вся она кричала своим поведением: «Смотри, но не трогай!»; с одной стороны, позволяла многое, а с другой — ничего. Черные длинные локоны остались нетронутыми, легким облаком располагаясь на плечах и повторяя их силуэт. Динго не очень любила распущенные волосы, предпочитала собирать их, чтобы не позволить им лишний раз мешать, только в этот раз решила иначе.       Улыбнувшись и стрельнув глазами своему отражению, девушка осталась довольна и с некой беззаботностью отправилась к Амену, несмотря на неугомонную тревогу на душе. Она понимала, что ей нужен отдых, не столько физический, сколько эмоциональный, поэтому она решила отложить все волнения в дальний ящик. Сейчас наступило время забавы, в конце концов, она могла себе это позволить.       Молниеносно — насколько позволяла бэха — она добралась до Амена, помогая ему собраться, чтобы впервые за последнюю неделю выбраться за пределы жилищной коробки. Несмотря на всю его поразительную в столь непростом положении ловкость, девушка лишний раз избегала его самостоятельности, взяв на себя всю ответственность даже за самые простые вещи. Она пыталась уберечь его, обойтись без лишнего напряжения, аккуратно натягивая горло дымчатой водолазки на его голову, чтобы после поправить растрепавшуюся сивую шевелюру, или же мягко придерживая, пока он просовывал ногу в одну из широких штанин.       Эва также не осталась в стороне, когда дело дошло до попытки уместить мужские габариты на пассажирском сидении. Как бы вежливо Хорн не просил оставить его в покое и позволить ему самому сесть в машину, каждое из его слов подействовало с точностью до наоборот. Природная напористость Динго окончательно проснулась, чтобы показать заботу по максимуму. Амену пришлось смиренно выдохнуть и схватить Эвтиду за нос в знак наказания за непослушание, прежде чем принять помощь.       Спустя несколько минут они оба разместились на своих сиденьях, а главарь самозабвенно бросила рюкзак с оружием на заднее сидение. Любопытно, что все улики, намекающие на то, кем же на самом деле она являлась, были прямо перед носом мужчины, только он ни о чем не мог догадаться. Он продолжал жить и радоваться совместному времяпровождению с крепко запутавшейся лапшой на своих ушах, даже не ощущая весь ее непомерный вес. От этого девушке было более чем совестно. — Спасибо тебе, маленькая. Кто бы знал, что тебе в принципе придется за мной жопу подтирать, — начал блондин, повернув голову в сторону водительского места. Он старался не показывать дискомфорт, что ощущал в месте ранения, только все его эмоции были на поверхности для Динго. — В прямом смысле бы не стала, пришлось бы тебе на коленках поползать и попросить хорошенько, иначе бы плавал в своем дерьме, — сдерзила она в своей манере, на что он заметно дернулся и обратил все свое внимание на лобовое стекло, не сказав ни слова. — Эй, шучу я, ты же знаешь меня.       Хорн продолжал молчать, тихо хмыкнув, поглаживая свой бок сквозь ткань утепленной куртки. Эвтида, не придав этому никакого значения, повернула ключ зажигания и неспеша выехала со двора. Она плавно управляла машиной, специально не совершала резких движений, чтобы Амену было максимально комфортно, в этот раз даже получая удовольствие от вождения, хотя обычно видела в подобном ритуале лишь часть рутины. — Я не могла по-другому. Не оставлять же тебя одного, — добавила девушка, сосредоточенно отслеживая дорогу, чтобы заехать на другую полосу. — Я это ценю.       Он с громким вздохом вытянул руку и спустя секунд десять раздумий опустил ее на колено своего временного водителя. Скорее всего, этот жест был своего рода физическим доказательством своих слов, выражением заботы, ведь пальцы так ласково запорхали на грубой ткани, еле-еле сжимая ногу, вырисовывая узоры, понятные только мужчине. Эву же пронзило отрезвляющим током, от которого сердце вмиг заплясало чечетку.       Ей пришлось бросить мимолетный взгляд вниз, чтобы убедиться, что ей не показалось, и это было одной из самых фатальных ошибок, которую она когда-либо совершала. Возбуждающая картина отпечаталась в голове и предстала перед глазами, даже когда она вернула взгляд на дорогу. Колено полностью скрылось за мощной молочной кистью, обрамленной плотной сеткой выпуклых вен, а его татуированные пальцы были в состоянии обхватить без преувеличения практически весь сустав.       Все то тепло, что он дарил через ладонь, устремилось вверх и сконцентрировалось прямо между ног один большим комом. Настолько сильно и быстро. До желания свести ноги вместе.       Все, что оставалась сделать Эвтиде, — шумно втянуть вмиг потяжелевший воздух, а после со свистом выдохнуть, на что Амен прочистил горло, но руку убрать не посмел. Только увеличил амплитуду своих движений, плавно переходя к бедру. Она сдала свое состояние с потрохами и безмолвно дала зеленый свет более уверенным действиям. — Что такое, маленькая? — прохрипел Хорн, а резко изменившийся тембр завибрировал прямо внизу ее живота. Попытки сконцентрироваться на руле и изгнать столь не вовремя настигнувшее наваждение не увенчалось успехом.       Динго нагло проигнорировала, как ей казалось, провокационный вопрос, вцепившись ногтями в мягкую кожу руля. Неестественно выпрямив спину, она позволяла легким ласкам щекотать оголенные нервы и раскрывать ее чувственность. Лишь одно невинное движение и вполне обычный вопрос превратили ее в изголодавшуюся волчицу, перед носом которой трясли куском мяса и дразнили. В этот самый момент появилось желание послать все и всех к черту и забрать по праву принадлежащее ей.       Заложенный в генах инстинкт победил, окончательно затуманив разум и избавив его от последних капель самообладания. Внутренний голос требовал оседлать мужчину, почувствовать горячую плоть в себе и ни на секунду не замолкал. Лишь громче кричал «возьми», «он твой», «не терпи», а трусики все больше липли к половым губам от чрезмерной влаги. Эве так мало надо, чтобы завестись.       Свернув в какой-то переулок, девушка по-быстрому припарковалась на, с первого взгляда, безлюдной улице, чтобы после расстегнуть ремень безопасности и одним движением перебраться на колени к мужчине. Судя по его взгляду, его нисколько не удивило девичье поведение. Он лишь больше подначивал, разместив кисти на ягодицах и до крайности сильно сжал их. Неосознанно прижимал Эву к стальному прессу, спрятанному за неаккуратно намотанными бинтами. — Нетерпеливая, — прозрачные глаза потемнели, впиваясь в нее и гипнотизируя. Эва не знала как, но в такие моменты невозможно было оторваться от блондина. — Ты невыносимый, — прорычала она прямо в губы, накрывая их своими и без прелюдий всасывая, — я хочу тебя прямо сейчас.       Процесс был запущен, и ничто не было в состоянии ее остановить. Девушка готова была пойти напролом, если хоть какое-либо препятствие встанет на её пути, только вот Хорн нисколько не сопротивлялся. Он без каких-либо возмущений позволил ей прижаться к горячей щеке своей миниатюрной ладонью и опуститься зубами на нижнюю губу, моментально опухшую от манипуляций. Эвтиде хотелось оттягивать ее, буквально съесть всего Амена, наслаждаясь ни с чем не сравнимым вкусом его кожи.       Густой запах мужского парфюма окутал всю ее и даже перебил едкие ноты пьяной вишни, которую она чувствовала практически всегда. Но Эве это нравилось, ее возбуждал факт того, что она была полностью поглощена этим человеком, что она вся потерялась в нем, стала с ним единым целым. Он стал исключением, лишь ему хотелось подчиниться и пойти следом. Даже если это могло привести к ее трагической гибели. Плевать.       Амен не поддавался ее напору. Несмотря на то, что ее физическая сила уступала его по понятным причинам, он все равно старался показать и свое участие в их спонтанной игре. Мужчина без остановки сжимал вздымающуюся грудь, царапаясь рукой о заостренный сосок, позволив себе протиснуться под плотную ткань топа. Другая кисть так и продолжала сжимать бедро, отбивая собственный ритм и вызывая очередные сокращения ее интимных мышц. — Сиди спокойно, боец, — властно прошептала, — тебе нельзя напрягаться, сегодня весь процесс в моих руках. — Оседлаешь меня? — столь прямой вопрос прозвучал твердо и уверенно, на что она выпустила нескромный, полный предвкушения стон. — Прокачусь на твоем члене верхом, — выпалила на одном дыхании, прижимаясь раскрытыми губами к мужскому уху и инстинктивно качнув бедрами. Это именно то, что ей было нужно; казалось, что еще пара подобных движений могла привести ее к разрядке. Он уже был максимально твердым. Для нее. Будто ждал ее действий всю свою жизнь. — Слишком грязно, Эвтида.       Хорн словно музицировал, когда произносил ее имя, оно в прямом смысле звучало и приобретало новые краски благодаря его умелому языку в тандеме с хриплым басом. Она впервые получила удовольствие от звуков своего имени, желая слушать его в исполнении Амена без остановки. Будто родители назвали ее так для того, чтобы он мог пробовать это имя на вкус. Несмотря на застелившее возбуждение, чувствовалось, как сильно мужчина лелеял ее, буквально нежно касался своим голосом, вкладывал максимум чувств в одно только слово. — Эвтида, — повторил Амен, на что получил несильную, но звонкую пощечину. Он ее, и она могла делать с ним все, что пожелает.       Девичья рука опустилась ниже и сжалась кольцом вокруг накаченной приметной шеи, ощущая дрожащий кадык под своей ладонью. Ледяной взгляд прожигал ее шоколадные глаза, радужка которых максимально скрылась за расширенным зрачком. Динго упивалась властью: это то, для чего она была рождена, а мужчина был для нее настоящим наркотиком. Она бы принимала его по несколько раз за день, не задумываясь о последствиях. — Такая маленькая, и творит столь рискованные вещи, — лицо оставалось непринужденным, он нисколько не был удивлен своевольной выходке. Наоборот, угрожающая ухмылка заиграла на губах после едва уловимой фразы. — Потому что моя очередь вести.       Эва не смогла совладать со своим желанием опустить расфокусированный взор на губы и потянуться к ним, ощущая всю шершавость искушенной кожи большим пальцем. Опаленная горячим дыханием подушечка медленно очертила контур, с нажимом раскрывая рот, чтобы оголить нижние зубы. Ровный ряд, покрытый светлой эмалью, очаровывал своим великолепием, от чего дыхание нещадно участилось. Амен красноречиво ответил на жест грубым укусом, оттягивая тонкую кожу в сторону. — Помни, что в итоге трахать тебя буду я.       Лидер задрожала на мускулистых коленях, не в силах больше держать голову. Эти слова подействовали на нее не хуже электрического стула: все мышцы сокращались в конвульсиях от напряжения, а разум запутался, не давая возможности понять, что происходит. Она отчаянно прислонилась лбом к широкому плечу, чувствуя прохладную кожу ладони в заблаговременно расстегнутых джинсах. Хорн без предупреждения накрыл вульву, нагло размазав обильную влагу по складкам, чтобы после в два счета войти в девушку сразу двумя широкими пальцами. Динго пришлось дернуться навстречу, чтобы поглубже насадиться на них, шумно вдыхая родной аромат и прикусывая до боли губу. — Куда же делась вся власть, Эв-ти-да? — прохрипел мужчина, вдалбливаясь рукой. Движения кистью были рваными и не следовали определенному ритму, растирая и массируя сжимающиеся стенки.       Дерзкий вопрос, резво сорвавшийся с опухших губ, послужил отрезвляющей пощечиной для нее. Взяв волю в кулак и отстранившись, она с долей агрессии избавилась от мужского внимания, отбрасывая руки Амена в сторону, и вернулась на свое сидение, спуская джинсы вниз сразу с трусиками, освобождая себя от одной штанины и оставляя ткань висеть на второй ноге. Не было времени полностью избавляться от одежд, и дело было не в боязни опоздать, а в желании быстрее закончить на члене. Эва готова была отказаться от своих принципов в такой напряженный момент, физически ощущала мужской взгляд, что импульсивно, но приятно кусал чувствительную кожу по всему телу.       Несколько умелых движений, и твердость альбиноса уже податливо расположилась в хрупкой руке, еще больше увеличиваясь и демонстрируя истинные чувства и желания Хорна. Перебирая орган пальцами, она на минуту позволила себе поиграться с выпирающим рисунком вен, с нажимом дразня и наслаждаясь мягкостью нежной кожи. У нее были планы воспользоваться мужчиной в данную секунду, утолить свой голод и свою потребность в ощущении его члена внутри. Особенно его члена. Осознание того, что она безумно соскучилась, пронзило острыми иглами.       Амен расположил руки по швам, предоставляя полную свободу действий своей второй половинке, за что она в душе его благодарила и не скрывала своего ликования. Бросив благодарный затуманенный взгляд, она искренне простонала, скользнув кистью вверх-вниз по горячему стволу. Ей хотелось остановиться на мошонке, нежно сжать ее в своей ладони, однако плотная и неподатливая джинсовая ткань препятствовала воплощению неодолимого желания. В узкую ширинку мог протиснуться лишь сам член, что был откровенно продемонстрирован ее взору.       Мужчина едва улыбнулся, позволяя векам с дрожью скрыть радужку, а после опустил взгляд, чтобы не пропустить ни единой ласки, направленной в его сторону. Он был из тех, кому важно не просто чувствовать движение, но и поглощать его визуально, касаться будоражащей картины глазами.       Эва не медлила. Потянувшись к бардачку, она зацепила пальцами фольгированный квадратик, через несколько секунд уже умело раскатывая латекс по всему мужскому естеству. Ей было максимально плевать, что подумает о ней мужчина, если он в принципе мог думать в тот самый момент. Она вновь перебралась к нему на колени, чтобы сразу же направить член внутрь. Никаких прелюдий. Никакой подготовки. Никаких нежностей. Никаких плавных движений. Просто взять. Просто двигаться. Просто насладиться быстрым грубым сексом, чтобы дать друг другу то, чего так требовали их тела.       Качнув бедрами, Динго одним рывком опустилась на замерший от предвкушения член. Она намеревалась сразу же принять в себя Амена максимально глубоко, примечая легкую, едва ощутимую боль с непривычки. Если бы они предавались любви каждый день, Эвтида давно бы забыла, что такое неприятные ощущения от первого проникновения.       Протяжно и жарко выдохнув, она вцепилась в плечи мужчины и не теряя времени задвигалась верхом, с шумом выкрикивая его имя в раскрасневшееся и покрывшееся испариной лицо. Соски терлись о ткань топа, когда она своей грудью касалась его, а мужские руки превосходно ощущались на ее тонкой талии.       Девушка вспомнила, каково это быть наполненной именно этим человеком. Ярко. Распирающе. Чересчур правильно. Будто он был создан для нее, и два пазла идеально сошлись. Как бы непристойно это ни звучало, но она чувствовала себя максимально живой с ним внутри себя.       Эва вновь оглушила Хорна звонкой хлесткой пощечиной, в ответ получая не менее громкий удар по оголенной ягодице. Место соприкосновения его ладони и мягкой кожи на бедре невыносимо саднило и щипало, но подначивало к более глубокому скольжению. Они оба соревновались подобным образом друг с другом, и хоть ее доминантные действия нисколько не оскорбляли его, блондин не хотел оставаться проигравшим, желая заполучить свое место под солнцем. Однако пара не подозревала, что никому из них не удостоено победить, судьба давно допустила их поражение. Проигравшие, но в итоге получившие куда больше, чем могли мечтать.       Главарь продолжала уверенные резкие движения, позволяя сиденью шуршать под ними, а машине едва покачиваться от мощного сексуального напора. Мужчина не умел бездействовать, вцепился пальцами в бедра и помогал растворяться в единении, вколачиваясь в открытое, приветливое тело, несмотря на скованность движений. Она знала, что он не позволил бы ей устать, забирая всю физическую работу в свои руки. Как он говорил: «Девушки созданы, чтобы получать удовольствие». И эта фраза звучала в разы слаще, чем самый изысканный комплимент.       Динго окончательно забылась, у нее будто целиком и полностью сорвало крышу, а холодный разум ушел в закат, даже не попрощавшись. Инстинкты и эмоции времени зря не теряли и пришли на смену рассуждениям, ведомые без преувеличения зашкаливающим уровнем гормонов, что были выброшены в кровь. Эва без стеснения стонала ему в губы, пока раскачивалась на нем и принимала член с каждым толчком все глубже и глубже, хотя, казалось, больше уже невозможно. Вроде бы ситуацией владела она, сжимая в своих тисках его голову и вплетаясь рукой в намокшие от испарины волосы, но на самом деле именно Амен грубо насаживал девушку, растягивая ее своими немалыми размерами.       Все окна в машине запотели, скрывая пару от глаз невольных свидетелей, которые могли бы оказаться рядом, направляясь по своим делам. Это был уже не первый раз, когда они рисковали быть замеченными, продолжая игнорировать свое беспокойство по этому поводу. Адреналин возбуждал каждого из них, подталкивал к безумствам, отключал сознание, заменяя довольно суровую реальность вкусными иллюзиями.       В этот раз мужчина был первым, кто достиг своего пика и громко излился в презерватив, как только Динго самозабвенно прошлась поверхностью языка по его виску, с удовольствием слизывая соленый пот. Он уткнулся носом Эвтиде в грудь, шепотом боготворя ее и осыпая разными комплиментами. Она тоже была на грани, никогда не ощущала столь особую связь, готова была заплакать, чтобы выпустить эмоции наружу и продемонстрировать их.       Хорн не спешил выходить, оставаясь глубоко внутри девичьего тела, чтобы почувствовать на себе ее оргазм. Запорхав на клиторе, пальцы неумолимо подталкивали к заветному краю, выбивали глубокие хриплые стоны и заставляли кожу покрыться багровыми пятнами. Эве не потребовалось много времени, чтобы закричать и размякнуть в объятиях своего мужчины, нисколько не стесняясь своего состояния. Соленые дорожки беззвучно устремились по щекам, забирая экстазный румянец с собой. — Моя маленькая, — удовлетворенно заключил Амен, с лаской приглаживая локоны и мило, тепло улыбаясь, когда она пришла в себя, — нам пора.       Динго была согласна. Грубо стерев слезы тыльной стороной ладони, она резво перебралась на свое сиденье и безмолвно привела себя в порядок, полностью погрузившись в свои мысли. Звук зажигания прервал тишину спустя несколько минут, после чего ребята продолжили свой путь к запланированному пункту назначения.