Глава 14. Хрупкая

      Конечно, он шутит…              — Да ладно, — Гермиона выдавила из себя снисходительный смешок. — Ты, должно быть, шутишь…              — Я редко шучу, Грейнджер, — сказал он, раздраженный ее словами. — Ты не можешь вернуться домой…              — Ну, я определенно не могу остаться здесь…              — Почему нет?              — Мне кажется, это довольно очевидно, — она строго посмотрела на него.              — Если ты имеешь в виду то, о чем я думаю, — медленно ответил Драко, — тогда ты драматизируешь.              — Это зависит, — Гермиона задумчиво склонила голову, — от того, что я, по твоему мнению, имею в виду.              — Не пытайся вынести мне мозг, Грейнджер, — он нахмурился на нее. — Ты знаешь, о чем я говорю. Наш поцелуй.              Она сжалась от его грубых слов. Он говорил так очаровательно: звучал спокойно и раздраженно одновременно. Гермиона определенно завидовала этому таланту. Обычно она была красноречива и сообразительна, но Малфой обладал способностью распугивать все связные фразы в ее голове, когда ему это было нужно. Мерзавец.              Надеюсь, я не краснею.              — Ну, — начала она сдавленным голосом, — тогда очевидно, что ты понимаешь, в чем проблема…              — Единственная проблема в том, что ты раздуваешь из мухи слона, — проворчал Малфой. — Я ожидал от тебя немного больше зрелости, Грейнджер.              — Я просто не думаю, что это уместно, — она явно была оскорблена его замечанием. — Я всегда могу остаться у Джинни или в Норе…              — Но вместо этого ты пришла сюда, — напомнил он. — Слушай, у меня есть свободные комнаты, во всех есть ванная, мое предложение не должно тебя смутить.              — Малфой…              — Если только, — перебил он, расстроенный ее отказом, — твое смущение из-за инцидента перевешивает заботу о своей безопасности?              — Конечно нет, — выдохнула она, принимая поражение.              — Тогда решено, — Малфой победно ухмыльнулся. — Я покажу тебе комнату.              С покорным вздохом она последовала за ним, втайне с благодарностью улыбаясь. Забота Малфоя о ее благополучии заставила что-то в животе Гермионы польщенно шевельнутся, но она тут же проигнорировала это. Он вел ее наверх в тишине, а она, слегка надув губы, восхищалась тем, что его дом больше, чем у нее. Он не был классическим или темным, как Гермиона ожидала, и она определенно одобряла выбранные им натуральные цвета с вставками, конечно же, темно-зеленого цвета.              Малфой привел ее в комнату в кремовых оттенках с огромной кроватью и дорогой мебелью, включая письменный стол и диван. Всё выглядело стильно и тщательно продуманно, и она могла только представить, на что похожа его спальня, если это — комната для гостей. Он включил свет, и Гермиона слегка кивнула ему.              — На столе есть несколько книг, если захочешь что-нибудь почитать, — сообщил он бесцветным голосом, заходя в комнату. — Почти уверен, что здесь есть экземпляр «Истории Хогвартса».              Она стояла в дверном проеме, когда Малфой достал несколько книг из ящика стола и положил их в пределах досягаемости. Он открыл дверь на другом конце комнаты, чтобы показать ей обещанную ванную, после чего направился к гардеробу. Гермиона не видела, что там происходило, но Малфой мгновение перебрал содержимое, прежде чем достал свободную рубашку и небрежно бросил ее на кровать.              — Она должна подойти для сна, — он неопределенно пожал плечами и приблизился к ней. — Можешь налить себе выпить на кухне или что-нибудь еще…              — Хорошо, — она устало улыбнулась ему, подумав, что пуховое одеяло выглядит неотразимо удобным. — Я буду в порядке.              — Моя дверь в конце коридора, — сказал он. — Стучись, если что-то понадобится.              — Хорошо, — она кивнула, и Малфой повернулся, оставляя ее одну. Гермиону не устраивало окончание их разговора, и хотя она знала, что будет сожалеть об этом решении менее чем через минуту, всё равно позвала его: — Малфой?              — Да? — он оглянулся, настороженно приподняв брови. Гермиона нервно приблизилась к нему.              Она остановилась и долю секунды изучала черты его лица, прочитав в его взгляде смущение с грустью. Драко подумывал задать ей еще один вопрос, чтобы прекратить ее сбивающее с толку поведение, но всё, что он хотел сказать, застряло в горле, когда Грейнджер наклонилась и нежно поцеловала его в щеку.              — Спасибо, Драко, — выдохнула она, отстранившись, и, на секунду поймав его любопытный взгляд, отступила в комнату. — Спокойной ночи.              — Спокойной ночи, Грейнджер, — пробормотал он прямо перед тем, как она закрыла дверь.       

***

      Затаив дыхание, Гермиона прислушивалась к его удаляющимся шагам, пока не раздался звук закрывшейся двери. Она сняла туфли и выскользнула из одежды, чувствуя, как рубашка Малфоя пахнет им самим: свежим и мужским запахом. На самом деле им пах весь дом, и она не могла не вдыхать его, застегивая пуговицы на его же рубашке. Она почувствовала игривое настроение, когда ткань защекотала кожу высоко на бедре.              Она провела кончиками пальцев по столу и взглянула на книги, которые Малфой оставил. Гермиона решила, что немного Шекспира поможет ей заснуть, и вытащила «Тита Андроника» из маленькой стопки, прежде чем устроиться на кровати.              После второго акта, изнасилования и нанесения увечий Лавинии Гермиона решила, что, вероятно, не так устала, как ей думалось вначале. Тело казалось уставшим и медлительным, но в голове роились вопросы. Она не могла поверить, что на нее напали! И она аврор! Она должна быть способна разобраться с одним чертовым мужчиной.              Но нет, ее застигли врасплох, и она устала. Она хороший аврор и доказала это много раз. Возможно, поведение Флинта раздразнило ее инстинкты, но ей было необходимо узнать его роль в этом деле.              Гермиона нервно оглянулась на дверь, так же как и семь раз до этого. Она не могла удержаться от мыслей обо всех этих фильмах и сказках, где красивый главный герой будит героиню дерзкими разговорами в постели. Конечно, не то чтобы она этого хотела; она просто размышляла. Вероятно, ожидала. Может быть, ждала.              Она довольно неприлично застонала, сбросила тяжелое пуховое одеяло, бесшумно подошла к двери и очень осторожно вышла из комнаты. На цыпочках, как непослушный подросток, прошла по коридору и спустилась по лестнице, слишком поздно понимая, что ей стоило взять с собой палочку, чтобы ориентироваться в темноте. Наткнувшись на комод и чуть не споткнувшись о собственные ноги, она оказалась на кухне.              Спустя четыре осмотренных шкафчика Гермиона нашла стакан и налила себе немного воды. Прислонившись к столешнице, она вздрогнула, когда холодок пробежал по голым ногам, и почувствовала маленькую капельку пота на спине.              Она услышала легкое шарканье и напряглась. Сквозь дверь просочилось слабое свечение, за которым последовал довольно смущенный Малфой — одежды на нем было не больше, чем на ней самой. Футболка и свободные пижамные штаны, если быть точной. Черт, теперь она определенно чувствовала, что… попалась. Он направил на нее палочку, и на его лице появилось понимание, а вместе с тем — изогнутая бровь. Его взгляд поднялся с обнаженных щиколоток прямо к раскрасневшемуся лицу, и Гермиона поняла, что никогда не ощущала себя такой уязвимой, но всё равно нечто дернулось в чувствительной области внизу живота, когда Малфой ухмыльнулся ей.              — Я тебя разбудила? — выдохнула она, поднимая бокал, чтобы скрыть дрожь.              — Да, — коротко ответил он, позволяя лучику света от своей палочки исчезнуть. — Всё в порядке?              — Я хотела пить, — солгала она, встревоженная темнотой. — Не мог бы ты наколдовать больше света?              — Я думал, тебе будет неловко, — пробормотал Драко, игнорируя ее просьбу. — Боишься темноты, Грейнджер?              — Нет, — сказала она в свою защиту. — Мне просто не дает покоя то, что я тебя не вижу.              — Понятно, — выдохнул он, и она услышала, как Малфой пошевелился. — Почему тебе это не дает покоя?              — Просто, — прошептала она, внимательно наблюдая за его тенью. — Извини, что разбудила.              — Всё в порядке, — сказал Малфой, и она смогла разглядеть, как он пожал плечами.              — Я не могла уснуть, — тихо призналась Гермиона, ощущая, как он приближается. — Я думала о Флинте. Ты полагаешь…              — Мы поговорим об этом утром, — настаивал Драко, наклоняясь к ней, чтобы взять бокал.              — Хорошо, — она затаила дыхание, когда его тело коснулось ее. — Что ты делаешь?              — Собираюсь попить, — ответил он, придвигаясь еще ближе, чтобы дотянуться до крана. — Ты стоишь у меня на пути, Грейнджер.              — Да, верно, — согласилась она и немного отодвинулась, но, возможно, недостаточно.              — Возвращайся в постель, Грейнджер.              Сейчас Малфой стоял достаточно близко, чтобы она могла заметить едва различимые линии и тени на его лице. Возможно, из-за того что он предложил ей остаться на ночь или потому что был на удивление порядочен, когда она пришла к нему, чувствуя себя потрясенной: одному Мерлину известно, почему Гермиона решила, что поднять пальцы и нежно провести кончиками по его скулам — это хорошая идея. А затем по лбу и вниз к носу.              Она чувствовала ровное дыхание Малфоя на своей ладони и нежно коснулась его губ. Если ее действия каким-то образом и повлияли на него, Гермиона не чувствовала и не видела этого. Он просто стоял там, гордый и безразличный. Сегодня вечером ей захотелось раздвинуть границы дозволенного.              Драко наблюдал за ее тенью, когда она медленно приблизилась к нему, наклонив голову. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не швырнуть Грейнджер на столешницу и не отдаться своей похоти или не накричать на нее за то, что она осмелилась соблазнять его. Только почувствовав ее дыхание на своем подбородке, он решил произнести слова, о которых, несомненно, пожалеет, когда в следующий раз у него возникнет неуместная эрекция.              — Возвращайся в постель, Грейнджер, — резко сказал Драко и сразу почувствовал, как она отстранилась. Он сдерживал разочарованный вздох, который грозился выдать его, и слушал, как она поспешно ретировалась с кухни.              Он со стуком опустил бокал на столешницу, не заботясь о том, что шум испугает Грейнджер, и оперся на нее руками. Склонив голову, он простонал немного тяжелее, чем ему хотелось бы.              — К черту всё, — пробормотал Драко себе под нос и подождал, пока не закрылась ее дверь, прежде чем собраться уходить. — За это я заслуживаю стать чертовым святым.       

***

      Когда Гермиона проснулась, утро всё еще было темным из-за ноябрьской непогоды, но быстрый взгляд на часы подсказал, что уже почти семь. Она была почти уверена, что Драко еще спит, а ей определенно нужно было утолить сухость в горле. Она подумывала натянуть джинсы, но решила, что это не стоит таких усилий.              Гермионе удалось урвать всего пару часов отдыха, и она не хотела попросту тратить энергию.              Она открыла дверь и прислушалась в поисках любого шума, но из коридора доносилось только легкое дыхание Драко. Убежденная, что она успеет взять воды и вернуться до того, как он пошевелится, Гермиона схватила волшебную палочку и направилась вниз по лестнице, быстро наколдовав Люмос, чтобы осветить себе путь.              Она включила свет на кухне и съежилась от яркости, которая ударила в сонные глаза. Входя в кухню, Гермиона потерла их и направилась прямо к раковине за стаканом воды, совершенно не замечая гостя, сидящего за столом.              — Что ж, это интересное развитие событий.              Гермиона позволила испуганному вскрику сорваться с губ и развернулась, чтобы направить палочку в сторону знакомого голоса. Хрупкий бокал разлетелся вдребезги где-то позади нее, но она не обратила на это внимания, поскольку поняла, кто именно ее так напугал.              — Забини, — с облегчением выдохнула Гермиона, опуская оружие и прикладывая ладонь к груди, чтобы унять учащенное сердцебиение. — Что ты…              — Подожди секунду, — он прервал ее, наградив легкой ухмылкой. — Давай дождемся Драко…              — Он спит, — объяснила Гермиона, по-прежнему переводя дыхание.              — Он будет здесь через секунду, — настаивал Блейз, веселье ярко отражалось на его красивом лице.              Она была готова возразить, как услышала тихие, но торопливые шаги с верхнего этажа. В считанные секунды Драко появился в комнате с обнаженной грудью, сжимая палочку в руке. Его недовольный взгляд мгновенно переместился на нее и уловил ее нервную позу, перед тем как он посмотрел на осколки стекла за ней.              — Черт возьми, Грейнджер, — пробормотал он, массируя переносицу. — Никогда бы не подумал, что ты такая неуклюжая…              — Моя вина, Драко, — заговорил Блейз, наконец-то привлекая его внимание. — Я ее немного напугал.              Взгляд Малфоя вопросительно метнулся к Забини, а затем он снова вернулся к Гермионе и заметил ее откровенный наряд. Он подсознательно шагнул вперед, чтобы попытаться заслонить часть ее фигуры от лукавого и оживленного взгляда друга.              — Блейз, — наконец поздоровался Драко. — Что ты здесь делаешь?              — Ты забыл? — Забини снова украдкой посмотрел на Гермиону. — Я говорил, что у меня будет выходной, и ты сказал, что мы могли бы позавтракать пораньше и поиграть в квиддич. Позже встретиться с кое-какими приятелями с моей работы…              — Дерьмо, — нахмурился Драко, вспоминая их разговор. — Я забыл…              — Я уже понял, — ухмыльнулся Блейз, бросив еще один дерзкий взгляд на молчаливую Грейнджер. — Полагаю, семь утра это слишком рано для тебя?              — Семь утра это не рано, Блейз, — усмехнулся Драко, скрестив руки на груди. — Это просто чертовски глупо.              — Дело вкуса, — пожал плечами Блейз. — Хочешь перенести встречу?              Драко повернул голову, чтобы на миг посмотреть на Гермиону, но взгляд задержался на синяках, покрывающих ее горло. Маленькие фиолетовые отпечатки пальцев пачкали оливковую кожу, напоминая ему, что она, возможно, до сих пор потрясена встречей с Флинтом, а он еще не знал всей истории.              — Возможно, будет лучше отложить…              — Не глупи, — перебила его Гермиона. — Мне нужно домой…              — Ты будешь в порядке? — он нерешительно приподнял бровь.              — Уверена, всё будет хорошо, — заверила его она, обещая себе, что больше не будет ходить в темноте, пока всё это не закончится. — К тому же мне нужно всё объяснить Гарри и забрать Пенелопу. Мой дом безопасен, мне просто нужно помнить, что нельзя гулять одной по ночам…              — Очевидно, — Драко закатил глаза. — С тебя не убудет, если ты воспользуешься своим мозгом, Грейнджер.              — Принято, — нахмурилась она, почувствовав себя немного смущенной, когда услышала смешок Блейза. — Я отправлю тебе сову позже, чтобы мы могли обо всем как следует поговорить.              — Договорились, — слегка кивнул Драко, рискнув бросить еще один взгляд на ее стройные ноги.              — Тогда пойду переоденусь, — Грейнджер покраснела, проходя мимо него и покидая комнату.              Он наблюдал за ее уходом с беспечным видом, прежде чем медленно повернуться к своему спутнику, на лице которого была очень самодовольная улыбка.              — Что? — выплюнул Драко, взмахнув палочкой, чтобы убрать разбитое стекло.              — Ну, — Блейз подпер подбородок ладонью. — Развлеки меня, я заинтригован…              — Не начинай, — предупредил Драко, садясь напротив. — Ей нужно было где-то остаться…              — Поэтому ты предложил ей свою кровать…              — На нее напали прошлым вечером, — медленно произнес он, и глаза Блейза расширились от удивления. — Она пришла сюда…              — Кто напал на нее?              — Флинт…              — Типа как Маркус Флинт? — уточнил Блейз. — Так это он убил Пэнси и остальных?              — Грейнджер так не думает, — покачал головой Драко. — Видимо, он поймал приступ паранойи и сказал ей, что думает, будто будет следующим. Он понял, что Поттер следит за ним, поэтому угрожал ей, сказал, что ему нужно скрыться.              — И вы ему верите?              — Она верит, — вздохнул он. — Я не уверен.              — Черт возьми, — выругался Блейз, прежде чем его ухмылка вернулась. — Тогда, я полагаю, следы на шее не от твоего рта?              — Нет, — прорычал Драко, нетерпеливо глядя на него. — Я думаю, в какой-то момент он схватил ее за горло…              — Значит, ты не трахался с ней?              — Нет, — повторил он с растущей злостью.              — Ну, должен сказать, я испытываю небольшое облегчение, — признался Блейз. — Знаю, ты изменился и всё такое, но я не могу смотреть, как ты трахаешься с гряз… маглорожденной Грейнджер.              — Достаточно, — прошипел Драко, хмурясь на Забини и пытаясь проигнорировать его комментарий о происхождении Гермионы. — Я не трахал ее, так что давай просто оставим эту тему.              — Справедливо, — согласился Блейз, не желая испытывать пределы вспыльчивости Драко, особенно в семь утра. — Прости, приятель, вся эта история с равенством всё еще время от времени сбивает меня с толку.              — Ты справляешься лучше, чем большинство, — вздохнул Драко, зная, что это правда.              Вероятно, это была главная причина, по которой они оставались близки на протяжении многих лет, даже если Блейз иногда и допускал промахи. Если бы не практическое участие Министерства в работе с его предубеждениями, у него, вероятно, дела шли бы намного хуже, чем у школьных товарищей.              — Хотя тебе это дается легко, — странное выражение лица исказило черты Блейза. — Забавно, бьюсь об заклад, большинство людей подумали, что тебе пришлось нелегко…              — Я работал со слишком большим количеством способных маглорожденных, чтобы в это верить, — признался Драко не в первый раз. У них уже были подобные беседы с Блейзом. — К тому же моя мать никогда по-настоящему не поддерживала всю эту фигню с чистотой крови. Я думаю, что она и Министерство успешно перепромыли мне мозги…              — Нет такого слова, — усмехнулся Блейз, хотя Драко подумал, что это прозвучало довольно натянуто.              — Думаю, на сегодня с нас хватит, — выдохнул он; ему до сих пор было некомфортно обсуждать войну. — Во сколько мы встречаемся с твоими друзьями?              — Около девяти.              — Мне приготовить завтрак? Или хочешь куда-нибудь сходить?              — Почему бы не сходить в то кафе, о котором ты постоянно твердишь? — предложил Блейз. — «Камбрия»?              — Хорошо, — согласился Драко как раз в тот момент, когда услышал, что Грейнджер спускается.              Полностью одетая и немного менее нервная, она вошла в кухню и вежливо улыбнулась Блейзу, перед тем как повернуться к Драко.              — Я отправлю тебе сову позже. Можешь в понедельник захватить записи по списку подозреваемых?              — Захвачу, — кивнул он, на секунду подумав, помнит ли она о том, какую проявила нежность прошлой ночью, но быстрый взгляд на Блейза напомнил, что сейчас Драко точно не может об этом спросить. — Помнишь, где находится камин?              — Да, — Грейнджер одарила его легкой улыбкой. — Еще раз спасибо.              — Не за что, — он быстро отмахнулся, зная, что Блейз станет ухмыляться над его видимым дискомфортом.              — Хорошо вам поиграть, — пожелала она, отворачиваясь и слегка кивая Блейзу. — Было приятно увидеться, Забини.              — Всегда рад, Грейнджер, — Блейз ухмыльнулся, когда она ушла, и подождал, пока стихнет гул камина, прежде чем снова заговорить: — Думаю, я предпочитаю, когда она в твоей рубашке. Никогда не предполагал, что у маленького книжного червя будут такие…              — Забини, — Драко понизил голос. — Сейчас слишком рано, чтобы ты был таким придурком. Дай мне час и возможность позавтракать, чтобы я мог вынести это.       

***

      Первым делом Гермиона решила увидеться с Пенелопой. Пришлось всё объяснять Леандре, поэтому домой они прибыли только к девяти часам. Гарри уже ждал ее, сидя на диване с озабоченным выражением лица.              — Я пойду спать, — сказала Пенелопа, почувствовав, что им двоим необходимо уединение.              — Кто наблюдает за Флинтом? — спросила Гермиона, когда Пенелопа направилась в предоставленную ей комнату.              — Терри будет там через полчаса, — ответил Гарри, поднимая руку, чтобы рассмотреть пятна у нее на шее. — Ты в порядке?              — В порядке, — заверила она, улыбаясь его заботе.              — Расскажи мне всё.              Поэтому она рассказала: объяснила, как он схватил ее. Как Флинт был в курсе, что за ним следят, и как он был близок к тому, чтобы умолять ее попросить Гарри и Терри прекратить слежку. Как он был убежден, что будет следующей жертвой, и даже каким окаменевшим он казался. Она рассказала лучшему другу, что верила Флинту, и в ответ получила скептицизм, который мог посоперничать с реакцией Драко на это маленькое признание. Гермиона умолчала только о том, что осталась на ночь в доме некоего волшебника.              Разговор наконец-то перешел к беременности Джинни, хотя Гарри всё равно умудрился вставить несколько фраз на тему «будь осторожна».              — Очевидно, ты будешь крестной, — сказал он.              — Не могу поверить, что ты станешь отцом, — улыбнулась ему Гермиона, сдержав зевок и осознав, что ей едва ли удалось выспаться за те четыре часа прошлой ночью. Она отправится в кровать, как только Гарри уйдет, — ее тело страстно желало этого.              — Знаю, — счастливо выдохнул он. — Я рад, что Джинни, кажется, уверена в себе, потому что я понятия не имею, что делать.              — Чепуха, — она развеяла его сомнения. — Ты отлично ладишь с Тедди.              — Увидим, — ответил он с медленным зевком. — Думаешь…              Но Гарри был прерван Патронусом Терри, ворвавшимся в гостиную. Зачарованная лиса приостановила свои призрачные шаги перед ним, и голос Терри наполнил комнату:              «Флинт мертв. Приходи, как только сможешь».              Красивое заклинание растворялось, пока они усваивали эту информацию. Гермиона вскочила на ноги первой, проводя дрожащими пальцами по волосам. Как это возможно? Флинт едва ли пробыл в одиночестве тридцать минут, но и Джастин был один в своем кабинете в течение того же промежутка времени. Она злилась и ненавидела чувство вины, которое испытывала.              Ты могла бы вызвать его на допрос.              Ты могла бы предложить ему защиту.              Он сказал, что будет следующим, а ты ничего не сделала.              — Чёрт возьми! — она выругалась, схватив одну из ваз и швырнув ее в стену. У Гермионы перехватило дыхание, пока она смотрела, как керамический дождь стекает по стене. Это было ошеломляюще.              — Гермиона, — Гарри потянулся к ней и успокаивающе положил ладонь ей на спину. — Успокойся…              — Нет! — она яростно затрясла головой, отшвыривая от себя палочку. — Как он мог узнать, что ты ушел, и умудрился убить Флинта за полчаса? Это просто невозможно. У тебя есть какая-нибудь идея, как он мог узнать, что вы следите за Флинтом?              — Нет, — Гарри покачал головой, его тон был спокойным и сдержанным. — Гермиона, мы знаем, что этот парень умен. Ради Мерлина, ему удалось убить человека в Министерстве. Я должен был дождаться Терри, прежде чем уходить…              — Не надо, — вздохнула она. — Невозможно следить за кем-то всё время. Ты не мог знать.              — Тогда даже не смей винить себя, — резко сказал он. — Я знаю этот взгляд, Гермиона.              — Что мне делать?              — Поспи, — предложил он, задумчиво похлопывая ее по плечу. — Ты выглядишь измотанной. Займешься работой после того, как вздремнешь.              — Хорошо, — согласилась она, сомневаясь, что прислушается к его словам.              — Мне нужно идти разобраться со всем этим, — Гарри отвернулся, бросаясь к камину. — Я пришлю сову, как только смогу.              Гермиона едва успела кивнуть, как изумрудное пламя поглотило его и она осталась одна. Несколько мгновений она стояла неподвижно, уставившись на камин, прежде чем взгляд переместился на разбитую вазу. Она хотела вытащить палочку и навести порядок, но передумала.              Гермиона предпочитала, чтобы ваза была разбита.              Она подошла к столу и набросала записку Драко. Перо казалось таким тяжелым в руке, и она на миг задумалась, можно ли использовать фразу «легкий как перышко», чтобы добавить немного иронии к этой ситуации.              Драко,              Флинт мертв.              Приходи, как только сможешь.              Г. Грейнджер.              Медленными движениями она прикрепила письмо к лапе Мэй и проследила, как прелестная птица улетает от нее. Чувство вины вытолкнуло слезы из-под век, и Гермиона позволила им беззвучно скатиться по щекам. Она сосчитала их. Одна, две, три, четыре, а затем они прекратились. Усталая решимость просочилась в поры, и она стиснула зубы.              Будь она проклята, если позволит этому взять над собой верх. Нет, она имела дело с достаточным количеством кровожадных психопатов, чтобы позволить этому победить.              Но, Мерлин, она чувствовала себя истощенной.       

***

      Они играли примерно час, Драко постепенно начинал скучать, а зимний ветер только способствовал этому.              Драко кружил на метле рядом с новыми знакомыми, когда заметил приближающуюся сову Гермионы. Он спустился на землю, слез с «Молнии» и подставил руку знакомой птице. Как только Драко удалось снять небольшой пергамент с лапки совы, и она улетела, оставив его в некотором недоумении. Он прочел несколько слов с широко открытыми глазами и застонал, как только новая информация осела в мозгу.              — Драко, — он услышал, как Блейз зовет его, — всё в порядке?              — Проблемы на работе, — сказал Малфой, когда Блейз приземлился рядом с ним. — Флинт мертв.              — Дерьмо, — пробормотал тот, глядя на записку, которую показывал ему Драко. — Тебе нужно идти?              — Извини, приятель, — ответил он, получив понимающий кивок, и аппарировал в дом Гермионы. Она стояла у окна, погруженная в свои мысли, и не обратила внимания на появление Драко.              — Грейнджер, — с осторожностью заговорил он, наблюдая за тем, как она медленно повернулась к нему лицом. — Ты в порядке?              — С меня достаточно, — пробормотала она, и он разглядел влажные следы от слез между ее ресницами. — Мы должны что-нибудь сделать.              — Гермиона, — он выдохнул ее имя и нахмурился, когда она отошла от окна. — Мы делаем всё, что в наших силах…              — Нет, — ее голос был хриплым от усталости. — Он побеждает, и мы должны его остановить.              Драко смотрел на то, как вяло она тащилась к нему. Он почти ощущал исходящую от нее вину, и он знал, что она почти не спала в его доме. Всё это в сочетании с новым стрессом, очевидно, высасывало из нее энергию.              Грейнджер выглядела хрупкой, пока шла к нему, и она запнулась, отчаянно схватившись за его руку, чтобы удержаться. Ее веки трепетали, она безуспешно боролась с усталостью.              — Тебе нужно поспать, Грейнджер, — строго сказал Драко, когда она случайно уткнулась носом ему в грудь. — Ты едва способна удержать голову.              — Нам нужно работать, — возразила она, но пусто и тихо. — Нам нужно…              — Тебе нужен отдых, — настоял он, и она кивнула с подавленным стоном.              Одной рукой он приобнял ее за спину, другой — подхватил под колени. Драко старался вести себя как можно более отстраненно, но это было довольно трудно, когда она так податливо прижималась к его груди. Он осторожно отнес ее в спальню, испытывая облегчение оттого, что Грейнджер достаточно осознавала происходящее, чтобы сказать ему, какая дверь ее.              Он нежно опустил ее на большую кровать, и она накинула на себя одеяло, позволив подушкам обнять себя. Удовлетворенный тем, что ей удобно и она правда сможет заснуть, Драко направился к двери, но ее голос остановил его:              — Ты останешься? — пробормотала Грейнджер, на мгновение приоткрыв глаза. — Чтобы мы могли заняться работой, как только я проснусь?              — Просто поспи, — приказал Драко, выходя из комнаты с твердым намерением как можно скорее покинуть ее дом через камин. Вместо этого он устроился на диване, понимая, что действительно собирается подождать, пока она проснется.              Мерлин, помоги ему. Он не мог позволить себе разочаровать ее.