Глава 17. Обнаженные

      Она была голой.              Она была голой, и Драко Малфой целовал ее ключицу. И чувствовал себя чертовски грешным.              Драко уловил запах черничного мыла.              Он поцеловал полоску кожи между горлом и плечом, и Гермиона слегка откинула голову, приникая к нему ближе. Она приоткрыла глаза и без помощи палочки выключила звук телевизора, подумав, что мелькающие цвета и освещение в темной комнате создают чудесные тени и красиво оживляют их тела.              Она чувствовала, как покусывания Драко становились всё сильнее и хаотичнее, руки сжимали ее спину, кончики пальцев вдавливались в позвоночник. Когда его губы скользнули ниже по груди, Гермиона прошлась пальцами по его волосам и глубоко вздохнула, сильнее прижимая его рот к коже. Отодвинувшись, она дала ему лениво вывести узоры между грудей; веки трепетали, пока Гермиона теряла концентрацию.              Она едва ощущала ноябрьский воздух на обнаженной коже; кровь бросилась в жилы, согревая ее, затуманивая мозг, пытающийся осознать происходящее. Когда Драко поднял голову, чтобы украсть быстрый и жаркий поцелуй, она снова прижалась к нему и небрежно прикусила губы, делая прерывистые вдохи.              Одежда царапала кожу, создавая неприятное трение. Гермиона была готова вцепиться в его рубашку с твердым намерением покусать грудь до синяков, но Драко снова прильнул к ее шее. Рукой он скользнул между ними, ладонь легла на живот и толкнула Гермиону назад. Она обхватила его ногой, чтобы не упасть, и с губ сорвался жалобный стон: она задела эрекцию, скрывающуюся под брюками.              Теперь Гермиона осознавала свою наготу, но беспокоилась не из-за собственной уязвимости, а из-за того, что дурацкая одежда отделяла от нее тело Драко.              Его рука опускалась всё ниже, и Драко передвинул Гермиону так, что наконец смог просунуть пальцы между бедер и погладить клитор с самой исступленной нежностью, на которую только был способен. Чувствительная после собственных ласк в душе, она поняла, что быстро возбуждается.              Ее пузырек тепла вернулся.              Драко так крепко обнимал ее, что она выгибалась от прикосновений со сдавленными вздохами. Гермиона наслаждалась: поцелуи и покусывания груди становились всё более дикими, а его большой палец поглаживал клитор вверх и вниз. Два пальца обвели вход, и она слегка толкнулась навстречу от нетерпения.              Большим пальцем Драко продолжал поглаживать ее, а другими скользнул между влажных стенок, направляясь вверх, чтобы ритмично надавить на то самое место. Гортанный звук завибрировал у нее во рту, его зубы царапнули живот, и Гермиона устроилась так, чтобы его пальцы крепче прижались к лону.              В затылке пульсировало — ей нужно было успокоиться. Она не собиралась позволять Драко лишать ее последующего после секса блаженства, когда мышцы устанут, а разум будет рассеян. Он нужен ей внутри, чтобы разорвать те нити, которые были туго натянуты с момента… черт, если бы она знала.              С большой неохотой и дрожащим стоном Гермиона приподнялась и жадно потянулась к его губам. Она отчаянно оттолкнула руку Драко, испугавшись, что распадется прежде, чем успеет почувствовать его.              Он проигнорировал приступ паники, охвативший грудь, когда она убрала его руку, и расслабился, когда Гермиона поцеловала его с такой страстью, что Драко застонал. Поспешными движениями она набросилась на пуговицы рубашки — ногти восхитительно царапали кожу, пока Гермиона стягивала с него ткань.              Он вцепился ей в волосы, а она решительно потянулась к молнии на брюках, схватила резинку боксеров и стянула их с бедер. Эрекция упиралась ей в живот, требуя внимания, и ее чуткие пальцы мягко коснулись головки. Он дернулся под ее ладонью, и она обхватила его большим и средним пальцем, на несколько дюймов скользя ими вниз и вверх.              Гермиона провела языком от его рта к подбородку, а затем вдоль линии челюсти, прикусив мочку. Хватка на волосах усилилась, жар ее желания коснулся его бедра. Драко попытался сдержать стон, но это было бессмысленно — ее нежные руки на ощупь как теплый бархат, а язык у его горла — как влажный шелк.              Представь, какая она внутри.              От этой мысли он зарычал и схватил Гермиону за плечи, снимая с себя брюки и разворачивая ее лицом к себе. Он толкнул ее на диван, не заботясь о том, что вышло немного грубо. Мерцающие огни магловской коробки отбрасывали бирюзовые пятна на кожу, а когда Гермиона села, прямо на него глядя полными похоти глазами, Драко на секунду замер.              От прерывистого дыхания ее грудь танцевала до смешного соблазнительно, а пухлые губы приоткрылись, ожидая, когда он осыплет их еще более яростными поцелуями. Драко опустился на колени рядом с ней на диван, выпрямив спину и прижав ее тело к себе. Она быстро обхватила его бедра и несколько раз потерлась пульсирующей промежностью о член, прежде чем Драко схватил ее за талию, отчаянно желая оказаться внутри прямо сейчас. Прижав ладонь к животу, он быстро произнес противозачаточное заклинание, надеясь, что его бормотание оказалось точным.              Гермиона притянула Драко к себе, захватила его нижнюю губу и скользнула ладонью вниз, чтобы побыстрее ввести его в себя. Член медленно вошел внутрь — чувствуя, как мышцы плотно обхватили его по всей длине, Драко с шипением выдохнул сквозь зубы. Мечтательный стон сорвался с губ Гермионы, и он стиснул ее, заставляя оседлать его. Они двигались сперва медленно, но затем увеличили скорость — ее стенки начали сжимать член с эйфорическим напором.              Драко понимал, что не продержится долго: напряжение не покидало его уже три недели, а недавний инцидент в бассейне вынуждал его жаждать Грейнджер сильнее. Она ощущалась как жидкое совершенство.              Она вытянула спину и запрокинула голову, упираясь руками ему в плечи, чтобы контролировать толчки. Не в силах дотянуться до ее губ, Драко уткнулся в кремовую кожу за ухом, покусывая и проводя языком по этому месту в промежутках между затрудненным дыханием и хриплыми звуками.              Он обнял ее, подстраиваясь под темп, пока она пела последовательными страстными стонами. Ритм ускорился, и Драко прижался лбом к груди, пытаясь приостановить волну экстаза, который грозил достигнуть высшей точки в любую секунду. Она становилась всё напряженнее по мере того, как движения ускорялись, и он снова просунул между ними руку, массируя клитор.              Гермиона вздрогнула — новые ощущения наполнили горячий шарик внутри, и страстный крик смешался с рыком и стонами. Драко приподнял бедра выше, толкнулся глубже, зная, что до оргазма осталось всего несколько толчков.              Шарик наконец-то лопнул.              Прерывистый крик эхом разнесся по гостиной, спина напряглась, и Гермиона задрожала без всякой грации. Он крепче сжал ее, спазмы внутри нее охватили его, а ногти впились в кожу в попытках унять трепещущие толчки тела. Драко приостановил удары и продолжил ласкать клитор большим пальцем, продлевая ее громкое блаженство. Он подождал, пока Гермиона обмякнет у него на груди, и возобновил быстрые толчки, наслаждаясь дрожащими волнами, пробегающими по члену.              Гермиона крепко держалась за него, но он отстранил ее, одной рукой неуклюже убирая волосы, прилипшие к мокрому от пота лбу. Он прильнул к ее губам как раз в тот момент, когда пульсирующий узел давления ослаб и ворвался в нее солоноватым вожделением. Глубокий крик прервал поцелуй, Гермиона прижалась к его груди, а он задрожал в ее объятиях.              Ошеломляющие вспышки красного и белого танцевали на веках, кульминация достигла своего пика. Собрав немного сил и здравомыслия, Гермиона осыпала легкими поцелуями его губы и подбородок, пока Драко пытался осознать реальность на грани своего блаженства.              Гермиона откинулась на подушки, увлекая его за собой на диван. Она схватила покрывало и накрыла их; пока голова Драко покоилась на ее груди, она зачарованно наблюдала за его лицом — он моргал, прогоняя пустую дымку в глазах. С дрожащими руками ему удалось устроиться рядом, и он притянул Гермиону к себе, зарываясь лицом в волосы.              Довольная улыбка появилась на ее опухших губах, прежде чем серьезность произошедшего проникла в сознание. Глаза на секунду забегали по сторонам, и она попыталась унять панику — Драко почувствовал ее легкое беспокойство, и взволнованный, но усталый вздох пощекотал пространство между ее лопатками.              — Даже не думай об этом, — предупредил он хриплым голосом. — Побеспокоишься обо всем утром.              Звуки, которые она издала — нечто среднее между смешком и подвыванием, — были ее единственным ответом, поэтому Драко позволил себе погрузиться в очень удовлетворенный сон. Гермиона нерешительно положила на его руку ладонь, рассеянно поглаживая запястье, пока не уснула следом.       

***

      Она проснулась от того, что дождь барабанил по окну, и с ее нежных губ слетел легкий выдох. Гермиона моргнула, возвращаясь из приятного сна, и взглянула на часы, которые сообщили ей, что уже почти восемь утра. Глаза слегка расширились, когда она почувствовала ровное дыхание Драко у себя на спине. Она всё прекрасно помнила, навязчивое подсознание настойчиво напоминало ей о каждой детали с помощью красочных снов.              Нет, она не забыла, что произошло. Как могла забыть, если буквально каждая ее пора гудела от напоминаний? Она просто удивлена, что он всё еще здесь и его рука легко покоится на ее ребрах.              Беспокойство и паника затуманили разум. Как она могла быть такой глупой? Она легко повелась на его слова и прикосновения, как и многие девушки до нее, и почувствовала себя униженной.              Ярчайшая ведьма своего поколения? Очевидно, не в тех случаях, когда у тебя между бедер сногсшибательный слизеринец.              Гермиона не могла поверить в глубину своей глупости. Разумеется, она дрожала в его объятиях, а этот человек был чемпионом по обаянию, о чем журналы, кажется, всегда с удовольствием сообщали. Это не секрет — Драко был заядлым холостяком, печально известным своими насечками на столбике кровати.              И теперь она была одной из них.              Насечкой.              Она закрыла глаза, сдерживая слезы унижения, и осторожно поднялась с дивана, поправляя покрывало, чтобы он не проснулся от холода. Она схватила сброшенный халат и накинула его, пока глаза расплывались в беззвучных рыданиях. Гермиона откинула волосы с лица и на нетвердых ногах отошла от Малфоя, быстро дыша в такт хаотичным мыслям.              Ей нужно было выбраться из дома — здесь пахло им. Пахло сексом. Это доводило ее до истерики, ей нужно было сбежать. Она помчалась в душ, изо всех сил стараясь не обращать внимания на шум воды, ударяющейся об еще покалывающую кожу. Она посмотрела на маленькие синяки и засосы — все от его зубов и прикосновений, похожих на клеймение территории.              Когда ароматы похоти исчезли, Гермиона ввалилась в комнату и высушила себя с помощью палочки, надела чистое нижнее белье и серое платье на пуговицах. Затем она поняла, что придется вернуться в гостиную, чтобы воспользоваться камином, и съежилась.              Она прикинула, что сможет тихо вернуться в комнату, и только грохот камина разбудит Малфоя, но к тому моменту ее здесь уже не будет. Она решила отправиться в Министерство и изолироваться в кабинете, надеясь, что работа отвлечет ее и в отделе никого не будет. Гермиона на цыпочках спустилась по лестнице и беззвучно проскользнула в комнату, отказываясь смотреть на лежащего на диване Малфоя.              Ей придется пройти мимо него, поэтому она затаила дыхание, цепким взглядом следя за камином.              — Грейнджер, — грубый тон заставил ее подпрыгнуть, но она всё равно не рисковала взглянуть на него. — И куда именно ты сейчас собираешься?              В груди грохотало, она попыталась успокоить сбившееся дыхание, отказываясь останавливать свою нетвердую походку к камину.              — На работу, — голос дрожал. — Мне нужно…              — Сегодня воскресенье, — нетерпеливо заметил Малфой, сидя на диване, хотя она и не видела этого. — Какого черта ты…              — Мне нужно убраться отсюда, — прошептала Гермиона, хватая горсть каминного пороха.              Она не мешкала и растворилась со вспышкой зеленого пламени. Драко зарычал в пустую комнату, испытывая искушение последовать за ней, но в конечном счете решил, что шнырять по Министерству с голой задницей не слишком здорово, даже если там будет пусто.              Решив, что он имеет право воспользоваться ванной, поскольку Грейнджер оставила его одного и голого в доме, Драко принял душ. Он усмирил свои тревожные мысли, рассудив, что и так ждал, что этим утром она будет переживать и задаваться вопросом, что они натворили. Разумеется, она ведь Гермиона Грейнджер. Правда, немного сложно сильно злиться на нее, учитывая, какой великолепной она была.              Драко до сих пор чувствовал легкое кипение в животе.              Пока вода стекала по спине, он пришел к выводу, что даст ей время собраться с мыслями, прежде чем найдет ее. Это будет трудно, но ему придется сдерживать характер, если он хочет иметь хоть какой-то шанс образумить Грейнджер. Если он ворвется, выкрикивая ругательства о ее трусости, она займет оборонительную позицию и, возможно, всё закончится тем, что его проклянут.              Поэтому Драко не торопился: он наложил очищающие чары на одежду и даже налил себе стакан молока, перед тем как последовать за Грейнджер. Он спокойно направился в Департамент магического правопорядка и был удивлен, когда увидел ее в своем кабинете, сидящую в кресле и закрывающую лицо ладонями, пока вокруг беспорядочно лежали пергаменты.              Она вскинула глаза на закрывшуюся дверь и вскочила с места, когда Драко приблизился. Ее нервный взгляд скользнул по его груди, а он сосредоточенно вошел в комнату и сел напротив, напоминая себе быть осторожным и тактичным. Но это бессмысленно — он уже чувствовал трещины, раскалывающие терпение.              Пока Гермиона наблюдала за ним, мелькающие образы прошлой ночи всплывали на грани сознания — в груди всё близилось к разрыву. Она заметила небольшие характерные отметины на шее Малфоя, оставшиеся от ее бесстыдных действий. Он выглядел таким манящим, чем сокрушал ее решимость помнить о том, что, вероятно, трахнул ее точно так же, как и других безмозглых девчонок.              — Драко, — выдохнула она так, будто упоминание его имени причиняло боль. — Я…              — Сядь, — потребовал он, и она молча подчинилась. — Потрудись объяснить, какого черта ты так быстро сбежала на этот раз…              — Я запаниковала, — хмуро призналась Гермиона, уставившись в стол. — Мне нужно было уйти…              — Это я уже понял, — вздохнул он. — Я думал, что дал тебе достаточно возможностей отступить прошлой ночью…              — Так и есть.              — Тогда почему ты сбежала? — надавил Драко, пытаясь усмирить раздражение, которое, как он чувствовал, уже поднимается в нем.              — Я уже сказала, — пробормотала она. — Я запаниковала…              — Но почему? — его голос сорвался.              — Я не знаю, — солгала Гермиона, чувствуя себя более уязвимой сейчас, чем прошлой ночью, когда она была абсолютной обнаженной.              — Чушь собачья. — К черту всё это, он был оскорблен ее стыдом. — Дай мне достойный ответ.              — Что ты хочешь от меня услышать? — ее тон постепенно становился громче.              — Я хочу честности, — зарычал он, как будто это было очевидно. — Какого черта ты ушла?              — Я не знаю! — повторила Гермиона, снова вставая с места. — Я просто хотела…              — В этом твоя проблема, Грейнджер. Ты понятия не имеешь, чего хочешь. Вся твоя жизнь была продиктована стремлением следовать потребностям других, и это бесит меня! Ты даже работу выбрала по желанию умершей женщины…              — Не смей говорить о ней так…              — Но это правда! — закричал Драко, тоже вставая. — Ты так стремишься угодить всем…              — В то время как тебе просто насрать на всех! — возразила она, обвиняюще тыча в него пальцем. — Я не знаю, чего хочу? Ты прыгаешь из постели в постель так, словно от этого зависит твоя жизнь, и говоришь, что я не знаю, чего хочу?              Ее слова на секунду смутили его, и он, прищурившись, посмотрел на нее. К чему именно она клонит?              — Что ты…              — Может, у тебя и есть связи со Скитер, — продолжала она, — но, знаешь ли, есть и другие журналы. Ни для кого не секрет, что ты переспал с половиной Лондона, Драко! Я просто ушла раньше, чем это сделаешь ты!              Вот что ее так беспокоило? Он полагал, что Грейнджер сожалеет о прошлой ночи из-за их ужасного прошлого. Драко не ожидал от нее такого, но потом понял, что лучше не пытаться предугадать ее мысли. Так она думала, что он соблазнил ее ради развлечения? Секса на одну ночь? Маленькая часть него желала, чтобы всё было так просто. Но нет, его намерения предполагали нечто большее, чем просто одну ночь.              — Это тебя волнует? — приподнял Драко бровь. — Что мне нужен был только секс?              — Да, — она кивнула, ее голос чуть смягчился, но всё еще оставался злым.              — Ты понимаешь, как это чертовски глупо? — он нахмурился, сопротивляясь желанию закатить глаза. — Ты правда думала, что я просто трахну тебя и забью на все проблемы, которые это вызовет на работе? Если бы я хотел просто потрахаться, я бы выбрал кого-то другого, Грейнджер!              Гермиона сморгнула шок и проигнорировала искушение наклониться ближе и поцеловать его. Малфой действительно был ошеломляюще великолепен. Ее охватило облегчение, но она боролась с мягкой улыбкой, которая угрожала украсить ее черты. Она не могла рисковать и тешить себя надеждами.              — Так, — неуверенно и нервно выдохнула Гермиона. — Что именно ты хочешь этим сказать?              — Ты всё так усложняешь, — он высокомерно скрестил руки на груди. — Я думаю, что дал совершенно ясно понять…              — Нет, не дал. Если бы это было так, я бы не ушла…              — Ты ушла, потому что поспешила с выводами, — сказал он, вставая с места, чтобы обойти стол. Затем Драко заметил, что она надела серое платье, которое мучило его неделями. То самое, с чертовыми пуговицами.              — Я сказала, что ты меня привлекаешь, — Гермиона слегка покраснела. — На самом деле больше, чем привлекаешь, и ты никак не отреагировал…              — Я думал, что прошлая ночь, — прервал ее Драко, с ухмылкой сокращая дистанцию между ними, — довольно очевидно показала мою реакцию…              — Прекрати, — прошептала она, положив руку ему на грудь, чтобы остановить. — Ты испытываешь мое терпение своими загадками, Драко. Чего конкретно ты хочешь?              На мгновение Драко остановился — ухмылка исчезла, пока он вглядывался в полное надежды лицо и отмечал собственнические царапины и отметины, которые оставил на горле и груди, зная, что под платьем их еще больше. Чего он на самом деле хотел от нее? Заявить на нее единоличные права? Приятельские отношения? Роскошь ее присутствия и страсти?              Самым простым словом, приходившим на ум, были отношения, но он инстинктивно проигнорировал его. Нет, Драко не стал задвигать эту концепцию далеко вглубь сознания — он обдумал ее, решив, что это единственное название того, чего он хотел от Грейнджер, даже если не мог заставить себя признать это или произнести вслух.              — Большего, — наконец ответил он, наклоняясь к ней, однако она оттолкнула его. — Что?              — Ты знаешь, что будет трудно, — Гермиона сглотнула комок в горле. Драко видел, как она умирала от желания потянуться к нему и побаловать себя маленькими поцелуями. — И я думаю, нам лучше как следует всё обсудить…              — Меньшего я от тебя и не ожидал, Гермиона, — он снова ухмыльнулся. — Но мы можем всё обсудить сегодня за ужином…              — За ужином? — она устремила на него насмешливый взгляд. Он наклонил голову немного ближе, запечатлев едва заметный поцелуй на ее щеке.              — Поужинай со мной, — перефразировал Драко свою просьбу, прикусывая ее подбородок. — И ты даже сможешь составить контракт…              — Хорошо, — Гермиона нерешительно согласилась, игнорируя его саркастическую шпильку и со скрытой улыбкой принимая его маленькие поцелуи. — Но у меня есть одно условие.              — Ну разумеется. — Поцелуи стали неторопливее. — Слушаю.              — Я выбираю место, — выдохнула она и положила руки ему на бицепсы. — Не думаю, что идти куда-то, где нас могут узнать, это хорошая идея.              — Согласен, — пробормотал Драко ей в шею, слегка подталкивая Гермиону так, чтобы она оказалась на столе.              Он отстранился и дерзко ухмыльнулся, отчего она резко выдохнула. Драко медленно достал из кармана волшебную палочку, а Гермиона в замешательстве наблюдала за его грациозными действиями. Она почувствовала, как с легким движением его запястья все пуговицы на платье отлетели в сторону, и громко ахнула.              — Драко, — Гермиона заикалась, пока его бедра устраивались между ее коленями. — Первое, что я собиралась сказать, это то, что нельзя мешать нашей работе…              — Сегодня воскресенье, — напомнил он, расстегивая пуговицы на рубашке.              И правда…              Она нашла его губы, быстро притянув Драко за шею и позволив образам прошлой ночи всплыть в сознании. Гермиона простонала, как раненая нимфа, когда его руки прочертили знакомые дорожки на коже, и приподнялась, чтобы Драко мог снять с нее нижнее белье как можно быстрее, параллельно практически срывая с него брюки.              Она пробежалась руками по его груди — рубашка еще была накинута на плечи, как и ее платье до сих пор обрамляло фигуру. Драко наклонился, прочертил языком дорожку от пупка до таза. Он заметил, что клитор до сих пор набухший после секса, и ему это понравилось — Драко с нажимом коснулся его языком.              Гермиона дернулась, поэтому он подвинул ее ближе и сжал руки на бедрах, удерживая ее в неподвижном состоянии. Он проник в нее двумя пальцами, и она напряглась — мышцы изысканно горели от его прикосновений. Она содрогнулась под его рукой, когда пальцы коснулись лона. Драко обожал изучать самые чувствительные участки ее тела.              Он убрал руку с талии и погладил напряженный член, напоминая себе, что нет необходимости накладывать еще одно противозачаточное заклинание, поскольку оно действует двадцать четыре часа. Сладкие всхлипы Гермионы радовали слух, а знакомое ощущение нарастающего жара сжимало внутренности. Услышав особенно нежный звук, сорвавшийся с ее губ, Драко поспешно поднялся на ноги, притягивая Гермиону к краю стола, и вошел в нее.              Руки скользнули под ткань платья, возвращаясь к талии; Гермиона держала его лицо, целуя губы, пока он входил в нее. Он облизал ее язык, ускорился и оттолкнул так, чтобы Гермиона прижалась спиной к поверхности, а он смог снова подразнить клитор. Другой рукой Драко рисовал случайные узоры на животе, пока ее стоны становились громче и глубже.              Умелые пальцы быстро отвечали на ее страсть, жаждая снова почувствовать пульсацию вокруг члена. Прошлой ночью они испытали эйфорию, и Драко страстно желал отвести Гермиону туда снова. Он слышал, как дыхание становилось всё более прерывистым, пока она безудержно извивалась под ним, а ее тазовые кости ударялись о его бедра.              Он почувствовал, как предательски сжались ее скользкие стенки, прежде чем Гермиона, задрожав всем нутром, наконец, издала смелый, мелодичный стон. Драко прижал ее обмякшее тело к себе, позволив ощущениям ослабить клубок напряжения, и заглушил сдавленный вскрик в темных кудрях. Они оба затряслись, когда блаженство схлынуло, и вцепились друг в друга, чтобы пережить последствия страсти.              Они обнимались, пока пытались восстановить дыхание после оргазма. Его пальцы рассеянно выводили круги на ее спине. Драко ухмыльнулся ей в плечо, когда понял, что теперь каждый раз при входе в кабинет рабочий стол будет пробуждать в нем это воспоминание. Ему вдруг очень понравился этот неодушевленный предмет.       

***

      Еще какое-то время они сидели в кабинете, прижимаясь друг к другу, пока Гермиона неохотно не отстранилась, настаивая на том, что довольно голодна. Он предложил разойтись по домам, приберегая обсуждение для ужина в выбранном ею ресторане. Она сказала ему только то, что он должен надеть одежду, напоминающую магловскую. Драко остановил выбор на водолазке с воротником-стойкой и брюках с элегантным пиджаком.              Он переместился к ней домой к восьми часам — Гермиона уже ждала его, расслабленно сидя на своем диване в изумрудном платье, и ее лицо с легким макияжем выглядело отдохнувшим. Формально на их диване — Драко вдруг понял, что это еще один неодушевленный предмет, который его забавляет. Когда он вышел из камина, лежащий рядом с Грейнджер кот посмотрел на него с недоверием.              — Зеленое? — взгляд упал на простое, но элегантное платье. — Пытаешься мне что-то сказать, Грейнджер?              — Нет, мне просто нравится это платье, — пожав плечами, она встала и сняла со спинки кресла лиловое пальто. — Ты рано.              — Не люблю ждать, — ответил он, с довольством отмечая, что ему нравятся ее распущенные волосы, струящиеся по плечам.              — Магловский ресторан…              — Я уже понял, — Драко нахмурился, указывая на свою черную одежду. — Выразишься немного конкретнее?              — «Белла Италия», — добавила Гермиона и убрала волшебную палочку в сумку. — Это на Шафтсбери-авеню, и еда там потрясающая.              — Хорошо, — он кивнул, решив, что итальянская еда звучит весьма аппетитно. — Многообещающе.              — Тебе там понравится, — с легкой улыбкой заверила она. — Ты говорил, что любишь ризотто, а они очень хорошо его готовят.              — Я решу, когда сам попробую, — пробормотал Драко, открыто наблюдая за Грейнджер, пока она перепроверяла, всё ли у нее с собой.              — Как бы ты хотел туда добраться? — спросила она, подойдя к нему. — Там слишком много людей, чтобы аппарировать, и я не знаю ни одного камина поблизости. Так что мы можем либо прогуляться пешком, либо я закажу такси.              — Как далеко он находится?              — Через пару улиц, — ответила Гермиона, слегка нервничая теперь, когда оказалась к нему так близко. Она идет на свидание с Драко Малфоем — должно быть, где-то в нескольких милях под ее ногами Джейн Торвилл тренирует Сатану. Она почувствовала, как кровь прилила к щекам, и прикусила нижнюю губу, прежде чем продолжить: — Но… если хочешь прогуляться, это прекрасно… Выбирай, что тебе больше подходит…              Драко наклонился и подарил ей безмолвный поцелуй: слова умерли скорее на его губах, чем на ее. Забавно, как она нервничала, учитывая, что они уже дважды переспали. Он всегда подозревал, что всю эту гриффиндорскую храбрость сильно преувеличивали, и робость Гермионы только доказывала это.              — Расслабься, Грейнджер, — он отстранился с самодовольным выражением на прекрасном лице, — я уже видел тебя голой.              Гермиона изобразила обиду и игриво хлопнула его по плечу, но достаточно сильно, чтобы он вздрогнул. Она еще раз заботливо погладила Живоглота, прежде чем они вышли из дома. Гермиона попыталась запомнить, что она хотела сказать Драко, но из-за волнения и его близости было довольно сложно сосредоточиться. Неуверенная в своих движениях и мыслях, она обхватила его рукой, просто чтобы проверить реакцию.              Он повернул голову и быстро поцеловал ее в волосы, и она расслабилась. Спустя недели страданий от сексуального напряжения и тайного желания просто прикоснуться к нему Гермиона наконец-то могла уступить, а это огромное облегчение.              Если сегодняшний вечер пройдет хорошо, то она сможет надеяться, что это означает, что они с Драко увлечены друг другом. В романтическом смысле.              Желудок затрепетал.              Она чувствовала, что нарушает список негласных правил, но ситуация была настолько волнующей, что заглушала опасения по поводу последствий их почти-отношений. Почти. Она по-прежнему Гермиона Грейнджер, и это ее прерогатива — беспокоиться и анализировать вещи, особенно когда они касаются некоего светловолосого слизеринца.