Глава 18. Виски

      — Грейнджер, — Драко наклонился над столом, чтобы чуть приблизиться к ней. — Маглы пьют огневиски?              — Нет, — она не смогла сдержать тихий смешок, радуясь тому, что не забыла наложить заглушающие чары, как только они сели. — Но Фэймос Граус довольно похож. Извини, я понимаю, для тебя всё это немного непривычно.              — Так и есть, — согласился он, просматривая меню. — По крайней мере, здесь не роятся фотографы «Пророка».              — И должна предупредить тебя, магловские способы готовки немного медленные, — призналась Гермиона, и он слегка нахмурился. — Но поверь, это стоит ожидания.              — Хорошо, — медленно протянул Драко и оглянулся на другой столик, которому уже принесли еду.              Их прервал официант, который принял заказ. Драко выбрал ризотто с курицей и грибами, а Гермиона остановилась на пасте Альфредо. Когда официант принес напитки, Драко сделал пробный глоток виски и удивился тому, что он оказался довольно вкусным и восхитительно обжигающим горло, прямо как огневиски.              — Мне перейти к делу? — спросила Гермиона, тревожно поглаживая бокал с вином.              — Непременно, — он пожал плечами и откинулся на спинку стула, чтобы внимательно рассмотреть ее. — Изложи свои условия.              — Ты весь вечер будешь надо мной смеяться? — спросила она, невольно ухмыляясь.              — Только пока не наскучит, — он задумчиво потер подбородок.              — Я серьезно, Драко, — настаивала она, покусывая нижнюю губу. — Это достаточно сложно и без твоих…              — Ладно, — Драко закатил глаза, облокотившись на стол. — Я слушаю, Грейнджер.              — Спасибо, — выдохнула Гермиона и взяла паузу, чтобы сделать глоток Мерло. — Самое важное это то, что мы не можем позволить чему-либо помешать нашей работе.              — Разумеется, — согласился Драко, сопротивляясь желанию указать ей на то, что это и так очевидно.              — Что означает, — ее щеки слегка порозовели, — мы больше не будем трахаться в офисе.              Драко разглядывал Грейнджер с легкой ухмылкой, но умудрился сохранить на лице достаточно спокойное выражение. Часть него умирала от желания выпустить смех, застрявший в горле, но он понимал ее — она, очевидно, пребывала в одном из своих невеселых настроений.              — Ладно, — произнес он, скользнув глазами вниз, к груди, прежде чем вернуться к ее мягкому взгляду. — В таком случае ты больше не можешь надевать свое серое платье на работу.              — Прошу прощения?              — Ты слышала. Больше не надевай серое платье на работу.              — И почему же это? — ее губы изогнулись в подобии улыбки.              — Потому, — Драко намеренно растягивал слова, довольный тем, что Грейнджер слегка расслабилась, — что это вызовет у меня определенные воспоминания, и у меня может возникнуть соблазн действовать в соответствии с ними.              — Понятно, — выдохнула Гермиона, отводя взгляд и втайне чувствуя себя польщенной. — Что ж, тогда, возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы избавиться от своего стола…              — Исключено, — он усмехнулся, как будто такая перспектива показалась ему нелепой. — С недавних пор мне нравится этот стол…              — Ну, а мне нравится мое платье…              — Как и мне, — перебил Драко, одарив ее лукавым взглядом. — И, очевидно, это может привести к проблемам.              — Ты отвлекаешь меня, — Гермиона нахмурилась, подавляя желание улыбнуться. — Отлично, я больше не буду надевать это платье на работу…              — Тогда, уверен, всё будет в порядке, — заверил он, смотря на нее скептически. — Да ладно тебе, Грейнджер, ты же знаешь, что мы будем вести себя профессионально. Я понимаю, насколько важно это дело…              — Я знаю, — она вздохнула, проводя руками по зеленому платью. — Я просто хотела убедиться.              — Принято, — Драко кивнул и сделал еще один глоток магловского виски. — Никакого секса на столе…              — Драко…              — Что еще ты хотела обсудить? — продолжил он, игнорируя ее предупреждающий тон.              — Ну, — неловко начала Гермиона, сминая салфетку в руках, — я думаю, будет лучше, если пока никто не будет знать…              — Стыдишься, что тебя увидят со мной, Грейнджер? — холодно спросил он.              — Нет, — поспешно ответила она, и на мгновение ее лицо опечалилось. — Нет, я просто сама хочу рассказать Гарри и Рону, если у нас всё будет серьезно.              — Ах да, — тон Драко звучал сухо. — Поттер и Уизли.              — Я просто не хочу, чтобы они обо всем узнали из газет, — пояснила Гермиона. — Если у нас будут серьезные отношения, я хочу, чтобы они узнали от меня.              — Ты всё еще не уверена, что я честен с тобой, — Драко приподнял свою светлую бровь.              — Тебя трудно читать, — осторожно ответила Гермиона. — Мне просто интересно, хорошо ли ты подумал…              — Меня бы здесь не было, не будь это так, — сказал он идеально невозмутимым голосом.              — Прости, — смутилась она и нерешительно протянула руку, проводя указательным пальцем по его костяшкам. — Всё это немного странно. Я никогда не думала, что мы сможем вежливо общаться, не говоря уже об… этом.              Драко молча наблюдал за тем, как ее палец выводит бессмысленные узоры на руке. Маленький укол привязанности, который обычно он находил раздражающим, захватил его. Покорно вздохнув, он повернул руку, чтобы Гермиона могла слегка сжать ее, и поднял взгляд. «Странно» — это определенно подходящее слово, но его не смущала такая перспектива. На самом деле Драко чувствовал успокоение и почти утешение теперь, когда они наконец справились с возникшим между ними напряжением.              — Мы будем много спорить, ты же знаешь, — Гермиона слабо улыбнулась, прерывая его размышления. — Хотя, наверное, мне это нравится.              Драко продолжал молчать, про себя соглашаясь с ней. Возможно, его любимой чертой в Грейнджер было то, что она не отставала от его сообразительности и интеллекта. Он наслаждался хорошей словесной перепалкой и не сомневался, что Поттер и Уизли уступали ей в этой области.              — И ты знаешь, — она нервно закусила щеку, — что я склонна делать неправильные выводы.              Он нахмурился в ответ на ее предупреждение, гадая, почему Грейнджер неожиданно решила перечислить все свои недостатки, даже если у нее это вышло на удивление мило.              — И, — вздохнула она, продолжая свою исповедальную речь, — я всегда должна быть права…              — Ты закончила? — Драко прервал ее с весельем на лице и ободряюще сжал руку. — Я всё это знаю, Грейнджер. Мы работаем вместе уже два месяца, и я до сих пор здесь, ведь так?              Она улыбнулась, и Драко увидел то, что искал. Грейнджер верила ему, возможно даже доверяла, и он испытал облегчение; Драко не собирался тратить их ужин на ее сомнения по поводу всего, что он скажет.              — Я не буду повторять, Грейнджер, — строго сказал он, но в его голосе чувствовалась какая-то теплота. — Я хочу тебя, и не только для секса.              Гермиона понимала, что последние слова должны быть шуткой, но едва расслышала их. Мозг сосредоточился на части «я хочу тебя», а желудок перевернулся. Губы растянулись в улыбке, и она быстро наклонилась через стол, чтобы запечатлеть на губах Драко долгий поцелуй. Когда она отстранилась и опустилась на место, на его лице красовалась самодовольная ухмылка, которая заставила Гермиону почувствовать что-то среднее между головокружением и застенчивостью.              — Я так понимаю, сейчас ты удовлетворена моими… намерениями? — ровно и уверенно спросил он. Драко достиг лимита в попытках вести себя спокойно и порядочно, так что если его слова не убедили Грейнджер, тогда ему больше нечего сказать.              — Более чем, — ответила она, снова погладив его руку, и он немного расслабился. Возможно, его гордость поколеблена еще не полностью. Пока что. — Ты согласен пока держать всё в тайне?              — Да, — ответил Драко после небольшой паузы. — Хотя, думаю, Поттер и Уизли проклянут меня вне зависимости от того, прочтут они о нас в газете или ты расскажешь им сама.              — Вероятно, — кивнула она, слишком довольная его «я хочу тебя» заявлением, чтобы спорить.              — Это последний пункт твоего списка? Или хочешь еще сказать, что я должен быть милым с Чудо-мальчиком и его рыжим дружком?              — Я знаю, что это маловероятно, — Гермиона слегка нахмурилась, — но буду благодарна, если ты не станешь обзывать их.              — Ничего не обещаю, — протянул Драко, подразумевая, что определенно не удержится от ехидных комментариев в адрес этой пары. — Итак, есть еще условия?              — Я уже забыла их, — выдохнула Гермиона с легким румянцем. Она была почти готова продолжить, но официант принес еду, и в ее глазах заплясали веселые искорки, когда Драко быстро принялся за ризотто.              — Неплохо, — заметил он спустя пару минут. — Думаю, мне придется привыкнуть к периоду ожидания, если мы собираемся какое-то время ужинать в магловских ресторанах.              — Уверена, есть несколько волшебных мест, куда мы могли бы пойти, — предложила Гермиона, ковыряя вилкой пасту. — У Скитер явно не может быть сообщников повсюду.              — Полагаю, я должен предупредить тебя, что моя мать может знать, — сказал Драко с серьезным выражением лица.              — Ты рассказал ей?              — На самом деле, она сама догадалась, — он закатил глаза, вспоминая разговор с матерью. — Она не знает всего, просто думает, что что-то происходит.              — Как она…              — Она слизеринка, Грейнджер, — с гордым видом напомнил Драко. — Она, может, и безобидна, но знает, как тайком получать информацию.              — Она расскажет Скитер? — спросила Гермиона, беспокоясь об этом меньше, чем она ожидала.              — Нет, — уверенно ответил он. — Я просил ее не рассказывать, так что она не станет.              — Хорошо, — кивнула она, удовлетворенная его ответом. — Больше никто не знает?              — Я что, выгляжу как человек, который любит сплетничать? — спросил он с высокомерной ухмылкой. — Ты рассказывала кому-то?              — Мне некому рассказывать, — она покачала головой. — Можно сказать, все мои друзья…              — Ненавидят меня, — закончил Драко, заметив, как она съежилась. Драко не был уверен, почему она вздрогнула; не то чтобы вся Британия игнорировала враждебное прошлое между ним и ее друзьями, но он научился относиться к этому безразлично.              — Уверена, ты сможешь очаровать их, когда придет время, — с надеждой произнесла Гермиона. — Пока я не забыла, завтра я встречаюсь с соседом Денниса Криви, так что буду на работе позже. Я должна вернуться где-то к одиннадцати.              — Видимо, Поттеру не повезло? — поинтересовался Драко. — Имею в виду в изучении списка подозреваемых, который я дал тебе.              — Завтра Терри первым делом должен отправить тебе сову с информацией, — ее лицо украсило сосредоточенное выражение. — Но уверена, если бы они нашли что-то стоящее, то сразу бы дали мне знать.              — Ты разочарована этим делом, — он склонил голову, смотря на нее.              — А ты нет? — Гермиона поморщилась, покончив с едой и подперев подбородок ладонью.              — Немного, — признался Драко после задумчивого молчания. — Я уверен, что упускаю что-то очевидное.              — Это нормальное чувство, — ответила она и снова потянулась погладить его ладонь, решив, что ей нравятся немного грубые и мужественные руки Драко.              — Нет, — выдохнул он, расслабляясь, пока ее ногти чертили маленькие круги вдоль его линии жизни. — Есть что-то, что я не могу точно определить. Что-то щелкнуло у меня в голове, но я не понимаю, что именно.              — Оно придет к тебе, — заверила она, задумчиво наморщив нос и неуверенно вздохнув. — Могу я задать вопрос? — Гермиона сделала паузу. — О Хогвартсе?              — Так и думал, что рано или поздно спросишь, — Драко подавил стон, немного разочарованный, но пришел к выводу, что это неизбежно. — Сколько у тебя вопросов, Грейнджер?              Много…              — Не могу точно сказать, — она постучала пальцем по его костяшкам. — Возможно, три?              — Если я соглашусь на твой маленький допрос, — осторожно уточнил он, отнимая руку, — ты согласишься в оставшееся время поговорить о чем-то менее… меланхоличном? Дело тоже считается.              — Хорошо, — кивнула Гермиона, слегка обескураженная тем, что Малфой убрал от нее руку и напрягся.              — И я, конечно же, — продолжил он, водя указательным пальцем по краю бокала, — тоже задам тебе три вопроса.              — Мне? — ее глаза расширились. — Ты хочешь что-то спросить у меня?              — Да или нет, Грейнджер?              — Хорошо, — она согласилась, на секунду неэлегантно прикусив свой большой палец. — Думаю, это справедливо.              — Прекрасно, — пробормотал он с очевидным сарказмом, допивая остатки виски. — Ладно, давай покончим с этим. Какой твой первый вопрос?              Гермиона поерзала на стуле, прищуриваясь и пытаясь собраться с мыслями. Если честно, у нее тысяча вопросов, которые хотелось бы задать, но он согласился на три, поэтому она сможет задать только их. Но о чем его спросить?              — Почему ты не убил Дамблдора? — быстро выпалила Гермиона, сжимаясь от своих слов.              — Думал, ты оставишь этот напоследок, — он, очевидно, ждал этого. Драко сделал успокаивающий вдох, жалея, что не заказал побольше так называемого Фэймос Граус. — Я просто не смог. На самом деле я не могу объяснить почему. Я просто не смог.              — Тебя наказали…              — Это второй вопрос? — коротко уточнил он.              — Нет, — вздохнула она, внимательно наблюдая за ним.              — Тогда, полагаю, моя очередь, — Драко ухмыльнулся. — Почему ты рассталась с Уизли?              — Всё просто, — Гермиона улыбнулась с некоторым облегчением, почувствовав себя комфортно при ответе на этот вопрос, поскольку она уже отвечала на него многим другим людям. — Когда дружишь с кем-то настолько долго, невозможно оставаться в отношениях. Мы уже знали друг о друге всё, и у нас не было возможности узнать друг друга так, как это делают многие парочки, и это было немного похоже на отношения с двоюродным братом или что-то вроде того…              — Я понял, — Драко скорчился от отвращения. — Возможно, я впустую потратил вопрос.              — Уж извини, — пошутила она, — второго дубля не будет, даже если тебе не нравится ответ.              — Даже не думал, что такая возможность будет, — он пожал плечами, жестом показывая официанту, что ему нужно еще виски. — Твой следующий вопрос?              Гермиона замерла, чтобы подумать, быстро вспоминая их годы в Хогвартсе и вычеркивая любые пробелы, которые могли касаться Малфоя. Она могла бы задать ему еще несколько вопросов о Дамблдоре, но что ей нужно? Она знала, что его вынудили это сделать. Может, несколько вопросов о Волдеморте, но что хорошего они принесут? Часть нее хотела знать, почему Драко так не хотел опознавать их в Малфой-Мэноре, но она решила, что это случилось по той же причине, по которой он не убил Дамблдора: просто в нем никогда не было желания убивать.              — Почему вы не ладите с Грэхемом Монтегю? — вместо этого спросила Гермиона.              — Потому что он придурок, — рявкнул Драко, презрительно скривив губы. — Он всегда хотел быть Пожирателем Смерти, но его родители ими не были, так что на него не обращали внимания. После инцидента с близнецами Уизли и того времени, что он провел в Святом Мунго, он стал довольно неуравновешенным и во всем винил нас.              — Нас? — переспросила она, склонив голову.              — Меня, Блейза, Гойла, — перечислил Драко. — Всех слизеринцев, которые были связаны с Пожирателями, на самом деле. Он хитрый ублюдок…              — В отличие от других слизеринцев? — Гермиона скептически приподняла бровь.              — Друг к другу мы были лояльны, — прямо сказал Драко. — Он бы ударил ножом в спину любого, лишь бы Волдеморт его заметил, включая людей с собственного факультета. Просто верь, когда я говорю, что он — плохая компания, Грейнджер.              — Вот почему он подозреваемый, — нахмурилась она, запоминая информацию. — Твоя очередь.              Официант принес ему еще одну порцию виски, и Драко задумчиво постучал по бокалу. Он не хотел задавать очередной бессмысленный вопрос. Нет, ему нужно было спросить что-то такое, что могло бы оказаться полезным.              — Если Поттер и Уизли будут возражать против твоего… общения со мной, — он тщательно подбирал слова, чем заслужил равнодушный взгляд от своей спутницы, — ты… ну, это повлияет на нас?              — Не думаю, что Гарри будет возражать, — быстро сказала Гермиона, прикрыв глаза. — Ты же знаешь, он не ненавидит тебя. Он просто настороженно к тебе относится, но я знаю, что он доверится моему мнению, если я с ним поговорю. Что касается Рона, не думаю, что он в восторге от тебя…              — Он меня ненавидит, — закончил Драко, закатив глаза. — Всё в порядке, Грейнджер. Я не плачу по ночам из-за этого.              — Вы ненавидите друг друга, — многозначительно поправила его она. — Вы двое не ладите из-за своих абсолютно разных характеров, даже если ты изменился…              — Ты не ответила на мой вопрос, — напомнил он. — Это может тебя удивить, но меня беспокоит не наша с Уизли взаимная ненависть.              — Славно, сарказм, — фыркнула она и сделала глоток вина. — Нет, я думаю, что, скорее всего, смогу убедить его довериться моему мнению, хотя это может потребовать некоторых усилий. Кроме того, он был против всех моих отношений, и меня это никогда не останавливало. Он ненавидел Виктора, и во Франции я встречалась с парнем, который ему не нравился, и он не был в восторге…              — Я не просил рассказывать всю историю твоих романтических отношений, Грейнджер, — Драко хмуро посмотрел на нее. Снова этот защитный выпад, опасно граничащий с собственническим.              — Лицемерие тебе не идет, Драко, — подметила Гермиона с легкой усмешкой. — Сколько женщин у тебя…              — Это твой последний вопрос? — перебил он.              — Нет, — ухмыльнулась она.              — Просто для ясности, — продолжил он, пытаясь отвлечь ее от своих красочных постельных утех, — ты бы не положила конец… этому…              — Очень выразительно с твоей стороны, — покачала головой Гермиона. — Нет, я бы не закончила наше это, и знаешь, слово «отношения» не обожжет тебе язык…              — Не хочу рисковать, — усмехнулся Драко, получив от нее в ответ еще один раздраженный взгляд. — Да ладно тебе, Грейнджер. Ты сама сказала, что это немного странно и очень сильно выходит за рамки зоны комфорта. И прежде чем ты спросишь, да, я уверен, что хочу продолжить, просто мне нужно немного привыкнуть.              — Я понимаю, — она задумчиво вздохнула. — Думаю, я придумала следующий вопрос.              — Тогда продолжай.              — Как думаешь, если бы не… ну, магловское происхождение, — Гермиона нервно подбирала слова, — ты бы ненавидел меня в Хогвартсе?              — Точно нет, — быстро ответил он, чем удивил ее. — Если предположить, что меня не воспитывали в ненависти к маглорожденным и гриффиндорцам, думаю, твой интеллект впечатлил бы меня. На самом деле, полагаю, наша текущая ситуация это подтверждает. Мне кажется, ты впустую потратила вопрос, Грейнджер.              — Черт, — пробормотала она. — Точно. Могу я попробовать еще раз?              — Никаких вторых дублей, помнишь? Но, если согласишься сегодня пойти со мной домой, я могу передумать.              Гермиона не смогла сдержать женственный смех, сорвавшийся с губ, а Драко подавил желание наклониться и поцеловать ее, особенно когда она немного покраснела. Он мог бы и привыкнуть к этому.              — Хорошо, — она послала ему улыбку, которую Драко счел до смешного очаровательной. — Но мне придется уехать рано утром, нужно подготовиться к встрече с соседом Криви.              — Не страшно, — он улыбнулся. — Так какой у тебя вопрос?              Губы Гермионы дрогнули. Она знала, о чем хотела спросить, но чувствовала себя немного смущенной.              К черту всё это…              — Ты считал меня привлекательной в Хогвартсе? — слова слетели с губ одним быстрым выдохом.              Глаза Драко расширились, заставив ее почувствовать себя еще более униженной. Она ждала остроумного замечания о своей уверенности в себе, но он снова удивил ее, задумчиво наморщив лоб.              — Мне не было позволено считать тебя привлекательной, — монотонным голосом произнес он. — У меня никогда не было такого выбора.              Гермиона кивнула, пытаясь игнорировать поселившееся в груди разочарование. Она ожидала, что Малфой ответит «нет», но всё равно заволновалась. Она думала, это единственный возможный ответ, поэтому открыла рот, чтобы спросить о чем-то еще, но Драко прервал ее:              — Хотя на Святочном балу ты выглядела довольно достойно, Грейнджер, — признал он, довольный тем, что ее огорчение исчезло и сменилось польщенной улыбкой.              — Спасибо, — сказала она. — У тебя остался еще один вопрос.              — Ты считала меня привлекательным в Хогвартсе? — он ухмыльнулся, но затем вздрогнул. — Подожди, нет, это слишком очевидно. Конечно, считала.              Гермиона закатила глаза, но ничего не сказала, потому что это правда. Может, Малфой и был засранцем в Хогвартсе, но нельзя отрицать, что он всегда был привлекательным засранцем. Драко задумчиво прижал палец к губам, прежде чем на его лице появилось серьезное выражение.              Вопрос незаметно проскользнул в сознание, и теперь Драко не мог от него избавиться. Он хотел получить ответ, но не был уверен, что сможет спросить Грейнджер. Может, ему не понравился бы ответ, или, возможно, его гордость решила, что за последние несколько дней уже достаточно пострадала. Он сделал большой глоток напитка.              — Я знаю, что ты ненавидела меня и всё такое, — Драко нахмурился, уже сожалея о своем решении, и опустил взгляд на стол, — но ты когда-нибудь считала, что я зло?              Гермиона моргнула. Один раз. Затем второй. Она быстро перебирала свои воспоминания о нем. Называла ли она его когда-нибудь злым? Приходило ли ей в голову это прилагательное, когда она думала о нем? Она подумала о том случае, когда ударила Малфоя, с легкой болью вспомнив, что действительно назвала его именно этим словом.              Ты мерзкий, отвратительный, злобный маленький таракан…              — Нет, — прошептала она после затянувшейся паузы. — Волдеморт был злом. Ты был просто хулиганом и придурком, которого ввели в заблуждение и заставили совершать жестокие вещи. Вот почему я так удивилась, когда Гарри сказал, что у тебя метка…              — Ты удивилась? — переспросил он с широко открытыми глазами.              — Очень, — она погрузилась в воспоминания, с любопытством глядя на его руку и осознавая, что за последние два месяца ни разу не видела метку. — Что с ней произошло?              — Исчезла после победы, — объяснил Драко тусклым голосом. — Он никогда особо не использовал мою, так что она довольно быстро исчезла.              — Это хорошо, — отстраненно ответила Гермиона, понимая, что разговор принял слишком болезненный оборот.              — Ладно, достаточно об этом, — его голос тоже звучал отчужденно. — Ты согласилась, что мы сможем обсудить что-нибудь еще.              — Так и есть, — кивнула она, радуясь тому, что Малфой почувствовал необходимость сменить тему. — Ты закончил читать «Исповедь оправданного грешника»?              — Да, — резко сказал он, недоуменно посмотрев на нее. — Одна из самых странных книг, которые я когда-либо читал. Что, черт возьми, всё это значило?              — О чем ты?              — Ну, этот парень был сумасшедшим, — Драко снова положил руки на стол, — или всё это дерьмо было реальным?              — В том-то и дело, — усмехнулась Гермиона, видя его замешательство. — На самом деле тебе не суждено узнать. Это должно заставить тебя задуматься.              — Странная книга, — покачал он головой. — И эти Кальвинистские уроды на самом деле существуют в магловском мире?              — Да, — признала она, про себя гадая, смог ли Рон осмыслить эту концепцию. — Значит, тебе не понравилось?              — Не то чтобы не понравилось, — честно признался Драко. — Я немного сбит с толку предполагаемым смыслом, который хотел донести Хогг.              — В основном это всё о религии, — объяснила она, протягивая руку, чтобы снова провести кончиками пальцев по его ладони. — О том, насколько фанатизм может быть опасен.              — Думаю, в этом есть логика, — выдохнул он, рассеянно наблюдая за ее движениями. — Хотя я предпочту того парня Хини.              — Он один из моих любимых, — с энтузиазмом закивала Гермиона. — Никогда бы не подумала, что ты заинтересуешься поэзией, Драко. Ты кажешься человеком, который выбирает факты, а не искусство.              — Я ценю и то и другое, — сказал он, не убирая руку, когда ее ногти скользнули по большому пальцу. — Я могу определить хорошего писателя, когда читаю.              — Предпочтешь его Байрону?              — Не уверен, — ответил он, бросив на нее странный взгляд. — А что?              — Я решаю, — Гермиона подняла на него глаза, — порекомендовать тебе в следующий раз Теда Хьюза или Уильяма Блейкли.              — Наверное, Хини, — решил Драко, оглядывая ресторан и неосознанно сжимая ее руку. — Думаю, нам пора идти, Грейнджер. Это место начинает пустеть.              — И правда.       

***

      Гермиона пошевелилась, когда подушка начала вибрировать от заклинания будильника. Сонные глаза цвета мускатного ореха распахнулись, и она потянулась рукой к лицу, чтобы убрать волосы. Она чувствовала, как к ее обнаженной спине прижимается грудь Драко, а ровные удары его сердца отдаются вибрацией в позвоночнике. Его рука была небрежно перекинута через нее, а запястье касалось тазовой кости; Гермиона вдохнула его аромат, прежде чем решилась двинуться.              — Фините, — прошептала она, и подушка перестала дрожать.              Гермиона осторожно отползла от Драко, встала с кровати, схватила с пола нижнее белье и тихо надела его. Она взглянула на зеленое платье и поджала губы, а затем взгляд переместился на белую рубашку, брошенную на стол. После небольшого колебания она потянулась за ней и надела ее через голову, пытаясь пригладить волосы пальцами.              — Драко, — хрипло позвала она, приближаясь к кровати, и наклонилась к нему. — Драко?              — Что? — простонал он, немного повернувшись и приоткрыв один глаз. — Отвали, Грейнджер. Я пытаюсь поспать.              — Очаровательно, — она нахмурилась, слегка толкая его руку, чтобы он действительно посмотрел на нее. — Могу я одолжить рубашку, чтобы вернуться домой?              — Хм, — Драко слегка кивнул и неохотно открыл глаза, одобрительно смотря на нее. — В любом случае на тебе она смотрится лучше. Почему бы тебе не вернуться в постель и…              — Потому что мне нужно собираться на работу, — рассудила Гермиона, отстраняясь. — Тебе тоже нужно вставать.              — Я скоро, — ответил он, поворачиваясь обратно. — Увидимся позже.              Она закатила глаза и собрала свои вещи, оставляя Малфоя вздремнуть еще на сорок лишних минут. Еще раз поблагодарив чудеса магии, Гермиона подошла к камину.              В волшебном мире можно было не беспокоиться о тропе позора.       

***

      Драко потер уставшие глаза и направился в кабинет, надеясь, что Тилли уже приготовила ему утренний кофе. Действительно, ведьма сидела за своим столом возле кабинета, держа наготове кружку с его любимым утренним напитком.              — Мистер Малфой, — улыбнулась она, когда он взял кружку. — Несколько минут назад вам оставили сообщение. Кто-то пытается попасть в Министерство, желая поговорить с вами.              — Почему его не пропустили?              — Новые меры безопасности, — напомнила Тилли, пожав плечами. — Сейчас для посещения Министерства нужна предварительная запись. В любом случае это был какой-то парень из вашей школы.              — Он представился?              — Секунду, — попросила она, перебирая различные документы на столе. — Вот и он — Калеб Уоррингтон. Он вам знаком?              И правда, знаком. Драко не слышал его имени много лет, точнее с пятого курса, но хорошо помнил этого человека. Уоррингтон был частью Инспекционной дружины и во многих смыслах типичным слизеринцем, но, насколько Драко знал, не имел никакого отношения к войне.              — Он просто оставил свое имя? — Драко стало весьма любопытно.              — Он сказал, вас может заинтересовать то, что он готов рассказать, — прочитала она из записки. — И если вам интересно, вы должны отправить ему сову.              — Сделай это, — сухо приказал ей Драко. — Пошли записку в Департамент Транспорта и сообщи им, что у него назначена встреча, а Уоррингтону скажи, чтобы прибыл как можно скорее.              — Будет сделано, — кивнула Тилли, привыкшая к прямолинейному отношению своего начальника. — Отчеты по Надзору уже на вашем столе.              Драко быстро кивнул и ушел, оставив ее выполнять задание. Войдя в кабинет, он тут же приступил к отчетам по Надзору и нахмурился, заметив, что имя Флинта до сих пор в списке. В какой-то момент его придется вычеркнуть, но он решил отложить этот вопрос, пока не поговорит с Уоррингтоном.              Он попытался составить список практичных причин, по которым Уоррингтон мог внезапно попросить о встрече, но понятия не имел, с чего начать. Вообще Калеб был нормальным парнем, просто знакомым, но Драко помнил, что большинство слизеринцев хотели, чтобы его выбрали для участия в Турнире Трех Волшебников, когда он бросил свое имя в кубок. И какое-то время он был охотником Слизерина, но это всё, что Драко смог вспомнить.              Насколько было известно, Уоррингтон не имел никакого отношения к Пожирателям и не был замечен за использованием темной магии. За исключением того, что он заколдовал нескольких гриффиндорцев на пятом курсе, парень был довольно покорным для слизеринца, так что Драко в любом случае не думал, что стоит беспокоиться, ему просто было очень любопытно. Что такого важного мог сказать Уоррингтон? Но тяжелый стук в дверь прервал его размышления.              Уоррингтон не стал дожидаться приглашения, и Драко с подозрением посмотрел на высокого мужчину, вошедшего в кабинет. Телосложением он был похож на атлетичного Диггори, а его лицо обрамляли тонкие мышиные волосы. Первое, что заметил Драко, когда Калеб сел напротив, — это то, что он выглядел абсолютно измотанным и встревоженным.              — Собираешься просто пялиться на меня весь день, Малфой? — резко спросил он.              — Я бы предпочел другое занятие, — быстро ответил Драко, откидываясь на спинку кресла и снисходительно глядя на Уоррингтона.              — Ты не изменился, — усмехнулся Калеб. — Я вижу, ты относишься ко мне с подозрением.              — Я просто пытаюсь понять, зачем именно ты сюда пришел, — признал Драко, нетерпеливо барабаня пальцами по подлокотнику. — Собираешься сидеть там весь день или во всем этом есть какой-то смысл?              — Ну, вряд ли эту встречу можно назвать светским визитом, — выдохнул тот, нервно проводя рукой по волосам. — Возможно, у меня есть кое-какая информация для тебя.              — Информация о чем? — спросил Драко, уже решив, что Уоррингтон станет пустой тратой его времени.              — Об убийствах.              Он приподнял брови в ответ на это заявление — оно определенно привлекло его внимание. Драко наклонился вперед, облокотился на стол и внимательно вгляделся в лицо старого школьного знакомого, выискивая признаки обмана.              — Я слушаю, — невозмутимо ответил он. — Поясни.              — Прежде чем я начну, — сказал Калеб, потирая подбородок, — я бы хотел обсудить условия.              — Условия?              — Да, — его голос внезапно стал более твердым и профессиональным. — Я по-прежнему слизеринец, Малфой. То, что я тебе расскажу, имеет цену.              — Разумеется, — усмехнулся Драко, стиснув зубы. — Откуда мне знать, что то, о чем ты хочешь рассказать, имеет ценность?              — Я могу заверить тебя, что это так. Но если информация не удовлетворит тебя, я не буду ожидать вознаграждения.              — Хорошо, потому что ты его не получишь, — хмуро произнес Драко. — Чего ты хочешь?              — Защиты, — просто заявил Уоррингтон, небрежно пожимая плечами. — Моя невеста маглорожденная, и я хочу знать, что она будет в безопасности.              Драко с трудом удалось сохранить бесстрастное выражение лица. Получается, он был не единственным слизеринцем, проявившим интерес к маглорожденной.              Возможно, всем нам промывали мозги…              У них было кое-что общее, и только по этой причине Драко решил, что мужчина перед ним не раздражает его так же сильно, как в начале.              — Я не уверен, как много могу обещать тебе в этом плане, — честно сказал он Уоррингтону. — Авроры достаточно заняты сейчас…              — Я не ожидаю многого, — перебил его Калеб. — Только способ, с помощью которого мы могли бы напрямую связаться с ними при необходимости.              — Посмотрим, что можно сделать, — выдохнул Драко, зная, что теперь ему придется спросить об этом Гермиону. — Итак, что именно тебе известно, Уоррингтон?              — Немного, — выдохнул он, не сводя с Драко глаз. — Мы с Ноттом были близки после Хогвартса, и я знал обо всех письмах, которые он получал. После того как его убили, я попросил кое-кого об услуге и немного покопался.              — Понял, — кивнул Драко, побуждая его продолжить.              — Я не думаю, что метка «V» как-то связана с Волдемортом, — уверенно заявил Уоррингтон, и Драко приподнял брови. — Ты когда-нибудь слышал о Движении Вендетта, Малфой?