Глава 19. Информация

      Гермиона шла по коридорам Министерства, направляясь в кабинет Драко, после крайне неудовлетворительной встречи с Джулианом Хорном, соседом Денниса Криви. Хорну удалось сохранить два письма, полученных Деннисом, но точно так же, как и письма, обнаруженные у других жертв, они были зачарованы и после прочтения получателем становились неразборчивыми и защищенными каким-то шифром.              Чары были не особенно сложными; на самом деле Гермиона помнила, что ими пользовались студенты Рейвенкло, чтобы передавать записки в Хогвартсе, но если у автора было достаточно времени и знаний, чтобы сильно изменить код, на его расшифровку могут уйти годы. Гермиона подозревала, что убийца мог использовать разный код для каждой из жертв.              Помимо информации о письмах, Хорн оказался довольно бесполезен. Гермиона понимала, что это не его вина, но она покинула компанию молодого волшебника в отвратительном настроении и с чувством, как будто впустую потратила два часа своей жизни. Тилли не было на рабочем месте, так что Гермиона направилась прямо к двери кабинета, уже собираясь пожаловаться на свое бесполезное утро.              Вероятно, ей не помогло и то, что она испытывала высшую степень дискомфорта. Прошлой ночью Драко был великолепно груб, но, стоило ей сделать один неуклюжий или слишком решительный шаг, она испытывала боль. Приходилось медленно опускаться на диван Хорна, бормоча тихие проклятия, что было совсем не кстати.              — Что ж, это было абсолютно бесполезно, — вздохнула Гермиона, закрывая за собой дверь. — Только еще больше чертовых писем в глупом…              Она умолкла, когда поняла, что на ее месте сидит с удивлением наблюдающий за ней мужчина. Гермиона вгляделась в его лицо, понимая, что он знаком ей, но не смогла вспомнить откуда. Пальцы инстинктивно провели по кончику волшебной палочки в кармане, а глаза метнулись к Драко, который выглядел довольно рассеянно.              — Всё в порядке? — спросила она, переводя взгляд обратно на незнакомца.              — Всё нормально, Грейнджер, — спокойно сказал Драко, когда она немного ближе подошла к столу. — Помнишь Уоррингтона?              — Калеб? — уточнила Гермиона, становясь рядом и внимательно рассматривая волшебника. — Из Инспекционной дружины?              — Верно, — кивнул Уоррингтон. — Я где-то читал, что вы двое работаете вместе…              — Что ты здесь делаешь? — резко спросила она.              — Малфой всё объяснит, — он поднялся с тихим стоном, — я должен идти.              — Это всё, о чем ты хотел рассказать? — Драко слегка наклонился вперед.              — Это всё, что мне известно, — вздохнул Калеб и направился к двери. — Но я свяжусь с тобой, если выясню что-то еще. Буду ждать, когда ты выполнишь свою часть соглашения.              — Сделаю, что смогу.              Уоррингтон кивнул на прощание и покинул кабинет, тихо щелкнув дверью. Гермиона медленно вернулась к своему креслу, подозрительно нахмурившись на Малфоя. Любопытство на ее лице померкло, когда она, по-прежнему чувствительная после ласк Драко, соприкоснулась со стулом и вздрогнула, чем вызвала у него смешок.              — Не смущайся, Грейнджер, — с ехидной ухмылкой поддразнил он, и ее щеки вспыхнули. — Я удивлен, что ты можешь стоять…              — Заткнись, — стиснула она зубы, пытаясь удобно устроиться. — Сможешь повеселиться позже. Что это было?              — У него есть информация для нас, — веселая ухмылка Драко стала серьезной и сосредоточенной. — По делу.              — Что? — выдохнула Гермиона с чуть расширившимися глазами. — Объясни, пожалуйста.              — Что тебе известно о движении Вендетта, Грейнджер? — спросил он, внимательно наблюдая за ней.              — Так называлась одна из антимагловских послевоенных группировок, — ответила Гермиона и слегка сморщилась, когда попыталась вспомнить всё, что ей известно. — Они более или менее сформировались после поражения Волдеморта, если я правильно помню. А что?              — Объясню тебе через минуту, — он проигнорировал ее вопрос. — Что еще?              — Я не особо сталкивалась с ними, — пожала она плечами. — Я едва начала подготовку аврора…              — Что ты помнишь?              — Лидером был Вейси, — Гермиона рассеянно постучала пальцем по нижней губе, ломая голову. — Вроде было ранено несколько маглорожденных, но группировка едва просуществовала несколько месяцев. Вейси поймали, и он до сих пор в Азкабане.              — И почему об этом никто не знает? — Драко гадал, в какой момент интеллектуальные тирады Грейнджер перестали раздражать и стали очаровательными. — Я ничего не видел об этом в газетах.              — Вероятно, это из-за того, что общество еще восстанавливалось после войны, — предположила она. — Было множество группировок мятежников, но все они были неорганизованными и не просуществовали долго. Большую часть деталей Министерство скрыло от общества.              — Ты знаешь что-нибудь о нападениях на маглорожденных, которые совершила группировка Вейси?              — Ничего не приходит в голову, — Гермиона становилась всё более нетерпеливой из-за уклончивости Малфоя. — Какое отношение это имеет к визиту Уоррингтона?              — Он дружил с Ноттом, — вздохнул Драко, слегка наклонившись к ней. — После того как Нотта убили, он провел небольшое расследование и захотел обсудить свою теорию со мной. И, должен признать, она довольно убедительна.              — Продолжай, — заинтригованно произнесла она.              — Он считает, что метка «V», которую мы находим на телах жертв, может быть символом движения Вендетта, — Драко процитировал слова Уоррингтона.              — «V» значит Вендетта?              — Что?              — Неважно, — Гермиона покачала головой. — Но группу Вейси остановили четыре года назад…              — Уоррингтон выяснил, что у некоторых маглорожденных, подвергшихся нападению, были такие же метки, как у Гойла и других.              — Ты серьезно? — ахнула она. — Что-то еще?              — Судя по всему, за несколько дней до своего убийства Нотт спрашивал Уоррингтона о группировке. Уоррингтон думает, это было в тот момент, когда он только закончил читать письмо.              — Я изучала письма, — Гермиона удрученно вздохнула. — Но шифр настолько продвинутый, что не уверена, что я чего-то добьюсь. Возможно, следует сосредоточиться отдельно на письмах Нотта, если эта зацепка выглядит более многообещающей.              — Всех последователей Вейси отправили в Азкабан?              — Прости, — Гермиона откинула волосы кончиками пальцев, — я правда не знаю, Драко.              — Ты сможешь получить доступ к этой информации?              — Драко, — осторожно начала она, скрестив руки на груди, — ты уверен, что это не просто совпадение? С группой Вейси разобрались четыре года назад. Уоррингтон думает, что это подражатель или что Министерство упустило одного из участников?              — Ни то ни другое, — Драко покачал головой. — Он рассказал то, что, по его мнению, имеет отношение к делу.              — Хорошо, — медленно ответила Гермиона, по-прежнему с сомнением. — И ты доверяешь ему?              — Нет, — признал он. — Но у него нет причин лгать.              — Не знаю, — она протянула к нему руку, кончиками пальцев проводя по его ладони.              — Слушай, — выдохнул Драко, наблюдая за тем, как она рассеянно очерчивает круг на его коже, — Нотт упоминал группировку, и метка «V» похожа — нам стоит обратить на это внимание. У нас мало зацепок, с которыми можно работать.              — Хорошо, — неохотно согласилась Гермиона, убирая руку. — Я попытаюсь получить информацию о группировке Вейси. Калеб сказал что-то еще?              — Нет.              — И на что тебе пришлось согласиться, чтобы он рассказал это? — спросила она, скептически глядя на него.              — Его невеста маглорожденная, — ровным голосом объяснил Драко. — Он попросил защитить ее.              — И ты согласился?              — Я сказал, что сделаю что смогу, — кивнул он. — Он не ждет постоянного наблюдения за ней или чего-то такого, только способ связаться напрямую с одним из авроров. Я подумал, ты могла бы что-то придумать.              — Это выполнимо, — согласилась Гермиона после небольшой паузы. — Я смогу сделать что-то похожее на монеты, которые мы использовали в Отряде Дамблдора, и, возможно, экстренный портключ, но это займет неделю или около того.              — Подойдет, — Драко выглядел слегка удивленно. — Я думал, мне придется постараться чуть больше, чтобы убедить тебя, Грейнджер.              — Очевидно, у меня много общего с его невестой, — она слегка улыбнулась. — Вы, слизеринцы, явно скатываетесь со своего антимагловского пьедестала, правда?              — Очень смешно, — он закатил глаза. — Думаешь, мы просто зря потратим время?              — Понятия не имею, — Гермиона пожала плечами. — Но, думаю, мы должны рассмотреть эту зацепку. Я схожу в офис авроров и посмотрю, что смогу выяснить.              Когда живот пронзила восхитительная боль, Гермиона слишком быстро заерзала, пробормотав что-то невнятное. Она неловко встала, втягивая воздух сквозь зубы. Призвав на помощь всё свое разочарование, она бросила на Драко ледяной взгляд, от которого его самодовольная ухмылка, казалось, стала только шире.              — Очень элегантно, Грейнджер, — подметил он, с очевидным весельем наблюдая за тем, как она с трудом поднимается на ноги. Она уперлась ладонями в стол, надеясь, что выглядит как минимум пугающе, пока пульсация между бедрами не уляжется. Судя по выражению лица Драко, Гермиона сомневалась, что у нее вышло.              — Сотри эту ухмылку со своего лица, — потребовала она, борясь с желанием признать, что ситуация была немного забавной. — Это не смешно.              — Позволю себе не согласиться, — он изогнул бровь и приподнялся, чтобы снисходительно чмокнуть ее напряженные губы.              — Тебе лучше надеяться, что к обеду всё пройдет, — предупредила его Гермиона, когда он отстранился. — Или это будет твой последний поцелуй…              — Разумеется, — губы Драко слегка растянулись в улыбке.              — Еще один язвительный комментарий от тебя, — сказала она, выпрямляясь, — и твой драгоценный стол увидит конец моей палочки. Тебе лучше начать работу с отчетами по Надзору.              — Да, дорогая, — саркастически фыркнул он, когда она уходила.       

***

      Спустя час Драко без особого энтузиазма закончил с отчетами по Надзору и стал гадать, где, черт возьми, ее носит. Кончики пальцев ног с силой уперлись в половицы — он уже подумывал встать, чтобы пойти и найти Грейнджер, как ее маленькая фигурка протиснулась мимо двери, сжимая в руках какие-то пергаменты. Это просто нелепо — насколько ее присутствие успокаивало его.              — Чем ты занималась? — резко спросил Драко, когда она, покачиваясь, вернулась в кресло. — Самостоятельно писала все документы?              — Ты представляешь, сколько было антимагловских группировок? — Гермиона откинулась назад, положив пачку пергаментов на стол. — Но есть хорошие новости. Очевидно, расследование Уоррингтона вышло довольно точным.              — Правда? — Драко пялился на нее, пока она собирала файлы и просматривала содержимое.              — Его теория о метках «V» верная, — спокойно ответила она. — Один маглорожденный был убит, четверо подверглись нападению, и у всех остался V-образный шрам. Вейси и еще двое волшебников были приговорены к пожизненному заключению в Азкабане, но вот в чем дело…              — Продолжай, — подтолкнул ее Драко, и его губы дрогнули, когда он заметил, что после поисков волосы Грейнджер немного растрепались. Это напомнило ему о ее утренней прическе, что впоследствии напомнило об их жарких выходных.              — Ну, — Гермиона посмотрела на него с легкой ослепительной улыбкой. — Есть еще двое человек, связанных с движением Вендетта, которых не отправили в Азкабан, и один из них — Эдриан Пьюси.              — Серьезно? — глаза Драко расширились.              Его мысли вернулись к бывшему слизеринскому охотнику, а разум переполнился сомнениями. Из всех людей, которых он включил в список для Гермионы, Пьюси казался самым маловероятным кандидатом, способным проявить жестокость. Драко помнил, что Пьюси подвергался насмешкам за свою «мягкую» натуру, особенно со стороны Флинта. Эдриан был одним из тех нескольких слизеринских игроков, кто не нарушал правила и не играл грязно, и он не участвовал в войне.              Драко знал, что тот был связан с нападениями на маглов в Ипсвиче, но доказательства сочли косвенными. Он был готов поспорить, что Пьюси просто оказался не в то время, не в том месте, но теперь Эдриан связан еще с несколькими нападениями, а в этом Драко уже не был так уверен.              Отец Эдриана погиб на войне, а смерть творит забавные вещи со здравомыслящими людьми.              — Кто был вторым? — спросил он.              — Я не знаю, — Гермиона покачала головой и встала с кресла, чтобы подойти к нему поближе и через его плечо прочесть пергаменты. — Здесь не упоминается второе имя, так что либо Министерство его не выяснило, либо оно было утеряно.              — Так почему Пьюси не отправили в Азкабан? — Драко оглянулся на нее.              — Недостаточно доказательств, — просто заявила Гермиона, усаживаясь на стол. — Вейси упоминал Эдриана на слушаниях в Визенгамоте, но они сочли, что он сделал это просто назло.              — Итак, что теперь? — Драко пытался игнорировать стройные вытягивающиеся ноги Грейнджер, позволяя ей устраиваться на его столе. Их столе. — Попросишь Поттера и Бута возобновить слежку? Может, в этот раз на более долгий период?              — Нет, — с задумчивым видом выдохнула она. — На самом деле, я надеялась, что ты согласишься поговорить с ним.              — Что? — Драко непонимающе посмотрел на нее. — Что хорошего из этого может выйти?              — Гарри и Терри не добились успеха в прошлый раз, а вы двое знакомы с Хогвартса. Возможно, тебе удастся зацепиться за что-то. Ты хорошо разбираешься в людях и знаешь это дело от и до.              — Ты тоже подходишь под эти критерии, Грейнджер, — указал он, поворачиваясь в кресле, чтобы рассмотреть ее полностью.              — Думаю, с тобой он будет более расслабленным, — объяснила Гермиона, и он почувствовал раздражение из-за того, что она права. — Да ладно, Драко. Ты знаешь, что я права.              — Я бы не стал заходить так далеко, — возразил он, напустив на себя свой лучший холодный вид. — Но ладно. Я попробую.              — Спасибо, — улыбнулась она и наклонилась через стол, запечатлевая на его губах целомудренный поцелуй. Очевидно, Грейнджер не заметила, что от этого легкого движения ее блузка соблазнительно сползла по груди.              — Слезь со стола, Грейнджер, — предупреждающе пробормотал он.              — Почему?              — Потому что мне слишком знакомо то, как ты сидишь здесь, — Драко почти зарычал, слишком сильно сжимая подлокотники.              — Понятно, — самодовольно ухмыльнулась Гермиона, и Драко внимательно проследил за тем, как она сползла со стола и безжалостно устроила свой зад на его коленях. — Так немного лучше?              — Грейнджер, — процедил он, не разрешая своим зудящим пальцам прикасаться к ней. — Ты же сама сказала…              — Сейчас обед, — перебила она, проводя ладонями по его груди, а затем обхватывая шею. Она поиграла с его слишком светлыми волосами, и Драко сжал челюсти, свирепо глядя на нее. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы проявить немного нежности. Хотя, конечно, ничего большего, чем поцелуи.              Гермиона проигнорировала раздраженное выражение на его красивом лице и оставила несколько нежных поцелуев на плотно сжатых губах. Драко позволял ей эти ласковые жесты целых двадцать секунд, прежде чем обманчиво мягко спихнуть ее с колен. С легким вздохом унижения приземлившись на твердый деревянный пол, она бросила на него пламенный взгляд.              — Какого черта…              — Правила есть правила, Грейнджер, — жестокая ухмылка растянула губы Драко. — А мы оба знаем, как сильно ты любишь правила…              — Простого «нет» было бы достаточно, — фыркнула она, поднимаясь на ноги со всей элегантностью, на которую была способна.              — Ты совершенно ясно дала понять, что не будет никакого… веселья, пока мы на работе, — напомнил он, подавляя желание помочь ей встать.              — Формально, — в свою защиту промурлыкала Гермиона, прислоняясь к столу, — я говорила «не трахаться» в офисе. Я просто хотела немного поцеловаться…              — За поцелуями следует и остальное, Грейнджер, — холодно заметил он и воспользовался моментом, чтобы окинуть ее взглядом. — Особенно когда ты решаешь носить блузки с глубоким вырезом и садишься на письменный стол.              — Что ж, тогда, возможно, тебе стоит научиться чуть лучше контролировать свои гормоны, — поддразнила она, беря его за подбородок, чтобы оставить решительный поцелуй на губах. На этот раз Драко не сопротивлялся, и Гермиона одарила его понимающей улыбкой, когда отстранилась. — Не так уж плохо было, не так ли?              — Ты раздражающая женщина, Грейнджер, — с безобидным укором сказал он, неосознанно проводя ладонью по ее бедру.              — Знаю, — прощебетала она и вернулась к креслу. — Что будем делать во время обеда?              — Вернемся к тебе? — с ухмылкой предложил он. — Есть кое-что, что я хотел бы съесть…              — Не будь таким неотесанным, — Гермиона пожурила его, наклонив голову, чтобы скрыть румянец. — Серьезно, чем хочешь заняться?              — Ханжа, — закатил он глаза. — Ладно, давай возьмем что-нибудь внизу и поедим здесь. Сможешь повторить, о чем я должен буду поговорить с Пьюси.       

***

      Когда Гермиона согласилась тренировать Кастора и Джейсона в пятницу, они с Малфоем решили, что это будет лучшим временем для визита к Пьюси. Драко до сих пор был против этой идеи, но всё равно согласился, понимая, что переубедить Грейнджер невозможно. Он понял, что не пришел на встречу к матери пару дней назад, а вечером она будет следить за Клируотер, так что переместился по камину в мэнор прямо из Министерства.              — Где ты был вчера? — спросила Нарцисса, попивая чай в одной из гостиных. — Я думала, мы договорились, что ты зайдешь ко мне.              — Кое-чем был занят, — сказал он, втайне думая о том, что занята была, скорее, определенная часть его анатомии. — Как поживаешь?              — Нормально, — быстро ответила она и пренебрежительно махнула рукой. — Итак, что произошло у вас с Гермионой?              — О чем ты? — Драко держал бесстрастное выражение лица. — Ты всё об этом?              — Да, именно об этом, — фыркнула она, внимательно наблюдая за сыном. — Ты пригласил ее на свидание?              — Я думал, что выразился достаточно ясно, — он попытался сохранить твердость взгляда. — Между нами ничего не…              — Вообще-то, ты признался, что дважды целовал ее, — Нарцисса улыбнулась, подняв два пальца, чтобы подчеркнуть свои слова. — А потом ты стал таким угрюмым и скрытным и ушел в истерике…              — Неправда, — прорычал он.              — Драко, — произнесла она с материнской заботой в голосе. — Я не буду повторять. Я не потерплю вранья в этом доме. Просто скажи мне, что происходит.              Драко мог бы по пальцам одной руки пересчитать людей, которые заставляли его чувствовать себя виноватым. Его мать была бы средним пальцем.              — Что именно ты хочешь услышать? — осторожно уточнил он.              — Я просто хочу знать правду, — прямо сказала она, доливая себе чай. — Ты знаешь, что не можешь ничего скрывать от меня, Драко.              Его взгляд на секунду остановился на лице матери, просчитывая положительные и отрицательные последствия, которые могут возникнуть, если он расскажет ей о чем-либо. Придется признать поражение и столкнуться с ее неизбежным злорадством, но это казалось предпочтительнее, чем ее вспыльчивость, когда она выяснит, что он лжет. К тому же ему самому не нравилось быть нечестным с матерью.              — Я пригласил ее на ужин, — признался Драко, тщательно подбирая слова. — И мы решили попыта…              — Ты согласился на отношения? — удивилась Нарцисса. — Наконец-то, Драко…              — Возможные отношения, — перефразировал он, игнорируя ее веселую улыбку. — Не забегай вперед, мама.              — Значит, ты признаешь, что она тебе нравится? — спросила она с очень самодовольным блеском в глазах. — Знаю, ответ довольно очевиден, но я всё равно хотела бы услышать, как ты это скажешь…              — Ты не сдаешься, — поцедил Драко, наливая себе огневиски.              — Самое время тебе найти девушку с толикой мозгов, — подметила она, и ее лицо на секунду стало серьезным. — Лучше бы ты не намеревался заняться с ней сексом и бросить, как ты обычно поступал с другими, Драко…              — Не могла бы ты не обсуждать мою сексуальную жизнь? — Драко с отвращением перебил ее. — И ты действительно думаешь, что я бы сделал это, зная, что она одним коротким словом Шеклболту может испоганить мою карьеру? Я тщательно всё обдумал. Я знаю, что пожалею о том, что собираюсь сейчас сказать, но ты была права, мама.              — Разумеется, я была права, — ухмыльнулась она. — Не переживай, я не стану злорадствовать.              — Ты всё равно не можешь никому рассказывать, — напомнил он. — Грейнджер хочет сама рассказать всё Поттеру и Уизли, когда придет время.              — Звучит справедливо.              — Почему ты была так уверена? — спросил Драко, возвращая своим чертам отчужденную маску.              — Ты Малфой, — с гордой улыбкой ответила Нарцисса. — А мужчины Малфои всегда получают то, что хотят.       

***

      В пятницу Гермиона приготовила ему завтрак, и Драко решил, так уж вышло, что ее оладьи с беконом были лучшим, что он когда-либо пробовал. Он подкрепился чашечкой кофе с молоком и быстрым утренним сексом в душе и провел чертовски хорошее утро. Она одевалась в его комнате, пока он чистил зубы и обдумывал, что скажет, когда встретится с Пьюси.              — Ладно, я пошла на работу, — присоединившись к нему в ванной, Гермиона обратилась к его отражению в зеркале. — Ты сначала зайдешь в Министерство или направишься прямо к Пьюси?              — Наверное, к Пьюси, — пробормотал он, зажав зубную щетку губами. — Ты будешь на тренировках весь день или мы увидимся после?              — Посмотрим, как пойдет, — она пожала плечами и обвила его обнаженный торс, оставив несколько рассеянных поцелуев на лопатках. — Уже решил, как заговорить с ним?              — Придумаю на месте. Сомневаюсь, что написание сценария поможет. Я просто буду импровизировать.              — Хорошо, — кивнула Гермиона, лениво поглаживая рельеф на его животе. — Кстати, как раз собиралась поблагодарить тебя.              — За что? — Драко с интересом посмотрел на нее в запотевшем стекле.              — Я думала, что на работе нам будет неловко и сложно, — призналась она, проводя губами по его спине. — Но всё прошло хорошо. Возможно, благодарность — не совсем подходящее чувство, но я не знаю, как еще его выразить.              — Ты всегда предполагаешь худшее, — у Драко перехватило дыхание, когда она зубами задела один из позвонков. — Я уверял тебя, что буду вести себя профессионально.              — Это правда, — Гермиона глянула на него улыбающимися глазами. — Всё-таки мне и легче стало, и я впечатлена, что всё прошло хорошо.              Драко неловко поерзал, но всё равно накрыл ее руку своей. Он уже выяснил, что Гермиона из тех, кто с удовольствием проявляет эмоции, когда видит в этом необходимость, и от них Драко всегда чувствовал что-то среднее между очарованием и неловкостью.              Он понимал, что способность Грейнджер открыто говорить с ним о чувствах была признаком того, что она ему доверяет, и за это Драко был ей благодарен. С другой стороны, сам по себе он мало проявлял эмоции и не был уверен в том, как реагировать. Однако Гермиона никогда не жаловалась, очевидно чувствуя его нежелание даже допускать мысль о своей сентиментальности.              — Мне пора идти, — пробормотала она ему в спину. — Не забудь взять портключ на случай, если что-то пойдет не так и тебе понадобится срочно уйти.              — В этом нет необходимости, но ладно, — хмуро ответил он и повернулся, на секунду захватывая ее нижнюю губу.              — Если мы не увидимся в офисе, — ее дыхание колыхнуло выбившиеся пряди у него на лбу, — мне прийти сюда позже или куда-то еще?              — Ты не следишь за Клируотер сегодня? — Драко потеребил воротник ее рубашки.              — Нет, сегодня она с Воланом, — ответила Гермиона, и затем на ее лице промелькнуло озорное выражение. — Может, придешь ко мне, я наконец покажу тебе чудеса магловских технологий и мы посмотрим фильм?              — Я еще не до конца понимаю, что это значит, — он скептически посмотрел на нее, когда она отошла в сторону. — Но ладно, я заскочу к тебе позже.              — Прекрасно, — она улыбнулась, выходя из ванной. — Удачи с Пьюси.              Прислушавшись к ее шагам на лестнице, Драко подождал, пока не раздастся грохот камина. Он не был до конца уверен, чего ожидать от этого ее «фильма», но из описаний Грейнджер пришел к выводу, что это устройство похоже на Омут памяти и проецирует изображение, но в целях развлечения отображает вымышленные эпизоды. Ему пришлось признать, что он немного заинтригован. Драко пару раз видел, как она пользуется телевизором, но недостаточно долго, чтобы до конца понять, каким образом он работает.              Затем он осознал, что сегодня пятница, а Грейнджер, кажется, была в полном порядке, во всяком случае более жизнерадостной, чем обычно. По пятницам у нее день сучки, о чем свидетельствовали постоянные резкие комментарии и грубые перепады настроения в предыдущие недели. Эта пятница стала первой, когда они проснулись вместе, и пока что Гермиона пребывала в отличном настроении, а не вела себя как капризная сумасшедшая, как в тот раз, когда они ссорились в кабинете.              Нужно будет еще раз обдумать это, но сегодня у Драко дела. Дела, которые требуют некоторых усилий и планирования.              Что он, черт возьми, скажет Пьюси?              Он был уверен, что что-нибудь придумает. Импровизация всегда давалась ему хорошо.       

***

      Эдриан Пьюси жил в Брикстоне в Саут-Энде, на маленькой улице под названием Брайтон-Террас, недалеко от знаменитого Электрик Авеню. Гермиона рассказала ему, что этот район немного суров, и кратко ввела его в историю, объяснив что-то о бомбах и бунте. На самом деле он не до конца уловил суть, но мог сказать, что это место достаточно подозрительное.              Несколько заброшенных зданий загромождали улицы, и когда Драко посмотрел на здание, в котором, как ему сказали, жил Пьюси, то смог разглядеть остатки пожара на кирпичных стенах. Он остановился рассмотреть пару интересных отверстий, усеянных причудливыми узорами, как будто кто-то быстро стрелял по стенам маленькими шариками. Возможно, позже он спросит Грейнджер об этом.              Сунув палочку в карман и оглядевшись по сторонам, Драко пробормотал «Алохомора», и хрупкая дверь поддалась его магии. Он медленно поднимался по замусоренным ступенькам, изо всех сил стараясь не споткнуться о выброшенные газеты и консервные банки. Его пункт назначения, конечно же, оказался на верхнем этаже неустойчивой лестницы. Он подумывал наложить заклинание быстрой уборки, чтобы расчистить себе путь, но Гермиона настояла, чтобы он свел использование магии к минимуму, пока не окажется в квартире Пьюси.              Драко наконец добрался до серой двери с номером «6b» и, взяв в себя в руки, прежде чем снова произнести отпирающее заклинание, немного удивился, когда та действительно открылась. Очевидно, Пьюси довольно небрежен относительно своей магии. Никаких запирающих и охранных чар? Он просто жалок.              Драко медленно зашел в квартиру и приятно удивился, когда понял, что она точно похожа на место обитания волшебника: он уже начал думать, что Грейнджер, возможно, нацарапала неправильный адрес. Комната была расширена магическим образом, и повсюду валялись знакомые предметы, такие как метла и издание «Хогвартс: История».              Если сравнивать с остальной частью здания, здесь было более опрятно, но Драко всё равно испытывал легкое отвращение от этого места. Он тихо закрыл за собой дверь и прошел в квартиру, следя за тем, чтобы шаги не были слишком шумными. Он услышал слабый шорох за приоткрытой дверью, поэтому пробрался к ней ближе и заглянул в щель.              Конечно же, Драко смог разглядеть человеческую тень — не колеблясь ни секунды, он плечом распахнул дверь и выставил палочку, понимая, что находится в спальне Пьюси.              — Экспеллиармус, — ровным голосом произнес Драко, и незнакомая палочка приземлилась ему на ладонь.              Он проигнорировал потрясенный вздох медленно повернувшейся фигуры и одарил Пьюси самодовольной ухмылкой. Драко ждал, что его старый школьный знакомый станет сопротивляться, как только поймет, кто его обезоружил, но на лице Эдриана, стоявшего у кровати, появилось спокойное смирение.              — Малфой, — с облегчением выдохнул он. — Ты до смерти меня напугал.              — Я ожидал немного больше сопротивления, — настороженно ответил Драко, всё еще направляя палочку на Пьюси. — Ты меня ждал или просто всегда оставляешь дом без охранных чар?              — Они кажутся мне немного бессмысленными, — Эдриан пожал плечами, отходя от кровати. — Единственные люди, которые могли бы меня навестить, могут обойти любые мои чары…              — Ждешь гостей?              — Я предпочитаю всегда быть к ним готовым, — легкомысленно ответил он, проходя мимо Малфоя в гостиную. — Тогда это не будет сюрпризом.              — Но ты не ждал, что приду я? — спросил Драко, опуская палочку, и последовал за ним.              — Я не провидец, — ответил Пьюси, плюхнувшись на диван и жестом пригласив Драко сесть напротив, что он нерешительно и сделал, — чтобы предсказать, что печально известный Малфой решит вломиться в мой дом, выбрав для этого случайную пятницу; такое только сумасшедшая летучая мышь могла ляпнуть на уроке в Хогвартсе. Как звали эту женщину?              — Трелони, — автоматически ответил он.              — Да, эту, — Эдриан слегка улыбнулся. — Могу я получить палочку обратно?              — Думаю, я подержу ее у себя еще какое-то время, — снисходительно ответил Драко.              — Ладно, — Эдриан пожал плечами. — Так чего ты хочешь, Малфой?              — Информацию, — спокойно заявил он, положив руки на бедра. — Я полагаю, ты слышал о Гойле, Нотте и остальных?              — Разумеется.              — Ну, мы наткнулись на кое-какую зацепку, — объяснил Драко. — И всплыло твое имя.              — Моя имя? — переспросил Пьюси, и Малфой был вынужден признать, что его замешательство выглядело довольно убедительным.              — Что можешь рассказать мне о движении Вендетта, Пьюси? — медленно произнес он, решив просто быть откровенным.              В глазах Эдриана появился испуг. Он резко поерзал на диване, смотря на Драко так, словно тот угрожал ему Круцио. Он метался между ледяным взглядом Драко и палочкой.              — Я не знаю, как много могу рассказать тебе, Малфой, — спустя какое-то время признался Эдриан. — И это было давным-давно…              — Мне ничего не стоит притащить твою задницу в Министерство, — холодно выплюнул он, поправляя палочку, чтобы подтвердить свои намерения. — И накачать тебя сывороткой правдой, пока ты не начнешь истекать…              — Малфой, я действительно не могу рассказать всё, — возразил Пьюси, отчаяние исказило его лицо. — Я связан Обетом.