Глава 20. Обеты

      — Обетом, — повторил Драко, покачав головой. — Черт возьми, Пьюси. Я думал, ты умнее. Какого черта ты согласился на Обет?              — Не всем так повезло, как тебе, Малфой, — сказал тот с намеком на зависть. — Министерство спасло тебя, когда заставило работать на них.              — Спасло от чего?              — От остальных, — просто заявил он, делая успокаивающий вдох. — Министерство поймало не всех, а те, кто еще верил в превосходство крови, сформировали подпольные группировки…              — Я всё это знаю, — прервал его Драко. — Это моя работа — следить за всеми вами. Расскажи мне о движении Вендетта и как они связаны с убийствами, которые происходят сейчас.              — Мне нужно подумать, как я могу это сформулировать, — осторожно произнес Пьюси. — Обет был конкретным…              — Продолжай, — пригрозил Драко, направляя на него палочку, чтобы придать веса своим словам.              — Когда Волдеморт был побежден, — сказал Пьюси после долгой паузы, — те, кому удалось сбежать, сформировали небольшие подпольные группы, собрав столько людей, сколько могли. К таким людям, как я, обращались…              — Людям, как ты?              — Неопределившимся, — уточнил он. — Мой отец разрушил все мои шансы вписаться в послевоенное общество, и я был растерян. Подпольные группировки обещали безопасность и некоторый уровень признания. Мы с Вейси были друзьями, поэтому я принял его предложение присоединиться. Я не знал, что у них были планы подражать идеалам Волдеморта, пока не дал Обет…              — В таком случае ты просто идиот, — упрекнул его Драко. — Вейси всегда очень четко выражал свое мнение о превосходстве крови и принимал активное участие в войне…              — Как и ты, — лукаво заметил Эдриан. — Но после того, как ты устроился на свою милую работку в Министерстве, тебя приняли назад в общество с распростертыми объятиями. Ты с легкостью…              — Это было далеко не легко…              — Министерство хотело держать тебя поближе, потому что ты был пресловутым Малфоем, — ехидно подметил он. — Не думай, что мы не оценили иронию. Достаточно одного взгляда на тебя, чтобы понять, что ты больше не веришь в предрассудки о крови.              — Я повзрослел, — Драко пожал плечами.              — Нет, — возразил Пьюси. — Тебе дали возможность измениться и вернуть себе немного уважения. Остальным пришлось самим заботиться о себе.              — Связываться с подпольной группировкой было глупо, — выругался Драко. — Нотт и Гойл сумели вести достойную жизнь. Твоя жалость к себе просто убога. Мы все совершали ошибки.              — Я никогда на самом деле не верил в идеи Волдеморта, — пробормотал Эдриан, склонив голову, словно ему было стыдно. — Но отец решил мою судьбу. Вейси был единственным, кто что-то предложил мне после войны.              — Ты был гребаным идиотом, готовым ввязаться во что угодно, — Драко нахмурился, чувствуя себя так, будто читает нотацию маленькому ребенку. — Особенно если это «что угодно» включает в себя Обет.              — Вейси не был лидером, — признался Пьюси, с параноидальным выражением лица озираясь по сторонам. — Мы с тобой оба знаем, что его едва ли можно было назвать умным ублюдком. В Министерстве всё неправильно поняли. Лидером был кто-то другой.              — Кто?              — Я не могу сказать, — он покачал головой. — Я хотел бы, но я не могу.              — Тогда что именно ты можешь мне рассказать? — давил Драко, становясь всё более нетерпеливым.              — Не многое, — вздохнул Пьюси. — Я полагаю, ты знаешь, что Вейси и двое других закончили в Азкабане, но мне удалось избежать заключения. Я пытался держаться подальше от дел, когда осознал, чем они занимались.              — Тогда какое отношение имеет Вейси к убийствам, происходящим сейчас?              — Ты не слушаешь, — выдохнул он, напряженными пальцами проводя по русым волосам. — Вейси не был мозгом, он был марионеткой, как и остальные. Кто-то другой управлял всем, планировал всё. Я полагаю, нигде в документах Министерства не значилось это имя?              — Нет, — подтвердил Драко. — Только твое. Ты можешь сказать мне, кто это?              — Без шансов. Прежде чем ты спросишь, я также не могу сказать тебе ничего конкретного. Ни пола, ни намеков на внешность или чего-то в этом роде.              — И ты считаешь, этот человек ответственен за убийства?              — Я читал о метках «V», — рассеянно ответил Пьюси. — Это была подпись группировки.              — И почему именно сейчас? Прошли годы, как ваша маленькая печальная группировка была остановлена.              — Причина может быть какой угодно, — Эдриан снова склонил голову, обдумывая варианты. — Для подготовки нужно было время, или, возможно, произошло что-то, что вывело этого человека из себя. Я действительно не знаю.              — И ты не получал никаких писем или чего-нибудь еще с тех пор, как это началось?              — Нет, — он задумчиво посмотрел на Драко. — Но у меня такое чувство, что скоро получу. Исходя из твоего вопроса, я предполагаю, что вы нашли письма, адресованные каждой из жертв? — Драко кивнул. — Я так и думал. И все они закодированы?              — Разумеется, — прорычал он.              — Шифр для маглорожденных будет не так уж трудно взломать, — медленно произнес Пьюси, словно слова застревали у него на языке. — Я уверен, там будут стандартные угрозы и насмешки…              — Только для маглорожденных? — перебил Драко.              — Вам нужно взломать шифровку на письмах, отправленных бывшим Пожирателям Смерти, — сказал Эдриан тоном, близким к предупреждению. — Они помогут. Я читал, вы с Грейнджер работаете над убийствами и…              — Что по поводу нее? — Драко сказал это слишком быстро, ненавидя себя за очевидную ошибку.              — Ничего, — оборонительно ответил он. — Я просто хотел сказать, что если кто-то и сможет разобраться с приглашениями, то это она…              — Приглашениями? — переспросил Драко, его голос был громким и взволнованным. Тогда он заметил, что Пьюси держится за бок так, будто ранен, а его взгляд дикий и испуганный. — Я правда хотел бы помочь тебе больше, Малфой, но я перешел черту.              — О чем ты говорил? — Драко проигнорировал слова Эдриана. — Письма Гойла, Нотта, Флинта и Паркинсон были приглашениями?              — Я не могу больше ничего объяснить, Малфой…              — Приглашениями куда? — продолжил он, выплевывая вопросы и с явным вызовом наставляя на Эдриана палочку. — Приглашениями куда, Пьюси?              — Тебе нужно уйти, — торопливо произнес тот, явно отчаявшись. — Я не могу больше ничего сказать…              — Как ты узнал, что это приглашения? — с подозрением спросил Драко. — Пьюси, я выбью из тебя правду, если придется…              — Я не могу! — закричал он, поднимаясь с дивана. — Я же сказал тебе, что дал Обет! Я сказал всё, что мог! И даже больше!              — Этого недостаточно, — устрашающе безмятежным тоном возразил Малфой. — Жизни в опасности. Блять, я сам был Пожирателем Смерти! Моя жизнь в опасности…              — Твоя нет, — серьезно произнес Пьюси. — Я могу поклясться, что ты не получишь письма.              — Откуда тебе…              — Ты работаешь в Министерстве. Ни одна подпольная группировка не рискнет трогать тебя сейчас. Ты дал понять, что твои принципы изменились. Ты был бы помехой.              — Помехой для чего? — прошипел Драко.              — В самом деле, ты уже должен был догадаться, Малфой, — простонал Эдриан и разочарованно взглянул на него, умоляя додуматься. — Подумай.              — Приглашения, — пробормотал он себе под нос, прокручивая это слово в уме. Осознание разразилось в мозгу, подобно грозовой туче. — Вербовка?              — Я ничего не могу подтвердить, — нахмурился Эдриан. — Обет не позволит…              — Но это так, — усмехнулся Малфой, вставая и швыряя палочку Пьюси в пыльный угол. — Они пытались завербовать Пожирателей Смерти. И что потом? Если они отказывались, их убивали?              — Я не могу ответить, — устало сказал Эдриан. — Потому что не знаю. Никого не убивали, когда я был участником движения Вендетта…              — Кроме маглорожденного, — Драко указал на это с презрительной насмешкой. — Ты можешь рассказать мне еще что-то?              — Нет, — ответил Эдриан. — Я бы хотел…              — Тогда от тебя больше никакой пользы, — унизил его Драко, направившись к двери. — Если узнаю, что ты меня обманул, я вернусь с таким количеством Сыворотки правды, что смогу утопить тебя в ней.              — Я понял, — кивнул Пьюси, наблюдая, как Малфой покидает квартиру. Его губы дернулись. — Еще кое-что, — Эдриан запнулся, а Драко остановился, но не повернулся.              — Что? — стиснул он зубы.              — Скажи Грейнджер, чтобы она подумала о Древнем Риме, когда будет пытаться расшифровать письма, — сказал Пьюси сквозь болезненный стон. Обет протестовал против его совета. — Это может помочь.              — Скажу, — Драко оглянулся через плечо, слегка кивая.              — И скажи, чтобы она была осторожна, — добавил Эдриан, и Драко почувствовал, как его ногти оставляют маленькие полумесяцы на ладонях. — Ты понятия не имеешь, как сильно подпольные группировки хотели получить «Принцессу грязнокровок» в свои руки и…              — Импедимента! — закричал он, разворачиваясь как раз в тот момент, когда Эдриан ударился спиной о стену. Он подождал, пока его бывший школьный товарищ соберется с мыслями, прежде чем заговорить; его голос был резким, как осколки: — Меня никогда здесь не было, ты понял? Или мне нужно применить на тебе Конфундус? Или что-то похуже?              — Тебя здесь никогда не было, — пролепетал Эдриан, дрожа от страха и глядя на кончик палочки Драко.              — Хорошо, — прошипел он, а затем ушел.       

***

      Направляясь в Аврорат, Драко спешил, чего не делал уже долгое время. Ему нужно было рассказать Грейнджер, что он узнал от Пьюси. Это могло всё изменить. Кто-то пытался завербовать бывших Пожирателей Смерти, чтобы сформировать группировку. Группировку с идеями превосходства крови.              Что, если некоторые приглашения были приняты? В группировке уже могло быть больше одного участника.              Убийца мог быть не один.              Теперь он почти бежал к тренировочному комплексу авроров, шаги Драко были широкими и целеустремленными. Он свернул за угол и чуть не врезался в Невилла Лонгботтома. Драко удалось остановить себя прежде, чем они столкнулись, и он посмотрел на порванную одежду и потрепанный вид Лонгботтома, нахмурив брови.              — Малфой, — неуверенно поздоровался тот, стирая большим пальцем струйку крови с губ.              — Лонгботтом, — Драко кивнул, с любопытством глядя на ссадины и его усталую позу. — Видел Грейнджер?              — Она на тренировке, — выдохнул Невилл и вздрогнул оттого, что это движение причинило ему боль. Драко хотел пройти мимо, но до его слуха донесся голос: — На твоем месте я бы действительно не прерывал ее. Она в отвратительном настроении…              — У нас прорыв в деле, — возразил Драко, но остановился, задумавшись о состоянии бестолкового Лонгботтома. — Это она с тобой сделала?              — Да, — с легким румянцем подтвердил он. — С утра всё было нормально, но когда она вернулась с обеда, то была в ярости…              — Куда она ходила во время обеда?              — Заскочила домой, — Невилл с некоторым усилием пожал плечами. — Она там с Кастором и Джейсоном, но не говори, что я тебя не предупреждал…              — Это важно, — успокоил его Драко и направился к двери, даже не постучав.              Он вошел, стиснув палочку между пальцев просто на случай, если ему придется бросить быстрое Протего. Мысли переключились на сложности Грейнджер с пятницами, но только на секунду. Он хотел, чтобы разговор с Пьюси оставался свежим в голове.              Драко заметил ее и двух стажеров: они стреляли в нее заклятиями, а Грейнджер блокировала их и произносила собственные заклинания. Двое мужчин выглядели измученными и сломленными, в то время как она, казалось, двигалась на автомате и почти одержимо. Он подумал о предупреждении Лонгботтома и почти решил покинуть комнату. Но нет, им было необходимо поговорить.              — Грейнджер, — Драко позвал ее, делая несколько шагов вперед.              Ее тренировочная рубашка была порвана, и он видел, как свет отражается от капель пота у нее на лбу. Дыхание было напряженным, а плечи поникли, но Грейнджер определенно была в лучшей форме, чем ее ученики.              — Грейнджер! — снова крикнул Драко, и ее голова повернулась в его сторону со свирепым взглядом.              Она выглядела так, будто готова бросить в него Непростительное, но ее ударило в плечо проклятие, и лицо Грейнджер исказилось от боли.              — Достаточно! — закричала она двум утомленным волшебникам, жестом показывая на незваного гостя, чтобы до них дошло. — Две минуты.              Они тут же рухнули на пол; их груди вздымались, но Драко не обращал на них никакого внимания. Было сложно уделить им время, когда Грейнджер бежала к нему, держась за раненое плечо. Когда она была примерно в трех футах, он увидел, что в ее глазах отразилось что-то странное. Она что, плакала?              — Какого черта ты здесь делаешь? — огрызнулась Грейнджер. — Я же говорила тебе в прошлый раз, чтобы ты просто так сюда не врывался! Ты что, черт возьми, глухой или…              — Успокойся, — Драко сохранял тон строгим и низким. — Моя встреча с Пьюси…              — Мы договорились обсудить это позже, — холодно и, возможно, расстроенно напомнила она. — Я тренирую…              — Это важно…              — Это может подождать, — громко настояла она. — У меня нет времени, тебе не стоило прерывать меня…              — Прекрати, — прошипел он, хватая ее запястье и сильно сжимая. — Послушай, мне плевать, что там у тебя за проблема с пятницами, но я должен рассказать тебе кое-что важное о нашем деле. Перестань быть такой сукой.              Грейнджер несколько раз моргнула — решительность в ее чертах слегка смягчилась, но упрямство всё равно осталось. Она выдохнула через нос и грозно посмотрела на руку, сжимающую запястье. Драко заметил, как дернулись ее щеки, когда она стиснула зубы, с вынужденной покорностью медленно поднимая на него взгляд.              — Ладно, — огрызнулась она, вырываясь из хватки. — Я буду в кабинете через десять минут.              — Отлично, — с сарказмом сказал он. — И перестань так себя вести, Грейнджер. Это непривлекательно.              Бросив на него еще один пронзительный взгляд, она повернулась на каблуках, чтобы сказать Кастору и Джейсону, чем заняться, пока ее не будет. Драко не стал задерживаться и выяснять, что именно она им сказала. Через две минуты он уже сидел за столом, записывая основные моменты признания Пьюси. Он услышал тяжелые шаги, когда Грейнджер приблизилась к кабинету, и вздрогнул от захлопнувшейся двери.              — Ладно, — фыркнула она, грубо опускаясь на место. — Какого черта ты меня прервал…              — Я уже говорил, чтобы ты перестала так себя вести, — напомнил он, когда заметил, что ее плечо еще кровоточит, а на белой ткани проступает багровая тень. — Успокойся, черт возьми…              — Я спокойна, — неубедительно запротестовала она. — Просто продолжай, Драко.              — Пьюси проговорился, что с помощью писем бывших Пожирателей пытаются завербовать, — спокойно сказал он и по тому, как округлились ее глаза, понял, что завладел ее вниманием. — И пытаются убедить их присоединиться к антимагловской группировке.              — Твою мать, — выдохнула Гермиона. — Продолжай.              — Пьюси сказал, что есть человек, который, как он считает, стоит за движением Вендетта. Кое-кто, чье имя не упоминалось в документе, который ты нашла.              — Он не сказал тебе имя?              — Он не мог, — объяснил Драко, слегка покачав головой. — Он дал Непреложный Обет. Сказал, что письма могут помочь, если ты сможешь расшифровать их.              — Я пытаюсь, — простонала она. — Я просто не знаю, что…              — Он сказал, тебе следует подумать о Древнем Риме, когда ты будешь их расшифровывать.              — Просто о Древнем Риме? — спросила Гермиона, явно озадаченная. — Он больше ничего не сказал? Нет? Но тут может быть слишком много аспектов: латынь, мифология, географические элементы, все известные ученые…              — Я знаю, с чем связан Древний Рим, — Драко хмурился, даже если чувствовал облегчение, наблюдая за ее заумными разглагольствованиями. — Грейнджер, возможно, мы ищем группировку. Может быть вовлечен не один человек. Если одному удалось убедить людей присоединиться, то там может быть несколько участников.              — Черт возьми, — вздохнула она. — Значит, убийц может быть несколько? — Драко кивнул. — Он сказал еще что-нибудь полезное?              — Только то, что он считает, что этот человек, возможно, пытается возродить движение Вендетта, — ответил он, пытаясь заглянуть в ее полуприкрытые глаза. Она плакала или нет? — И он думает, что бывших Пожирателей Смерти убивают, если они отказываются присоединяться к подпольной группировке.              — Понятно, — Гермиона на мгновение поджала губы. — Ну, кажется, твоя встреча с Пьюси оказалась полезной, — она слабо улыбнулась. — Я знала, что ты справишься.              Он подпер подбородок кулаком и внимательно посмотрел на нее. Синяки выдавали ее с головой: сегодня Грейнджер определенно плакала в какой-то момент. И если бы ему пришлось угадывать по сияющему блеску ее расширенных зрачков, он бы сказал, что это были слезы гнева и разочарования. Взгляд переместился на раненое плечо, и Драко поднялся с места, вставая позади Гермионы.              — Давай я исцелю твою руку, — сказал он, отодвигая промокшую красным ткань, чтобы провести палочкой по порезу. Драко чувствовал, как Гермиона расслаблялась, пока теплая волна покалывала ее кожу, и неосознанно гладил ее шею левой рукой, чем заслужил удовлетворенный вздох.              — Спасибо, — прошептала она, как только рана затянулась, но он остался позади нее, скользя пальцами по ключицам и плечам. — Я пытаюсь придумать, что нам делать дальше.              — Тебе нужно работать с письмами, — сказал Драко, перекидывая ее волосы на одну сторону. — А я попробую найти что-нибудь еще о движении Вендетта.              — Хорошо, — согласилась Гермиона, громко выдохнув, когда он губами прижался к ее горлу. — Что ты делаешь, Драко?              — Я столкнулся с Лонгботтомом перед тем, как нашел тебя, — пробормотал он ей в кожу. — И он упомянул, что ты ходила домой во время обеда и вернулась в ужасном настроении. Кажется, он использовал слово «ярость».              — С каких пор ты общаешься с Невиллом? — Гермиона обернулась, но позволила ему продолжить легкие поцелуи.              — Утром всё было хорошо, — Драко проигнорировал вопрос, чувствуя ее напряжение под своими губами. — Так что случилось?              — Ничего, — она попыталась отстраниться, но он не дал. — Оставь это…              — Почему ты просто не скажешь мне? — спросил Драко, оставляя быстрый поцелуй за ухом. — Очевидно, по пятницам на тебя что-то находит, просто скажи мне, в чем…              — Нет, — Гермиона нахмурилась, приподнимаясь и разрывая их контакт. — Мне нужно возвращаться…              — Скажи мне, — потребовал он, когда она повернулась к нему лицом. — Я устал от твоего поведения по пятницам.              — Тогда я не буду попадаться тебе на глаза, — хрипло произнесла она, проходя мимо, чтобы выйти из кабинета. — Поищи что-нибудь о движении Вендетта…              — Просто, блять, скажи мне! — закричал он, потянувшись к ее руке, чтобы помешать бегству.              — Я не могу! — закричала Гермиона в ответ, вырываясь.              Ее испуганное выражение остановило его, он увидел блеск слез, затуманивших взгляд. Гермиона слегка дрожала, но Драко бы не заметил этого, если бы не наблюдал за ней так пристально. Она отказывалась смотреть на него, отведя голову от его испытующих глаз.              — Я не готова рассказать тебе, — прошептала она, крепко зажмурившись и сделав вздох. — Прости.              Она выглядела уязвимо и взволнованно, и от этого у Драко что-то сжалось в груди. Ему это не понравилось. Он ненавидел, когда она вела себя не так, как обычно. Грейнджер была воплощением упорства и стойкости, а если он видел обратное, это приводило его в ярость. И что еще хуже, Драко не знал, что ее сломило.              — Могу я что-нибудь сделать? — прошептал он; его гордость была против этих слов.              Дрожащими губами она выдавила из себя крайне фальшивую улыбку, которая не коснулась глаз. Она оставила тень поцелуя в уголке его рта. Драко уже собирался наклонить голову и вложить в жест большую силу, но Гермиона отстранилась и направилась к двери.              — Просто работай над делом, — ее голос оборвался на полуслове.              Он подумывал еще раз попытаться выяснить причину ее стресса, но прикусил язык, смотря, как она уходит. Издав звук, похожий на стон, Драко вернулся к столу и сосредоточился на расследовании. Ему нужно было разобраться с ним.       

***

      Он ничего не слышал от Гермионы до конца дня, поэтому решил не заходить к ней домой. По правде говоря, пока Драко был заперт в своем кабинете, его гнев закипел и разросся. Он не понимал, был ли разочарован ее поведением или неспособностью что-то изменить, но ярость в любом случае поселилась в нем.              Вместо этого Драко обнаружил, что часами расхаживает по этажу, бормоча под нос тихие гневные тирады. Преисполнившись решимости, он схватил пригоршню каминного пороха и отправился в Малфой-Мэнор. Он выскочил из камина с ревущим зеленым пламенем за спиной и почти до смерти напугал мать и ее подруг.              — Драко! — подпрыгнула Нарцисса, приложив ладонь к груди. — Что ты…              — Мне нужно поговорить с тобой, — резко сказал он, бросив яростный взгляд на двух ее спутниц. — Наедине. Я буду в главной гостиной.              Он услышал, как мать приносит извинения, когда покинул комнату и направился в просторную гостиную, падая на диван. Без всяких просьб один из домовых эльфов матери принес ему огромный бокал огневиски, который Драко жадно выпил, а затем потребовал, чтобы эльф оставил бутылку. Нарцисса присоединилась к нему минуту спустя, и ее взгляд потемнел, когда она посмотрела на сына.              — Надеюсь, это что-то важное, Драко, — предупредила она, усаживаясь на кресло. — Я начинаю уставать от того, что ты оскорбляешь…              — Почему, блять, все женщины сумасшедшие? — обвиняюще выпалил он. — Серьезно, что, черт возьми, со всеми вами не так?              — Что? — она нахмурилась, но затем на ее лице медленно появилось веселье. — Это как-то связано с Гермионой?              — Я знал, что была веская причина, по которой я избегал отношений, — он поднялся с места и последовал по воображаемому маршруту. — Это потому, что вы все гребаные психо…              — Следи за языком, Драко, — отругала сына Нарцисса. — Что ты сделал?              — Я ничего не сделал! — возразил он, остановившись и бросив на нее пламенный взгляд.              — Так вы поссорились? — она изо всех сил пыталась скрыть смешок. Не каждый день сын жаловался на размолвку с возлюбленной, и это несколько озадачивало ее.              — Да, — признался Драко, склонив голову. — Но проблема не в этом…              — Тогда в чем именно проблема?              — Это твоя вина, — он хмуро посмотрел на нее. — Ты поощряла эти отношения…              — Да, я тебя заставила, — ответила Нарцисса с безупречным малфоевским сарказмом. — Ты порвал с…              — Нет, — усталым голосом выдохнул он. — Окажи мне хоть немного доверия. Я не настолько непостоянен, мама.              — Хорошо. Так из-за чего вы поссорились? Тебе придется рассказать мне больше, если хочешь, чтобы я тебе помогла.              — И с чего, черт возьми, ты взяла, что мне нужна твоя помощь? — выплюнул он, решив, что на сегодня с него хватит женского пола.              — А зачем еще ты бы пришел сюда? — она закатила глаза. — Просто выговорись.              Драко снова сел на диван, сдерживая ворчание, и уперся локтями в колени. Он подумывал сказать матери, чтобы она не лезла не в свое дело, и настоять, что ему просто нужно было выпустить пар, но передумал, когда она выдержала его вызывающий взгляд. Он вдохнул так, будто воздух мог дать ему ответы.              — Каждую пятницу, — неохотно начал Драко, — она ведет себя по-другому. Что-то выводит ее из себя, и она весь день ведет себя как стерва, но не говорит почему.              — Именно по пятницам? — спросила Нарцисса, получив в ответ легкий кивок. — Она вела себя так, когда вы только начали работать вместе?              — Нет, — он покачал головой. — Она была не большей занозой в заднице, чем в любой другой день. Это просто внезапно начало происходить через несколько недель.              — Странно, — задумчиво произнесла мать. — И ты уверен, что ничего не сделал?              — Утром всё было в порядке, — сказал Драко, решив не упоминать, что на самом деле у нее было довольно ненасытное настроение, когда они проснулись. — А потом Лонгботтом сказал, что она ушла домой на обед и, когда вернулась, была зла как черт.              — И она ничего не объяснила тебе?              — Она сказала, что не готова мне рассказать, — Драко нахмурился, поигрывая манжетами рубашки.              — Тогда тебе просто нужно подождать, пока она не будет готова, — терпеливо объяснила Нарцисса. Драко посмотрел на нее так, будто она бормотала на иностранном языке. Его рот сжался в прямую линию. — Мне жаль, Драко. Она скажет тебе, когда сможет…              — Но меня это бесит, — усмехнулся он.              — Ты встречаешься с ней всего около недели…              — А чувствуется, как будто дольше, — возразил он, наливая себе еще один бокал огневиски.              — Возможно, — сказала Нарцисса, скрывая улыбку. — Логично, если что-то происходило между вами еще с моего дня рождения…              — Так она не скажет мне? — переспросил Драко, пожимая плечами. — И ты понятия не имеешь, в чем может быть дело?              — Прости, сынок, — она вздохнула, поднимаясь с места. — Тебе придется подождать.              — Просто, блять, фантастика, — процедил он сквозь зубы, тоже вставая. — Я ухожу домой, если ты не можешь сказать ничего полезного, мама.              — Как всегда очарователен, — ухмыльнулась она, следуя за ним к двери. — Знаешь, Драко, тебя бы не убило, если бы ты просто сказал «спасибо».              — Не стоит рисковать, — съязвил он, поворачиваясь, чтобы блеснуть перед ней зубами. — Повеселись с идиотками, которых ты называешь подругами. Я отправлю тебе сову завтра.              — Прояви к ней терпение, — посоветовала Нарцисса, когда они подошли к камину. — Дай ей немного пространства, и, держу пари, завтра она найдет тебя и извинится.              Драко просто приподнял бровь, прежде чем исчезнуть за изумрудными углями.       

***

      Суббота близилась к восьми часам вечера, а Драко до сих пор не получил от Грейнджер никаких известий. Думая принять душ, чтобы снять напряжение в плечах и спине, он боролся с мыслями навестить ее. Горячая вода успокоила тело, но голова гудела от мыслей о том, как справиться с тревогой Гермионы по пятницам.              Драко обернул полотенце вокруг талии, так и не решив, готов ли он поступиться каплей своего достоинства и первым пойти к ней. Его гордость определенно пострадала с тех пор, как Грейнджер ворвалась в его жизнь. Разве будет хуже от еще одной занозы в его самолюбии? В любом случае это не имело значения, потому что она уже ждала его на кровати, когда он вошел в комнату.              — Привет, — пробормотала она, нервно поигрывая пальцами, глядя на его обнаженную грудь. — Наверное, мне стоило сказать тебе, что я приду.              — Стоило, — согласился он.              Он схватил боксеры и отбросил полотенце в сторону, не придавая значения своей наготе перед Грейнджер. У него было ощущение, что она покраснела, но ему было всё равно. Закончив, Драко повернулся к ней, скрестив руки на груди и выжидающе посмотрев на нее.              — Ну? — подсказал он, заметив ее беспокойную позу.              — Я должна извиниться перед тобой, — сказала она, не сводя с него глаз. — Вчера я была сама не своя. Я не должна вымещать на тебе свои разочарования…              — Нет, не должна, — сухо ответил он. — Ты вела себя как чертова стерва.              — Я знаю, — она кивнула, слезая с кровати и делая шаг в его сторону. — Прости.              Он выдохнул, пошевелив несколько ее волосков своим дыханием. Грейнджер остановилась всего в дюйме, а затем ее руки медленно и неуверенно опустились на его покрытую капельками воды грудь. Она с сомнением улыбнулась и приподнялась на носочки, чтобы оставить лёгкий поцелуй на его губах.              Он сопротивлялся целых пять секунд, прежде чем ответить на эту ласку, позволяя Грейнджер углубить поцелуй смелыми движениями языка. Нежный стон сорвался с ее губ, и Драко опустил руки ей на талию, притягивая Гермиону ближе к себе. Она отстранилась, но почти сразу прижалась губами к его губам, слегка касаясь, но не полностью.              — Скоро я всё объясню, — прошептала она, ведя указательным пальцем по его подбородку. — Мне нужно немного больше времени…              — Хорошо, — он остановил ее, быстро поцеловав. — Просто не ходи как натянутая струна. Даже если тебе придется для этого запереться в темной комнате. Я не хочу иметь с этим дело.              — Справедливо, — она одарила его легкой улыбкой. — Спасибо. Возможно, массаж спины немного смягчит тебя?              — Можешь попробовать, — ухмыльнулся он, расстегивая одну из ее пуговиц. — Если я сниму кое-что из твоей одежды, это, возможно, тоже поможет.              С легким смешком Гермиона разделась до темно-синего лифчика и трусиков, пока он устраивался на кровати. Она оседлала его и начала гладить спину ловкими пальцами, чем вызвала у него несколько тихих вздохов и стонов.              — Мне нужно рассказать тебе еще кое-что, — сказала Гермиона, когда убедилась, что он достаточно успокоился. — Я не знаю, хорошая это новость или плохая…              — Давай уже, — пробормотал Драко в подушку. — Ты портишь мне массаж.              — Вчера я была у Джинни, — нервно начала она. — И она сказала, что Рон вернется в Лондон через неделю, в понедельник. — Гермиона почувствовала, как напряглись мускулы под кончиками ее пальцев. — И я собираюсь рассказать ему о нас.              Она ожидала от него малфоевского эквивалента истерики, что он произнесет череду ругательств или, возможно, начнет бросать проклятия в случайные предметы, но с удивлением заметила, что его спина расслабилась под ее ладонями.              — Чертовски вовремя, — сказал Драко после паузы. — Меня уже тошнит от еды в магловских ресторанах.              — Ты не против? — уточнила она.              — Я просто рад покончить с этим, — он повернул голову, оглядываясь на Гермиону через плечо. — Только если ты не ждешь, что я там буду; в таком случае возникнут проблемы. Я не хочу находиться рядом с твоим ревнивым бывшим ни в какой из дней, не говоря уже о дне, когда ты скажешь ему, что мы трахаемся.              — Он не будет ревновать, он просто защищает меня, — возразила она, ровными кругами поглаживая спину. — И я думаю, что могу с уверенностью сказать, что твое присутствие не принесло бы пользы. Я разберусь сама.              — Хорошо, — почти простонал Драко, когда ее руки коснулись чувствительного места. — Только не говори ему, где я живу. При мысли о Уизли в моем доме мне становится дурно. И не думай, что я не прокляну его, если он будет вести себя как придурок.              — Драко, — вяло возразила она. — Пожалуйста, не усложняй и без того непростую задачу…              — Хорошо, — он закатил глаза. — Но просто чтобы ты знала, в следующем месяце я буду выбирать рестораны, в которые мы будем ходить, и все они будут магическими.              — Это справедливо, — слегка рассмеялась Гермиона, наклоняясь вперед, чтобы оставить поцелуй между лопатками. — И ты обещаешь хорошо себя вести, если всё-таки увидишь Рона?              Смешок вырвался у него из горла.              — Мечтай, Грейнджер.