Глава 21. Красный

      В воскресенье утром Гермиона опиралась головой на приподнятое колено Драко, в то время как сам он лежал, откинувшись на локти. Она любовалась его расслабленным лицом, пока на нем рассеивалось блаженство после двух успешных «извини-меня-минетов», поскольку Гермиона всё еще чувствовала себя немного виноватой из-за пятничной ссоры.              Они оба были обнажены и усеяны маленькими капельками пота. Гермиона наблюдала за ним со странным очарованием: грудь Драко слегка вздымалась, после того как она во второй раз довела его до оргазма ртом. Она положила подбородок ему на колено и пощекотала внутреннюю сторону бедра, наслаждаясь наступившей после секса тишиной. Спустя несколько минут Гермиона заметила, что расслабленные черты его лица становятся сосредоточенными, почти напряженными.              — Что такое? — спросила она еще охрипшим после сна голосом. — О Мерлин, я же не задела тебя зубами?              Он издал глубокий горловой смешок и наклонился вперед, чтобы убрать с ее лица влажные от пота волосы.              — Нет, Грейнджер, — пробормотал он. — Ты была очень впечатляющей.              — Тогда что не так? — спросила она и провела зубами по нижней губе.              — Пьюси кое-что сказал.              — Как очаровательно, — Гермиона одарила его насмешливой улыбкой. — Ты думаешь о Пьюси сразу после того, как я закончила делать это?              — Мне не нравятся твои грязные намеки, — предупредил Малфой. — Могу заверить, мои мысли были заняты чем надо, когда ты сосала мой член…              — Драко…              — Да-да, знаю, — нахмурился он, откинувшись назад. — Он сказал, что за мной не будут охотиться, как за Гойлом и другими. Сказал, моя должность в Министерстве означает, что я не подхожу для вербовки, и поэтому убийца не заинтересуется мной.              — Это хорошие новости, — на лице Гермионы появилось замешательство. — Но ты, кажется, этому не рад?              — Понятия не имею, как должен воспринимать что-то подобное, — Драко пожал плечами, воспользовавшись моментом, чтобы просто полюбоваться ее наготой. Мерлин знает, когда на этот раз скромность Грейнджер даст о себе знать. — Как бы ты отреагировала на такую новость?              — Думаю, я бы была довольна, — Гермиона улыбнулась, убирая голову с его ноги. — И я испытываю откровенное облегчение, что ты не станешь их целью.              — Он также упомянул, — неуверенно начал Драко, и его губы дернулись, — что подпольные группировки считают тебя чем-то вроде приза.              — И ты удивлен этому?              — Не удивлен, — пробормотал он, смотря, как она покидает пространство между его ног и подползает сбоку, натягивая одеяло, чтобы прикрыться. Чертова скромность. — Просто немного… тревожно это слышать.              — Но ты следил за бывшими Пожирателями Смерти, — Гермиона нахмурилась. — И я знаю, что у тебя был опыт общения с некоторыми подпольными группировками. Уверена, кто-то из них упоминал о мести Гарри, Рону и мне.              — Тогда я с тобой не трахался, — заметил он, одарив ее короткой ухмылкой.              — Честное слово, — она нетерпеливо посмотрела на него. — Тебя бы убило, если бы ты сказал «тогда у нас не было отношений»?              — Ты ударишь меня, если я скажу «да»? — пошутил Драко, следя за тем, как подпрыгивают ее кудряшки, когда она кивает. — В следующий раз я буду стараться изо всех сил, Грейнджер.              — Конечно, будешь, — она закатила глаза. — Нам нужно заняться работой.       

***

      Следующее воскресенье застало Гермиону, снова развалившуюся на кровати Драко, полностью одетую и окруженную кучей пергаментов и книг. В свободной футболке и потрепанных джинсах она изучала письма, читая все книги со ссылками на Древний Рим, которые попадались под руку.              Она не была одна. Нет, в данный момент Гермиона делила постель Драко с неким рыжим компаньоном, пытаясь собрать все свои интеллектуальные способности. Она нежно потерлась носом о рыжее существо, когда в дверях появился ее бойфренд.              — Убери этого гребаного кота с моей кровати, Грейнджер, — нахмурился он, ставя две кружки чая на прикроватный столик. — Я отказываюсь просыпаться с чертовыми укусами блох по всему телу.              — У Живоглота нет блох, — запротестовала она, но всё равно перенесла питомца на пол.              — Что-то нашла? — Драко указал на письма.              — Сейчас я читаю книгу о Цицероне объемом в три тысячи страниц, — пробормотала она и для наглядности оказала ему обложку. — Как, по-твоему, у меня успехи?              — У меня тоже ничего, — ответил он, садясь на кровать рядом с ней. — На самом деле, нам не с чем работать.              — Было слишком много подпольных группировок, — она потерла уставшие глаза. — Вероятно, трудно было уследить за бумажной волокитой. Что ты надеешься найти?              — Какой-то намек на то, кто может скрываться за утерянным именем.              — Может быть, еще раз нанесешь визит Пьюси?              — Он рассказал всё, что мог, — Драко покачал головой. — Еще одна встреча ничему не поможет. Мне интересно, смог ли Уоррингтон найти что-то еще. Ты разобралась с просьбой по поводу его невесты?              — Да, всё готово, — кивнула Гермиона и, раздраженно фыркнув, закрыла книгу. — Ничего из этого не подходит! Ты уверен, что он сказал «Древний Рим»?              — Уверен. Просто сделай перерыв на две минуты, Грейнджер. Не заработай себе грыжу.              — Хорошо, — сказала она, делая глоток чая. — Думаю, если я буду нервничать, это, наверное, не поможет делу.              — Ты о чем?              — Что ты имеешь в виду, спрашивая, о чем я? — она бросила на него взволнованный взгляд. — Рон завтра возвращается в Лондон. Как ты мог забыть?              — Если ты думаешь, что я буду беспокоиться о Уизли, — дерзко начал он, садясь позади нее и обхватывая ее ногами, — тогда ты не очень хорошо меня знаешь, Грейнджер.              — Справедливо, — вздохнула она, спиной прижимаясь к его груди. — Но ты бы мог по крайней мере притвориться, что поддерживаешь меня, учитывая, что я правда нервничаю.              — Я не притворяюсь, — прошептал Драко ей на ухо, языком лаская мочку. Его руки скользнули под футболку и потеребили ремень на джинсах. — А что касается поддержки, то я готов предложить тебе отвлечься…              — Не сомневаюсь, что готов, — усмехнулась она, останавливая его блуждающие ладони. — Но я не хочу отвлекаться прямо сейчас, я хочу спланировать, что скажу…              — Ну разумеется, — застонал он. — Тогда продолжай свою тираду.              — Ну, я понятия не имею, что ему сказать, — Гермиона провела по темным волнам своих волос. — Я не знаю, с чего начать объяснение Рону…              — Думаю, тебе стоит просто выпалить всё, — выдохнул он ей в шею. — Сомневаюсь, что есть какой-то способ смягчить удар.              — Возможно, ты прав, — она откинула голову, чтобы дать ему больший доступ к коже. — Возможно, мне лучше просто выпалить, что я трахаюсь с человеком, которого в Хогвартсе он ненавидел сильнее всех.              — Я думал, мы не можем называть это так, — напомнил ей Драко, слегка подтолкнув локтем. — Ты довольно ясно дала понять, что хочешь использовать это чертово слово «отношения»…              — Не знаю, что больше выведет его из себя, — призналась Гермиона, проводя кончиками пальцев вверх и вниз по его ногам. — Если я скажу, что у нас просто секс, или назову это отношениями…              — Лучше бы тебе сказать ему, что у нас отношения, Гермиона, — произнес Драко, и она удивилась его замечанию. — Я не хочу, чтобы он думал, что у него есть хоть какой-то шанс проложить себе путь обратно. Я хочу, чтобы он знал, что… ну, черт, ты поняла, о чем я.              — Да, думаю, поняла, — Гермиона улыбнулась в ответ на его слова или их отсутствие. — В любом случае я не собираюсь ему врать.              — Ты что-нибудь придумаешь, — заверил он ее, просовывая руки ей в джинсы. — А сейчас я собираюсь трахнуть тебя, Грейнджер.              — Мне нужно работать, — слабо запротестовала она. Его пальцы уже нашли шарик клитора, а это всегда было слишком восхитительно, чтобы устоять.              — Позже, — настаивал Драко, зная, что победил. Он взмахнул волшебной палочкой, чтобы закрыть дверь, и впился зубами ей в шею. — Я не собираюсь ждать, пока твой чертов кот нас снова прервет.       

***

      Мерлин знает, почему он просто не сказал ей левитировать эту чертову тонну книг. Нет, вместо этого он жонглировал шестью увесистыми томами, пока они добирались до кабинета. В такие моменты Драко по-настоящему ненавидел рыцарство.              — К черту всё это, — пробормотал он, каким-то образом умудрившись взмахнуть палочкой так, чтобы все книги поплыли рядом. Четыре книги, которые несла Гермиона, присоединились к небольшой стопке, и она слегка нахмурилась на него:              — До кабинета идти всего две минуты.              — Неважно, — ответил он. — Я волшебник и, следовательно, буду использовать магию.              Она ничего не сказала, просто послала ему еще один неодобрительный взгляд, когда они вошли в кабинет. Оба мгновенно погрузились в работу, время от времени обсуждая значимость тех или иных факторов. Охранные чары Гойла всё еще беспокоили Гермиону, и она попросила Драко попытаться составить список людей, которых Гойл мог бы впустить в дом. Малфой понятия не имел, кто это мог быть.              Поэтому он продолжал исследовать движение Вендетта, а она — пытаться расшифровать письма, периодически выходя за очередной книгой. После того как Гермиона погрузилась в чтение Сенеки, Катулла, Вергилия и сказания о нуминах, у нее разболелась голова. Она подняла глаза и увидела, что на губах Драко играет одна из его самодовольных улыбок.              — Ты что-то нашел? — Гермиона скептически посмотрела на него.              — Нет, — просто сказал он, делая короткую пометку.              — Тогда что за ухмылка?              — Я кое о чем вспоминал, — туманно объяснил Драко, бросив на нее дерзкий взгляд.              — Ненавижу, когда ты так делаешь, — ответила она, на секунду отвлекаясь от работы. — Пожалуйста, потрудись объяснить.              — Мы работаем, — отметил он. — Я расскажу тебе после…              — Расскажи сейчас, — почти жалобно попросила она. — Мне нужен перерыв от чертова Рима, пока я не сошла с ума.              — Хорошо, — улыбка Драко стала немного шире, в глазах появилось веселье. — Вообще-то, я думал о том маленьком трюке, который ты проделала прошлой ночью. Ты полна сюрпризов, Грейнджер.              — Какой трюк? — спросила она, но затем восхитительное воспоминание потрясло ее разум и заставило покраснеть. — О, ты имеешь в виду…              — Да, — подтвердил он, не отрывая от нее глаз. — Твоя маленькая акробатическая попытка. — На миг его лицо стало взволнованным. — Только не говори, что тебя Уизли научил…              — Драко, не будь идиотом! — выругалась Гермиона, зная, что ее щеки уже приобрели розовый оттенок. — Я пару дней назад прочитала об этом в журнале. Это называется «мостик».              — Звучит подходяще, — его ухмылка вернулась на место. — Все мы были одурачены образом книжного червя в Хогвартсе.              — Думаю, по-прежнему очевидно, — улыбнулась она, указывая на стопку книг на столе, — что в большей степени я книжный червь.              — Хотя в Хогвартсе я был прав насчет одной вещи, Грейнджер, — протянул Драко, слишком пристально наблюдая за ней, чтобы заметить, как дверь в кабинет открылась. — Ты всегда была грязной.              — Как ты только что ее назвал?              Смех Гермионы над колкостью Драко застрял у нее в горле.              Она резко повернула голову и увидела своего вспыльчивого бывшего парня, чьи сердитые глаза были устремлены на Драко. Часть нее была готова проклясть судьбу за то, что она позволила Рону войти в этот конкретный момент времени, но другая часть испытывала облегчение оттого, что он не ворвался раньше. Мерлин знал, как бы Гермиона объясняла, что они с Драко обсуждали предпочтения в позах для секса.              — Ты только что назвал ее грязной! — продолжал гневаться Рон, проходя дальше в кабинет. — Я знал, что то, что ты изменился, — это всё чушь собачья…              — Рон, — перебила Гермиона, поднявшись со стула и толкнув его в грудь. — Это была просто шутка, успокойся…              — Я бы послушался ее, Уизли, — заговорил Драко, стараясь казаться самым снисходительным мерзавцем, каким только мог быть. — Мне бы не хотелось ставить тебя на место…              — Заткнись, Малфой, — выплюнул Рон, холодно смотря на него. — Или клянусь, я…              — Достаточно, — скомандовала Гермиона, предупреждающе хлопнув Рона по груди. — Вы оба, перестаньте вести себя как чертовы дети. Что ты здесь делаешь?              — И какого черта ты не постучал…              — Хватит, Драко, — она выругалась через плечо, чувствуя, как Рональд прижимается к ее ладоням. — Что ты хотел, Рон?              — Я пришел позвать тебя пообедать, — он объяснил это так, будто всё было очевидно. — Ты сможешь пойти?              — Эм, да, — заикаясь, Гермиона начала подталкивать Рона к двери. — Не мог бы ты, пожалуйста, подождать у лестницы, я выйду через минуту? Мне просто нужно навести порядок в документах.              — Ладно, — неуверенно согласился он и бросил на Малфоя еще один мрачный взгляд, напомнивший ей об их ссорах в Хогвартсе.              — Всегда рад, Уизли, — со злорадной ухмылкой отозвался Драко.              Гермиона видела, как оскорбление клокочет в горле Рона, но прежде, чем оно вырвалось, быстро вытолкала его из кабинета. Она раздраженно обернулась к Малфою и взмахнула палочкой, чтобы навести порядок на своей стороне стола.              — Великолепное начало, — подметила она полным сарказма голосом. — Тебе обязательно было его провоцировать?              — Это инстинкт, — Драко пожал плечами, покидая свое место. — Ты серьезно пойдешь с ним на обед? Я удивлен, что ты можешь есть, когда это сидит напротив…              — Пожалуйста, прекрати, — прошептала она, и он поддался только из-за отчаяния в ее тоне. — Ты всё усложняешь…              — Хорошо, я перестану, — кивнул он и протянул к ней руку, проводя пальцем по нижней губе. — Мне что-нибудь сделать для тебя?              — Нет, — пробормотала она, касаясь губами его большого пальца. — Не мог бы ты просто быть здесь, когда я вернусь, пожалуйста? Скорее всего, мне понадобится кто-то, кому я смогу излить душу.              — Прекрасно, — Драко закатил глаза. — Но да, я буду здесь.              — Спасибо, — Гермиона выдавила из себя улыбку и наклонилась к нему для быстрого поцелуя.       

***

      Рон позволил ей выбрать место, где они могли бы перекусить, и она остановилась на «Дырявом Котле» по двум причинам. Во-первых, ей нравилось вспоминать с Гарри и Роном, как они проводили время там раньше, когда были младше. И, во-вторых, обычно в это время здесь довольно оживленно, поэтому Гермиона надеялась, что предполагаемое количество посетителей гарантирует, что Рон не устроит сцену. Ключевое слово — надеялась.              Он взял им два сливочных пива и заказал еду, пока она искала место среди шумных людей. Они сели за один из столиков с большей неловкостью, чем Гермиона когда-либо могла представить, если речь шла о них. Она понимала, что виновата, поскольку это ее мысли отвлечены текущим делом, но в любом случае Рон, казалось, этого не замечал.              Быстрый осмотревшись по сторонам, она убедилась, что паб действительно переполнен, и даже заметила несколько знакомых лиц. Ее встревоженный взгляд задержался на двух репортерах «Ежедневного пророка», а затем переключился на каких-то безымянных коллег из Министерства. Присутствовала даже Падма Патил, обедавшая с коллегами-журналистами из «Ведьминого Еженедельника».              Значит, половина лондонских сплетников. Великолепно.              — Хорошо выглядишь, — глаза Рона были невинным и рассеянными. — На самом деле, правда хорошо. Я не видел тебя целую вечность.              — Почти четыре месяца, — Гермиона быстро подсчитала в уме недели.              — Кажется, будто прошло больше, — задумчиво произнес он, кивком поздоровавшись с Падмой. — Как у тебя дела?              — Всё хорошо, — честно ответила Гермиона. Постоянный секс имел привычку оживлять. — А у тебя?              — Великолепно, — он просиял, и она возненавидела себя за то, что разрушит эту улыбку через считанные минуты. — Работать с Чарли и драконами чертовски увлекательно! Хотя я и скучаю по Лондону. Я разговаривал с Джорджем о том, чтобы вернуться и некоторое время поработать в магазине.              — Это будет замечательно! — искренне порадовалась она. — Мы с Гарри скучаем по тебе. И я почти не видела Гарри последние несколько месяцев.              — Джинни говорила, он в отъезде и пытается отследить вашего парня, — ответил Рон, когда им принесли еду. — Кстати, как всё идет? Ты уже близко?              — Прогресс медленный, — Гермиона нахмурилась, перекатывая овощи по тарелке. Аппетит улетучился вместе с храбростью. Выпали это. — Рон, мне нужно…              — Уверен, ты скоро что-то найдешь, — заверил он, не обращая внимания на изменения в ее тоне. — Если кто и может разобраться в этом, это ты. Ярчайшая ведьма поколения и всё такое.              — Конечно, — она пожала плечами и облизнула губы. Сделай это. — Слушай, Рон…              — Не недооценивай себя, Миона, — с легкой нежностью сказал он. — Ты знаешь, какая ты умная. Ты занималась чем-то еще?              Драко Малфоем…              — Не особо, — пробормотала она, отодвигая едва тронутую тарелку в сторону. — Дело отнимает много времени. Но мне нужно…              — Не знаю, почему помогать тебе выбрали именно Малфоя, — заметил Рон, и выражение его лица стало кислым. — Мне трудно поверить, что он может быть для чего-то полезен…              — На самом деле он очень хорош, — Гермиона защищала свой секрет, надеясь, что прозвучала не слишком резко. — Он чрезвычайно умен. В любом случае, Рон…              — Ну, я бы не смог с ним работать, — пробубнил он со ртом, полным картофельного пюре. — Разве он не действует тебе на нервы…              — Рон…              — И я точно не куплюсь на всю эту чушь о том, что он изменился, — разглагольствовал он, как всегда и делал, когда речь заходила о Драко. — Наверняка он забывался и как-нибудь тебя обзывал…              — Нет, — ответила Гермиона, массируя висок. Это просто ад. — Ни разу. Но…              — Держу пари, вы много спорили, — обеспокоенно произнес он. — Уверена, что он не доставляет проблем? Ты бы сказала мне…              — Конечно, я бы сказала тебе, — простонала она. Просто покончи с этим.              — Хорошо. — Он отправил в рот еще немного овощей. — Ты же знаешь, Гарри достаточно сказать одно короткое слово, чтобы его уволили…              — Рон, — выдохнула Гермиона, отметив, что ее голос стал громким от отчаяния. — Пожалуйста…              — И я уверен, ты могла бы работать с кем-то еще из его департамента, — продолжил он, не заметив, как сморщилось ее лицо. — С кем-то, кто не эгоистичный придурок…              — Рон, мы с Драко — пара.              Она произнесла это так быстро, что слова прозвучали как ужасная песня.              Она не могла смотреть на него. Не осмелилась бы взглянуть на него. Она услышала звон вилки о тарелку и быстрый вздох, но за этим последовала только тишина. Шумная толпа вокруг них, казалось, отошла на задний план, и Гермиона сосредоточилась на том, чтобы уловить общие слова, но это было бессмысленно. Она ждала реакции Рона, а пока та не наступила, мозг считал все остальные звуки несущественными.              — Ты шутишь, — сбивчиво и надтреснуто проговорил он. — Ты, должно быть…              — Я абсолютно серьезна, — сказала Гермиона, ловя его широко раскрытые глаза. У нее возникло искушение отвести взгляд, но нет. Ей нужно было, чтобы он знал, что она говорит искренне.              — Что? — почти испуганно спросил Рон. — Миона, это несмешно. Не может быть, чтобы…              — Я в отношениях с Драко Малфоем, — произнесла она ровным голосом — Мы …              Рон покраснел.              — Нет! — его лицо украсили гневные морщины. Гермиона ошибалась: очевидно, ему ничего не мешало устроить сцену. — Нет. Этого, блять, не может быть…              — Я не спрашивала твоего разрешения, — она быстро оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. Пока что. — Тебе придется смириться с моим решением…              — Черта с два. — Ненависть в глазах Рона причинила ей боль. — Ты что, совсем спятила, Миона? Забыла, как он относился к тебе в Хогвартсе?              — Не забыла, — признала она. — Но я простила…              — Что? — громко рявкнул он. — Как он вообще мог тебе понравиться? Как ты вообще можешь терпеть этого ублюдка…              — Ну, могу, — перебила она, изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие. — Понимаю, это немного шокирует, и я знала, что ты будешь злиться…              — Это отвратительно, — прошипел он. — Как ты могла?              — Как я могла? — шокированно переспросила Гермиона. — Это не имеет к тебе никакого отношения, Рон. Это не какой-то заговор с целью оскорбить тебя. Он мне нравится…              — Ты его любишь? — с тяжелой гримасой спросил он.              — Это просто нелепо…              — Тогда почему ты готова рискнуть нашей дружбой? — его голос стал громче. — Если это несерьезно, то как ты вообще могла…              — Я не говорила, что это несерьезно! — возразила она, чувствуя, как в ней закипает гнев. — Ты же не можешь ожидать, что я…              — Как долго? — он почти закричал, нетерпеливо ударив кулаком по столу, как избалованный ребенок.              — Что? — Гермиона потерла лицо руками. Вот сейчас люди определенно пялились на нее — она слышала гул смущенного бормотания вокруг.              — Как долго это продолжается? — прорычал Рон, и она вздрогнула от его резкости. Ему это совсем не шло. Гермиона быстро посчитала в уме, решая, что с момента поцелуя в Малфой-Мэноре что-то уже происходило.              Верно, день рождения Нарциссы был в начале октября, так что…              — Отвечай на вопрос!              — Месяц, — быстро сказала она, но потом передумала: — Нет, дольше месяца…              — Насколько дольше? — Гермиона почувствовала, как ей на лицо попали брызги слюны. Рон очень близко наклонился к ней, его глаза были дикими и беспокойными, как у быка, увидевшего красную тряпку.              — Почти шесть недель, — пробормотала она и практически почувствовала, как он дрожит от ярости. — Но я…              — Прекрати, — настойчиво потребовал Рон, и она ахнула. — Прекрати сейчас же…              — Нет! — она хлопнула ладонью по столу. — Как ты смеешь! Ты не имеешь права указывать мне, что делать…              — То, что ты делаешь, неправильно! Ты тоже это понимаешь, иначе не держала бы в секрете так долго…              — Я держала в секрете, потому что хотела рассказать тебе прежде, чем это сделает кто-то другой, — объяснила Гермиона, коротко глянув на Падму и других журналистов. Она почти слышала, как их перья царапают преувеличенные описания состоявшегося разговора, и презирала их всех. — И ты уехал из страны…              — Гарри знает?              — Нет, — она покачала головой, на мгновение их голоса вернулись к обычной громкости. — Я собиралась встретиться с ним на этих выходных, чтобы объяснить…              — Не беспокойся, — сказал Рон таким ледяным голосом, что сбил ее с толку. — Я отправлю ему сову позже…              — Я бы предпочла сказать ему сама…              — Нет, — он хмурился, его слова проскальзывали сквозь стиснутые зубы, — ты больше не можешь хранить этот больной секрет. Кто-нибудь знает?              — Только мама Драко, — призналась Гермиона, съежившись от его возмущенного взгляда. — Но она…              — Это просто смешно, — Рон поднялся со стула, склоняясь над ней. — Закончи это сейчас же, Миона…              — Ты должен быть моим другом, — прошептала она, чувствуя, как горячие слезы щиплют глаза. — Ты должен доверять моему мнению…              — Не смей пытаться выставить меня плохим другом! — Рон придвинулся еще ближе к ее лицу. — О чем, черт возьми, ты думала?              Теперь все слушали их — она поняла это по окружавшей их тишине, и она была подавлена. Гермиона могла только представить, как это выглядит. Два знаменитых бывших возлюбленных ссорятся в общественном месте, он наклоняется к ней с пламенными оскорблениями. Она просто благодарила Рона за то, что он еще не выкрикнул имя Драко, поскольку была почти уверена, что небольшая группа репортеров испытала бы коллективный оргазм, если бы он выболтал эту маленькую жемчужину. Да, «Дырявый котел» определенно был неудачным выбором.              — Я думала, — осторожно начала Гермиона, стараясь сделать голос как можно более тихим, — что после войны прошло почти пять лет и что ты, возможно, вырос из этих детских ссор…              — Ты ненавидела его так же сильно, как и мы, — напомнил он ей. — Что изменилось?              — Я повзрослела, — заявила она, выпрямляя спину. — Он хороший человек…              — Это Драко чертов Малфой!              Вздох, эхом разнесшийся по потрепанному временем пабу, заставил Гермиону закрыть глаза, и одна из сдерживаемых слезинок скатилась по ресницам. Вот и всё. Секрет грубо раскрыт незнакомцам и паразитам-журналистам. Почему, черт возьми, она не наложила заглушающие чары до того, как рассказала ему? Неужели она действительно была настолько наивна, чтобы думать, что он не будет кричать на нее? Да, она думала, что толпа будет сдерживающим фактором, и сильно ошибалась.              — Рон, пожалуйста, — вздохнула Гермиона, осознавая, что весь их разговор вполне может быть опубликован в завтрашнем «Пророке». — Успокойся…              — Нет! — Рон снова ударил кулаком по столу. — Как ты можешь быть такой чертовски глупой?              Это задело ее. В жизни Гермиону называли по-разному: упрямой, невыносимой, занудой, грязнокровкой — но никто никогда не называл ее глупой. Подвергать сомнению ее интеллект означало оскорблять само ее существование. А теперь лучший друг осмелился назвать ее глупой, и это привело Гермиону в бешенство. Она поднялась с места, стараясь как можно лучше соответствовать его устрашающей позе.              — Не смей называть меня глупой! — рявкнула она, не обращая внимания на людей. — Я не стыжусь своего решения. В отличие от тебя, я готова двигаться дальше…              — Держу пари, удача Малфоев поможет…              — Пошел ты, — медленно произнесла она, наслаждаясь удивлением, появившемся на его лице. — Я не обязана оправдываться перед тобой, Рон! Мы в отношениях. Конец истории. Живи с этим!              Пошло оно всё, она была чертовски взбешена.              — Я не понимаю! — выпалил он, проводя дрожащими пальцами по рыжим волосам. — Что ты вообще могла в нем найти?              — Чего ты хочешь? — Гермиона одарила его усмешкой, которой гордился бы любой слизеринец. — Список его положительных качеств?              — Дай угадаю, — завопил Рон, и она чуть не вздрогнула от громкости. — Бывший Пожиратель Смерти, расист, травил тебя, члены его семьи пытали тебя! Я что-нибудь пропустил?              — Ну, секс чертовски хорош, как тебе такие положительные качества? — поддразнила она, скрестив руки на груди и напустив на себя надменное выражение. Ей было всё равно, когда она услышала, как еще один ошеломленный вздох отразился от стен «Дырявого Котла». Рон был на волосок от того, чтобы либо задушить ее, либо заработать инфаркт.              — Ты больная, — сказал он, собирая вещи и уходя от столика. — Ты полностью сошла…              — Куда, черт возьми, ты идешь? — ее пылающий взгляд следил за его движениями. — Не смей уходить, Рональд! Мы еще не закончили…              — Я не могу смотреть на тебя сейчас, — его голос был скрипучим и зловещим.              Губы Гермионы шевелились, произнося беззвучные слова, когда Рон исчез за дверью и двое репортеров последовали за ним. В мгновение ока Падма оказалась рядом с ней вместе с остальными журналистами, которых Гермиона заметила ранее. Несколько секунд она оставалась неподвижной, словно прекрасная, но трагичная статуя, однако их настойчивые вопросы резанули слух и вернули ее в уединенный паб. Нужно было уходить. Она оттолкнула Падму, отказываясь произносить даже одно слово, в то время как они продолжали приставать к ней с вопросами.              …Как долго это продолжается?              …Вы сделаете официальное заявление?              …Повлияли ли ваши отношения с мистером Малфоем на работу по делу?              Гермиона продвигалась сквозь любопытствующие помехи, почувствовав облегчение, когда здоровенный бармен попытался помочь, проводив ее к одной из уединенных комнат. Захлопнув за собой дверь, он просто указал на камин, бормоча какие-то запирающие заклинания и направляя палочку на дверь. Она чуть не расцеловала мужчину за его добрый поступок, но решила, что простое «спасибо» будет более уместно, и не забыла оставить ему солидные чаевые.              Спотыкаясь, она выбралась из камина Министерства и побежала в кабинет Драко, игнорируя странные взгляды, которые бросали на нее ведьмы и волшебники. Скоро в Министерстве будут репортеры, так что ей нужно было попасть в какое-то безопасное место. Она не обратила внимания на теплую улыбку Тилли, просто открыла плечом дверь кабинета и прислонилась к ней, встретившись с Малфоем.              — Я так понимаю, всё прошло хорошо? — сказал он сладким от веселья голосом. Драко с усмешкой оглядел ее мятую одежду и растрепанные волосы, не в силах сдержать неуместную улыбку.              — Я не в настроении для твоих острот, Драко, — предупредила его Гермиона, твердо решив, что не собирается плакать у него на глазах. Она медленно подошла к креслу, покусывая губу. — Все знают.              — «Все» это кто? — спросил он, поднимаясь с места.              — Пресса, — дыхание Гермионы было слегка прерывистым. — Я думала, если расскажу Рону где-нибудь в людном месте, он не будет кричать, но я сильно ошибалась. Там были журналисты…              — И ты переживаешь из-за этого? — Драко уселся на стол перед ней.              — Конечно, я…              — Ну, не стоит, — сказал он, протягивая к ней руку, чтобы убрать в сторону несколько непослушных локонов. — Пресса рано или поздно всё равно бы узнала. Просто подумай о той магловской фразе, которую ты всё время произносишь. Двух кроликов одним выстрелом или как там?              — Двух зайцев, — поправила она, поймав его руку и проведя большим пальцем по его костяшкам. — Я недооценила реакцию Рона. Он был ужасно…              — Он успокоится, — Драко пожал плечами, наблюдая за тем, как ее пальцы играют со складками на его ладони. — Худшее позади, Грейнджер.              Трудно было не поддаться его логике и отчужденному отношению. Гермиона выдавила из себя легкую улыбку и наклонилась вперед, чтобы оставить поцелуй на его губах, но ахнула, когда Драко приподнял ее и превратил поцелуй в более страстный.              — Ты в порядке? — спросил он, отстранившись. — Или хочешь, чтобы я нанес Уизли небольшой визит?              — Не смешно, — пробормотала она, уткнувшись ему в грудь. — Но спасибо. Мне уже немного лучше. Я просто переживаю, что именно они напишут в газетах.              — Что именно они слышали? — он неосознанно поглаживал ее руки.              — Не знаю. Сейчас всё как в тумане. Думаю, завтра узнаем.              — Хорошо, — кивнул Драко, отталкивая Грейнджер от себя и строго глядя на нее. — А пока у нас есть более важные поводы для беспокойства, чем какие-то унылые мелкие репортеры. Тебе нужно продолжить работу с письмами.              — Нужно, — согласилась она, и он улыбнулся, когда черты ее лица закалились решимостью. — Ты прав. Я говорила, что мы не позволим чему-то влиять на нашу работу.              — В особенности Уизли.              Им пришлось ждать до восьми вечера, прежде чем покинуть Министерство и успешно избежать прессы. Драко удалось убедить Тилли сообщать всем, кто спросит, что их нет в офисе, но репортеры всё равно задерживались. Драко немедленно закрыл камин, но отправил матери сову, чтобы всё объяснить и чтобы она попросила Скитер как-нибудь сократить ущерб.       

***

      В семь часов утра во вторник Гермиона нервно ерзала между одеялом и простыней Драко. Они только что услышали привычный стук в окно на нижнем этаже, сообщающий о прибытие совы «Ежедневного Пророка», и Драко пошел за газетой. Гермиона слышала его движения внизу и желала, чтобы он поторопился, делая глубокие вдохи в попытках унять бешеный стук в груди. Наконец, она услышала шаги, поднимающиеся по лестнице, и слабый шелест бумаги.              — Ну? — спросила она, когда фигура Драко появилась в дверном проеме.              — Мы попали на первую полосу, — ухмыльнулся он, решив проигнорировать ее взволнованный вид. — И также у нас восхитительные развороты на страницах с четвертой по седьмую…              — Это не смешно, Драко, — упрекнула она его. — Что там пишут?              — Они немного покопались в наших жизнях во времена Хогвартса, — он бегло просматривал абзацы с весельем на лице. — В том, как мы ненавидели друг друга и всё такое. Затем немного написали о войне, ах, вот и оно, твоя ссора с Уизли.              — Что пишут? — Гермиона нахмурилась, когда он изогнул одну бровь и скептически посмотрел на нее. — Что?              — Грейнджер, — во взгляде Драко плясало сдерживаемое веселье. — Ты сказала Уизли, что я хорош в постели?              Ее глаза расширились, а рот приоткрылся.              — Возможно, — пробормотала Гермиона, после того как первоначальный шок прошел.              — Великолепно, — Драко засмеялся, устраиваясь на кровати, чтобы дать ей возможность прочитать самой. — Я бы много заплатил, чтобы увидеть лицо Уизли, когда ты ему это сказала.              — О боже, — Гермиона в ужасе посмотрела на него. — Твоя мать это прочитает?              — Все это прочитают, — он закатил глаза, небрежно обняв ее за талию. — Хватит так сильно беспокоиться…              — Не мог бы ты перестать так веселиться? — Гермиона насупилась, разглядывая колдографии, на которых они с Роном спорили. — Ты хоть понимаешь, насколько ужасно будет сегодня на работе? Они все будут там, и все они захотят получить ответы…              — И мы разберемся с этим соответствующим образом, — заверил он, покусывая ее спину. — А пока просто сосредоточься на расшифровке писем. Прошло много времени с убийства Флинта, и у меня предчувствие, что что-то в скором времени произойдет.