Глава 26. Встречи

      Гермиона вежливо улыбнулась ему, но улыбка быстро превратилась в хмурую гримасу, когда она услышала, как Рон пробормотал что-то пренебрежительное себе под нос.              — Блейз, — поздоровалась она; беспокойство на лице Гермионы сменилось раздражением, стоило ей почувствовать, как Рон дернул ее за руку. Она озадаченно посмотрела на него, поняв, что он, оценивая прибывшего гостя, пытается заслонить ее, порываясь защитить. Строго уставившись на Рональда, Гермиона вырвала руку и бросила на Блейза извиняющийся взгляд.              — Грейнджер, — кивнул он, подозрительно оглядывая ее собеседников. — Ты в порядке?              — Всё хорошо, — сказала она, но это прозвучало неубедительно, так как ей пришлось еще раз пихнуть Рона, чтобы успокоить его. — Драко, наверное, сейчас на кухне.              — Хорошо, — ответил Блейз, еще раз неуверенно осмотревшись, прежде чем направиться в другую комнату.              — Что, теперь все слизеринцы будут играть роль твоих телохранителей? — донеслось до Блейза бормотание Уизли.              Он подумывал обернуться и высказать рыжему всё, что о нем думает, но услышал быстрый ответ Грейнджер и решил оставить его. Войдя на кухню, Блейз увидел, как Драко склоняется над бумагами, которые, как он предположил, были связаны с работой в Министерстве, и постукивает пальцами по стакану огневиски.              — Ты знаешь, что в твоей гостиной собралась кучка гриффиндорцев? — привлек он его внимание.              — Блейз, — поздоровался Драко, откладывая перо. — Да, я заметил.              — И что они здесь делают?              — Ну, довольно очевидно, что дело в Грейнджер, — он пожал плечами, жестом приглашая присесть.              — Да, — закатил глаза Блейз. — Я слышал, что она переезжает к тебе. Я о Поттере и Уизли.              — Она пытается убедить их в том, что я не придурок, чтобы они снова могли быть друзьями, — беззаботно ответил Драко. — Не спрашивай почему. Я не совсем понимаю, чем Поттер и Уизли могут быть полезны в чьей-либо жизни.              — И ты позволил провести им эту маленькую встречу в своем доме? — скептически спросил Блейз, подмечая, что его давний друг выглядит довольно опустошенным.              — Альтернатива была менее привлекательной, — сказал Драко, наливая еще один стакан Огдена для Блейза. — Всё нормально или мне стоит вмешаться?              — Думаю, нормально, — пробормотал тот, поднося стакан к губам. — Уизли выглядел немного раздраженным и пытался распускать руки, но у нее всё под контролем…              — Что значит «распускать руки»? — потребовал ответа Драко, приподняв одну бровь.              — Ничего особенного, — Блейз внимательно всматривался в его лицо. — Он просто пытался оттащить ее от меня, когда я вошел.              — Что за придурок, — Драко с легкостью выдохнул оскорбление. — Было похоже, что они уже заканчивают?              — Понятия не имею.              — Черт возьми, — проворчал он, делая глоток. — Если к десяти они всё еще будут здесь, я вышвырну их. Мне нужно лечь пораньше.              — Ты собираешься пойти спать в десять? — в голосе Блейза звучало удивление, когда он взглянул на часы. — Да ты бунтарь, Малфой.              — Я чертовски устал, — признался он, потирая глаза, под которыми появились мешки. — Последние несколько дней были дерьмовыми, и завтра на работе будет тяжело.              — Я читал о Клируотер, — Блейз понимающе взглянул на него. — Несмотря на всё это, Грейнджер выглядит нормально.              — Ну, она была в чертовом шоке, когда это произошло, — Драко покачал головой, вспоминая ее реакцию. — Но она будет в порядке. Уверен, она видела нечто похуже.              — Конечно, — Блейз казался обеспокоенным.              — Но это был полный пиздец, — медленно произнес Драко, поеживаясь: картинка воспоминаний промелькнула перед глазами. — Клируотер выглядела так, словно кто-то буквально выкачал из нее всю кровь, а потом просто размазал вокруг…              — Ты видел ее?              — Я вернулся проверить, смогу ли я найти что-то необычное, — ответил он. — Но там ничего не было.              — Черт, — выдохнул Блейз и сделал большой глоток огневиски.              — И вчера я получил письмо, — рассказал Драко, наблюдая, как Блейз хмурит брови. — Приглашение, такое же как получили все остальные.              — Не похоже, что тебя это сильно беспокоит, — ответил он после небольшой паузы.              — Нет, — Драко пожал плечами, хотя его тон был более смелым, чем он чувствовал себя на самом деле. — Я не могу с этим ничего делать. В любом случае у Грейнджер будет встреча с прессой…              — Какого черта? — внезапно воскликнул Блейз, озадаченно уставившись себе под ноги. Драко посмотрел вниз и усмехнулся, заметив, что Живоглот вцепился ему в ногу. — Что это, блять, такое? — рявкнул Блейз, безуспешно пытаясь стряхнуть кошачьи лапы.              — Питомец Грейнджер, — ответил Драко, небрежно щелкнув пальцами, и почувствовал себя слегка ошеломленным, потому что мохнатое существо действительно отцепилось от ноги и направилось к нему самому. Удивление усилилось, когда полуниззл запрыгнул на его колени и с преданным мурлыканьем потерся о руку.              Блейз окинул животное холодным взглядом.              — Чертов глупый…              Но он умолк, когда Грейнджер вошла на кухню и скептически оглядела Драко, осознав, что ее любимый питомец свернулся калачиком у него на коленях.              — Только не говори, что тебе и правда начинает нравиться Живоглот?              — Едва ли, — нахмурился он, намеренно держа руки подальше от кота. — Он поцарапал Блейза.              — О, извини, — она поморщилась, увидев небольшие дырки на его брюках. — Он не очень хорошо ладит с незнакомцами.              — Не беспокойся, — заверил Блейз, вынимая палочку и накладывая невербальное Репаро. — Видишь, ничего страшного.              — Можешь убрать этот мешок с блохами с моих колен? — раздраженно попросил Драко.              — Хорошо, — Гермиона закатила глаза и взяла питомца на руки, намереваясь выпустить его в гостиной. Она нахмурилась, услышав злобное шипение кота на Блейза. — Живоглот! — наругала кота Гермиона, оставляя его за кухонной дверью. — Прости, Блейз. Должно быть, он в плохом настроении.              — Нет, этот кот просто псих, — проворчал Драко, игнорируя ее обиженный взгляд. — Так как всё прошло с Поттером и Уизли?              — Думаю, нормально, — ответила она с очевидным сомнением. — Они всё равно ненавидят тебя, но зато я им снова нравлюсь.              — Звучит так, будто всё прошло нормально, — предположил он, внимательно наблюдая за своей ведьмой, пока она наливала себе вино. — И лучше бы так и было, потому что сюда они больше не вернутся. Чертовы гриффиндорцы…              — Эй! — Гермиона положила руку на бедро. — Я тоже гриффиндорка, придурок.              — Позор, — Блейз уверенно улыбнулся. — Кстати, тебе идет зеленый.              Драко почувствовал, как его губы дернулись, а взгляд сузился. Теперь это происходило инстинктивно — бросать холодный взгляд всякий раз, когда какой-то мужчина делает его девушке слишком явный комплимент. Пепельные глаза тут же становились холодными и безжалостными, но Драко, осознав, как сильно сжимает палочку, решил промолчать.              Несмотря на магловскую фразу, которую так часто говорила Гермиона, взглядом нельзя было убить.              Но это можно сделать палочкой и словом, а Драко чувствовал, как чешется язык.              Как он уже понял, это было инстинктивно. Что-то первобытное и собственническое, что шевелилось в нем без предупреждения.              Он покачал головой и мысленно отругал себя за то, каким напряженным стал. Из-за тяжелого положения Гермионы последние несколько недель он вел себя слишком подозрительно и вспыльчиво, пытаясь защитить ее, и, очевидно, сейчас Драко на мгновение потерял самообладание. Это же всего лишь чертов Блейз.              — Ты специально дал мне зеленую? — она приподняла тонкую бровь. — Поверить не могу, что я не поняла.              — Да ладно, Грейнджер, — он лукаво улыбнулся, позабыв о своих мрачных мыслях. — Ты правда считаешь, что я настолько коварен?              — Да, — улыбнулась Гермиона, допивая вино. — Ты учился на Слизерине, Драко.              — Не прикидывайся такой невинной, — игриво возразил он. — Мы оба знаем, что ты можешь быть коварной ведьмой, когда тебе это нужно.              — О да, — вздохнула она с легким смешком. — Ты намекаешь, что из меня получилась бы хорошая слизеринка, Драко? За исключением грязной крови и всей этой досадной порядочности?              Он хрипло усмехнулся, когда ее улыбка стала шире. Они уже давно поняли, что могут безобидно подшучивать друг над другом по поводу чистоты крови. Она даже несколько раз шутила так до того, как они начали встречаться, и хотя поначалу Драко неохотно отвечал на эти колкости, теперь это давалось ему легче. Взгляд на Блейза подсказал, что тот чувствовал себя немного неловко, но Драко подумал, что это нормально.              Ему удалось сдержать вспышку нежности, которая чуть не отразилась на его лице, когда Гермиона зевнула, сопроводив это очаровательным тихим стоном. Драко уловил печаль, окрасившую ее черты как раз перед тем, как она попыталась скрыть это, потирая глаза.              — Думаю, теперь я отправлюсь спать, — пробормотала она, проводя пальцами по волосам. — День был долгий.              — Сейчас только половина девятого, — подметил Блейз.              — Знаю, — Гермиона вытянула руки над головой, — но я совершенно вымотана. Вообще-то, думаю, мне стоит принять ванну.              — Я скоро буду, — сказал Драко, радуясь тому, что она не показывала слишком много эмоций в присутствии Блейза. — Прости, Блейз. Тяжелая неделя и всё такое…              — Не спеши, — сказала Гермиона, кивнув их гостю на прощание. — Наслаждайтесь мужскими разговорчиками, мы всё равно скоро увидимся. Спокойной ночи, Блейз.              — Спокойной ночи, Грейнджер, — ответил тот, но она уже вышла из комнаты.              — Что ты хотел, Забини? — спросил Драко, возможно чересчур резко. — Не обижайся, но я чертовски устал и пойду спать через пару минут.              — Ничего особенного, — Блейз пожал плечами, потягивая огневиски. — Мы не виделись уже пару недель, и с тех пор много чего произошло.              — Ты и половины не знаешь, приятель, — ответил Драко, но тут же пожалел о своих словах, вспомнив, что не должен никому говорить о письмах, которые получила Гермиона. По ее просьбе он не сказал даже матери.              — Например что?              — Ну, произошедшее с Клируотер, — сказал он тоном, напоминающим Блейзу, что это и так очевидно. — И кое-что произошло в деле. Думаю, Грейнджер теряет терпение из-за завтрашней встречи с прессой.              — О чем она будет говорить?              — О письмах, которые получили жертвы. — Драко нахмурился, вспомнив о собственном письме. — Когда я получил свое вчера, то, думаю, это немного расстроило ее. В любом случае Гермиона надеется, что некоторые могут обратиться к нам, если она сделает детали дела более публичными.              — Может быть, — с сомнением ответил Блейз. — Уверен, она знает, что делает. Мне казалось, Пьюси говорил, что ты не получишь писем?              — Очевидно, Пьюси полон дерьма, — проворчал Драко. — Мне стоило дважды подумать, прежде чем верить чему-либо, что сказал этот придурок. Черт возьми, я чувствую себя ужасно.              — Ты действительно дерьмово выглядишь, — с каменным лицом произнес Блейз, слегка кивнув.              — Тогда я должен немного отдохнуть. Прости, приятель. Тебе нужно было прийти пораньше.              — Справедливо, — согласился он, допивая остатки виски. — Загляни ко мне завтра, если будет возможность. Ты становишься затворником, Малфой.              — Едва ли у меня есть время на общение, — Драко прищурился. — Но хорошо, если мне удастся вырваться на час или около того, я отправлю тебе сову. Сможешь найти выход сам?              — Как и всегда, — вздохнул Блейз и поднялся из-за стола. — Я пытаюсь собраться на еще одну квиддичную игру с ребятами из офиса. Ты будешь?              — Может быть, — кивнул Драко, когда его друг вышел из комнаты. — Дай знать, когда определишься со временем.              — Хорошо. Наслаждайся купанием с Грейнджер.              Драко собирался выпалить остроумный ответ, но привычное рычание камина заглушило всё, что он хотел сказать. Он приподнял бровь, услышав прощальный комментарий Блейза, но просто пожал плечами, рассудив, что это похоже на его обычное поведение. Направляясь наверх в свою комнату, Драко бросил взгляд на закрытую дверь ванной и заметил небольшую струйку пара, просачивающуюся в спальню.              Он и не думал стучать.              Бесшумными шагами Драко приблизился к задумчиво расслабленной Грейнджер, чьи глаза были закрыты. Неведение о его присутствии делало ее еще более привлекательной, особенно когда от горячей воды кожа приобрела розоватый оттенок. Это было похоже на румянец, появляющийся у нее после секса, но с примесью едва уловимой уязвимости и невинности, от которых сводило живот.              Мгновение Драко просто изучал Гермиону, загипнотизированный тем, как ее грудь погружалась в пену и приподнималась при ровном дыхании. Он решил дать о себе знать и осторожно потянулся к ней, чтобы убрать выбившуюся прядь волос со лба. Гермиона отпрянула, но ореховые глаза мгновенно успокоились, стоило ей увидеть его, и она сонно улыбнулась.              — Ты быстро, — выдохнула Гермиона хриплым от усталости голосом. — Всё в порядке?              — Мне понравилась идея лечь пораньше, — сказал Драко, облокачиваясь на ванну и расстегивая пуговицы на рубашке. — Подвинься немного.              Она тихо рассмеялась, наблюдая своим вечно пытливым и оценивающим взглядом за тем, как он раздевается догола. Драко устроился позади нее и запустил пальцы в мокрые кудри, а она расслабилась у него на груди.              — Так зачем приходил Блейз?              — Просто хотел поболтать, — ответил он, прижимая ее к своему телу.              — Сегодня он казался немного напряженным, — запоздало заметила Гермиона. — Всё нормально?              — Скоро Рождество, — пробормотал Драко, сморщив нос, когда понял, что она захочет получить больше информации. — Его мать умерла три года назад, как раз перед Рождеством.              — Это печально, — тихо сказала Гермиона и сделала паузу, чтобы обдумать, уместен ли ее следующий вопрос: — Те слухи в Хогвартсе были правдой? О шести мужьях?              — Семи, — поправил он.              — Как она умерла?              — Ее убил тот же парень, что и моего отца, — произнес Драко ровным тоном, игнорируя ее тихий вздох. — Всё в порядке, Грейнджер.              — Я не знала…              — Ты и не могла знать, — быстро успокоил он ее и тут же возненавидел неизбежное продолжение этого разговора. Драко чувствовал ее быстрый пульс, а нерешительное молчание было достаточно красноречивым.              — Хочешь поговорить об этом? — наконец спросила она.              — Черт, нет, — слегка усмехнулся он, почувствовав, как Гермиона тут же расслабилась. — Если бы мне нужен был психоаналитик, я бы его нанял.              — Как хочешь, — выдохнула Гермиона и повернулась к нему, чтобы с благодарностью поцеловать в ключицу.              — Сегодня ты выглядишь получше, — сказал Драко, хотя знал, что за день она несколько раз плакала, когда была одна. Несколько улыбок озарили ее губы, и пусть они были редкими, как солнечные лучи во время шторма, они его успокоили.              — Думаю, разговор с Гарри и Роном немного помог, — прошептала Гермиона, наслаждаясь убаюкивающим биением его сердца. — Может, это знак, что всё наладится.              — Не обольщайся, Грейнджер, — посоветовал он, поглаживая ее живот под водой. — Я думал, ты не веришь во всю эту чушь о «знаках».              — Не верю, — удрученно согласилась она. — Но в такие моменты, как сейчас, идея с судьбой кажется просто привлекательной концепцией.              Он ненавидел это слово. Судьба.              Иначе известная как спасение оптимистов. Или так шутят пессимисты.              Не нужно быть провидцем, чтобы понять, к какой группе относится Драко.              — Слишком причудливо для тебя, — он прижался подбородком к ее макушке.              — Возможно, — пальцами она выводила линии на его ногах, — но я рада, что поговорила с ними. Я рассказала Гарри о своей встрече с прессой завтра…              — Ты же не сказала ему, что я получил письмо? — перебил ее Драко. Было что-то довольно тревожное в том, что Непобедимый Придурок мог знать, что он получил ультиматум от убийцы.              — Нет, — заверила Гермиона. — Я просто сказала, что мы расскажем журналистам о найденных письмах. Надеюсь, этого будет достаточно.              — Мы с Блейзом обсуждали письма, — Драко ощутил ее напряжение, — и нет, прежде чем ты спросишь, я никому не говорил о твоих.              — Ты рассказал, что тоже получил письмо?              — Да, — уткнулся он в ее волосы. — Думаешь, кто-нибудь откликнется?              — Надеюсь, — ответила Гермиона, наклоняя голову, чтобы легонько чмокнуть его в грудь. — У нас заканчиваются варианты. Я попросила Гарри продолжить слежку за людьми из списка, который ты составил. Помимо этого, я не знаю, что еще мы можем сделать.              — Я мог бы снова связаться с Уортингтоном и выяснить, удалось ли ему что-то найти.              — Хорошая идея, — одобрила она, издав тихий стон, когда его пальцы коснулись чувствительных бедер. — Завтра мне нужно заглянуть в Аврорат после общения с прессой, но я не задержусь.              — Ладно. — Драко прикоснулся губами к ее плечу и оставил едва заметные поцелуи на коже. — И ты уверена, что хочешь вернуться на работу завтра?              — Думаю, довольно очевидно, что мы не можем позволить себе взять лишний день, — Гермиона повернулась к нему лицом. — По крайней мере теперь, когда я живу с тобой, нам не нужно договариваться о дополнительной работе по выходным.              — Ну разумеется, — он саркастично закатил глаза. — Именно это главное преимущество нашего соглашения.              — Я просто хотела сказать, — Гермиона слабо улыбнулась, захватывая его нижнюю губу. — Думаю, теперь я готова к постели.       

***

      В понедельник Гермиона сделала заявление для прессы и едва избежала дуэли со Скиттер — назойливая женщина начала давить на нее. Драко обедал с Блейзом, когда получил от Тилли срочную сову, предупреждающую о том, что Гермиона начала проклинать различные предметы в кабинете. Это было странно, но он просто чувствовал облегчение оттого, что она снова вела себя как обычно — спорила и быстро становилась вспыльчивой.              Во вторник Драко внимательно наблюдал за Грейнджер, пока она изучала отчет Поттера о действиях Перегрина Деррика за последние несколько дней.              — Судя по выражению твоего лица, я предполагаю, что Поттер не заметил ничего полезного? — спросил он, на мгновение отложив отчеты по Надзору.              — Абсолютно ничего, — она разочарованно щелкнула языком. — Ты не можешь больше никого вспомнить?              — Нет, — Драко слегка нахмурился. — Ты же понимаешь, что не только у слизеринцев есть предрассудки по поводу крови, Грейнджер. Мы все читали о причастности Стивена Корнфута к антимагловской группировке.              — Туше, — она поморщилась, вспоминая тот провальный случай. — Мерлин, это был шок.              — Вот именно, — поддразнил он, понимающе глядя на нее. — Все всегда так быстро предполагают, что преступник слизеринец. Тебе не кажется немного странным, что люди так быстро осуждают факультет, который, по идее, и должен быть таким? Ненавижу лицемеров.              — Точно, — усмехнулась она в ответ на его короткую тираду. — Нам стоит сделать перерыв и пообедать. Как насчет «Камбрии»?              — Хорошо, — кивнул он и поднялся с места, как их прервал стук в дверь. — Входите.              — Прошу прощения, — Невилл просунул голову в кабинет. — Гермиона, зайди в Аврорат.              — Всё в порядке? — спросила она, замечая, что он не выглядит особенно встревоженным. Скорее, довольно жизнерадостным.              — Многообещающие новости, — улыбнулся Невилл. — Только что пришел какой-то парень, сказал, что получал письма. Я подумал, ты, возможно, захочешь…              — Да! — просияла Гермиона, торжествующе хлопнув в ладоши. — Конечно, просто подержи его там, я буду через пять минут. — Невилл одарил ее улыбкой на прощание, и она подождала, пока он уйдет, прежде чем буквально прыгнуть на Драко и оставить на его губах поцелуй, который знаменовал их успех.              — Довольна? — ухмыльнулся он, прижимаясь к ней бедрами.              — Я в чертовом восторге, — просияла она у его губ. — Может быть, всё налаживается.              — Как всегда, оптимистка, — поддразнил Драко, отпуская ее ноги. — Тогда пока отложим обед?              — Нет, ты иди, — сказала Гермиона, быстро собирая кое-какие вещи. — Я понятия не имею, сколько времени это займет.              — Тогда я загляну в мэнор, — решил он, на секунду прикусывая ее нижнюю губу, пока она не повернулась, чтобы уйти. — Введешь меня в курс дела, когда вернешься.              — Будет сделано, — бросила Гермиона через плечо, поспешно выходя из кабинета.              Он ухмыльнулся ее восторженному поведению, но стряхнул это чувство с себя, когда решил, что, возможно, слишком… наблюдателен. В последнее время Драко избавился от многих мыслей и эмоций — он понимал, что это означало, что рядом с Грейнджер он становится менее сдержанным. Отношения или нет, его малфоевский цинизм и безразличие должны оставаться на местах. Ему придется следить за этим.       

***

      Обед с матерью ожидаемо принес ему раздражение — она в очередной раз допрашивала его об отношениях с Грейнджер. Когда Нарцисса наконец вспомнила, что едва ли ее сын из тех, кто склонен к романтическим сонетам, то принялась рассказывать о своей ежегодной рождественской вечеринке и настояла на том, чтобы он пришел с Гермионой.              Как будто он привел бы кого-то другого. Глупая женщина.              Направляясь в кабинет, Драко слегка кивнул Тилли в знак приветствия.              — Грейнджер уже вернулась из Аврората?              — Нет, — она покачала головой. — Но Муфалда принесла для вас отчеты по Надзору.              — Прекрасно, — пробормотал он и хмуро оглядел ее стол, когда понял, в каком беспорядке тот был. — Приходили какие-нибудь сообщения?              — Только одно для Гермионы, — ответила Тилли, роясь в хаосе в поисках нужной записки. — Какой-то парень зашел и оставил свои данные, чтобы она ответила ему.              — Он назвал имя? — Драко приподнял бровь.              — Секунду, — она улыбнулась, пальцы сомкнулись вокруг маленького кусочка пергамента. — Вот и оно, да, Грэхем Монтегю.              Бледное лицо Драко мгновенно помрачнело, и он почувствовал, как на шее дернулась вена. Губы скривились в беззвучном рычании. Это имя наполнило мозг знакомой яростью до такой степени, что стало физически больно. Челюсть щелкнула, когда Драко стиснул зубы, и он заставил сделать себя успокаивающий вздох.              Но успокоение ускользало, окутанное тяжестью мощного гнева. И это действительно было сильное ощущение, как будто жидкий кварц заполнял его поры. Всё, о чем он мог думать, — это явная наглость Монтегю, что порождала в нем желчь и опасные мысли.              — Мистер Малфой, — голос Тилли на секунду вернул его к реальности. — Вы в порядке? Выглядите немного болезненно…              — Продолжай принимать почту, — приказал он, удаляясь тяжелыми шагами. — Если Грейнджер спросит, я ушел.              Драко не дал ей ни секунды на ответ и пронесся по Министерству с выражением лица, похожим на лаву. Он удостоился нескольких странных взглядов, но никто не задавал ему вопросов и даже не осмеливался смотреть на него, пока он направлялся к каминной сети. Он почти проорал пункт назначения голосом, который был едва узнаваем, — поместье Монтегю.              Драко никогда не был здесь раньше, но обыскивал комнаты с сердитой уверенностью, которая казалась до жути знакомой. Время не ослабило ярость, но именно восьмая дверь принесла успех, и Грэхем Монтегю подпрыгнул, когда незваный гость ворвался в кабинет. Драко в мгновение ока пересек комнату и впечатал кулак в его лицо, наслаждаясь приятным хрустом.              — Во что ты, блять, играешь? — закричал он, выхватывая волшебную палочку и направляя ее на упавшего Монтегю.              — Малфой, — спокойно пробормотал Грэхем, вытирая кровь с губы. — Я полагаю, ты перехватил мое письмо Гермионе…              — Не произноси ее имя, — прошипел Драко, каким-то образом удерживая палочку твердой, как сталь, рукой. — Никогда. Не смотри на нее, не говори с ней, и, если ты когда-нибудь снова отправишь ей письмо, я позабочусь о том, чтобы твое пребывание в Мунго стало постоянным.              — Тише, тише, — ответил Грэхем, что прозвучало слишком самоуверенно, учитывая его нынешнее положение. — Ты делаешь поспешные выводы, Малфой. Могу заверить тебя, мое письмо было совершенно невинным…              — Чушь собачья! — Драко замахнулся ногой, чтобы ударить Монтегю по ребрам. — Не знаю, какие игры ты ведешь, но ты будешь молить о смерти, если попытаешься связаться с ней снова…              — Я узнал о письмах из газеты, — перебил его Грэхем, даже не потрудившись подняться с пола. — И у меня просто есть несколько…              — Тогда покажи их мне! — потребовал Драко, готовясь выпустить несколько заклинаний, когда Грэхем рискнул ухмыльнуться. — Сотри это гребаное выражение со своего лица, Монтегю! Покажи мне свои чертовы письма…              — Я не говорил, что они у меня есть, — снисходительно возразил он, чем сжег почти все остатки терпения Драко. — Я сказал, что у меня просто возникло несколько вопросов…              — Тогда ты можешь задать их кому-нибудь из остальных чертовых авроров…              — Я хотел задать их ей, — он равнодушно пожал плечами. — Но, очевидно, ее маленький телохранитель этого не одобряет…              — Не смей, — Драко взмахнул палочкой для убедительности. — Ты точно знал, что делаешь…              — У тебя всегда было богатое воображение, Малфой…              — Левикорпус, — прорычал он, удерживая заклинание лишь на мгновение, перед тем как Грэхем упал на шею. Драко был уверен, что услышал сильный хруст, возможно вывих плеча, и ему понравилось, как лицо Монтегю исказилось от боли. — Даже если ты получишь несколько чертовых писем, ты не свяжешься с ней. Мне насрать на тебя. Я бы отдал половину своего наследства, чтобы увидеть, как с тобой разберутся.              — Это немного грубо, Малфой, — пробормотал тот, заикаясь от боли. — Все как раз только начали думать, что ты стал другим человеком…              — Заткнись! — закричал Драко, крепче сжимая свое оружие. — Я знаю, что ты связан с убийствами, Монтегю! И как только я узнаю как, потащу твою задницу в Азкабан…              — Опять это твое воображение…              — Импедимента! — крикнул Малфой, вложив в чары достаточно магии, чтобы Грэхем получил мощную ударную волну в живот. — Перестань меня перебивать! Я предупреждаю тебя: не приближайся к ней или я вернусь с парочкой проклятий, которые заставят тебя приползти обратно в маленькую камеру для душевнобольных.              — Мерлин знает, ч-что она в тебе нашла, — едва сумел выдавить из себя Монтегю, зажимая раненый живот.              Драко подумывал бросить в него еще одно проклятие, но его садистская часть, от которой еще предстояло очистить кровь, решила, что ему всегда нравился скользкий звук удара резиновой подошвы о плоть.              Он отвесил Грэхему сочный удар ногой в лицо, вырвав из него громкий визг. Драко не смог сдержать ухмылку, растянувшуюся на губах. Это то, чего он хотел, и теперь он мог уйти. Довольный.       

***

      — Где ты был? — Гермиона почти набросилась на него, как только он вернулся в кабинет. — Я уже начала беспокоиться.              — Нужно было уладить пару дел, — сказал он, замерев, когда она схватила его за руку. — Что?              — Ты в порядке? — Драко прислонился к столу. — Выглядишь немного отстраненно.              — Всё хорошо, — кивнул он, инициируя быстрый, но жаркий поцелуй, который, казалось, прогнал ее любопытство прочь. — Итак, — Драко отстранился и уселся в кресло, — как всё прошло с человеком, который приходил насчет писем?              — О да, — с загадочной улыбкой протянула Гермиона. — Никогда не догадаешься, кто это был.              — Хочешь поиграть в угадайку с тем, кто получал угрозы смерти? — Драко приподнял бровь, глядя на нее. — Немного зловеще с твоей стороны, Грейнджер.              Он чувствовал в этом долю иронии, но она была весьма хороша.              — Ладно, так и быть, — вздохнула Гермиона. — Это был Терренс Хиггинс.              — Серьезно? — глаза Драко немного расширились. — Он же всегда был порядочным парнем. Я удивлен, что убийца решил, будто он мог присоединиться к антимагловской группировке.              — Как и Терренс. Завтра он вернется с остальными письмами, но, судя по тому, что я вижу, они все определенно от одного человека. Невилл сейчас подбирает для него кое-какие методы защиты.              — Он рассказал что-нибудь полезное?              — Ничего такого, чего мы не знали, — разочарованно произнесла она, беря перо, чтобы приступить к работе. — Забыла спросить, мне приходили какие-то сообщения, пока меня не было?              Ложь далась очень легко, он не ощущал ни малейшего чувства вины:              — Нет, — сказал Драко, секунду просто изучая ее лицо. — Нет, всё в порядке.