Глава 32. Правда

      Драко спал как убитый.              Перед сном они занимались сексом, и он, хотя никогда не был поклонником медленного и мягкого темпа, еще ни разу в жизни не чувствовал себя более удовлетворенным. У Драко было ощущение, что отчасти это связано со вчерашним допросом и тем, что он наконец смог выплеснуть агрессию, но моменты нежности с Грейнджер привнесли в их мир подобие нормальности.              Он понимал, что ее желание близости не было вызвано похотью или страстью: ей просто хотелось знать, не уничтожат ли воспоминания весь настрой прежде, чем она успеет прикоснуться к нему. И, насколько Драко мог судить, с ней всё оказалось в полном порядке. Гермиона была восхитительна, на самом деле. Перфекционистка, как и всегда.              И это чертовски хорошо.              Ее мгновенно поглотил сон, а Драко уснул следом за ней, поэтому, когда он открыл слипшиеся глаза и увидел, что она сидит на кровати и что-то пишет, был немного сбит с толку. Заметив ее взъерошенные волосы и сосредоточенный взгляд, он пару раз моргнул и приподнял бровь; судя по слабому освещению в комнате, время было довольно раннее.              — Грейнджер, — пробормотал он, поймав ее глаза, — какого черта ты делаешь?              — Я записала несколько вопросов, которые ты должен задать Монтегю, — она подавила зевок. — Всего парочка…              — Не занимайся этим сейчас, — сказал Драко, забирая пергаменты и неодобрительно хмурясь. — Еще слишком рано. Знаешь, большинству нравится поваляться, когда не нужно идти на работу.              — Визенгамот разрешит нам провести не так много допросов, пока он не предстал перед судом, — объяснила Гермиона, вальсируя пальцами по его обнаженной груди. — Особенно если они дали вам шанс использовать Веритасерум. Я хочу убедиться, что мы извлечем из этого максимум пользы…              — Я справлюсь, — запротестовал Драко и крепко обхватил ее за талию, сблизив их лица. — Ты должна доверять мне, Грейнджер…              — Я доверяю…              — Тогда предоставь мне самому разбираться с этим делом, — настоял он и чмокнул ее в губы. — Я знаю, что делаю. Просто насладись днем покоя.              — Покоя, — обеспокоенным шепотом повторила она. — Не уверена, что покой — подходящее слово, Драко.              Он почувствовал, как желудок вжался в матрас. Драко не мог вынести того, что Гермиона до сих пор не пришла в себя, хотя понимал, что это неизбежно. Его львица была ранена — потребуется просто немного времени и заботы, прежде чем она сможет вернуться к охоте.              — Называй это как хочешь, — пожал он плечами, потянувшись к тумбочке за палочкой. — Если тебе нужно записать свои вопросы, сделай это позже. Не хочешь позавтракать в постели? Я могу попросить домовых эльфов…              — Что случилось с твоей рукой? — внезапно Гермиона схватила его за запястье и указала на следы от синяков и ссадин. — Драко, что это?              — Ничего, — солгал он, пытаясь отнять руку и напоминая себе потренироваться в исцеляющих заклинаниях. — Успокойся…              — Ты расскажешь, что именно произошло с Монтегю? — нервно спросила она, и Драко пристально посмотрел на нее.              Он сделал паузу и позволил ей снова провести большим пальцем по ссадинам.              — Ты серьезно хочешь знать? — проскрежетал он зубами. — Правда?              Драко не ожидал, что она, с неохотой прикусив губу, одарит его грустной улыбкой.              — Думаю, нет, — призналась Гермиона, перехватывая его руку, чтобы нежно поцеловать ушибленную кожу. — Но что бы ты ни сделал, спасибо. И спасибо за то, что ты сказал, когда я была в больнице. Я знаю, подобные вещи даются тебе нелегко.              Несколько мгновений он молчал, переваривая ее слова, и тогда решил, что на самом деле был слишком снисходителен к Монтегю. Он чересчур легко отделался. Драко стоило пытать этого больного ублюдка, пока тот не начал бы молить о прощении. Гермиона этого стоила. Она стоила его смерти.              Они не обсуждали нехарактерное для Драко признание, сделанное в больнице Святого Мунго, и это его вполне устраивало. Пару раз он спрашивал себя, не поторопился ли, слишком шокированный ее состоянием после нападения, но нет. Ни за что. Он мог не понимать всех тонкостей этого чувства, но знал, что единственное название для того, что происходит между ними, — любовь. Он знал, что это за чувство, потому что никогда не испытывал его раньше.              — Это правда, ты же знаешь, — тихо сказал Драко, и она взглянула на него из-под ресниц.              — Я знаю, — Гермиона покраснела и с улыбкой наклонилась к нему за поцелуем. — Я тоже тебя люблю.              — Тогда не занимайся работой, — попросил Драко и оставил легкий укус на ее губах, перед тем как встать с кровати. — Я прикажу домовым эльфам принести нам поесть. Английский завтрак тебя устроит?              — Если ты попросишь, а не прикажешь, — подчеркнула она, сведя брови вместе, — тогда будет замечательно.       

***

      — Она выглядит намного лучше, — игнорируя неодобрительный взгляд сына, сказала Нарцисса, как только Гермиона вышла из комнаты.              — Тогда прекрати, черт возьми, нянчиться с ней, — резко произнес он. — Она не ребенок…              — Я просто хочу убедиться, что ей комфортно, — возразила миссис Малфой, держа в руках чашку чая. — Но раз уж вы двое не вставали с постели до полудня, — ее губа дрогнула, — значит, у нее не было проблем с…              — Закончи предложение, и я отправлю тебя в отделение для душевнобольных в Мунго, — ровным голосом пообещал Драко. — Всё, что тебе нужно знать, это то, что с ней всё в порядке. Поговорим о чем-нибудь другом, пока я тебя не проклял.              Нарцисса сделала паузу.              — Камин гудел весь день, — его мать решила, что лучше и правда сменить тему. — Я так понимаю, никто из вас не хочет разговаривать с журналистами?              — Ни в коем случае, — проворчал Драко, с предупреждением посмотрев на нее. — И никаких эксклюзивов для Скитер, мама…              — Знаю, — нахмурилась она. — Итак, завтра у тебя еще один допрос Монтегю…              — И что?              — Ну, я хотела бы знать, вернешься ли ты домой опять весь в крови, — настороженно и недовольно сказала она. — Или на этот раз ты сможешь себя контролировать?              — Я сделал то, что должен был, — отрезал он. — Завтра я должен получить ответы, поэтому я сделаю то…              — И что именно ты сделал с Монтегю, Драко?              — То, что было необходимо, — щелкнул он пальцами. — Детали не важны…              — Что ж, я это не одобряю, — натянуто проговорила Нарцисса, но затем черты ее лица расслабились: — Но, наверное, я понимаю. Она очень важна для тебя, не так ли?              — Это констатация очевидного…              — И ты сказал ей, что любишь ее? — быстро добавила Нарцисса, не замечая взволнованность сына. — Или мне убедить тебя…              — Убеждать не требуется, — перебил Драко и на миг замолчал. — Она знает.              Губы Нарциссы расплылись в ослепительной улыбке, которая напомнила Драко, от кого он получил большую часть своего обаяния.              — Хорошо. Во сколько завтра начнется допрос?              — В семь, — задумчиво ответил он, довольный тем, что мать понимала его достаточно хорошо, чтобы оставить тему его чувств к Гермионе. — Поттер сказал, будет хорошей идеей отложить допрос до момента, пока не уйдет основная часть сотрудников.              — И сколько времени это займет?              — Ну, Грейнджер уже написала шесть страниц вопросов, и у меня тоже есть несколько, — Драко разочарованно вздохнул. — Останешься здесь завтра, пока я буду в Министерстве?              — Конечно. Я уже отправила письмо Амелии с просьбой присоединиться к нам. Думаю, ты не хочешь, чтобы она оставалась одна.              — Калеб придет?              — Нет, он тоже будет выполнять кое-какую работу в Министерстве. — Нарцисса наклонила голову, когда он неуверенно поморщил лоб. — Драко, не смотри на меня так. У нас девичник, всё будет прекрасно. Я отвлеку ее…              — Я переживаю не о ваших девчачьих планах, — простонал он, откидываясь на спинку. — Я просто хочу знать, что она будет в безопасности. И ты, если уж на то пошло…              — Ну же, Драко, — вздохнула миссис Малфой, доливая себе чай. — Ты же знаешь, здесь безопасно…              — Я знал, что мой дом безопасен, — тут же возразил он. — И я ошибся…              — Это другое, — в ее голосе слышался тот материнский тон, который был так хорошо ему известен. — В стенах мэнора веками держатся защитные заклинания. Здесь, наверное, безопаснее, чем в Хогвартсе. Никто, кому здесь не рады, не сможет войти.              Драко рассеянно кивнул, понимая, что ее слова были правдой.              — Ладно, — неохотно уступил он. — Но если произойдет что-то странное, немедленно приходи за мной или отправь сову. Черт возьми, используй портключ, если понадобится…              — Я поняла, — закатила она глаза. — Тебе бы немного расслабиться, Драко. Здесь она в безопасности, скоро со всем этим будет покончено. Иди и поплавай с ней, это может тебя успокоить.              Драко призадумался, после чего кивнул самому себе и, оставив ухмыляющуюся мать в гостиной, пошел к бассейну. Он бесшумно, легкими шагами вошел в комнату, наблюдая за бликами, танцующими на зеленой плитке. Пепельные глаза остановились на потревоженной воде и плавающей девушке, и он вспомнил одну из книг, описывающих Наяду.              Гермиона пару раз читала ему этот отрывок — теперь, следя за тем, как непринужденно она вальсирует в воде, Драко находил сходство поразительным.              Не сводя с нее глаз и проверяя, что она по-прежнему не замечает его присутствия, он тихо скинул ботинки и закатал штаны. Драко устроился на краю бассейна и свесил ноги в воду, широко улыбнувшись, когда Гермиона, наконец, заметила его.              — Знаешь, — медленно начал он, а она направилась к нему, — в прошлый раз, когда мы здесь были, ты набросилась на меня.              — Я помню, — улыбнулась она, положив руки ему на бедра. — Хотя я думаю, что «набросилась» — слишком громкое слово. Едва ли ты сопротивлялся…              — Конечно, я не сопротивлялся, — улыбка на его губах стала немного шире. — Ты дразнила меня неделями, стерва.              — Эй, — она нахмурилась, хотя хорошо знала этот игривый тон. — Я не дразнила тебя. Но признаю, что усложнила ситуацию больше, чем нужно. Хотя и ты совсем не помогал.              — Может быть и нет, — согласился Драко, изогнув бровь. — Но разве сейчас это имеет значение?              Гермиона просияла, как будто он сказал что-то поразительное.              — Нет, — выдохнула она. — Вовсе нет. Я просто хочу, чтобы иногда всё было немного проще. Это расследование вряд ли пошло на пользу нашим отношениям…              — Скоро всё закончится, — сказал он, откидывая назад ее влажные кудри и понимая, что уже говорил это множество раз. — И когда всё закончится, мы проведем бесчисленное количество времени на моей греческой вилле.              — Звучит идеально, — усмехнулась она, скользя руками вниз по его ногами и щекоча лодыжки. — Ты будешь плавать?              — Теперь-то мы сможем заняться сексом?              — Дверь заперта? — спросила Гермиона и дождалась кивка, прежде чем крепко потянуть его за ноги и с усилием затащить в воду. Она хихикнула, когда Драко стал барахтаться в бассейне. Он вынырнул с укоризненным взглядом, и в мгновение ока Гермиона оказалась блаженно прижата к краю бассейна, впитывая озорной блеск серебристо-стальных глаз.              — Дерзкая ведьма, — пробормотал он, проводя языком по ее плечу. — Ты заплатишь за это.              — Будем надеяться.       

***

      — Иди сюда, — поманила его Гермиона, чтобы поправить галстук и воротник. — Ты рано уходишь.              — Ну, мама, кажется, очень ждет начала девичника. — Он прикусил кончик ее носа, пока она завязывала узел. — Даже не хочу знать, что там будет.              — Тогда я не скажу тебе, — улыбнулась Гермиона. — Скажу только, что там будет много шоколада и я познакомлю твою маму с чудесами ромкомов.              — Звучит ужасно, — пробормотал Драко и выдохнул, когда она нежно провела кончиками пальцев по его шее. — Девичник закончится, как я вернусь домой?              — Не уверена, — призналась Гермиона, проводя ладонью по его груди. — Думаю, Ноттинг-Хилл идет довольно долго. К тому времени Калеб уже должен прийти за Амелией, так что вы двое сможете поворчать за бокалом огневиски, пока мы обсуждаем магловские дела.              — Мои предки кидались бы проклятиями, если бы узнали, что кто-то приносит магловские вещи в мэнор, — он слегка пожал плечами. — Особенно вот это твое странное дерьмо.              — Они бы наслали еще больше проклятий, если бы узнали, что у тебя отношения с маглорожденной…              — Что ж, тогда хорошо, что они мертвы, — подметил Драко, вздрогнув, когда она ахнула. — О, тише, Грейнджер. Мы никого из них даже не знали…              — Всё равно, — простонала она, строго посмотрев на него. — Они — твое прошлое…              — И иногда лучше оставить прошлое в могиле, особенно если оно может испортить будущее, — заявил он, поморщившись, как только увидел ее польщенное лицо. Будущее. — Если ты кому-нибудь об этом расскажешь, я навсегда сделаю твоего кота зеленым и заставлю его носить слизеринский галстук.              — Да, сэр, — поддразнила Гермиона, притягивая его к себе и целуя. — У тебя с собой мой список вопросов?              — Да, все здесь, — заверил Драко, похлопывая по карману, в котором лежали смятые пергаменты. — Я сделаю что смогу.              — Хорошо, — кивнула она и отпустила его. — Удачи.              Он кивнул ей на прощание и, направившись по длинным коридорами западного крыла, свернул в одну из гостиных с камином. В Министерстве было заметно тише, чем он привык, — если не считать нескольких прошедших мимо человек, которые, очевидно, направлялись домой, коридоры более или менее опустели. Драко пошел в Аврорат и застал Поттера в том же положении, что и в прошлый раз: сидящим на наколдованном стуле и нервно постукивающим себя по колену.              — Поттер. — Тот подпрыгнул, отчего Драко выгнул бровь. — Выглядишь каким-то нервным.              — Тяжелая ночь, — неопределенно ответил Поттер, поднимаясь со стула. — Стоит ли мне ожидать новых… дискуссий между тобой и Монтегю сегодня или…              — Я могу потерять самообладание, — без колебаний признался Драко. — Но я не собираюсь снова выбивать из него дурь. Грейнджер дала мне список с кучей вопросов, которые я должен задать этому придурку, и я честно хотел бы увидеть сегодня свою постель.              — Хорошо, — с заметным облегчением кивнул Гарри. — Ладно, еще кое-что, прежде чем мы войдем…              — Великолепно…              — Обет Монтегю сильнее, чем Веритасерум, — объяснил Гарри, проигнорировав сарказм Малфоя. — Значит, он не будет отвечать на все вопросы и, скорее всего, станет подначивать тебя, так что просто постарайся не терять голову…              — Поттер, — резко оборвал его Драко, сузив глаза. — Последнее, чего я, черт возьми, хочу, это слушать ободряющие речи от тебя. Давай просто покончим с этим.              Он повернулся и ворвался в допросную, пока раздражающий Поттер не успел запротестовать. Остановив взгляд на Монтегю, Драко ухмыльнулся — его переполнила гордость. Тот выглядел так, словно его растоптало стадо фестралов: лицо распухло и представляло собой дивный калейдоскоп синих, пурпурных и желтых оттенков. Суровые черты были испещрены шрамами и ссадинами, и, хотя тюремная роба не позволяла увидеть больше плоти, по его неловкой позе Драко мог сказать, что всё тело было в таком же состоянии.              Хорошо.              Он надеялся, что ублюдку больно дышать.              — Еще раз привет, — практически прощебетал Драко, усаживаясь на свое место. — Выглядишь… ярко.              — Отъебись, Малфой, — выплюнул Монтегю, его голос был хриплым, как будто ему порвали трахею. — Так удобно быть самоуверенным придурком, когда я привязан к этому стулу…              — Ты намекаешь на то, что мог бы победить меня в честной дуэли? — Драко позволил себе громко усмехнуться. — Я, блять, так не думаю.              — Ну, Грейнджер не очень хорошо держалась против меня…              — Она была безоружна, — перебил Гарри, присаживаясь рядом с Драко, прежде чем тот успел ответить. — Монтегю, в твоих же интересах не заводить нас…              — Это ничего не изменит, — возразил тот и безразлично покачал головой, хотя, похоже, это движение доставляло ему некоторую боль. — Моя судьба уже решена — я буду пожизненно сидеть в Азкабане…              — Не сомневайся, я могу сделать твою жизнь еще хуже, — грозно пообещал Драко и нетерпеливо повернулся к Поттеру: — Просто дай ему чертово зелье, Поттер. Его лицо выводит меня из себя.              Гарри мрачно кивнул, достал из кармана мантии пузырек и направился к заключенному. Он взмахнул палочкой, и рот Монтегю приоткрылся с болезненным хрустом челюсти.              — Надеюсь, ты подавишься, — хладнокровно произнес Драко, когда зелье влилось Грэхему в горло. Как только Гарри закончил, то наложил еще одно заклинание и рот захлопнулся с громким щелчком соединяющихся зубов. Он удерживал заклинание до тех пор, пока в маленькой комнате не раздался хлопок и заклинание не спало, оставив Монтегю громко выдыхать.              — Хорошо, — пробормотал Гарри, возвращаясь на место и пряча палочку обратно в карман. — Пара контрольных вопросов. Полное имя?              — Грэхем Чарльз Монтегю, — прорычал тот, очевидно пытаясь справиться с действием Веритасерума.              — Ваш возраст?              — Двадцать шесть.              Гарри слегка прокашлялся.              — Вам известно, за что вас арестовали?              — Меня поймали при попытке изнасилования Гермионы Грейнджер, — спокойно ответил Монтегю, и Драко впился ногтями в бедра. — И вы хотите знать о моей причастности к недавним убийствам.              — Верно, — кивнул Поттер, неловко поерзав на стуле; Драко заметил, как он съежился, когда имя Гермионы было упомянуто вместе со словом «изнасилование». — Теперь, когда мы понимаем, что Обет…              — Секундочку, — насмешливый взгляд Грэхема переместился на Драко. — Дай мне попробовать еще одну проверку на правду…              — Заканчивай с этим. Ты уже достаточно потратил моего времени.              Кривая и жутковатая улыбка тронула губы Монтегю.              — Гермиона Грейнджер, — резко начал он, облизывая губы, — была лучшим, что я когда-либо пробовал.              Развернувшись всем телом, Гарри практически налетел на Малфоя, чтобы успеть схватить его за руки. На миг они замерли в тишине, а затем Гарри почувствовал, что Драко сопротивляется, мечась, как закованный в цепи зверь, ревя и рыча сквозь густой и хриплый смех Монтегю.              — Малфой, — выпалил Гарри, чуть крепче обхватывая его за грудь. — Успокойся, Малфой. Он просто пытается вывести тебя из себя.              — Отпусти меня, Поттер!              — Нет, — с облегчением возразил он, когда почувствовал, что сопротивление Малфоя немного ослабло. — Тебе нужно сохранить ясную голову. Гермионе нужно, чтобы ты держал себя в руках. Ты понимал, что он сделает это, Малфой.              Драко немного напрягся и шумно выдохнул.              — Хорошо, Поттер, — рявкнул он. — Отпусти меня.              Гарри неохотно сделал, как ему было сказано, бросив на Малфоя скептический взгляд, когда тот откинулся на спинку стула так, будто его ничего не беспокоило. Несколько мгновений Гарри не отрывался от грозовых глаз, взвешивая возможность того, что всё внезапное безразличие Драко — это блеф. Настороженно нахмурившись, он повернулся обратно к Монтегю:              — Выкинешь еще что-нибудь подобное, — тихо начал Гарри тоном, которой ему давно не приходилось использовать, — и я закрою глаза на всё, что он сделает. Просто отвечай на вопросы…              — Ты являешься членом движения «Вендетта»? — резко перебил Драко; когда он достал из кармана несколько пергаментов, его голос внезапно стал бодрым и профессиональным.              — Да, — ответил Грэхем, застигнутый врасплох внезапностью заданного вопроса.              — И кто его лидер?              — Обет не позволяет мне ответить на этот вопрос, — ответил он механическим тоном. — Не повезло, Малфой.              — Отлично, — проворчал Драко, покосившись на Поттера, который теперь лихорадочно строчил заметки. — Поттер, ты не против, если я продолжу задавать вопросы Гермионы, или ты сам…              — Да, продолжай, — выражение лица Поттера было странно благосклонным.              — И сколько участников в вашей миленькой группировке?              Монтегю стиснул зубы.              — Двое.              — Двое, — повторил Драко, в его голосе на секунду послышалось облегчение. — И когда ты отправлял письма…              — Я не отправлял письма.              Брови сошлись в сомнении.              — Ни одного?              — Ни одного.              — Но ты напал на Грейнджер, — напомнил он. — И письма, которые она получила, были…              — Я не единственный, кто хочет трахнуть твою хорошенькую подружку, Малфой, — тон Монтегю звучал на грани с ревностью. — Но я не хотел ее убивать.              — Тогда давай обсудим убийства, если ты не против, — перебил Гарри, на миг оторвавшись от своих каракулей. — Я бы хотел покончить с признаниями. Ты убил Грегори Гойла?              Лицо Монтегю исказилось от боли, когда он попытался побороть Обет.              — Да.              — Теодора Нотта?              — Да.              — Маркуса Флинта?              — Да.              — Денниса Криви?              — Нет.       

***

      Нарцисса с явной нежностью смотрела на Гермиону и Амелию, облизывая ложку.              — Вкусно?              — Восхитительно, — пробормотала Амелия с полным ртом итонской мешанины. — Не знаю, что вы сделали с клубникой, но на вкус она совершенно другая.              — Потрясающе, — согласилась Гермиона, накладывая еще одну порцию десерта. — Напомните мне позже поблагодарить домовых эльфов и, возможно, украсть рецепт.              — Так что же такое этот ваш фильм? — спросила Нарцисса, расслабляясь на диване. — Драко пытался мне объяснить, но, похоже, он на самом деле понятия не имел, о чем говорит.              — Да, уверена, он до сих пор не до конца понимает, — хихикнула Гермиона, осознавая, что, вероятно, впервые видит миссис Малфой не в элегантной и облегающей одежде. На ней была неформальная, хотя, несомненно, всё равно дорогая зеленая мантия поверх свободных льняных брюк, которые придавали ей гораздо более приземленный вид, в то время как они с Амелией были одеты в джинсы и мешковатые футболки. — Очевидно, я не очень хорошо объясняю, поэтому, может, вам лучше самой увидеть, что это такое.              — Вам понравится, Нарцисса, — Амелия слегка улыбнулась. — Невозможно не полюбить Хью Гранта.              — Кто такой…              — Вы увидите. — Гермиона взмахнула палочкой перед телевизором: — Я включаю?              — Подожди секунду, — Нарцисса поднялась с места, — я забыла вино. Вернусь через минуту.              Когда миссис Малфой медленно вышла из комнаты, Гермиона вдохнула сладкий аромат поместья — достатка и корицы. Стоило им снова начать болтать, Нарцисса обернулась, бросив на них теплый взгляд, и побрела по знакомым коридорам, освещая путь волшебной палочкой.              Она направилась на кухню и внимательно осмотрела винные полки, перед тем как выбрать сочное Шабли, которое особенно любила. Услышав тихий шум где-то в коридоре, Нарцисса вздрогнула, но не обратила на него внимания, рассудив, что это мог быть домовой эльф или кто-то из девушек.              Она возвращалась тем же путем и замешкалась, заметив узкую полоску света, пробивающуюся под дверью одной из гостиных. Вспомнив, что все комнаты были темны и пусты, когда она проходила этим маршрутом раньше, Нарцисса нахмурилась, достала палочку и тихо вошла.              Как только она перешагнула порог, руки крепко сжали стеклянную бутылку и магическое оружие, а взгляд мгновенно упал на изысканный мраморный камин. В двух канделябрах мерцали зажженные свечи, отбрасывая на стены жуткие тени, от которых стало не по себе.              Продвигаясь дальше в комнату, Нарцисса бегло изучала большое пространство, как вдруг дверь захлопнулась. С пронзительным криком она уронила бутылку вина и почувствовала, как на ноги обрушился дождь из стекла и жидкости. Резко обернувшись, она вздохнула с облегчением, увидев, кто находится с ней в комнате.              — О Мерлин, — Нарцисса прижала ладонь к гулко бьющейся груди. — Ты напугал меня, дорогой.       

***

      Гарри замолчал, его глаза в замешательстве расширились.              — Нет? — повторил он, вспомнив, что Монтегю не мог лгать. — А что насчет Джастина Финч-Флетчли?              — Никого из маглорожденных, — заявил тот, выглядя раздраженным из-за борьбы с вынужденной честностью. — Я ничего не имею против маглорожденных…              — Тогда какого хрена ты присоединился к антимагловской группировке? — резко спросил Драко.              — Дело было не только в чистоте крови, — медленно ответил Монтегю, делая всё возможное, чтобы победить зелье. — Мы были революционерами. Исправившиеся Пожиратели должны быть уничтожены.              — Уничтожены, — повторил Малфой, гневно сморщив нос. — И ты был тем, кто убивал их?              Рот Монтегю скривился в холодной ухмылке.              — Я никогда не скрывал своей ненависти к вам, — холодно напомнил он. — У меня появилась возможность избавиться от вас всех, и я воспользовался ею.              — Так почему же им отправили письма с приглашением присоединиться к группировке? — заговорил Гарри.              — Мы предполагали, что некоторые ждали подходящей возможности, чтобы продолжить дело Волдеморта, — объяснил Монтегю, впиваясь взглядом в Малфоя. — Очевидно, мы ошибались. Видимо, люди действительно меняются и всё прочее дерьмо, за исключением тех, кто уже присоединился.              Драко прикусил щеку.              — Некоторые из нас обладают здравым смыслом. Но я полагаю, из-за проблем с психикой ты стал слабоумным…              — Отъебись, — выплюнул Грэхем. — Они все получили по заслугам.              — И я был следующим?              — Нет, — выдохнул Монтегю так, словно его легкие набиты тлеющими углями. — Мне не разрешили… убить тебя.              — Что? — прошипел Драко, обмениваясь с Поттером растерянными взглядами. — Какого черта это значит?              — Тебя не планировали убивать, — перефразировал он. — Другой человек этого бы не допустил.              — Другой человек, — кивнул Гарри, наклоняясь вперед. — Что именно ты можешь рассказать нам о нем, Монтегю?              — Пошевели мозгами, Поттер, — прорычал тот настолько злобно, насколько мог это сделать в наручниках. — Тебе прекрасно известно, что Веритасерум действует не так. Ты должен задавать прямые вопросы, но я, скорее всего, всё равно не смогу на них ответить.              — Давай проверим. — Гарри переплел пальцы. — Мы знаем, что это мужчина, но ты можешь подтвердить это?              — Обет этого не позволяет, — самодовольно покачал головой Монтегю.              — А как насчет каких-либо физических особенностей? — надавил Гарри.              — Нет.              Драко нахмурился и выдохнул, чтобы успокоиться.              — Мы знакомы с этим человеком?              Монтегю напряг челюсть, пока жилка на горле не натянулась. Стиснув зубы, он застонал в отчаянной попытке скрыть правду. Слово сорвалось с его губ едва слышным выдохом:              — Да.       

***

      — Нарциссы уже давно нет, — заметила Гермиона, слегка насупившись. — Как думаешь, с ней всё в порядке?              — Она справится, — легкомысленно ответила Амелия, накладывая еще немного крема. — Наверное, просто слегка заблудилась. Это место похоже на лабиринт.              — Я уверена, она не заблудилась, Амелия, — Гермиона усмехнулась при мысли об этом. — Она живет здесь много лет. Десятки лет, вообще-то.              — Ну, не думаю, что я бы когда-нибудь смогла полностью ориентироваться тут, — пожала Амелия плечами. — А ты, возможно, и правда будешь здесь когда-нибудь жить.              Гермиона подавилась меренгой.              — Прошу прощения?              — Ну, ты знаешь, — дерзко продолжила Амелия, — если вы с Драко поженитесь, то, вероятно, будете жить здесь…              — Поженимся? — Гермиона побледнела. — Черт возьми, мы встречаемся всего несколько месяцев…              — Вот почему я использовала слова «если» и «вероятно», Гермиона. Хочешь сказать, ты даже не думала об этом?              — Именно это я и сказала, — спокойно ответила она, но мысль уже кипела в голове, требуя, чтобы на нее обратили внимание. — И сейчас я прошу тебя не упоминать слово «брак» в присутствии Нарциссы. Держу пари, она уже начала планировать вечеринку по случаю помолвки или что-то в этом роде.              — Не буду, — согласилась Амелия. — Хотя я вижу, что ты и в самом деле думала об этом…              — Брось, — перебила Гермиона, ее лицо озабоченно сморщилось. — Но серьезно, Нарциссы уже долго нет. Я просто хочу проверить, всё ли у нее в порядке…              — Нет, сиди здесь, — остановила ее Амелия, поднимаясь с дивана. — Ты должна расслабиться. К тому же я хочу еще раз осмотреться.              — Уверена? — нерешительно выдохнула Гермиона. — Ты достаточно хорошо ориентируешься?              — Я знаю дорогу на кухню, — кивнула та и направилась к выходу. — Скоро вернусь.              Гермиона изо всех сил старалась игнорировать осознание, что она впервые после нападения Монтегю осталась одна, но оно, словно опухоль, громко пульсировало в голове. Она прикусила губу и попыталась подавить неприятное чувство в животе.              В самом деле, это просто нервы. Просто нервы.       

***

      — Я знаком с ним, — пробормотал Драко, обращаясь скорее к самому себе, и устремил на Монтегю требовательный взгляд: — Я хорошо его знаю?              Еще один стон сопротивления сорвался с губ Грэхема.              — Да, — выпалил он, на этот раз громко. — Черт возьми, Малфой! Как ты до сих пор не додумался? Всё это…              — Что «всё это»? — нетерпеливо рявкнул Драко, стукнув кулаком по столу. — Скажи мне, Монтегю! Скажи мне, кто он!              — Ты должен задавать прямые вопросы…              — К черту твои прямые вопросы! — закричал Драко, вскакивая со стула и выхватывая палочку. — Мне насрать, даже если придется вытягивать из тебя признание пытками…              — Малфой…              — Заткнись, Поттер, — закричал он, дрожащей от ярости рукой направляя палочку на Монтегю. — Ты знаешь, что я сделаю это, Монтегю! Я буду проклинать тебя, пока ты не скажешь правду! Когда-нибудь получал Круцио, Монтегю? Потому что…              — Пошевели мозгами, Малфой! — закричал тот в ответ, его глаза были широко раскрыты и безумны. — Подумай! Откуда я мог знать, что тебя не будет в доме?              Рот Драко захлопнулся.       

***

      Проведя в одиночестве час, Гермиона решила, что больше не может ждать. Взяв палочку и приняв защитную позу, она выскользнула из комнаты на поиски. Она напряглась, когда услышала какое-то тревожное шарканье, эхом разносящееся по коридору, но аврорские инстинкты заставили ее ноги двинуться в сторону этих звуков.              Теперь Гермиона слышала больше. Что-то похожее на скулеж и стоны, от которых по спине пробежали мурашки. Среди призрачных стонов она услышала знакомый голос, зовущий на помощь, но приглушенный чем-то похожим на плач.              Амелия.              Делая глубокий вдох и перекатывая на языке миллион заклинаний, которые могут оказаться полезными, Гермиона толкнула дверь и ввалилась в комнату с вытянутой перед собой палочкой.              Лучше бы она осталась снаружи.