Глава 13

— Что? Это было все, что могла сказать девушка, единственное слово, которое пришло ей на ум, когда она услышала, о чем только что спросил ее Деймон. Или ей это показалось? Конечно, это не могло быть реальным. Она смотрела на него с умоляющим выражением лица, молясь Семерым, чтобы это не была последняя жестокая шутка принца. — Я попросил тебя стать моей женой. Я жду твоего ответа. На лице Порочного Принца застыла ухмылка. Знак уверенности, способ сказать, что он точно знает, что делает. Ее легко можно было бы расценить как насмешку. Ее расценили как таковую, и вскоре Алисента почувствовала, как ее кровь закипела от гнева. — Для тебя это шутка? Как ты можешь так играть со мной, когда я в такой ужасной ситуации? Деймон на ее ответ оскорбленно нахмурил брови, он только что предложил ей выйти за него замуж, и она решила отреагировать, сердясь на него. — Если бы я хотел с тобой поиграть, я бы трахнул тебя и оставил здесь. Я прошу тебя выйти за меня замуж, и если я не получу ответа сейчас, я уйду в этот же момент. Сделал бы он это на самом деле или нет, он не был уверен, но это не имело значения, поскольку оказалось, что его слова возымели ожидаемый эффект, и Алисента поняла, что это не шутка. И поэтому выражение гнева на ее лице сменилось замешательством. — Но почему? Почему ты спрашиваешь меня об этом? Алисента могла уложить в голове мысль о том, что Деймон любит ее, его поведение до сих пор давало понять это. Он определенно наслаждался ею, до какой степени она никогда не могла сказать, но то, что он наслаждался, было бесспорным. Однако мысль о том, что он искренне захочет жениться на ней, казалась почти смешной. Что такого в ней увидел Порочный Принц, чтобы сделать ее своей женой пред ликом Семерых, в которых он даже не верил? Деймону не понравился вопрос. Что она хотела услышать? «Это не имеет значения», — подумал он, отвечая. Не тот ответ, которого требовал вопрос. — Потому что ты нуждаешься в муже, и если ты не думаешь, что твой отец сможет найти тебе лучше, у тебя нет причин отказываться от моего предложения. Если только ты не думаешь, что вместо этого ты будешь счастливее со старым лордом. Может, даже с моим братом? Он знал, что должен был оставить это замечание позади, но не мог не высказать его снова. Он должен был убедиться, что ее чувства по этому вопросы с того дня не изменились. Что она, на самом деле, не предпочла бы ему короля. Девушка только вздохнула, раздосадованная тем, что он сказал это даже после всего, что между ними произошло. — Клянусь Семерыми, Деймон. Ты же знаешь, я не это имела в виду. — Это так? Принц поджал губы, как бы показывая, что он просто пошутил, прежде чем продолжить. — Что ты тогда скажешь на мое предложение? Ей понадобилось всего мгновение, чтобы ответить, настолько это было очевидно. У нее не было лучшего варианта, она не хотела лучшего варианта. Это было то, чего она хотела, он был тем, кого она хотела, хотя она не осмеливалась сказать это вслух. В этот момент она не хотела думать ни о ком другом, ни о Рейнире, ни о своем отце, ни о короле. Только она и мужчина, стоящий перед ней, скрестив руки, прислонившись к дереву. Но был один человек из тех трех, о которых ей нужно было подумать прямо сейчас. — Я согласна. Если ты сможешь убедить моего отца, я стану твоей женой. Деймон на это усмехнулся, придвигаясь к девушке, пока не оказался достаточно близко, чтобы снова провести пальцами по ее кудрям. Жест, который он очень любил. — Мне не нужно одобрение этого старого придурка. Ему придется это принять, нравится ему или нет. Он совершенно точно не сможет возражать против этого, когда я расскажу ему о своих намерениях перед королем. Как же будет доволен мой брат, когда он услышит, что я женюсь на настоящей маленькой леди. Как же он обрадуется, когда узнает, что я больше не представляю угрозы добродетели его драгоценной маленькой дочери, как он подозревал. Деймон усмехнулся, он мог до деталей представить этот момент. Если Отто когда-нибудь и покраснеет от ярости сильнее, чем когда узнал о том, что он забрал девственность Алисенты, так это когда он услышит о том, что Деймон собирается на ней жениться. По крайней мере, так он думал. Конечно же, увидеть, как его злейший враг женится на его дочери, привело бы этого человека в бешенство. — Когда ты сообщишь ему? — спросила Алисента, полностью осознавая безотлагательность ситуации. — После завтрашнего заседания Малого совета. Ее глаза встретились с глазами Деймона, как только она это услышала. Слова, сорвавшиеся с ее губ, были не столько вопросом, сколько утверждением. — На глазах у Рейниры. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз упоминала при нем Рейниру. Это было что-то в жизни принца, в которое она не хотела вникать, боясь ответов, которые могла бы получить, если бы задавала слишком много вопросов. «Она очень любит тебя» — сказала она в тот день, когда впервые лежала в его постели рядом с ним. «Я тоже ее очень люблю», — ответил он с улыбкой на лице. Она задавалась вопросом, насколько он на самом деле любит Рейниру, возможно, не так сильно, как она думала, поскольку вместо Рейниры он только что сделал предложение ей. Или, возможно, он сделал это только потому, что знал, что не может получить принцессу. Она почувствовала, как ее сердце упало в пятки, не было бы худшего страдания, чем выйти замуж за Деймона и вечно жить с мыслью, что она была не чем иным, как утешительным призом. Ей нужно было убедиться, что это не так, что Деймон действительно хочет ее, хотя бы каким-то образом. — У нее будет разбито сердце. Ты же знаешь, как сильно она… обожает тебя. Деймон знал это, и месяц назад этот факт радовал бы его каждое утро при пробуждении. Но сейчас он слишком мало заботился об этом. Пораженный тем, как резко изменились его чувства, он ответил: — Она всего лишь девчонка, она переживет это со временем. Она не знала, чувствовать ли облегчение или злость при этих словах. Она знала, что в них есть правда, Рейнира всегда была непредсказуемой, ее эмоции менялись в одно мгновение, как и у Деймона. Если ему понадобился всего месяц, чтобы забыть о принцессе, сколько времени потребуется, прежде чем он забудет о ней? — Я всего лишь девчонка, а ты собираешься жениться на мне. — Ты не такая, как она. Это была единственная вещь, которую Деймон всегда знал: она совершенно очевидно была не такой, как Рейнира. Ни в малейшей степени. Было ли это плохо или хорошо, он не мог сказать. Но он знал, что если бы она была как Рейнира, возможно, он не стоял бы сейчас здесь, прося ее руки. — Но ты — да, — ответила девушка, указывая на вопиющую правду. — Тогда ты совсем не похожа и на меня тоже, может быть, поэтому ты мне нравишься. — Я тебе нравлюсь? Ей почти хотелось дать себе пощечину за то, что она была ошарашена его замечанием. Они спали вместе в каждом уголке Красного замка, он только что предложил ей выйти за него замуж. И все же это был первый раз, когда она услышала эти слова, сорвавшиеся с его губ. И это казалось более особенным, чем все, что они делали до сих пор. Это не было грандиозным признанием в любви, но, как ни странно, ощущалось как таково. — Я только что попросил тебя выйти за меня замуж, не так ли? Принц позабавился, едва сдерживая себя от смеха над ее реакцией. «Глупая маленькая девочка», — снова подумал он. Та, на которой он жениться. — Я скажу своему брату завтра, и он начнет подготовку к свадьбе. Она хотела, чтобы это было небольшим и личным делом. Люди уже говорили о ней и Деймоне. Почему принц из дома Таргариенов решил жениться на ней из всех людей? Они бы догадались обо всем, если бы уделяли ей столько же внимания, сколько ее отец или принцесса. — Свадьба? Это не обязательно, Деймон. Мы можем просто провести небольшую церемонию. Ты, я, несколько свидетелей и септон. Алисенту очень заботило, что люди подумают о ней, о них. Деймона же не волновали ни слухи, ни домыслы. Он был королевским принцем, и было вполне естественно, что он женится именно так. Тем не менее, ему было забавно немного подразнить девушку. — Женится принц. Если все, что ты хочешь, это просто произнести клятвы, мы сейчас под чардревом. Оно видело, что мы делали и гораздо худшие вещи. Просто скажи слова, и половина королевства назовет это свадьбой. Алисента почувствовала, что он шутит, и все же упоминание о «худших» поступках вызвало в ней чувство стыда, снова напомнив ей о том, как они осквернили это святое место. — Мы не северяне, мы не можем пожениться под деревом. Деймон притворился, что задумался на секунду, прежде чем высказать предложение, которое он ждал, чтобы произнести: — Ты права, я Таргариен. Если ты не хочешь пышной свадьбы, я могу отвезти тебя на Драконий Камень на Караксесе и прямо сейчас сделать тебя своей женой. Он не мог, он не должен, хотела она сказать ему. Рейнира — принцесса Драконьего Камня, у тебя нет прав на него. «Она была объявлена наследницей, я своими руками подготовила ее», — хотела она сказать. Но она не осмелилась, она не собиралась портить настроение Деймону в такой момент. — Нет, я… Может быть, для нас будет лучше устроить респектабельную пышную свадьбу, соответствующую твоему титулу. Ты завтра скажешь моему отцу и королю, и они начнут приготовления. Она сама не могла поверить в то, что говорила. «Все началось из-за того, что я не хотела выходить замуж за Таргариена», — подумала она. — «А теперь я выхожу замуж за Таргариена». И в глубине души, как бы это ни выглядело со стороны, она знала, что выбрала правильного брата. Или, возможно, он выбрал ее, он мог оставить ее одну после того, как они впервые переспали вместе. Но он этого не сделал. Хотя она никогда бы не сказала этого вслух, она усмехнулась при мысли: «Порочный Принц, могучий дракон, преследовал меня, как гончая». Пути богов неисповедимы. Однако если бы кто-нибудь спросил Деймона, он бы сказал, что это Алисента просто не смогла ему сопротивляться. Он явно был здесь хозяином положения, именно он изменил ее жизнь этим предложением. Хорошо это или плохо, покажет только время, но он знал одно: не видеть девушку в объятиях другого мужчины было бы лучшей наградой, о которой он мог просить. И мысль о том, что, как только она станет его женой, необходимость в лунном чае отпадет, мысль о том, что он увидит, как она будет носить… Нелепые мысли. Он прочистил горло, прежде чем бросить последний взгляд на девушку, а затем на солнце, которое начало садиться. Ему следует удалиться в свои покои, подумал он. Ему нужно хорошо выспаться, прежде чем весь ад разразится завтра после его заявления. Так они и расстались, не сказав больше ни слова. Возможно, не зная, что сказать после такой сцены. Он пропустил пальца сквозь ее каштановые волосы в последний раз, прежде чем позволить ей пойти в ее покои, а сам направился к своим. Он бы все отдал за возможность позвать ее к себе в покои после встречи на следующий день.

***

Это была еще одна бессонная ночь для Алисенты. Казалось, что ее график сна был еще одной вещью в ее жизни, которую принц полностью уничтожил. Семеро, он действительно плохо на нее влиял. Но она никогда не чувствовала себя так хорошо. «Быть в его объятиях, как оказаться на небесах», — думала она. А потом она уткнулась головой в подушку, смущенная этой мыслью. Она собиралась стать его женой. До сегодняшнего дня она даже не знала, что они такое, а теперь она собиралась стать его женой. Это казалось почти забавным. Что было не смешно, так это то, как это повлияет на ее отношения. Она не была уверена, что подумает ее отец. «Это он подтолкнул их к этому моменту», — подумала она. Но разве тот факт, что она выходит замуж за принца, обесценивает тот факт, что она выходит замуж за принца? Одно она могла сказать точно: ее дружба с принцессой никогда не восстановится. Факт, который она оплакивала, судьба, которую она выбрала. И теперь она будет страдать от последствий своего выбора, какую бы они ни причиняли ей боль. Она надеялась, что Рейнира простит ее. И все же в темном уголке своего разума она с некоей долей вины подумала, что ей не за что извиняться. Принцесса ведь не имела на него права, он сам ее выбрал. Она была тем, кто начал все это, но он был тем, кто преследовал ее после этого, он был тем, кто попросил ее руки. И не то чтобы Рейнира могла выйти за него замуж, если бы она это сделала, она могла представить, как король говорит Деймону: «Через мой труп», — если он когда-нибудь посмеет просить руки его дочери. Чего он никогда бы не сделал сейчас. И ее настоящее, и ее будущее были полны неопределенности. То, как Деймон не мог просто посмотреть ей в глаза и сказать, что любит ее, а вместо этого только танцевал вокруг этой темы, даже делая предложение, заставило ее чувствовать себя неловко. Это заставляло ее чувствовать себя неуверенной в его чувствах. В ее собственных чувства тоже, в тех, существование которых она до сих пор отрицала. В тех, что она никогда раньше не чувствовала к другому мужчине. Слово, которое она после всего этого все еще не могла произнести вслух. «Но это неважно», — подумала она. Сейчас важно только то, что будет завтра.