Глава 14

Он собирался жениться. Факт, который он, казалось, не мог уложить в своей голове: после многих лет нытья по поводу брака и ожидания освобождения от своих уз он женится по собственному желанию. Неужели его маленькая лисица околдовала его? Другого объяснения, конечно, не было. Ее карие оленьи глаза каким-то образом сумели околдовать его, и теперь он страдает от последствий этого. Он не был обязан. Он еще никому об этом не объявил. Заседание совета шло как обычно, и от него не было ни слова, ни действия, указывающего на новости, которые он собирался сообщить. Но он должен был. Потому что будь он проклят, если позволит Отто Хайтауэру выдать свою милую малышку замуж за какого-нибудь непритязательного и сопливого лорда. Как только она станет его женой, она будет полностью и бесспорно принадлежать ему. В глазах Богов и людей. Каждый день, когда заседание подходило к концу, оставались только король и десница. Сам Деймон всегда уходил первым, но не сегодня. Сегодня в комнате их осталось трое. Если проигнорировать присутствие принцессы, как приказал его брат всем им сделать в тот день, когда он сделал ее своим виночерпием, желая, чтобы она узнала, как принимаются решения в королевстве, молча наблюдая. «Ей не нужно учиться», — подумал тогда Деймон. — «В конце концов, я буду королем». Мысль, которая была разбита вдребезги в тот день, когда Рейниру объявили наследницей его брата. Событие, которое сделало его мысли о племяннице более сложными, чем когда-либо прежде, с тех пор в нем накопилось много и любви, и ненависти к ней. Но теперь, как только продолжились его маленькие свидания с Алисентой, он обнаружил, что уделяет Рейнире все меньше и меньше внимания. Точно так же, как сейчас, когда он собирался объявить о своей добровольной помолвке с Алисентой Хайтауэр. — Ваше Величество, мне нужно обсудить кое-что. Деймон нарушил молчание, ответив на вопросительный взгляд своего брата, прежде чем помешать ему отослать десницу. Деймон хотел, чтобы он делал это каждый раз, когда у него «было дело, которое нужно обсудить с королем» раньше, но не сейчас. — Лорд-десница может остаться, это дело касается и его тоже. Король повернулся к деснице, жестом приказав ему оставаться на месте. Любой, у кого есть глаза, мог видеть, как он стиснул зубы в ожидании того, что должно было произойти, хотя то, что сорвалось с губ Деймона, он не мог заранее угадать. — В свете вашей помолвки с Лейной Веларион я решил, что пришло время оставить позади печаль моего прошлого брака и выполнить свой долг, взяв в жены достойную молодую леди. Послышался грохот, заставивший всех в комнате болезненно осознать присутствие Рейниры, пока она пыталась поднять сбитый ею кувшин. Однако никто из них не уделил ей больше взгляда, поскольку нужно было обсудить гораздо более важный вопрос. Визерис приподнял бровь, подозрительно относясь к намерениям своего брата. Зная Деймона, это казалось ему слишком простым. — Я полагаю, у тебя уже есть дама на уме? Деймон понимающе ухмыльнулся, прежде чем повернуться к деснице. — Вот почему я хотел, чтобы лорд Отто остался здесь. Ведь девушка, на которой я хочу жениться, — это не кто иная, как его дочь, прекрасная леди Алисента. Тишина наполнила комнату. Она была нарушена только дыханием четырех людей, заметно отличающихся друг от друга по поведению, но все же одинаковых по напряженности. За исключением принца Деймона, который никогда не выглядел более уверенным, чем сейчас. Тишину нарушил лорд-десница, обратившись к королю: — Ваше Величество, я не считаю, что это делается надлежащим способом. Я могу объяснить отсутствие манер у принца отсутствием у него опыта в подобных делах. Деймон усмехнулся. — Какие приличия? Я попросил руки вашей дочери, и она согласилась. Теперь я прошу благословения короля и любезно сообщаю вам об этом. Он изо всех сил старался скрыть ухмылку на лице, Отто, должно быть, сейчас злился. Не в силах ничего сделать перед королем Визерисом, он же посмотрел на своего брата с небольшим подозрением, прежде чем заговорить: — Леди Алисента приняла предложение, не посоветовавшись с отцом? — О чем тут советоваться, брат? Ей сделал предложение принц, чего еще лорд может желать для своей дочери? Возможно, чтобы предложение сделал сам король? Эти слова не были произнесены, но Отто слышал, как они слетают с губ принца Деймона. «Он должен быть благодарен, что я не произнес это вслух», — подумал Деймон. — Ты прав, Деймон. Я уверен, что лорд-десница польщен такой перспективой. Не так ли, лорд Отто? Впервые в жизни Отто Хайтауэр оказался в ловушке. По мнению короля, у него не было ни одной причины отказаться от предложения и был миллион за его принятие. Поэтому, ощутив непреодолимый вкус поражения, ему пришлось уступить. — Да, Ваше Величество. Выдать мою дочь замуж за представителя славной династии Таргариенов было бы честью. — Тогда все решено. Как можно скорее начнутся приготовления к свадьбе, достойной моего брата. Слава богам, что не для моей дочери. Визерис улыбнулся, совершенно не подозревая об атмосфере в комнате. Или, по крайней мере, притворяясь. Тогда вопрос был решен, и король разрешил всем удалиться. Первой ушла принцесса, практически выбежав из комнаты. Впервые за весь день привлекла к себе полное внимание всех троих мужчин. Сам король последовал ее примеру, Деймон не знал, собирался ли он догнать Рейниру. Он и десница остались одни в комнате. Десница среагировал первым и направился к Деймону, пытаясь сохранить хладнокровие. — Что ты себе позволяешь? Разве это не было очевидно? Ему было нужно, чтобы принц объяснил ему это? — Я спасаю честь твоей дочери. Разве ты не об этом постоянно говоришь? Десница смотрел на него пронзительным взглядом, громко дыша через нос. — Спасаешь ее честь? Ты ее погубил! И теперь ты решил, что у тебя есть право жениться на ней, не спрашивая моего разрешения. «Какое высокомерие», — подумал Деймон. В конце концов, этот Отто Хайтауэр был самодовольным придурком. — Спросить разрешения? Я принц Семи Королевств, а ты скоро станешь моим тестем. Я бы посоветовал тебе поладить со мной, твоя дочь скоро будет вынашивать моих дракончиков. Он не стал дожидаться ответа и оставил десницу одного в зале совета. Больше нечего было сказать. Когда он вышел, на его лице появилась уверенная ухмылка. Он снова победил.

***

Алисента сегодня отказалась пойти на свое обычное место встречи с принцессой. Она знала, что Рейнира услышит эту новость от самого Деймона, и пытаться объясниться с обезумевшей Рейнирой сейчас ей не хотелось. Не тогда, когда она даже не была уверена, каким будет результат заявления Деймона. Поэтому вместо этого она осталась в своих покоях, боясь встретить кого-нибудь, с кем ей нужно было бы поговорить. У нее не было настроения ни с кем болтать, пока о ее помолвке не было объявлено публично. И она, хоть и никогда не призналась бы в этом из-за смущения, жаждала прикосновений Деймона. Их сладкий поцелуй под чардревом оставил ее желать большего, и с тех пор, как Деймон познакомил ее с плотскими удовольствиями, сопротивляться этим искушениям стало труднее. Она могла бы найти Деймона прямо сейчас, с момента окончания заседания совета должно было пройти больше часа. Теперь они будут помолвлены, больше не будет места стыду или смущению перед ее будущим мужем. Вскоре то, что они делали, уже не будет грехом. Но на пути всего этого было одно важное препятствие: она сомневалась, что ее отец откажется от своего приказа о лунном чае. А если он это не сделает, она бы не может поддаться искушению, которым был Деймон Таргариен. До завершения подготовки к свадьбе оставалось в лучшем случае пару месяцев, и она не собиралась идти под венец с большим животом. Поэтому она надеялась, что у Деймона есть хоть немного здравого смысла, и что она одна не будет нести ответственность за то, чтобы сдерживать их желания. Она также знала, что конфронтация неизбежна — с Рейнирой, с ее отцом, со всем двором. Несомненно, будет огромное количество сплетен о том, почему они поженились. Те, кто менее вовлечены в дела двора, будут только удивлены тем фактом, что Порочный Принц добровольно женится всего через год после смерти своей первой жены. Те, кто не понаслышке знает о борьбе между десницей и принцем, будут более чем сбиты с толку и ошеломлены тем, как он хотел жениться на дочери своего главного соперника. А те, у кого были самые большие рты и самый сильный аппетит к сплетням, наверняка будут шептать, что это все был план десницы — выдать свою дочь в семью Таргариенов, подтолкнув ее к принцу Деймону. Алисенте хотелось рассмеяться при мысли: насколько они ошибаются? Она вздохнула. «Просто ночь», — подумала девушка. — «Всего одна ночь вдали от всех, и завтра я встречусь с ними всеми». Рейнира не проделает весь этот путь, чтобы найти меня в такой час, мой отец будет занят своими неотложными обязанностями до рассвета, а у меня будет минутка затишья перед бурей. Но у судьбы, оказалось, были другие планы, и в ее дверь послышался стук. Она понятия не имела, кто это мог быть. Возможно, она ошибалась в своих предположениях ранее. — Кто это? — спросила она, затаив дыхание, ожидая ответа. — Твой жених, — с другой стороны двери послышался дерзкий голос, и через мгновение она уже была на ногах и направилась к двери. Открыв ее, она столкнулась лицом к лицу с Порочным Принцем и его вечной ухмылкой. — Деймон? Что ты здесь делаешь в такой час? Это был не тот вопрос, которого он ожидал, но он не позволил ему повлиять на его настроение. Вместо этого он растянул губы в дразнящей улыбке, пристально глядя на девушку. — Пришел повидаться с моей невестой. Она почувствовала, как при этих словах ее сердце екнуло, встреча прошла хорошо. Она быстро проверила, есть ли в коридоре кто-нибудь еще, прежде чем пригласить Деймона войти. В тот момент, когда за ним закрылась дверь, принц в одно мгновение набросился на девушку. Его правая рука обхватила ее челюсть, а левая крепко сжала ее талию, пока она не оказалась прижата к нему. — Угадай хорошие новости? — поддразнил принц, находясь в опасной близости от ее губ. Алисента неуверенно хихикнула, когда дыхание Деймона коснулось ее лица. — Вся твоя манера поведения уже достаточно новость. «Лорд-супруг», — хотела сказать она. Но что-то в том, чтобы сказать это до того, как они поженятся, казалось неудачным. Как будто произнесение этих слов каким-то образом могло все сглазить. Поэтому она решила не делать этого. — Твой ублюдок-отец был в ярости, кажется, в какой-то момент я видел, как из его ушей пошел настоящий дым. Хитрая ухмылка расплылась на его лице, пока рука, которая раньше лежала на ее талии, продолжала блуждать по всему ее телу. Она посмотрела на него своими чарующими оленьими глазами и произнесла почти шепотом: — Он собирается убить нас обоих. «Пусть попробует», — подумал принц. Хотя слова, вылетевшие из его уст, были другими. — У него в зятьях будет принц, чего еще ему желать? Прежде чем Алисента успела ответить, его губы оказались на ее губах, и вскоре они страстно придвинулись друг к другу, но Деймон на секунду отстранился. — Ну, я полагаю, внуки Таргариены были бы еще более привлекательными. В следующий раз, когда его губы коснулись ее после хриплого смешка, его руки потянулись к ее юбкам, медленно собирая их. Алисента достаточно хорошо знала, к чему все идет, и, как бы ей этого не хотелось, она знала, что должна остановить его. Поэтому, когда она вырвалась из его хватки, оставив только руки на его груди, она обнаружила, что отвечает на его предыдущий комментарий. — Я не верю, что он оценит внука, зачатого за полгода до церемонии. Ухмылка Деймона дрогнула, он знал, что Алисента поступает правильно. Он знал, что они многим рискуют, если он сделает то, что хочет. И все же он не мог не чувствовать разочарования в этой ситуации. Он чувствовал возбуждение во всем своем теле, но не было более очевидного места, подтверждающего это, чем твердость, которую Алисента почувствовала прижатой к ней, когда Деймон притянул ее к себе несколько минут назад. — Ты хочешь, чтобы я ушел? Ему было противно, что он вообще может услышать ответ «да». Но он не собирался навязываться ей, если бы услышал это. Тогда он вернулся бы в свои покои, оставленный только в своей одинокой руке, как какой-нибудь сопливый мальчик-подросток. К радости Деймона, ответ, сошедший из ее уст, был отрицательным. — Нет, — сказала она. — Останься. Было бы разумнее отослать его, это самый безопасный вариант. Но после всего, что произошло с того рокового дня, Деймону, как ни стыдно, удалось вытрахать из нее всю мудрость. По тому, как она посмотрела на него, можно было догадаться, что он вытрахал и большую часть ее стыда. Это заставило принца поднять бровь, впервые он увидел в ее глазах тот блеск, столь знакомый его собственным глазам. Она смотрела на него решительным взглядом и вздымающейся грудью. — Позволь мне сделать то, что я делала той ночью. Деймон сначала не был уверен, о чем она говорит, они оба уже знали, что означает «та ночь», но той ночью они сделали многое. Но затем, подумав о ситуации, в которой они оказались, он осознал, и на его лице появилось ошеломленное выражение в сочетании с бесстыдной улыбкой. — Черт возьми, Алисента. Ты хочешь отсосать мне. Реакция, казалось, стряхнула с Алисенты прилив уверенности, поскольку она почувствовала, что краснеет от того, что только что сказала. Но Деймон был быстрее ее, и прежде чем она успела снова погрузиться в стыд, он снова схватил ее за лицо. — Во что бы то ни стало, моя маленькая лисичка, продолжай. И именно так они оказались там, где находились сейчас. Верхняя одежда была беспорядочно отброшена в сторону, пока их языки продолжали сталкиваться, Деймон вскоре разделся полностью, а Алисента была только в своей рубашке перед раздвинутыми ногами принца. Как в тот день. Но в отличие от того дня она больше не была напуганной девушкой, хотя, несомненно, все еще нервничала при виде этого зрелища. В тот момент у них на уме не было ничего другого. Казалось, что во всем мире их было только двое. Отрицать, что это было нечто гораздо более сильное, чем просто похоть, было бы смешно. Сейчас это чувство тяжело висело в воздухе. Как только он почувствовал эти розовые губы на своем члене, рука Деймона протянулась к ее каштановым локонам, какими они были красивыми. Однако Деймону едва удалось полюбоваться их красотой, поскольку он потерял себя в жаре ее рта. Алисента, возможно, поспешила предложить такое, у нее был смехотворный опыт. Сделав это только однажды, в тот день, когда Деймон направлял ее голову вверх и вниз. Она надеялась, что он сделает то же самое и сегодня, чтобы избавить ее от смущения, связанного с неуклюжими попытками установить темп, не зная, когда и насколько она сможет подтолкнуть себя, не опозорив себя. Ценой этого будет несколько секунд без воздуха, что сейчас это ее почти не беспокоило. Ей повезло: все ее желания, казалось, сбылись, как только Деймон снова потерял всякое терпение и взял дело в свои руки. Хотя на этот раз Алисента вместо того, чтобы бороться с этим, изо всех сил старалась не отставать. И ей это удалось, вскоре принц излился ей в горло с громким рокотанием, сорвавшимся с его губ. Горький вкус того, что могло бы привести к их гибели, если бы было разлито где-то еще, остался на ее языке, когда она глотала, не нуждаясь в том, чтобы он говорил ей об этом. Она почувствовала, как между ее ног скапливается жар. Запыхавшийся Деймон провел большим пальцем по ее губам, глядя на нее с тем, что она не могла распознать иначе, как обожание. Казалось, и одного только взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что она чувствует, и он сразу же поставил ее на ноги и швырнул на спину, на кровать. Когда она вскоре поняла, что он последовал за ней, забравшись на кровать, она напряглась, усомнившись в его намерениях. — Что ты делаешь? Принц ответил лишь улыбкой и несколькими словами, собирая ее рубашку. — Возвращаю должок. Прежде чем она успела спросить, что он имеет в виду, лицо Деймона оказалось между ее ног, а ее голова сильно ударилась о подушку, когда она вскрикнула. Она слышала о других вещах, которые они делали раньше. Хотя «траханье», как называл это Деймон, было запретной темой, она знала об этом до того, как принц лишил ее девственности, точно так же, как о том, что она сделала несколько минут назад. Но об этом она никогда раньше не слышала, не читала и не думала об этом. То, что чувствовала, как нос Деймона касается того места, по которому он раньше постучал большим пальцем, как он провел своим влажным языком по ее еще более влажным складкам, это казалось таким грязным и неправильным. И в то же время ничто никогда не казалось более правильным. Чувства ее закружились в вихре, с губ слетела серия звуков, ошеломляюще громких. Она могла сказать, что они очень позабавили Деймона, поскольку она ощутила его смех прямо напротив своего центра. Ощущения и звуки только усилились, когда ко рту принца присоединились его длинные пальцы, к счастью, лишенные обычных колец, которые он носил сегодня. Алисента не знала, как долго это продолжалось, но знала, что продержится недолго. Действия принца над ее влагалищем вскоре стали невыносимым, и как только он это понял, то прекратил все контакты, за исключением трех пальцев, вонзившихся глубоко в нее. Он скривился с коварной ухмылкой, и она почувствовала, как наслаждение накрыло ее всю. Доказательство этого было видно на пальцах принца, и в тот момент, когда все закончилось, и она увидела это, она почувствовала, как стыд снова нахлынул на нее, лицо заметно покраснело перед его дразнящей улыбкой и агрессивными глазами. Эти глаза не отрывались от нее, пока он медленно размазывал остатки ее удовольствия по ее бедрам и наклонился вперед, чтобы поцеловать ее еще раз. Как бы она ни задыхалась, Алисента все же ответила на поцелуй. Несколько секунд после того, как Деймон рухнул рядом с ней, были наполнены тишиной, прежде чем принц нарушил молчание. Он невнятно пробормотал что-то, чего она не смогла понять, пока его руки играли с ее волосами: — Ñuha prūmia.