Глава 15

— Хм? — измученно спросила Алисента, глядя на мужчину, лежащего рядом с ней, пытаясь расшифровать его слова. Деймон только хрипло усмехнулся, его большой палец коснулся ее нижней губы, ощущая ее мягкость. — Просто бормочу, не обращай внимания. Она решила сделать так, как он ей сказал, позволив себе еще немного насладиться блаженством. Но так не могло длиться вечно, время было уже позднее, и было бы катастрофой, если бы служанки увидели его в ее постели. Пройдут месяцы, прежде чем они смогут уверенно разделить постель, свое супружеское ложе. Алисента встала, натянув через голову уже испачканную рубашку, прежде чем поискать чистую, чтобы переодеться. Она чувствовала, как взгляд принца пронзает ее кожу, но обнаружила, что не возражает. Они прошли этот этап. Поэтому, надев новую рубашку, она заговорила с мужчиной, все еще лежащим обнаженным на кровати. — Тебе следует уйти сейчас же, прежде чем тебя здесь кто-нибудь увидит. Деймон только усмехнулся, прежде чем заговорить с притворной печалью. — Вы выгоняете своего жениха? Вы раните меня, миледи. Алисента только закатила глаза, прежде чем издать тихий смешок: после месяца таких усилий было привычно и комфортно слышать насмешки и глумления принца. Однако, несмотря на свои слова, принц начал одеваться. Алисенте хотелось что-то сказать, но она уже сказала все, что было нужно. Поэтому, когда Деймон был полностью одет и она надела одно из своих ночных платьев, она медленно направилась к нему. Деймон уже много раз целовал ее, не так ли? Было бы справедливо, если бы она тоже поцеловала его на ночь, поэтому она мягко соприкоснулась с ним губами, прежде чем открыть дверь и выпроводить его. То, что произошло потом, было предсказуемо: пришедшие, как обычно, служанки, ванна, которую было приказано набрать, и Алисента, которая хотела, чтобы ее оставили в покое. Она беспокоилась о том, что должно было произойти. Ни одну ночь она не могла провести без волнений о своем будущем. Она знала, что завтра будет тяжело, даже может бытья как в аду, но она зашла так далеко, и пути назад теперь не было.

***

Когда Алисента проснулась, она знала, каким будет это утро. Она уже прошла через это дважды, и лучше всего было подготовиться к одному из выговоров отца, самому худшему. Потому что на этот раз у нее действительно не было оправдания тому, что она сделала. Однако, когда она подошла к столу для завтрака, ее отец ничего не сказал, вместо этого попросил ее сесть напротив него и поесть. Как бы хорошо она ни умела чувствовать эмоции людей, она никогда не могла читать эмоции своего отца, и сегодняшний день не стал исключением. Поэтому она села и схватила вилку, ожидая, пока десница наконец нарушит тишину. — Отличная работа. Это было не то, чего ожидала Алисента, она посмотрела на него, думая, что, возможно, это была просто насмешка, но легкая улыбка на его лице говорила ей об обратном. Поэтому она сглотнула, прежде чем робко спросить: — Ты не злишься? Десница ответил на ее вопрос небрежно, как будто не было ничего более очевидного в мире. — Почему я должен злиться? В этот момент девушка даже задалась вопросом, возможно, Деймон вообще не объявлял о помолвке, или, возможно, у ее отца произошла какая-то потеря памяти? Поэтому она решила напомнить ему на всякий случай. — Потому что я выхожу замуж за Деймона. Ты злился, когда я… переспала с ним. Десница поставил кубок и посмотрел прямо на нее. — Я злился на то, что ты стала шлюхой Деймона. Я не злюсь, что ты собираешься стать женой принца. Единственным твоим проступком было то, что ты не сказала мне, потому что я бы посоветовал тебе принять это предложение, несмотря ни на что. Алисента никогда не была в таком замешательстве, наверняка у этого был какой-то скрытый мотив. Она была умной, в детстве это был один из любимых комплиментов для нее: «какая хорошенькая девочка», «какая разумная девочка», «какая умница». И теперь она чувствовала себя не лучше, чем идиотка, что же она упустила, что могло так порадовать ее отца при таком соглашении? — Я не понимаю. Ты хотел, чтобы я стала женой короля, не меньше. Ты сам это сказал. — Кто сказал, что теперь ты не сможешь стать женой короля? Эти слова ударили Алисенту, и повисло молчание. Как она и предполагала, ее отец не был рад ее счастью или удачному браку. Это был Отто Хайтауэр, и у него всегда были скрытые мотивы. — Отец… — Не пойми мои слова неправильно. Король стареет и болен, моя дорогая. Могут пройти годы, прежде чем Лейна Веларион выйдет за него замуж и родит ему наследника. Как ты думаешь, что произойдет, если он умрет раньше этого? Ответ должен был быть очевиден, в конце концов, это стало возможным благодаря самому деснице. — Тогда Рейнира станет королевой, она его наследница. Так работает преемственность. Всезнающая улыбка снова появилась на его лице, прежде чем он потянулся к руке дочери на столе и крепко сжал ее с теплым выражением на лице, несмотря на слова, которые вот-вот вылетят из его рта. — Наследование — сложная вещь, Алисента. Мудро быть осторожным. Но не тревожь свой милый ум этими мыслями. А пока просто веди себя правильно, пока не выйдешь замуж за принца, и не устраивай никаких скандалов. Она ничего не могла сделать, кроме как смотреть на него. Это было то, чего она хотела, чтобы ее отец был рад за нее. Но зная причины таких настроений, ее радость превратилась в горечь во рту. И все же она не вырвала свою руку из его хватки, желая еще немного ощутить ее тепло, прежде чем он ее отдернет. После этого они ели молча. Десница заговорил снова только тогда, когда собирался встать: — Просто чтобы ты знала, Алисента. Держу пари, что принцесса захочет поговорить с тобой после вчерашнего, проследи, чтобы слух о твоей маленькой ситуации с принцем Деймоном не вышел наружу. Особенно через нее. И вот наступил самый страшный момент.

***

Принцесса первой пришла под чардрево, в смятении эмоций. В сознании Рейниры все сошлось воедино: то, как они исчезли вместе той ночью, чай на прикроватной тумбочке Алисенты тем утром, почему они оба вели себя так странно эти дни. Это был не просто вопрос долга, как представлял Деймон. Когда он вообще заботился о долге? Объявление о браке собрало все факты воедино, и она была в ярости. Почему именно она не могла сказать: тот факт, что ее обманули и приняли за дуру, или тот факт, что два человека, о которых она заботилась больше всего, так предали ее доверие? Нельзя было отрицать, что и то, и другое было огромной частью ее гнева и горя, но настоящая причина всех ее эмоций была иной, более эгоистичной. Вскоре после этого Алисента прибыла на место встречи. Не было никаких «доброе утро» или объятий, только гробовая тишина, которую нарушила Алисента после того, как поняла, что Рейнира не собирается говорить первой. — Ты слышала новости? Не существовало естественного способа начать этот разговор, поэтому Алисента решила выбрать самый безопасный вариант, какой только могла придумать. — Почему ты мне не сказала? Моя лучшая подруга выходит замуж, и я узнаю об этом вместе с королем? Алисента не ожидала, что она начнет с этого места. И надо признать, это было довольно глупое начало диалога. Конечно, узнав о предложении всего через день после того, как оно произошло, Рейнира разозлится не больше, чем от того факта, что она и Деймон были «вместе» уже месяц. Алисента знала, что лучше ей не верить. — Ты так злишься, потому что ты не была первой, кто узнал о моих планах выйти замуж? Как и Алисента, Рейнира напала из самого безопасного места, надеясь, что ее собственные чувства к Деймону не станут частью конфронтации, надеясь, что она будет иметь преимущество в их разговоре. Она ненавидела, когда Алисента имела моральное превосходство, что у нее было почти всегда. Поэтому она решила согласиться со своим первоначальным обвинением, не желая, чтобы ситуация повернулась против нее. — Конечно. Ты моя лучшая подруга, я должна была быть первой, с кем бы ты заговорила об этом. Но даже если она не могла видеть насквозь своего отца, Алисента могла легко видеть насквозь принцессу, она знала, что, если она хочет быть честной, Рейнира тоже должна быть такой же. Поэтому она действовала быстро, чтобы лишить себя шанса пойти дальше со ложными рассуждениями. — Тогда ты бы все равно отреагировала так же, даже если бы я была помолвлена с Олимером? Рейнира промолчала, она теряла преимущество, и если она хотела привлечь Алисенту к своему суждению, ей нужно было выложить на стол и свои собственные, не столь добродетельные причины. Она не хотела, чтобы это произошло, но прежде чем она успела что-нибудь сказать, Алисента открыла рот. — Я не думаю, что дело во мне, Рейнира. Она говорила спокойно, почти торжественно. Разительный контраст с тем, как принцесса смело высказала свои обвинения ранее. И ее слова, казалось, задели глубоко, поскольку Рейнира на мгновение заколебалась, прежде чем усомниться в своих намерениях относительно того, о чем идет разговор. — Что ты имеешь в виду? Она точно знала, что имела в виду Алисента, но в тот момент у нее не было лучшей реакции, которую она могла придумать. Эти слова лишь заставили Алисенту ответить, почти затаив дыхание от осознания того, что она собиралась выдвинуть очевидное, но обвинение. Но теперь было слишком поздно что-либо приукрашивать. — Дело в нем, не так ли? После этого девушки только смотрели друг на друга, их глаза остекленели. Конфронтация была столь же болезненной, сколь и неизбежной, и в тот момент им обоим хотелось заниматься чем-то другим, а не этим. На этот раз молчание нарушила Рейнира, уже ответившая своим молчанием на вопрос Алисенты. — Что вы вообще с ним делали? Вы даже никогда не были одни в одной комнате. Что вы увидели друг в друге? Как? Слова прозвучали почти как мольба, на которую ответили аналогичным образом. — Ты не поймешь. И я знала, что ты не поймешь. Вот почему я никогда тебе не говорила. Принцесса действительно ничего не понимала. Почему Алисента сделала это, что на самом деле значили их чувства друг к другу, почему Деймон выбрал ее, когда она была полной противоположностью всему, чего он когда-либо хотел. Все это не имело никакого смысла. — Нет, я действительно не понимаю, Алисента. Объясни мне, пожалуйста, как ты постоянно говоришь со мной о добродетели и чести, и все же с радостью пускаешь моего дядюшку между твоих ног. Скажи мне, я хочу понять, как из всех людей именно ты сделала такое. Почему? Причина была очевидна, почему все это началось. Она никогда не собиралась рассказывать Рейнире о первоначальных планах ее отца выдать ее замуж за короля. Она не хотела, чтобы он попал в беду. Но, возможно, ей надо это сделать, возможно, она действительно должна была дать Рейнире честное объяснение. Возможно, она чувствовала необходимость защитить себя перед принцессой, извергающей в ее адрес постыдные замечания. Но когда она открыла губы, чтобы ответить, слова были другими. — Потому что я люблю его. После признания последовали минуты молчания, вызванные недоумением. Хотя можно было утверждать, что Рейниру меньше огорчали слова между ними двумя. Алисента не знала, откуда взялись эти слова, которые никогда раньше не произносились. Она знала, что не хотела их произносить, но она также знала, что когда она это делала, она имела в виду каждое слово. Было тихо, слышен был только шум ветра. Сильного ветра, что словно только что унес их дружбу. Рейнира изо всех сил старалась сдержать слезы, выступившие в ее глазах. «Не выгляди дурой», — предупредила она себя. — И он любит тебя? Этот вопрос Алисента задавала себе много раз в ночной тишине, и с каждым днем найти ответ становилось все труднее и труднее. Деймон никогда не говорил ей этого, слово «любовь» никогда не произносилось. Даже когда она спросила его, почему он сделал предложение. Но мысль о том, что после всего случившегося она могла бы сказать, что он ее не любит, казалась смешной, и это будет выглядеть смешно, если она скажет это и Рейнире. Поэтому она остановилась на чистой правде. — Ну, он женится на мне. И это было все, что принцессе нужно было услышать. Алисенте хотелось извиниться перед лучшей подругой за то, что она солгала ей и действовала за ее спиной. Но она знала, что единственное извинение, которого ждала Рейнира, — за ее чувства к Деймону, и за это она не могла, не хотела извиняться. Об этом она не жалела. На этом разговор прервался, больше сказать было нечего. Ничего такого, что можно было бы сказать на самом деле. Они могли сколько угодно стыдить и обвинять друг друга, но это ничего бы не значило и уж точно не сделало бы ничего лучше. Итак, Алисента ушла. «Чтобы найти утешение в объятиях Деймона», — подумала Рейнира, снова рассердившись от этой мысли, прежде чем тоже удалиться. Она была драконом и не позволит такой проблеме разрушить ее. Возможно, ей следовало поговорить с другим таким же драконом, как она, вместо того, чтобы лить слезы из-за слов кареглазой девушки из Простора. Возможно, именно это ей и следовало сделать в первую очередь. Возможно, слова из уст Деймона изменили бы ситуацию, возможно, он бы сказал ей, что все это было недоразумением со стороны Алисенты и что на самом деле это была затянувшаяся забава. Но откуда она могла знать, не спросив?