Глава 22

Действительно, смешное зрелище. Без сомнений, все было именно так. Десница, его дочь и Порочный Принц сидели за одним столом, предположительно, разделяя семейный ужин. То, что Отто Хайтауэр организовал это мероприятие, было поистине свидетельством его искренней воли к достижению своих целей. Некоторые могли счесть отсутствием характера и чести то, как быстро он перешел от презрения к принцу к тому, чтобы приглашать его за свой стол. Но о какой чести можно говорить, когда на кону стоял трон? Он был просто умнее большинства. Если для того, чтобы его кровь оказалась на троне, достаточно было назвать своего заклятого врага «сыном», то пусть будет так. Алисента тоже это знала: ее отец будет сидеть спокойно и не поднимать шума, если это послужит реализации его амбиций. И все же она не смогла с уверенностью сказать то же самое о своем будущем муже. Она время от времени поглядывала на него, пытаясь оценить его реакцию на каждое незначительное событие, просто молясь изо всех сил, чтобы эта ночь не закончилась резней. В меню был жареный фазан, не такой уж необычный ужин в Башне Десницы. Алисенте еда очень понравилась, и, судя по всему, двое мужчин, сидевших за столом, тоже не испытывали никаких сомнений по этому поводу. «По крайней мере, в этом отношении вечер пройдет успешно», — подумала она. Но целью было не сидеть и есть в тишине. Они собрались здесь, потому что нужно было поговорить, обсудить дела. И первым, кто открыл рот, стал десница, несомненно, полный вопросов. — Итак, Алисента. Что за подружку ты завела? На мгновение она выглядела слегка растерянной, прежде чем вспомнить, как накануне отец заметил ее здесь с шатенкой. — А, Джейн. Джейн Рован. Прелестная леди. Десница улыбнулся в ответ вежливой улыбкой, в этом он был хорош. — Я не сомневаюсь, что так оно и есть. Что-нибудь, что я хотел бы о ней знать? Девушка с минуту думала, взвешивая, что сказать, а что оставить при себе. Тогда она быстро ответила, придя к выводу, какую информацию выдать. — Она немногим старше меня, у нее два брата. Да, и еще до наступления зимы она выйдет замуж за Дональда Тарли. Принц отпил вина и вмешался в разговор. — Мальчик с нелепыми усами? Отто быстро исправил обращение, с которым принц отозвался о молодом человеке. — Лорд Рогова Холма. Вы когда-нибудь с ним вообще говорили? Деймон ответил небрежно, его больше интересовало вино в его кубке, чем то, что вылетало изо рта Отто. — Один или два раза. Он лучше, чем большинство, и ловко обращается с мечом. — Услышав, как вы сравниваете его с так называемым большинством, можно задаться вопросом, со сколькими молодыми рыцарями Простора вы знакомы. Это предложение было явной насмешкой, а не каким-либо обвинением, но даже если десница не знал, Деймона было в чем обвинить в этом отношении. Однако его дочь знала. «Нет», — подумал Алисента, — «только не это». Она должна сменить тему, прежде чем Деймон скажет что-то не то, и его уже нельзя будет остановить. — Она также спрашивала меня о Рейнире. При упоминании принцессы десница повернулся и посмотрел на Деймона, вместо того, чтобы сосредоточить свое внимание на Алисенте. Возможно, инстинктивно, возможно, из любопытства, какой будет его реакция. Однако в ответ он получил взгляд, передающий обиду на тот факт, что Отто даже осмелился так на него посмотреть, а не на какая-либо реакция на упоминание Рейниры. Эта сцена не прошла мимо Алисенты, но она предпочла не комментировать ее. Без сомнения, это была более приятная тема, чем предыдущая. И у них наверняка были дела поважнее, чем копаться в прошлом. Десница, казалось, согласился, его лицо смягчилось, и он снова повернулся к Алисенте. — Я рад видеть, что ты заводить союзников. — Я завожу друзей, — поправила девушка спокойным и приятным голосом, несмотря на ее явное недовольство его выбором слов. — Как бы ты это ни назвала, они нам пригодятся позже. Я могу только пожелать, чтобы твой жених начал делать то же самое. Алисента повернула голову в сторону своего жениха и увидела обеспокоенного Деймона с той снисходительной улыбкой, которую никто не хотел бы иметь несчастья увидеть. — Вы можете получать удовольствие от скучных разговоров с пижонскими лордами, милорд-десница, в конце концов, овце легче всего в стаде. Но я — нет. Десница стиснул зубы, но по-прежнему сохранял спокойствие и отвечал как ни в чем не бывало. — Это вопрос не удовольствия, а бизнеса. Союзники — это самые ценные ресурсы, которые у вас будут, если вы готовы вести долгую игру. Деймон Таргариен считал, что его самый ценный ресурс сейчас спит в драконьей яме, но был слишком занят, пытаясь найти кувшин, чтобы ответить. Отто приказал всем слугам выйти, якобы желая, чтобы разговор был приватным. Принц почувствовал руку на своей, когда снова потянулся за кубком. Это была Алисента, безмолвно предупреждающая его. Успокойся. — Меня бы здесь не было, если бы я не хотел. Алисента лишь съела ещё кусочек и попыталась сменить тему. Ей все еще было что сказать, что-то очень важное, о чем должен знать ее отец. — По-видимому, у всех на устах, что принцессу можно увидеть только в компании ее заклятого щита. Это привлекло внимание десницы. — Правда? Это… интересно. Действительно, интересно. — Джейн также рассказала мне, что получила письмо от своей кузины из Золотой Рощи. Она, видно, упомянула, что ей интересно узнать о нашей паре. Деймон приподнял бровь при упоминании такого, казалось бы, не связанного с ним места. — Золотая Роща? Однако десница выглядел скорее обрадованным, чем удивленным этим упоминанием. — Если новость облетела весь север Простора за такое короткое время, то еще до поворота луны вы станете самой известной парой в Семи Королевствах. Девушка посмотрела на отца настойчивыми, вопросительными глазами. — Именно это нам и нужно, не так ли? — Слава — это хорошо, даже желательно. Но пусть она не будет позорной. — Не будет, — вмешался Деймон, но это звучало скорее как блеф, чем обещание. Как и все, что выходило из уст принца, за исключением тонко завуалированных угроз. Поскольку похоже сегодня вечером это было ее обязанностью, Алисента снова сменила тему. — Какие новости о короле? — Кажется, он упорно затягивает эту помолвку так долго, как только может. На мой взгляд, он далек от убеждения. Деймон злился на упрямство своего старшего брата, единственную черту, которая у них, казалось, была общей. — Тогда мы явно недостаточно сделали, чтобы показать нашу куртуазную любовь. — Вы только начали. Ответ десницы заставил принца издевательски рассмеяться, видя себя выше этих ничтожных вещей. — Конечно, нам же нужно совершить еще две дюжины продолжительных прогулок по садам. Однако настала очередь Алисенты вмешаться, чтобы снова перевести разговор в более безопасное русло. — Ну, все дамы сочли довольно романтичным то, что ты ищешь мою компанию даже среди такого большого количества людей. И Джейн была по-настоящему очарована небольшим событием, произошедшим накануне. — Каким событием? — с любопытством спросил десница, но Деймон быстро заткнул ее. — Ничего, что вас касается. Однако, это, на самом деле, его касалось. — Если вы сделали что-то, что может навредить нашим планам, то это касается и меня. Алисента снова взяла руку Деймона под столом. Я справлюсь с этим. — Уверяю тебя, отец, это не так. Так, вечер продолжился, но длился недолго. Ужин уже давно закончился, когда Порочный Принц извинился и ушел. По его словам, ему нужно было командовать своими золотыми плащами. Вечер закончился: отец и дочь разошлись по своим спальням, а принц покинул Башню. Чудом все остались невредимы.

***

Алисента была озадачена и никак не могла сосредоточиться, она стояла на коленях с переплетенными руками. В септе она пыталась вспомнить свои молитвы снова и снова, но слова только путались. После спектакля накануне вечером ей нужно было очистить голову и подумать о вещах, не запятнанных сложностью мира, в котором она жила. Сначала она помолилась Матери, Мать была вечно прощающей. Не было никакого осуждения с ее стороны, только теплые, гостеприимные объятия. Точно так же, как мать держала ее, когда она была маленькой. Мягкие, тонкие пальцы пробегали по унаследованным от нее каштановым локонам, запах лилий глубоко засел в ее памяти. Последней она молилась Отцу. Отец был суровым и судящим. И все же он по-прежнему любил всех своих детей, как она предполагала, по-своему. Отец защищал своих детей. Защищал ее своим, ошибочным, неверно истолкованным способом. Ох, но ему не нужно было защищать ее, по крайней мере от Деймона. Он был последним, кто мог причинить ей вред, десница должен был это знать. «Но у него есть причины не доверять ему», — подумала она. Точно так же, как у нее были причины доверять ему. Она как обычно просила прощения за все грехи, которые она совершила, за все грехи, которые ей еще предстояло совершить. Тогда она помолилась за мать, утешенная мыслью, что она нашла дом на самой вершине семи небес. Она верила в то, что мать была там. Здесь, в септе, она должна была обрести покой в божественном, но через некоторое время ее мысли отвлеклись на земные дела. Сейчас ей нужно было справиться со многими из них, о многих из них нужно было беспокоиться. Если септа не могла дать ей покоя, ничто другое не могло. Поэтому она глубоко вздохнула и снова начала молиться, с самого начала. Но и эти молитвы тоже пришлось прервать из-за звука шагов. Неровный шум приближался и вскоре сменился нависшей над ней тенью мужчины с наглым свистом на губах и насмешкой в глазах. — Вот ты где. Девушка не удосужилась повернуться и посмотреть на принца, все еще сжимая руки в молитве. — Я здесь. Деймон огляделся вокруг, раздраженный пренебрежением со стороны своей невесты. Неужели эти ее вымышленные боги занимают более важное место, чем он? Если так, то ему необходимо исправить эту ошибку. — Все еще молишься людям наверху? — Они не люди — бог. Деймон усмехнулся, все еще насмешливо и несерьезно. — Разве это не должны быть боги? Алисента только глубоко вздохнула, прежде чем заговорить. Ее тон был почти упрекающим. — Есть один Бог, семь аспектов. Ты должен это знать. — Я знаю, что это ложь и сказки. Девушка встала, а затем повернулась к принцу, что держал самодовольное выражение лица. «Дурочка, — говорило оно. — Ты дурочка, что веришь в это, Алисента». Она не позволила этому дойти до нее, Деймон был просто Деймоном. — Есть судьба. Еще один смешок сорвался с его губ. — Ее не существует. Девушка снова открыла рот, готовая доказать ему обратное. — Нет, судьба — это то, что привело нас сюда. Деймон только закатил глаза, хотя уйти, но был остановлен словами девушки. — Если бы ты был женат в тот день, всего этого никогда бы не произошло. Принц вопросительно посмотрел на нее. — Я был женат раньше, это не имело значения. — Нет, не на Рее Ройс. На ней. «На ней, — подумал он. — «На ней? А, на ней». — Рейнира? Я бы не… Алисента быстро его успокоила. — Не смей это отрицать и считать меня дурочкой. Если бы твой брат выдал ее замуж за тебя, ты бы даже не посмотрел в мою сторону. Ее тон был будничным, и, как ни странно, в ней не было заметно ни грамма ревности. Он знал, что она говорила только правду. Мысль, которая сейчас казалась такой далекой и странной, но, тем не менее, была правдой. Алисента снова заговорила. — Но у меня больше нет никаких сомнений по этому поводу. Если бы мой отец не пытался отправить меня к королю, я бы даже не подумала заговорить с тобой. Выражение его лица теперь казалось менее насмешливым. Почти любопытствующее. — Но ты заговорила. Его губы снова изогнулись вверх. Это заставило ее тоже улыбнуться. — Да, заговорила. И это судьба. Такова воля Семерых. Затем они постояли некоторое время. И все же Алисента не могла не заговорить снова. Столько всего можно было сказать, столько слов прямо на кончике ее языка. Поэтому она посмотрела в глаза мужчине перед ней. Ее собственный взгляд был настойчивым и упрямым. — Ты не веришь ни в каких богов, кроме самого себя. Я знаю это, все это знают. Но не смей осуждать меня за веру. Не смей издеваться надо мной за то, что я молюсь Семерым. Не тогда, когда они соединили нас вместе. Когда последние слова сорвались с ее губ, на долю секунды на лице Порочного Принца появилась искренняя улыбка. Впервые за эту ночь без каких-либо насмешек или презрения. Однако за считанные минуты все стало менее невинным. Улыбка, которую Алисента слишком хорошо знала. — И не смей здесь ничего пробовать. Мы в септе! — Тогда пойдем куда-нибудь еще. Куда-нибудь более подходящее. Имитация ее голоса вызвала у Алисенты смешок. Но это не помешало ее щекам покраснеть. И это не помешало ей прислушаться к этому предложению, когда она в последний раз молилась о прощении у Матери и взяла Деймона за руку, ожидая нескольких мгновений радости. Сегодня вечером Отто Хайтауэр снова пригласил принца на ужин